за закрытой дверью

— Честно сказать, нервы мне потрепали они оба. Рахим вздыхает тяжело и надеется вызвать сочувствие, но едва ли. Гриша только запоздало кивает, Сарана отпивает чай. — Да, вы вот представьте себе. Они на каждом собрании только и делают, что цапаются, я просто уже… — Рахим, — перебирает Волгоград, немного прокашлявшись. — Ты, может, забыл, но мы там тоже есть. На собраниях. — Да, но вы то потом не слушаете Дарена, когда он по полчаса или больше без остановки говорит о Лёше. — Иногда я слушаю Лёшу. Но это не то чтобы мой выбор, — хмыкнув, Волжский отломил себе печенье. Астрахань смотрел на него пару секунд, а потом откинулся на стуле, так, чтоб только кончиками пальцев держаться, отчего Элиста немного дёрнулась, но не больше. — Дарен тебе платит за это, разве нет? — чуть улыбнулась Сарана, надеясь, что её подкол сработает, но нет. Рахим только хмыкнул. — Он не платит мне. Он просто… Ну, платит за нас двоих, когда мы отдыхаем вместе. Разные вещи. — Вот, а ты работаешь его психологом. Ну, или просто слушателем. Рахим цокнул, возвращая стул на место. — Их бы как-то… Помирить или типа того… — Волгоград неуверенно отломил ещё печенье, глядя на Тарханова, а тот улыбку растянул хитрую и подтянулся ближе. — Ох, Гришенька, а ты у нас не в курсе? — Чего? — от того, как Рахим оказался рядом, Гриша даже чуть дёрнулся. — Их сложных отношений. — Рахим, ну, — Сарана хотела его остановить, но он только отмахнулся. — Да брось ты, все свои. Мне когда Куара сказала я тоже не поверил сперва, а потом приглядываться стал — и правда. Всё как на ладони. — О чем ты? — Ох, Гришенька, — пропел Рахим, приобнимая соседа. — Ты у нас столько упускаешь всего из виду… В следующий раз присмотрись к ним получше. И к шее Дарена, и к взгляду Лёши. Вот прямо внимательно смотри. — Зачем? — Ну, скажем так, — Рахим загадочно улыбнулся, подмигнув качающей головой Саране. — Их отношения откроются для тебя с совершенно иного ракурса.