Сквозь стены и мосты

Сол заходит в тёмную квартиру. После клуба он довольно долго бродил по улицам, просто для того, чтобы избавиться от напряжения и того странного ощущения, которое у него осталось от вечера. Вроде бы, всё было хорошо… И нет, не было. Сол, не включая свет, подходит к окну и смотрит на улицу, на падающий снег, но по-настоящему не видит ни первого, ни второго. Пора, пора съезжать отсюда… Ему и правда очень нравятся его друзья и соседи — Тристан, Риз, Серж и его жена Бразилия, но явление Кинга и всё произошедшее после заставило его насторожиться. Может быть, это была проверка. То ли беспокойство, то ли уверенность — что-то зудит внутри, требует признания, требует выхода. Сол разворачивается, делает несколько быстрых шагов вперёд для разгона, отталкивается от стены, взлетает, почти задевая потолок, и аккуратно опускается на прежнее место возле окна, откуда начал движение. Всё это он проделывает чисто и без запинки. Кинг… он был симпатичный. Вероятнее всего, не только кодировки, но и хирургическое вмешательство… В прошлой жизни я мог бы увлечься им на какое-то время… Но не теперь. Теперь мой путь иной. Сол опять совершает разворот, разгон и прыжок. В маленькой, заставленной рабочим хламом квартирке, это нужно делать предельно осторожно — чтобы не пораниться самому и чтобы не задеть тристановскую работу-в-процессе. И снова Сол выполняет пируэт безупречно. Я знаю, в чём причина, это всё он — белый свет. Это он рвётся наружу, жжёт изнутри. Сол обнимает себя. Он будет скучать по Ризу больше, чем по другим. Было бы хорошо вернуться и снова увидеть его. Именно его, добермана. Вернуться? Сол чуть хмурится. Перед глазами возникает мрачное небо, дома с окнами-огоньками, падающие хлопья снега — всё, что видно с семнадцатого этажа. Ему становится страшно, как будто стекла, отделяющего квартиру от внешнего мира, не существует — можно сделать шаг вперёд и… Стекла больше нет, понимает Сол, того стекла, что отделяло меня от моей цели… но что является моей целью? Белый свет скажет мне. Сол успокаивается. Белый свет проведёт его, укажет путь к цели. И, может быть, обратно. И всё-таки нужно ещё обдумать встречу с Кингом. Это было не просто так. Вещей за небольшой срок нахождения в Н-Й у него не прибавилось — всё, что на нём да одна сумка. Мета-очки, как обычно, находятся в специальном кармашке пилотской куртки — удобно и всегда под рукой. Сол оставляет записку для Тристана и Риза-добермана на холодильнике, ещё раз проверяет шнуровку высоких ботинок и выходит из квартиры, запечатав дверь. Некоторое время стоит на лестничной площадке, а потом всё-таки решает заглянуть к Сержу, попрощаться. Конечно, мысль о том, чтобы вернуться сюда когда-нибудь греет, но всё может сложиться иначе. Сол прикладывает ладонь к двери Сержа и ждёт, когда о нём доложат. Через несколько минут дверь отъезжает в сторону, Серж встречает его в коридоре — заспанный, в старых тренировочных штанах, мятой домашней футболке и босиком, а на голове вообще нечто невообразимое, пушистые рыжие волосы торчат как попало. — Уходишь? — спрашивает Серж, ёжась спросонья, и Сол кивает. — Я обдумал слова Оракула… Не знаю, как это объяснить, но они во мне, продолжают говорить. Серж тоже кивает, очень серьёзно. — Я понимаю. Когда я разговариваю с Джейми, у меня тоже бывает такое. Значит, ты должен… — Да. Должен. Сам не знаю пока, что именно, но должен… — Сол слабо улыбается. Серж раскрывает объятия, и Сол, опустив сумку на пол, делает шаг вперёд, обнимает друга, чувствуя острые тёплые лопатки под тонкой тканью. Как он успел за такое короткое время так ко всем привязаться?.. — Передай Брэз от меня привет, — говорит Сол и отпускает Сержа. — Обязательно! Если что — всегда рады тебя видеть. — Я вернусь. Может быть. Обещать не могу. — Он поднимает сумку и отходит к двери. — Не обещай, — улыбается Серж и зевает. Половина третьего ночи, вспоминает Сол. — Но мы будем тебя ждать, Сол. — Спасибо! — Сол кидает последний взгляд на знакомый коридорчик и высокую тощую фигуру звукоинженера. Он так и не научился звать Сержа «Звукачом». Сол поднимает руку в прощании и быстро выходит в коридор. Два шага до лифта — и вниз. Прощайте, друзья. Здравствуй, ночь. Ещё в лифте Сол надевает мета-очки и управляющие перчатки, задаёт поиск по району. Хочется переместиться, но не хочется уезжать отсюда… Он шагает по тёмной ночной улице, очки выводят предложения о сдаче квартир и комнат в окружающих домах. Кто-то пытается снять с его плеча ремень сумки, и Сол реагирует, не задумавшись — рывок и выброс ноги, мужик в глянцевой куртке хватается за живот и оседает на мокрую мостовую. Больше подобных происшествий не случается. Сол идёт дальше, без всякого направления и маршрута, чувствуя себя намагниченной стрелкой компаса. Вот и Мост. Свернуть влево, пойти вдоль набережной. Здесь больше припаркованных авто и такси, за их обтекаемыми крышами видны огни по ту сторону Ист-Ривер — окна гигантских уродливых сооружений Манхэттена, смутно чернеющих на фоне неба цвета синяка. Цифры в уголке мета-очков показывают 3:23, Сол чувствует, что ему пора передохнуть. Жёлтые окна круглосуточного кафе чуть дальше по улице заставляют его немного убыстрить шаг. Сол заходит в кафе (вывеска — «ТВОЙ ХОТ-ДОГ»), за стойкой — вот удивительно! — обнаруживается вполне живой человек, пусть по случаю ночи сверху и опущено бронированное стекло. Ассортимент не слишком вдохновляет — фаст-фуд сомнительного состава — но Сол ведь не есть сюда пришёл. — Капучино, — говорит он в приёмник и прикладывает браслет, который неделю, что ли, назад ему поднастраивали Тристан и Бразилия. Усталый бариста (красные глаза, в растянутые ушные мочки вставлены искусственные рубины, хохолок волос ярко-оранжевый, бледно-жёлтая футболка с улыбающимся мультяшным хот-догом) кивает и отворачивается к кофе-машине. Через минуту Сол получает стаканчик из переработанного пластика и отходит за столик у стены справа от входа. Зал почти пуст, занят ещё один столик у окна — там сгорбилась женщина с растрёпанными волосами, в слишком большой, с чужого плеча, кожаной куртке и всё тычет пальцем в кольцах в пространство — может быть, ищет что-то в стриме, а может быть по привычке, да за столиком под плакатом с мелькающей рекламой местных пластиковых на вид хот-догов свистящим шёпотом выясняет отношения троица полуночных гуляк старшего школьного возраста, бледных от принятого ранее допинга, стараются обойтись без скандала, чтобы не попасть на зубок полиции. В своей прошлой жизни Сол сталкивался с такими гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Тогда он их спасал. Сейчас просто смотрит с лёгким интересом и отворачивается, чтобы просмотреть результаты поиска. Курсор в верхней части поля загорается жёлтым, Сол щёлкает пальцем, выводя инфо — апартаменты с почасовой/посуточной оплатой на пятом этаже этого же дома, характеристики, назначенную цену. Когда он в последний раз проверял платёжку (Бразилия что-то там перенаправляла, чтобы его нельзя было отследить), там было немало. Откуда взялась эта сумма, Сол не знал. Может быть, накопилась за то время, пока он не пользовался карточкой… или ещё как-то. В любом случае, денег у него хватает. Сол просматривает объявление, индикатор присутствия показывает, что хозяин в стриме и доступен для визуала, так что он сразу же переводит на иконку. Камера с потолка кафе перенастраивается, транслируя его визуал в ответ. — Я по объявлению, — говорит Сол весьма бодрому на вид молодому турку с модно взмочаленной чёлкой и объясняет что нет, его интересует не почасовая оплата, а посуточная. Лучше даже понедельная. Турок не теряет времени даром — апартаменты готовы к приёму гостей, можно подняться прямо сейчас, коды хозяин выдаст после задатка (оплата первых суток), охрана — общая для всего жилого сегмента, никто не жаловался, мусор выносить самим обязательно, правила проживания внутри, и вообще, контора их — честная, пять лет в Н-Й, военных они особенно уважают. Всё это произносится заученной скороговоркой с проглатыванием отдельных окончаний, но смысл понятен. — Окей, — говорит Сол и переводит задаток. Через несколько секунд в поле обзора появляются коды доступа — для подъезда, этажа, квартиры и отдельной комнаты Сола. Принял меня за военного. Сол пожимает плечами и, вспомнив о кофе, делает глоток. Рот наполняется остывшей горькой жидкостью с явным бумажным привкусом растворимых сливок. Сол осторожно ставит стакан на столик, берёт сумку и выходит из кафе.