за закрытой дверью

— Лёша? — уже почти десять лет, с того момента, как их отношения стали лучше, Дарен заходил к Лёше и его всегда встречало что-то. То невесомое понятие «тут кто-то живёт». Включённый свет, звуки от телевизора или радио, запахи с кухни, но не гнетущая тишина и пустота. И сейчас он был встречен именно ей. — Лёш, ты тут? — очевидная мысль, что Донского просто не было дома, была отклонена. Обувь на месте, одежда на месте, Лёша бы предупредил, что ушёл. Он же знал, что Дарен приедет. По крайней мере, Дарен надеялся. И всё это так болезненно напоминало Дарену о тех днях, о которых он бы хотел забыть вовсе. Те дни, когда он находил Лёшу полуживого, выхаживал, а потом уходил, потому что Лёша не хотел его видеть. В квартире всегда пахло табаком и кровью, сыростью и непрекращающейся тоской, и от одних только воспоминаний Кубанову хотелось удавиться. — Боже… Всё оказалось не так плачевно, как Краснодар уже успел себе нафантазировать, однако и легче не стало. Лёша лежал на полу, пустым взглядом глядя в потолок и сжимая в руке пустую бутылку. Выпил он явно больше одной уже. — Лёш?.. Дарен поджал губы, подавив в себе желание развернуться и уйти. Донского давно так не скручивало, что-то явно случилось. — Ты в пор-… — Их всех нет. Договорить Дарену не дали. Лёша ответил сам, продолжая смотреть в потолок и едва дышать. — Всех. — Кого? — Их, — Лёша хмыкнул, — Наринэ умерла 90 лет назад. Из-за меня. Женя уже пятый год не выходит со мной на связь. Я не… — Я не ушёл, — Дарену было почти обидно (не почти), и он не отводил взгляда с Лёши, чуть нахмурив брови. — Я всё ещё тут. — Ты не ушёл, — чуть медленнее, через пару мгновений повторил Ростов. Ему потребовалось время, видимо, чтобы осмыслить. — Если бы ушёл ты, я бы это не пережил. — Не драматизируй, — Дарен фыркнул, опускаясь рядом. Убрал из рук Лёши бутылку и глубоко вздохнул. — Нет, серьёзно. Какой будет во всём этом смысл, если я совсем тебя потеряю? Дарен слабо улыбнулся, наклонившись и поцеловав Донского в щеку. — Ну так постарайся не потерять.