Сквозь стены и мосты

Несколько оставшихся до нового года дней Сол проводит в темноте, ничего более чёткого, чем тёмные тени на тёмном фоне для него не существует. Значит, всё-таки нервы. Дэйл Эдвин Джойсли знает точно, какие медикаменты нужно использовать, чтобы ускорить выздоровление, а Кинг мог бы добыть необходимое, но Сол этому сопротивляется. Не так. С началом января зрение начинает постепенно возвращаться, запахи и вкусы он тоже чувствует лучше, однако пока что всё как будто затянуто плотной серой дымкой. Сол, выждав пару дней после случившегося в «Синей бабочке», продолжает свои тренировки вслепую, и даже когда начинает видеть лучше, всё равно закрывает глаза. Кинг освобождает место в гостиной, и, насколько известно Солу, внимательно следит за его движениями, записывает визуал, запоминает. «Чёрная шахта», сказал ему Джейми. «Колодец, слепое пятно». С того раза он больше не заговаривал. Сол повторяет последовательности движений — те, что изучал с детства и те, которым его никто не учил. Он просто знает. Откуда берётся это знание, Сол не задумывается. Если бы Кинг спросил его, он бы пожал плечами и ответил: «Отовсюду». Или, быть может: «Из ниоткуда». Кинг будит его среди ночи. — Эй, солдат… ты говорил во сне. — Что я говорил? — Что убьёшь меня. — Не тебя, Кинг. Если бы я хотел убить тебя, ты давно был бы уже мёртв. Даже не раскрывая глаз (а если их раскрыть, толку всё равно мало), Сол может представить себе выражение красивого чужого лица, которое носит Кинг-Весельчак — выученное выражение человека, который привык драться только в определённые моменты жизни. Сол подскакивает на кровати. — Хочешь проверить? Кинг, кажется, всё-таки что-то начинает понимать — не спорит, быстро включаясь в игру. Сол решает дать ему немного времени, но заканчивает поединок прискорбно быстро, ощущая под пальцами хрипящее горло. Сол ослабляет хватку, успокаивающе гладит шею поверженного партнёра поневоле, отходит на шаг. Несколько секунд спустя Кинг осторожно берёт его руку и жмёт пальцы в молчаливой просьбе. Не надо обладать зрением, чтобы почувствовать умоляющий взгляд снизу. Сол смягчается: — Я уже обещал тебе, Кинг. Когда Сол просыпается снова, внутренние часы говорят ему, что это раннее утро, хотя полной уверенности нет. Сол проводит рукой по голове. Он не брился с Рождества прошлого года, волосы и борода отросли слишком сильно. — Я как раз хотел предложить тебе помощь. Кинг, похоже, сегодня тоже проснулся раньше, чем надо. Или не ложился вовсе. Интересно, как долго он уже наблюдает за Солом? — Если тебе нужна помощь, — добавляет Кинг. Сол поворачивает голову на голос, но с его зрением пока ничего не разглядеть в утреннем сумраке. Кинг делает два осторожных шага, сокращая расстояние между ними. — Помощь нужна, — наконец решает Сол. Они идут в ванную. Старинная бритва (Весельчак любит винтаж, это Сол уже понял) у самого горла — достойный ответ «экс-пи». Металл касается легко, почти нежно, Кинг явно умеет управляться с острым оружием. Сол закрывает глаза, хотя сейчас это без надобности. Ему нравится ощущение того, насколько опасным может быть Кинг-Весельчак, нравится и чувство доверия. Сол не сомневается в том, что сейчас он в действительно надёжных руках, хотя точно знает, что эти руки уже убивали. Может быть, этим же винтажным лезвием. Кинг заканчивает брить лицо и переходит к голове. — Посередине оставить, как есть? — это его первый вопрос. — Да, — отвечает Сол. Ему нравится полоска волос вдоль черепа, она напоминает ящеричий гребень. По крайней мере, Сет обычно называл её так. Интересно, где Сет сейчас? Он умный парень и должен был сообразить… Кинг придерживает голову Сола за челюсть, у него тёплая рука, это приятно. Он мог бы одним движением свернуть Солу шею сейчас. Сол, не удержавшись, улыбается. — Что такое? — тут же следует реакция. — Ты мог бы убить меня. Зарезать или свернуть шею. Я в твоих руках. Кинг только бурчит что-то неразборчивое. — Что? — переспрашивает Сол. — Я говорю, убить тебя не так просто. — Наверное, потому, что я уже давно мёртв, — отвечает Сол и замолкает, пробуя свои слова на вкус. Джейми Лакоста был прав. И теперь внутренняя шахта сочится чернотой из его глаз. Он даже ходит в «Созвездие». Кинг помогает ему добраться до зала и обратно. За пределами квартиры Сол надевает мета-очки, по памяти настроив их на режим максимального затемнения, чтобы не отвлекаться. Чтобы чернота, составляющая его суть, не была столь явной для посторонних. — Ты уверен, что тебе не нужен доктор? — спрашивает его Конст Володин напрямик, как обычно. — Уверен, — кивает Сол. Он «видит», как русский качает головой недоверчиво, бормоча: «Нет, ну такого ещё не было… Чтобы после Оракула…» Для Сола всё это не играет никакой роли. Всё это — только шелуха, суета, воды реки, в которой он плывёт по направлению к непонятной пока Цели.