Сквозь стены и мосты

Фантом действительно хайпер от Бога. Он один стоит десятерых, его импровизации — высший вид искусства, недоступная плебсу степень эйфории. Танцующие сегодня в «МОСТе» не могли бы пожелать вечеринки лучше. Заказчик сегодня намерен повеселиться, как следует, и ему приятно, что на «закрытое» мероприятие каким-то образом попали люди не из списка. Но раз попали, значит, они тоже его. Значит, у него хватает поддержки, в том числе среди молодёжи. Не то чтобы он в этом сомневался, нет, но знать об этом и видеть собственными глазами — это, согласитесь, разные вещи, это как видеть сухие отчёты в наименованиях и цифрах и наблюдать лично рты, выдыхающие сладкий дым «Дэйзи» и губы, передающие друг другу «зимку» и «кобру». Вот что нужно людям. Эйфория. Единение. Тьма, музыка и чувство собственной элитарности. Глаза останавливаются на красивой паре, танцующей в самом центре. Высокий стройный парень, с когда-то зачёсанными назад, а теперь растрепавшимися тёмными волосами придерживает своего изящного, с ящеричьим гребнем вдоль черепа, партнёра за бёдра; склонив голову, упирается лбом в лоб, хотя это, наверное, не слишком удобно, поскольку на втором эти вычурные модные очки. Мелкие сошки из местных подразделений, дворовая мафия… но как хороши! Сол закрывает глаза, но даже так продолжает видеть всё происходящее — в цветах. Он чувствует, что на него направлены взгляды, ближайший жёлтый — это Кинг, но есть и другие: синий справа, скопление зелёно-розовых слева, фиолетовый сзади. И ещё ярко-красный фонарь на пять минут первого, светящий прямо сквозь Кинговский жёлтый. Этот фонарь обладает словно какой-то магнетической силой, Сола влечёт к нему, как мотылька влечёт пламя; хочется просто лечь на воды той реки, что бурлит вокруг, и позволить течению нести себя ближе и ближе… Что-то с Солом не так, Кинг это чувствует. Чувствует не явно, а как бы подсознательно, на уровне инстинкта. Сол не стал протестовать ни против «Дэйзи», ни против «зимки». Да что уж тут, он сам же предложил сходить сегодня в клуб. Кинг думает, что по сути совсем не знает этого человека, не понимает, как в нём могут уживаться такие вот противоречия. Взять хотя бы истории, которые он рассказывал… как всё это может происходить просто так, одно за другим? Вместе с тем, сейчас, когда они танцуют друг с другом, Кинг готов поклясться, что Солу это действительно нравится. Хотя Ониро занят своей работой, он не может не заметить, насколько эта вечеринка отличается от тех, которые были до того. Вроде бы, всё то же самое… и не то же. Как будто границы, отделяющие людей друг от друга, рухнули, всё смешалось и превратилось в единый суп: двери закрыты, можно делать, что угодно. Из той информации, которую весьма скупо выдала ему Ив, Ониро сделал вывод, что сегодняшнее мероприятие — это игры элиты. Ониро не уверен, что ему так уж нравится эта элита, но он — профессионал. Наёмник. Сегодня он — хайпер Фантом, он просто делает своё дело и делает его хорошо. Он заслуживает максимум восторгов. Заказчик смотрит на парня с ящеричьим гребнем, не отводя взгляда. Как красиво и плавно он двигается! Световые волны, попадая на его плечи, высвечивают голографические татуировки — что-то вроде чешуи. Как они научились украшать себя! Все эти рисунки что-то значат, может быть, принадлежность к банде или ступень в иерархии. Вероятно, он из вожаков, раз хватило наглости прийти сюда. Харизматичный. Двигается расслабленно, позволяет вести себя. Лицо не кажется даже смутно знакомым, значит, свой пост занял недавно. Поднялся до хорошего уровня. Вряд ли он просто любовник этого высокого, скорее, наоборот… …его образ бередит что-то в памяти. Сингапур?.. Дикие молодые годы… Тогда была в моде примерно та же манера одеваться. Америка, как всегда, отстаёт от остального мира лет на двадцать. Какие у них там технологии сейчас! А у нас до сих пор производство едва ли не кустарное. Всё, что оставил Милтон после себя хорошего — это Центр Виктории. Настоящий размах. «Высокая деревня» на Манхэттене. Она же — «Дворцы». Наркотики — это то, что связывает элиту с такими вот отбросами, как эти в центре танцпола. Мало кто из них умеет ценить эти отбросы, и в этом их просчёт. Заказчик ухмыляется одной половиной рта и отпивает из высокого бокала — совсем чуть-чуть — розовой жидкости. Потом кивает охраннику, подзывая его. Сол уходит от ярко-жёлтого, просачивается каплей ртути сквозь толпу. Ему не нужно зрение, он и так знает, куда надо идти, и идёт уверенно на красный фонарь как на свет маяка. Обычно Ониро не смотрит в зал, но сегодня то и дело бросает взгляды — оценить обстановку. Глаза ни на чём конкретном не останавливаются, он видит только общие движения тел, бурливое море, над которым здесь и там поднимаются вверх руки — словно у утопающих — но это хороший знак. Это означает, что хайпер Фантом сегодняшним посетителям «МОСТа» по душе. По залу плывёт дымка, пахнущая «Дэйзи» — этот лёгкий наркотик здесь сегодня курят в неимоверных количествах. К сладкому аромату примешиваются и другие нотки, в голове у Ониро возникает картинка со студенческих спецкурсов по классификации наркотических веществ, где преподаватель — сутулый Тео Гро — монотонно диктует химические формулы. Ониро отгоняет бубнящий призрак Гро, ловит растянувшуюся синюю волну и пускает вслед за ней огненно-оранжевую. Дополняющие цвета всегда идут хорошо. Некоторое время он занят своей хайперской работой. В конце концов, не его дело, что они там курят. Кинг догоняет его и хватает за руку. — Ты куда? — кричит он в ухо Солу. — Гуляю! — Сол смеётся, запрокидывая голову, в последний момент удерживая очки от падения. — В той стороне… там… — Кинг как будто не может найти подходящих слов. Большое багровое пятно оттесняет его, незнакомый голос гудит в другое ухо: — Будьте добры пройти со мной. Сол успокаивающе проводит чернотой своей ладони по жёлтому Кинга, ловит его за шею, тянется к уху: — Не волнуйся! Всё в порядке! — Он целует Кинга в висок, затем смещает фокус внимания на багровость и кивает. Багровое ведёт — или думает, что ведёт — Сола туда, куда он и так собирался. Ониро бросает очередной быстрый взгляд на зал внизу. Поднятые руки, посланные восторги… А вот шкафообразная фигура охранника прорезает море танцующих, словно танкер, в шлейфе спокойных вод за ним следует небольшое судёнышко… Охнув, Ониро кидает очередной огненный шар так, будто играет в баскетбол со своими подопечными в Центре помощи подросткам. Он быстро исправляет резкость, развёртывая последовательно волны оранжево-розового спектра, куда вставляет ярко-голубые молнии. Руки делают своё дело, пока Ониро — оранжевыми глазами Фантома, светящимися во тьме, — пытается понять, показалось ему или нет, потому что… Разве Сол любит ходить на танцы? То есть… разве это — Сол?! Глаза Сола, спрятанные за зеркальными стёклами готических очков, широко раскрыты. К красному фонарю, который становится всё ярче и больше по мере приближения, примешиваются сине-зелёные, напоминающие северное сияние всполохи откуда-то сверху. Кто там, наверху? «Фантом», — шепчет Сол себе под нос и улыбается. Думая о том, что внимание Фантома отчего-то направленно на него и продолжая улыбаться, он входит в красную зону, ощущая жар интереса к своей персоне буквально физически. Багровое пятно отходит на несколько шагов, Сол замирает на краю обрыва, за которым — опасная сияющая бездна. Заказчик без стеснения разглядывает фигуру парня. Он очень красив. Сколько ему лет, интересно? По внешности этих уличных авторитетов никогда нельзя сказать точно… Хотя во «Дворцах» то же самое. Юная девушка с душой шестидесятилетней суки… Она считает таких, как он, чем-то вроде собак. А ведь кто-то из младших Рейнольдсов стал собакоголовым, какая ирония… Услышь мои мысли, подойди поближе. Я хочу рассмотреть рисунки на твоих плечах. Так сколько же тебе лет? Двадцать пять? Тридцать? Или двадцать? Или сорок?... О чём ты думаешь, раз улыбаешься так?.. О да, ты думаешь, что тебе повезло. Тебя заметили. Может быть, ты и прав… На один шаг ближе. Сол зажмуривается, но красное пламя никуда не исчезает, оно покалывает и жжёт его кожу. Ещё один шаг. А он знает себе цену! Красуется… Потому и попал сюда. Несомненно… Предательства, подкуп, порочные связи… Что наверху, то и внизу, а что внизу, то и вверху… Не отрывая взгляда от парня, заказчик делает ещё один маленький глоток, опускает бокал на серебряный поднос, удобно откидывается на спинку дивана. Настроение у него гораздо лучше, чем в начале вечеринки, и виной тому отчасти розовый напиток, а отчасти — его находка, парень с ящеричьим гребнем волос. Возможно, стоит захватить его домой. С соблюдением мер безопасности, конечно же… Красавчик подходит к нему вплотную, но заказчик не беспокоится. Вокруг — его охрана, да и не похож он на тех сумасшедших фанатиков, которых он успел повидать в своей жизни. Кое-какие пси-способности у него имеются, и он с уверенностью может сказать, что в мыслях этого парня нет ничего дурного. «Иди же сюда», — шепчет он одними губами и довольно улыбается, когда понимает, что его мысль — его желание — достигло цели: пьяно ухмыльнувшись, парень опускается, оседлав его колени, и не медля ни секунды, начинает целоваться. Он слишком, чересчур горяч! И — ох уж эти очки! Заказчик поднимает руку, снимая мешающую деталь, и видит глаза парня. Абсолютно чёрные, пустые, как дыры. Эти глаза — последнее, что он видит. Сол применяет «захват экс-пи», но на этот раз доводит его до конца, с удовлетворением ощущая хруст ломающейся шеи. А затем всё летит к чертям собачьим. Ониро видит, как Сол — а это Сол, теперь он уже не сомневается — подходит к диванчикам VIP-зоны, видит, как он садится на колени к самой главной шишке сегодняшнего вечера, как обхватывает его шею… Что именно делает Сол дальше, Ониро не видит. Но откуда-то знает. В тот самый момент, когда Сол выполняет смертельный приём войск специального назначения, Ониро, не помня себя, ударяет по самым нижним регистрам настроек, и зал взрывается инфразвуковой волной.