Приятное дело

В воздухе висела тягостная неловкость, и вся абсурдность этой ситуации заставляла брюнета подумать: «а может не стоит?..» Никита смотрел куда то влево, щёки горели а руки судорожно дрожали. Русый же напротив, не отрывал зрительный контакт и внимательно изучал каждую эмоцию сидящего напротив. – Ну так…мы сделаем это? - резкий вопрос заставил Никиту вырваться из мыслей. Лыткин неуверенно кивнул на вопрос, и понимая ход действий, начал стягивать с себя толстовку. Артём оценивающе смотрел на происходящее, а мгновение спустя, залез руками под его майку и начал оставлять влажные поцелуи на ключицах и шее. Брюнет старался не издавать звуков, но все же в последний момент из его рта вырвался тихий стон. Так же стянув с себя верхнюю одежду, Ануфриев опустил руку на промежность брюнета, заставив его вздрогнуть и издать очередной стон. – Отсосешь? - спросил Артём, в принципе, на данный момент о тактичности задумываться бессмысленно, но Никита от вопроса вздрогнул. Поджав глаза, Лыткин пробормотал что-то под нос, намереваясь возмутиться, но Ануфриев резко поменял позу. И теперь лицо брюнета оказалось между его коленями. – Я не умею. – Ничего страшного. Расстегнув ширинку, он откинул руки, намекая на то, чтобы Лыткин продолжал дело самостоятельно. Никита, смотря на Артёма с опаской все ещё возмущённо свёл брови. Но деваться было некуда. Нехотя он стянул боксеры, и через несколько секунд перед его лицом красовался половой орган, который был внушительно больше Никитиного. Он пару секунд смотрел на него с изумлением, и кончиком языка осторожно лизнул орган. – Так дело не пойдет, давай, старайся. - Артём запустил ладонь в макушку брюнета и слегка надавил. Член вошёл почти полностью, но Никита закашлялся и отстранился. Никита, с жалостно изогнутыми бровями и слезами на краюшках глаз, выглядел очень возбуждающе. Тонкая ниточка слюны от члена на его губах оборвалась, и он снова взял орган в рот. Уже самостоятельно. Он все ещё время от времени давился, но движения уже были более старательными. Русый держал ладонь на макушке и иногда придавливал голову, чтобы войти глубже. Солоноватый вкус смазки и члена был терпим, он все это время не отрывал зрительного контакта с Тёмой. Ком в штанах с каждой секундой становился тверже. Спустя время Ануфриев убрал руку и потянул его за волосы, отсаживая от члена и пристально наблюдал за его выражением лица - Никита выглядел сейчас непривычно раскрепощенным, он был словно под экстазом. Резким движением русый повалил Никиту спиной, целуя ключицы и искусанные губы. Рывком он стянул с него штаны с боксёрами, и смочив два пальца слюной вставил в промежность. Никита, уже не сдерживаясь, громко застонал и сжал глаза выгнув спину. Артём резко вводил пальцы заставляя брюнета буквально изгибаться под ним, попутно оставляя засосы на его бледной шее. – Я введу третий, хорошо? - тихо сказал Артём, это был риторический вопрос. – Да блять, делай уже что хочешь! - закрывая ладонью губы простонал брюнет. – Отлично. Уже тремя пальцами русый активно растягивал его сфинктер, однако уже более быстрее. Никита был на грани кончить, и умоляюще смотрел на Тёму. Но тот лишь отводил взгляд, либо снова тянулся за влажным поцелуем. – Артём, пожалуйста… - уже не выдерживая, тихим и до боли сучьим голосом простонал Лыткин, уже сам двигая бедрами навстречу пальцам. – Потерпи. - Артём был все так же невозмутим. Его спокойствие с одной стороны бесило, а с другой чертовски возбуждало. – Артё-е-ем… - Ну всё, Никиту понесло. Ануфриев сунул в рот брюнету два пальца и раздвинув его ноги шире, слюной смочил дырку и ввёл внутрь головку члена. Никита раскрыл глаза и громко охнул от неожиданности. Артём тоже еле слышно простонал, и введя половину начал резкими движениями вдалбливаться в него. Никита стонал как последняя сучка, языком облизывая длинные пальцы Артёмки, которые, по желанию, могли бы достать до самой глотки. Ануфриев уже входил полностью не жалея отверстия, наверное, Никите ещё как минимум день будет больно сидеть. Вынув пальцы из его рта, он обхватил рукой член брюнета, надрачивая ему. Никита закрыл ладонью рот, но тише от этого не стало. – Я сейчас кончу… - жалостливо пробормотал Никиш, откинув голову назад. – Блять, подожди…кончим вместе. - Артём тоже был на пределе, и вдалбливался в него до конца. Движения стали быстрее и Артём стал чаще дышать. Никита закусил губу до крови, и Артём заметив выражение его лица, потянулся за страстным поцелуем. Они целовались мокро, долго и непрерывно, словно этот поцелуй самая жизненно важная вещь на свете. Артём закусил губу Никиты до крови, и брюнет почувствовав металлический вкус и резкую боль, обхватил его спину надавливая ногтями на неё до кровавых царапин. Артём прервал поцелуй от недостатка кислорода, тяжело дыша, он начал дрочить ему стремительнее и быстрее, а свободной сжимал его бёдра до синяков. – Я сейчас… – Никита…я люблю тебя! Они кончили одновременно, липкая сперма попала на живот и ладонь Ануфриева. Никита почувствовал что-то липкое и тепло внутри. Это тепло раздалось по всему телу, и он чувствовал себя так, будто у него сейчас температура под 40 градусов. Они оба тяжело дышали некоторое время, а Артём повалился рядом с ним на кровати от усталости. Никита ещё некоторое время отходил от оргазма, его тело дрожало. Но через время, придя в себя, он заметил что его товарищ лежит в полном отрубосе. Его это даже как то позабавило. Он встряхнул холодный пот со лба, и встав с кровати, надел трусы и пошёл в сторону ванной комнаты, чтобы подмыться. Когда он пришёл, Артём все ещё спал. Никита сел рядом с лежащим на кровати другом, и начал изучать его лицо. Он был не таким, каким он видит его каждый день. Он выглядел до жути спокойно и мирно, словно сам ангел с небес. А ещё был очень красив. И вдруг, Никита вспомнил его слова по время оргазма. Он даже не обратил на это внимание тогда, и вспомнив, покрылся алым румянцем. – Это взаимно. - тихо прошептал он, накрывая его одеялом. Посмотрев на него ещё несколько секунд, он ушёл спать в другую комнату. Не то, чтобы Никита пидорас… Просто один раз потрахался с лучшим другом, и, кажется, влюбился в него. Ну это же не делает его пидором? Кто же знал, что Артём в тот момент не спал.