Царствующая вне закона

Арья С нашего чахлого балкончика открывался самый лучший вид на город, каждый раз огни города загорались и тухли в разной последовательности, изображая тем самым неповторимую комбинацию оттенков Хиабатта. Мне всегда было интересно как сложилась бы моя жизнь родись бы я в другом городе, или в другой стране, чтобы было со мной? Сколько бы раз я подвергалась опасности там? Подвергалась бы вообще? Но каждый раз моё создание хваталось за одну единственную деталь, которой бы мне не хватало в другом городе или стране — и это Лейла. Я точно знаю, что ни один человек в моей жизни не заменил бы мне её, никто в моей жизни не смог бы угрожать мне ядами и спасать от них одновременно. Хоть история наших семей разная, но итог один и тот же: мы обе застряли на этом богом забытом рынке. Я последний раз перед выходом взглянула на бесконечные пески моего города. Порой пустыня казалась бескрайней, барханы как будто устраивали соревнования в высоту. Красота перекликалась со смертельной опасностью, ночами людей находили замёрзших, днём они умирали от обезвоживания, а иногда тела не находили вообще, только вязкие зыбучие пески знали о их последних путешествиях. Но на меня пустыня всегда навевала мотивы свободы, бескрайней, дерзкой свободы. Казалось, что только там, среди незначительной растительности и палящего солнца я могла бы ощутить ту свободу, к которой всегда стремилась. Забавно, Лейла всегда объясняла мою тягу к пескам семейными узами. Отец часто отправлялся в экспедиции по пустыне, а по возвращению привозил для меня экзотические цветы с оазисов. Его образ потихоньку стирается в моей памяти, но любовь к нему никогда. После того как жуткая болезнь унесла жизнь матери, отец стал чаще уходить в экспедиции и посвящать себя работе, пытаясь выяснить почему же магические способности не помогли сохранить ей жизнь, а я оставалась одна и ждала его возвращения. Я сама училась готовить, к слову, получается у меня это отменно, сама ходила за покупками и сама училась письменности. Бывало, что отец задерживался на несколько дней из экспедиций, и мой юный девичий мозг придумывал страшные последствия его путешествий, и чтобы отвлечь себя от дурных мыслей я поглощала новую информацию, изучала письменность других народов, языки, алхимию, магию. По своему возрасту я была очень умным ребенком, папа всегда говорил, что мама бы мной гордилась. Но я была довольно эгоистична в подростковом возрасте и всегда считала слова отца о матери преувеличенными, позже я стала ему благодарна за них. Папа был человеком смелым, он жил по своим понятиям и никогда не подпускал близко чужих, думаю, эти качества я переняла у него, но его одержимость пустыней мама никогда не понимала, но любила она его за исключительный ум и всегда говорила, что он самый умный мужчина в ее жизни. Только после ее кончины я стала смотреть на пустыню по-другому, я пыталась разглядеть что же в ней такого, что так отчаянно притягивает туристов и путешественников, обычных людей и охотников за сокровищами, расхитителей гробниц и… моего отца. Он в свою очередь гнался за легендами, как он говорил, за разгадками тайн, удивительно, но ему даже удалось убедить бывшее правительство в спонсорстве его экспедиций и получать неплохое жалование. К сожалению, ни одно из таких жалований не спасло его от гибели. Этот момент моей жизни я запомнила навсегда: мне 15, и я уже вторую неделю жду возвращения отца, мне настолько страшно, что с трудом удается сдерживать магию внутри, она хочет вылиться наружу вместе с моим страхом и липким отчаянием. Лейла ночует у меня третий день и приносит из дома сладости, разговаривает со мной, пытается приободрить, но я слишком зациклена на отце и на песчаной буре, о которой ходит слух на рынке. И я почти уверенна, что это правда. Во мне смешивается дикая смесь эмоций, создавая коктейль, хуже кровавой Мери, но я держусь, ведь нельзя, чтобы кто-то узнал о моих способностях. Подруга как могла находилась рядом и за это я ей всегда буду благодарна. Следующие несколько дней я провела в постели, тупо глядя в потолок, а по ночам выходила на крышу смотреть на звезды. И в одну такую звездную ночь в дверь грубо постучали. На пороге моего дома стоял измученный парнишка, одна его штанина была рваной, а ссадины на руках и ногах напоминали мелкие царапины. Мне не составило труда понять, что это значит. Раньше я бы предложила ему переночевать, или хотя бы помыться, но сейчас я молча принимаю из его рук конверт и папину сумку, в которой он обычно хранил чертежи. Парнишка поджимает губы и в его взгляде сочится сочувствие, он бросает короткое «Мне жаль» и уходит. В глубине души я понимала, что папа больше не вернётся. Знаете, то самое чувство, возникающее в груди, когда с близким человеком что-то происходит? То же самое чувство испытывала и я, после страха наступила пустота, всеобъемлющая пустота, пожирающая меня изнутри. От осознания своего одиночества мне хотелось кричать, но вместо этого я забираюсь в кровать и крепко прижимаю к себе папину сумку, она всё еще хранит его запах и это меня убаюкивает. Оставшись совсем одна, не имея никого рядом в свои 15 моя жизнь стала похожа на кошмар. Последних риалов хватило на месяц, а после в мой дом заявились люди по приказу правительства и оставили на столе конверт с посмертным жалованием и пометкой «Дорогая Арья, сочувствую твоей утрате». Хах, как будто валюта могла вернуть мне отца. Я даже не притронулась к тем деньгам, и конверт отца так и не открыла. Однажды прогуливаясь по рынку на окраине города, я наткнулась на заброшенное здание из белого камня, с налипшим на него песком. Оно выглядело старым, вернее взрослым, статным, если так можно выражаться о камне конечно. Но самое главное здесь не было застекленных оконных рам, только арки, красивый камень и песок, а с вершины здания было удобно смотреть на звёзды. Это место и стало моим новым домом. В отцовском же доме всё напоминало о моей потере, стены буквально провоняли моей скорбью. Лейла помогла перенести бо́льшую часть моих вещей в новый белокаменный дом, помогла создать уют и минимальный быт. Все труды отца в виде карт, рисунков и книг я тоже забрала с собой, а остальные вещи оставила на своих местах, запечатала дом магией от ненужных глаз и с тех пор не возвращалась туда. Со временем подруга решила стать мне соседкой и переехала ко мне, но на самом деле она переживала и считала, что чем ближе ко мне она будет, тем безопаснее будет для меня, в этом она призналась на мой 17-й день рождения. — Слушай, как ты думаешь этот цвет мне идёт? Мне кажется он меня ста́рит, — вырывает меня из мыслей брюнетка. Небесно-голубые ткани нежно смотрятся, контрастируя с ее смуглой кожей. Эта девушка хоть и разбирается в ядах, но я ставлю сотню риалов, что для многих молодых людей она сама как яд, такая же красивая и опасная одновременно. Особенно, если учитывать каким навыками самообороны она владеет. — Ты же знаешь, мне всегда всё нравится, — закатываю глаза. — Ты бы выглядела прекрасно даже, обернувшись в контурную карту. — Я подхожу к ней и, прикалывая аккуратную цепь, которая теперь свисает вдоль позвоночника. Платье Лейлы не шибко отличается от образа, который выбрала я. Ее платье в пол с глубоким декольте и вырезом на спине, открывающее лопатки. Я же выбрала белую юбку в пол с вырезом и белый топ через шею. Мы рады побаловать себя красивыми одеждами и украшениями, ведь эта малая толика радости, которая у нас осталась. — Идем? — Спрашиваю у подруги. — Иначе слишком быстро вернёмся домой. *** Площадь под вечер встречает нас живой музыкой и запахами сладостей. Звуки думбека и бубнов аккомпанируют девушке, чье мелодичное пение дарит настроение. Хиабатт по истине колоритный город — этим он мне и нравится. Площадь Да́рия ближе всего к нашему дому на рынке, на окраине почти не осталось построек, но именно эта площадь служит для местных развлечением. В центре сидят музыканты, а ближе к краям установлены ковры для отдыха. Мы проходим мимо них и усаживаемся за столик небольшой уличной лавки с напитками. — Будьте добры балди на двоих — обращаюсь к девушке разносящей напитки. Грудастая Линди — дочь местного политика, не понятно что она забыла в этом захолустье, но очевидно внимание пьяных мужчин ей нравится. Кто знает, может кто-нибудь из них окажется бардом и сочинит оду её сиськам, а потом про них будут слагать легенды! Усмехнувшись своим мыслям, оглядываюсь по сторонам. Не хотелось бы быть поймаными в свой день рождения, но пока всё чисто. — Арья. Лейла. — услужливо кивает будущая героиня легенд и ставит напиток, — Давно вас не видела, девочки, могли бы почаще меня навещать! — Брось, Линди, ты неплохо справляешь тут и без нас. — Говорит уже моя подруга, хитро подмигивая. Линди только закатывает глаза, и улыбаясь уходит к соседнему столику. Да уж, работёнка не из лёгких, никогда бы не смогла терпеть столь ужасное отношение к себе со стороны мужчин. Переключаясь на реальность, я поднимаю бокал вверх, салютую подруге и пью до дна! — Пойдем потанцуем! — кричу ей, когда музыка становится громче, а тело расслабленней. Подруга с лёгким неверием соглашается. Мы кружимся по всей площади и звонко смеёмся. Музыканты тем временем сладко поглядывают на нас, уверенна, у того мужчины с бубнами, отпадёт другой бубен, если будет так долго пялиться. Лейла этого не замечает, она уже расслабилась и полностью отдалась ритму, двигая бедрами в такт. Спустя пару мелодий к нам присоединяются прохожие женщины, дети и молодые парни, с одним я даже станцевала, а второй предложил угостить нас еще балди и познакомиться с его друзьями. Парень был довольно хорош собой, поэтому я с радостью приняла его предложение. — Парни, минуточку внимания! К нам присоеденяются прекрасные дамы! — Лас, неужели ты кого-то подцепил, негодник? , — мысленно делаю пометку о странном имени парня. — О чем ты, Кас, будь душкой! — Серьезно? У них тут что, восточная интерпретация сказки о трёх поросятах? Кас, Лас, а дальше кто будет? Фас? — Я Лейла, а это моя подруга Арья, приятно познакомиться, — очевидно подруга забыла, что сама была не прочь уйти после заката, надеюсь здравомыслие ее не покинуло. Меня не покидает чувство пристального взгляда, чувство, что за мной наблюдают. Я оглядываюсь по сторонам, а потом прохожусь медленно взглядом по всем сидящим за столом. Тот парень, который судя во всему Кас, высокий и широкий мужчина с бородой лет двадцати пяти на вид. А парень, который привел нас к столику, кажется Лас, наоборот щуплый и конопатый, волосы медного рыжего оттенка, очевидно выгоревшего на солнце, что может говорить только об одном: он много времени проводит под прямыми лучами палящего солнца. За столом сидят ещё трое мужчин, двое из них как две капли воды похожи друг на друга. Я возвращаю взгляд в угол стола, ловлю пристальный взор блондина. Так вот оно что, кто-то не рад моему присутствию. Блондин в углу стола был мне знаком, он жил на соседней улице от отчего дома, работал с отцом, который думал, что передаст сыну дело всей своей жизни и уйдет восвояси со спокойной душой. Но Фабиан не спешил столь воодушевленно поддерживать идеи отца, он скорее хотел быть более разносторонним, и жариться в кузнице не входило в его планы. Он ушел из дома еще раньше, чем я ушла из своего и больше я его не видела. Скорее это моё упущение, я вела затворнический образ жизни в основном. — Очень приятно, дамы. Меня зовут Бром, а это мой брат А́тон, мы близнецы. А этот невежа, как вы уже поняли Кас. — Слава богу хотя бы близнецы отличаются именами, А́тон показался мне более брутальным, он лишь слабо кивнул и продолжил пить. — Не обращай внимания, близнецы хоть и братья, но действительно очень отличаются характерами. А́тон не всегда такой угрюмый, — шепчет на ухо Лас. — А этот молодой человек. — Фабиан! — не даю договорить одному из близнецов и бью трёхочковый в сторону блондина. Все мужчины за столом разрываются заразительным смехом и я невольно тоже пускаю смешок. — Фаб, ты погляди, пользуешься спросом у девчонок? — острит Лас. Фабиан же в свою очередь выглядит растерянным, неужели не ожидал, что я узнаю его? Не то, чтобы я хотела сделать ему образ альфа-самца. К моему удивлению Лейла вела тихую мирную беседу не с кем иным, как с А́тоном, и кажется он расслабился в ее компании. Что угодно, только бы не видеть его напряженное лицо, должна признать, его близнец кажется более приятным молодым человеком. Остаток вечера мы проводим в такой компании, разговариваем обо всём подряд и смеемся до тех пор пока у нас не сводит щёки. Алкоголь развязывает язык парням и они рассказывают, что добывают Лантское пустынное стелко. Я много знаю о пустыне, и о зелёном стекле конечно же тоже, когда-то отец подарил мне заколку с камнями из такого стекла. История гласит, что кусочки стекла это последствия падения метеорита. Около 29 миллионов лет назад метеорит приземлился прямо на стыке двух пустынь: Ланты и Дарт. При падении высвободилось достаточное количество энергии, чтобы растопить довольно обширную область пустынь, превратив песок в листы тонкого зеленого стекла. Кратер, оставленный этим взрывом, до сих пор не найден, но все еще осталось множество пустынного стекла, которое встречается даже в неожиданных местах. Такое стекло весьма ценится и ребята получают за них большую выручку, а Фабиан выполянет роль некого эксперта. Как по мне он просто сбежал от скучной жизни, и пользуется нужными ему навыками. Ребята добывают, а Фабиан проверяет стёклышки, хм, удобно. Большинство парней уже достигли того уровня опьянения, в котором можно петь песни собственного сочинения. Лас и Бром пытаются попадать в такт музыкантам, весело смеясь, да и мы порядком захмелели. Время в такой компании пробежало быстро, и как бы нам ни хотелось остаться по-дольше, увы это было невозможно, иначе нас бы точно нашли. Подруга будто почувствовав мой порыв, прощалась с А́тоном, пока я прощалась со всеми ребятами. — Благодарим Вас, дамы, за великолепную компанию, с Вами приятно было иметь дело, — делая вид, что снимает шляпу проговорил Кас. Кто бы мог подумать, что бородатый искатель сокровищ, будучи изрядно пьяным превратится в такого милого мужчинку. Кас крепко обнял меня на прощанье и по-сестренски чмокнул в макушку. Он был действительно крупным мужчиной, мог обхватить меня одной рукой, а в его объятиях можно было утонуть. Те же самые манипуляции были применены и к Лейле, а остальные парни просто обнимали на прощанье, кроме Фабиана и А́тона естественно, последний лишь коротко кивнул. Мы с подругой попрощались с Линди и окончательно покинули площадь. — Давай поспешим, не хочу встрянуть в передрягу прямо по дороге. Пока мы сидели меня несколько раз одолевало чувство, что за нами кто-то наблюдает. — Брось, мы задержались ненадолго. К тому же мы были не одни, и я бы смогла скрыть нас магией. Лейла лишь тихо хмыкнула, со словами: — Твоей магии на долго бы не хватило, точно также как и моих нервных клеток. Вот же чертовка, а ещё обещала мне подмешать дурман! На самом деле я понимала, что подруга права и переживает за нас, она сама устала от жизни в постоянном напряжении, когда не знаешь, что будет завтра и наступит ли оно. Я уверена, она также как я хотела бы беззаботно знакомиться с людьми, и шуметь на улице, не боясь привлечь внимания. Иногда я винила себя, что Лейла теперь не может жить полноценной жизнью, раз за разом выбирая определённого человека, а тем более решая, быть с ним до конца, не смотря ни на что, она обрекла себя на скитания по городу, неудобный матрас и подругу со скверным характером. Да уж, непростая задача. У меня всегда были сумасшедшие идеи сбежать навсегда, но я чувствовала ответственность за неё. Раз человек выбрал быть со мной рядом, я просто не могу его подвести, я чувствовала себя ответственной за ее какое-никакое благосостояние. Поэтому часто пыталась идти на применения первой, как сейчас. — Эй, смотри смотри! Созвездие Волопас, а вон там рядом Геркулес. — Ага, а дальше Большая медведица, — поддерживает Лея. — Хватит злиться, лучше расскажи мне о чем ты болтала весь вечер с одним из близнецов. Игриво поочередно приподнимаю плечи, открывая свой вырез на ножке. Лейла смеётся, но начинает свой рассказ, из которого я узнаю, что группа искателей стекла пробудет в городе ещё три дня, и перед отъездом они ещё раз обязательно заглянут на площадь. И мы условились на том, что обязаны с ними ещё раз встретиться до отъезда. Дорога домой была спокойной, чего не скажешь о самом доме. Наше жилище было устроено по минимуму, так что не заметить следы постороннее присутствия почти невозможно, только если это не человек невидимка. — Чувствуешь? — Не знаю, зачем я задаю этот вопрос, ведь я отчётливо чувствую чужой запах. Знаете, такой характерный запах чужого человека, такой, что никак не вписывается в жилище двух обычных девушек. — Чувствую, кто-то разворошил наше гнёздышко — с тягучей улыбкой произносит подруга. Я замечаю как медленно она тянется к кинжалу спрятанному за спиной, и отходит за импровизированную дверь. На деле это простая перегородка, которую мы выдумали в нашу очередную ссору, хотели так сказать разделить территорию. Я отхожу к противоположной стороне перегородки, готовая атаковать своей силой. Секунду мы смотрим друг на друга и одновременно заходим за ограждение. Но как не странно, оказалось пусто, здесь никого, чёрт бы его побрал. Открытый шкаф с моими старыми учебниками, документами отца и некоторой одеждой Лейлы. Чужой запах исходит именно от приоткрытой дверцы шкафа, медленно подхожу и распахиваю дверцу. Ничего. Пусто. Как будто что-то искали, но не нашли. С тех пор я стала ещё более осмотрительнее, а той ночью не сомкнула глаз, караулила сон подруги и снова придавалась сумасшедшим идеям. Тогда я ещё не знала как круто повернётся моя жизнь за пару дней