Март, 8

              Чонгук с малых лет был лёгким на подъем, озорным, непоседливым мальчишкой, которому на месте не сиделось. Мог носиться по комнате весь день, играя в лошадку на скачках. Таким же он оставался и в двадцать. Каждое утро перед парами он успевал пробежаться по парку, сходить в бассейн или заглянуть в собачий питомник, чтобы помочь и поиграть с его жильцами. Мог носиться по художественному колледжу с этажа на этаж, таская ящики с гипсовыми головами, руками и… шарами. Мог после учебы и подработки в канцелярском магазинчике спокойно пойти гулять с друзьями ночью. Но всё же он ненавидел, когда бегать приходилось из-за внезапно начавшего поджимать времени. Например, если мать просила до шести успеть на встречу с каким-то там дальним дядей, чтобы пройти собеседование в канцелярский магазинчик, и приходилось за пару часов покупать билет на самолёт, лететь к родителям, мчаться от аэропорта до дома на своих двоих, потому что не успел на автобус. В такие моменты хотелось на всё плюнуть. Когда Чимин сказал ему бежать, Чонгук чуть не захныкал. С одной стороны — он и сам был уже перевозбужден и воодушевлен. С другой — время очень поджимало. Это было восьмое марта. Они с Чимином и Тэхёном, друзьями из колледжа, уже пару часов торчали в любимом китайском ресторанчике «Весёлый мишка», где делали восхитительную кисло-сладкую утку с рисовой лапшой, какую в городе больше нигде нельзя было найти. Чонгук успел выпить заметно больше обычного, а потому с весельем воспринимал любые глупости друзей, не отставая от улыбчивого медведя с вывески. И, когда Тэхён предложил купить по паре печенек с предсказаниями, даже не заикнулся, что не верит в такие вещи. Просто достал кошелек, подозвал официанта и купил девять штук. По три каждому. Чтоб уж наверняка. И, казалось бы, что может пойти не так с этими печеньками, если ты не персонаж фэнтезийного фильма? Ну, разве что тебе могут попасться три бумажки с одинаковым предсказанием «Сегодня ты признаешься в любви своей Судьбе». Мелочь, может быть, но Тэхён с Чимином хохотали знатно. Чонгук фырчал, но усмехался тоже. А вот когда он купил ещё по три печеньки, и все три его снова содержали тот же текст, ему уже стало не очень смешно… У парней вон почти все предсказания разные были. — Прошу… — Официант протянул ему маленькую коробочку с символом ресторана — весёлым мишкой в цветах. Коробка была запечатана. Официант улыбнулся: — За счёт заведения. — Большое спасибо, — рассеянно кивнул Чонгук, спешно вскрывая коробку и поочередно ломая все пять спрятанных в ней печенек. Вытащил бумажки, затаив дыхание, развернул и нахмурился. — Сегодня ты признаешься в любви своей Судьбе. Пять раз… — Пять раз признаешься? — весело усмехнулся Чимин. — Не исключено, — пожал плечами Чонгук, показывая друзьям пять одинаковых бумажек. — Так… может, и правда признаться? — Кому? — Ну… Юнджи, например. — Тэхён хитро улыбнулся, поигрывая бровями. — Между вами давно искры летят, такие, что можно огонь разводить. Тебе ведь она нравится, да? — Юнджи классная, — выдавил Чонгук, смущённо опуская взгляд и вертя в руках коробочку с милым медвежонком. — И нравится мне. Но я не думаю, что она — моя судьба. — Судьба или нет — не особенно важно. Она и правда классная девчонка, с которой тебе хорошо. Так, может, попробовать встречаться?.. Уверен, из вас выйдет отличная пара. Иначе… прости, но другую «Судьбу» можно всю жизнь ждать в одиночестве. Чонгук похмыкал, не споря. Да. Если от всех нос воротить, дожидаясь идеала, то одиночество гарантировано. Мама вон всегда говорила, что не узнаешь, пока не попробуешь, подходит ли тебе человек. Но всё же бывают такие «недостатки», которые сразу видны и которые вряд ли изменятся. — Ты говорил, что у Юнджи самолёт сегодня ночью, так? — принялся деловито рассуждать Чимин, глядя на свой телефон. — Где-то в полночь она выйдет из дома. Если прямо сейчас побежишь, то успеешь и к ней, и по дороге букет купить в ближайшем круглосуточном магазинчике. — Но Юнджи… — начал было Чонгук и замолчал, не решившись добавить «…не парень». Перед глазами застыла такая знакомая нежная улыбка подруги. Сами собой хороводом вспоминались чудесные дни, что они провели вместе: осенний пленэр в городском парке, поход в музей, новый год в кафешке с панкейками и десятки вечеров за соседними мольбертами. С ней и правда всегда было уютно, интересно и в то же время весело. Наверное, с таким человеком Чонгук мог бы и всю жизнь рядом провести, если бы довелось. — Слушай, то, что она улетает через пару часов — просто идеальная помощь. Ты предложишь ей встречаться, а за время отпуска она всё успеет обдумать и даст тебе ответ, когда вернётся. — И что ж тут идеального? — с сомнением скривился Тэхён, глядя на Чимина. — Чонгук тут изводиться в ожидании должен? — Ты не понимаешь… Гук не такой… — Точно, — кивнул Чонгук, резко поднявшись из-за стола. — Не такой. Сколько у меня осталось времени? Когда он там дождется парня, который ему сможет понравиться и при этом сам на него внимание обратит? Да такого, возможно, за всю жизнь и не найдется! — Где-то полчаса. — Должен успеть, — снова кивнул Чонгук и закинул рюкзак на плечо. — Беги, Крольчонок! — ласково бросил Чимин, маша на прощание. Чонгук сморщился от недовольства, но послушно сорвался с места, припустив так, будто хотел смыться из ресторана, не заплатив. Официант даже настороженно выглянул из дверей.

***

К полуночи он и правда уже ворвался в знакомый подъезд с огромным букетом ирисов наперевес. Юнджи говорила, что это одни из ее любимых цветов, так что выбирать долго не пришлось, когда флорист сказала «Простите, из свежих только ирисы остались». Возможно, это ещё один знак, что Судьба ждёт? Хотя Юнджи что-то там уточняла про ирисы, Чонгук не мог вспомнить, но вряд ли это сильно важно. Он больше не сомневался. То есть, конечно, он не представлял, как долго вообще сможет встречаться с девушкой, не роняя слюни на любого пришедшего позировать им парня. Так-то Юнджи красивая была, но кому вообще нужна грудь второго размера, если в мире существуют другие шарики, которые ещё и с палочкой?.. Но всё же Чонгук не сомневался, его прям так и тянуло к квартире на пятом этаже, где он бывал всего пару раз. Это точно был зов Судьбы! Так что, столкнувшись на узкой лестнице с каким-то парнем в темной куртке, Чонгук даже мысленно не выругался. Сдвинулся вправо, сдвинулся влево, пытаясь обойти этот ленивый тюфяк, но не сумел. Парень цокнул языком, видимо, раздражаясь от излишней активности. Чонгук поднял руку, показывая, что сдается этой нелепой ситуации, сдвинулся, прижимаясь к стенке, и почти выдохнул: «Проходи». — Да нет уж, — ответил парень с едва различимой усмешкой в приятном мурчащем голосе. — Теперь меня уже заинтриговало. — Что? — Кто. — Он выразительно осмотрел собеседника с головы до ног. — Ты, случайно, не к Юнджи? — А… — Чонгук вскинул взгляд и наконец присмотрелся к живому препятствию. Челюсть чуть по ступенькам не покатилась. — А ты… ее брат? Парень был ну очень похож. На девчонку не похож, а вот на Юнджи похож. Хотя не сказать, что Юнджи какой-то мужиковатой была… если б была, может, тогда б Гук и запал сразу… В смысле, парень был очень похож на Юнджи лицом, те же внимательные глаза, подчёркнутые широкими скулами, та же аккуратная улыбочка, тот же почти кукольный нос. Невысокий, стройный, но вполне крепкий, судя по тому, что было видно благодаря облегающей футболке под расстёгнутой курткой. Черные волосы были уложены крупными волнами, а на открытом ухе висело три сережки. Всё это Чонгуку определённо нравилось. Настолько, что он даже собственный вопрос напрочь забыл. — Да, Юнги. — Парень потянулся, странно опустил всё ещё поднятую руку Чонгука и пожал. — Юнджи улетела в отпуск, вернётся через десять дней. А ты, собственно, кто? — Я ее друг. Чонгук. — Обычно люди, когда знакомятся, ещё и фамилию называют. — Но ты же не назвал… — Я родной брат твоей подруги, уверен, сообразишь, какая у меня фамилия. — Точно, — улыбнулся Чонгук, терзая букет, вжимаясь в стену подъезда и чувствуя, как от смущения уши гореть начинают. — А почему Юнджи нет? Она, кажется, говорила, что будет выходить в полночь, ещё есть десять минут. — Решили на свидание перед вылетом сходить, — пожал плечами Юнги, опираясь поясницей на перила. — Кто «решили»? — Юнджи и Дуджун, — ответил Юнги так спокойно, как будто это не было чудовищным ужасом, ломающим к чертям всё, абсолютно всё. Чонгук непонимающе проморгался. — Эм, это парень её, не слышал? — У нее есть парень? — Да, и уже почти год, там всё очень серьезно. Как ты можешь не знать, если друг, ээ… — Юнги вдруг замолчал и чуть нахмурился, скосив взгляд на как-то печально поникший от таких новостей букетик ирисов. Хотя, может, ему пробежка через три квартала не понравилась. — А, так ты френдзонный зверёк. Тогда понятно, им часто не говорят такое, типа чтоб не ранить. — Нет-нет, я не такой, — затараторил Чонгук, мотая головой. Даже с радостью выбросил бы букет куда подальше для пущего эффекта, но стоил тот, зараза, всего, что в его кошельке оставалось. — Это просто из-за… к восьмому марта. Женский день же. Вот и хотел подарить букет, проводить. Не такой я! Мне такие даже не нравятся! — Не такой? — хмыкнул Юнги, то ли не понимая, то ли забавляясь от вида чужой разыгравшейся паники. — Хочешь сказать, красивые, умные, веселые и добрые девушки не в твоём вкусе? Чонгук сглотнул, чувствуя себя, как на допросе, где страшно лишнее слово ляпнуть. Впрочем, он уже ляпнул. Впрочем, никогда не поздно ляпнуть ещё. Впрочем… — Я за парней! — Что за парней? — улыбнулся Юнги, опираясь на перила рукой, похоже, пристраиваясь удобнее и готовясь к долгому увлекательному разговору. — Болеешь в гандболе? Или душу дьяволу продашь? — Ну… наверное… не знаю, что тут ближе. — Ладно, не напрягайся так, аж покраснел весь, бедняга. Выдохни. Я уже понял, что ты гей. Значит, реально просто проводить ее хотел? Жаль, что так сложилось, но ничего не поделаешь. Чонгук стиснул пальцы ещё сильнее. Бумага хрустнула, сминаясь. Ирисы вздрогнули. На сердце что-то странно кольнуло самую малость и тут же затихло. Чонгук не чувствовал настоящего разочарования, скорей — облегчение. Конечно, неприятно, когда план вот так рушится, но… зато он всё ещё свободен и волен искать свою истинную Судьбу с пресловутым жезлом судьбы между ног! — А у тебя вообще какие планы на ночь? Чонгук опешил от такого вопроса. Не ожидал услышать подобное от парня, которого знает пару минут. Хотя, сказать честно, он вообще ничего больше от Юнги услышать не ожидал, думал, тот спокойно пойдет по своим делам… тоже ведь куда-то по лестнице спускался. — Не то чтобы они у меня были. — Значит, свободен. — Смотря для чего. — Для кого, — улыбнулся Юнги и достал из кармана телефон, проверяя время. — У меня тут через несколько минут день рождения начнется. Приятели небольшую вечеринку на крыше высотки затеяли, но велели явиться с половинкой. Видишь ли, я им полгода пиздел, что иду на свидание, чтобы отвертеться от игры в мафию. Они просекли, потребовали доказательств. Я уже думал, что просто признаюсь и попрошу прощения, но теперь вот смотрю на тебя и думаю — прости меня, Господи, не о том я думаю… — Чего?.. — окончательно потерялся Чонгук, чуть букет не выронив. — Пошли со мной. Выпивка и угощения без ограничений, такси до дома за мой счёт. Обещаю, будет круто, они отличные ребята… когда не играют в мафию. — Но я… ты что, хочешь, чтобы я прикинулся твоим парнем на эту ночь?! — Нет. Чтобы ты им побыл на эту ночь. Если хочешь официальности — окей. Чонгук, ты милаха и идеально мне подходишь, давай встречаться. Пожалуйста. М? А завтра можем расстаться, потому что ты наверняка встретишь на вечеринке кого-нибудь получше. — Кого это? — вскинул бровь Чонгук. — Не знаю, кто в твоём вкусе, но у меня есть пара весьма горячих свободных знакомых, которых, я уверен, можно перетащить в команду «За парней». Так что, если ты и правда кем-то увлечешься, я не обижусь. Может, даже помогу. — Звучит как будто даже заманчиво, — протянул Чонгук неуверенно, тоже проверив время. Вообще-то «заманчиво» было не совсем то слово. Ему хотелось просто орать и скакать от радости из-за такого подвернувшегося шанса. Да какая разница, что придется чутка приврать перед чьими-то там приятелями. Зато вечеринка, зато угощения, зато можно присмотреться к классным парням! И прежде всего к этому охрененному варианту Юнджи без сисек. — Но сразу говорю — никакого интима. — Разумеется. Если потребуют поцеловаться, чтобы доказать, я сначала от души пошлю их на хер, а потом скажу, что простыл. — Юнги вдруг выудил из нагрудного кармана пачку каких-то таблеток. — Не хочу заразить. Но за руки держаться мы всё же будем, уж прости. Мозг Чонгука чуть на радостях не выскочил из-под кепки с воплем «Ура». Но парень стойко сдержался, прикинулся невозмутимым, похмыкал себе под нос, как будто бы размышляя, а потом просто протянул букет, показывая свое полное согласие. — Уооо, как мило, ирисы. Мои любимые. Тебе Юнджи, что ли, рассказывала, что я ирисы люблю? Она всем это рассказывает почему-то, что из-за меня ей тоже нравятся ирисы… вот же странная деваха… — Нет, ничего такого не знаю, никогда не слышал, это просто единственные живые цветы в магазине оставались. — Что ж, всё равно спасибо. На моём дне рождения будут смотреться уместно. Сразу плюсик к правдоподобности наших отношений. Хм, а может, это Судьба?.. — Что Судьба?! — встрепенулся Чонгук, плетясь за медленно спускающимся по ступеням парнем. — Какая ещё Судьба?! — Ну, то, что ты свободен и проворонил Юнджи как раз в тот вечер, когда мне нужно немного подыграть. — Ааа… да… возможно… Судьба — она такая.

***

Вечеринку, надо признать, для Юнги организовали отличную. Не было грандиозного размаха, хотя и собралось человек тридцать, но половина как будто пришли просто отдохнуть, даже не думая доставать именинника. На раскладных столиках стояли пиво и закуски, которым, казалось, и правда нет конца. Повсюду висели гирлянды-шторы с тёплыми жёлтыми огоньками. Звучала модная музыка. — Ладно, на деле это не совсем моя вечеринка, — с улыбкой пожал плечами Юнги, когда очередная веселящаяся парочка прошла мимо, лишь искоса глянув на них. — Тут собирается молодежь время от времени, местный «покровитель искусств», которому принадлежит картинная галерея на последнем этаже здания, организовывает, частично оплачивает. С гостей только угощения и… то, что они захотят притащить… Они вдвоем проводили взглядами парня, тащившего аппарат для приготовления сахарной ваты. — В честь дня рождения мои друзья основательно вложились, поэтому и позвали. — Теперь ясно, почему на тебя мало кто внимание обращает, — хмыкнул Чонгук, беря себе бутылочку пива и присматриваясь к тем нескольким ребятам, которые с ними недавно болтали. В тот момент они были основательно втянуты в веселую игру. Но, похоже, игра подходила к концу, к ним вот-вот должны были вернуться. — И всё равно это очень мило, у тебя и правда отличные друзья. — Завидуешь? — Что? Нет, мои друзья тоже классные… когда вовремя сообщают, что летят в отпуск с парнем. — К слову, о парнях, — шепнул Юнги, растянув губы в коварной улыбке, — Намджун сейчас свободен и явно не прочь поэкспериментировать. Что думаешь? — Не пытайся даже, эту услугу я не заказывал, сам разберусь. Чонгук открыл пиво, бросил в карман крышечку и огляделся, как будто и правда выбирая цель для срочного залпа отборного флирта. Взгляд так и магнитился к стоящему рядом. Юнги оказался похож на Юнджи даже характером. Спокойный и рассудительный, очень интересный собеседник и куда более весёлый тип, чем может показаться. Он изучал в колледже музыку, ради которой Чонгук чуть не отказался от художественного факультета, утверждал, что каждое утро бывает в любимой кофейне Чонгука, и, кажется, был ходячей энциклопедией по мультикам их детства, что делало его чуть ли не божеством. А ещё у него была толстовка с весёлым медвежонком, которую Чонгук всей душой надеялся получить в прошлогоднем розыгрыше. Всё это так и манило. А кроме того, из-за их дурацкой договорённости Юнги вел себя очень… мягко и тепло, как с настоящим любимым парнем. И от такого пробничка отношений у Чонгука сердце таяло, присматриваться к кому-то другому он просто не мог. — Кстати, о свободных. А у тебя-то самого кто-то есть? — спросил Чонгук, всеми силами стараясь звучать спокойно и невозмутимо, насколько это вообще возможно в ситуации, когда классный парень стоит плечом к плечу, топит в соблазнительном аромате парфюма и беспрерывно балуется с твоими пальцами, точно намеренно дразня. — О, мелкота подтянулась, — вдруг рассмеялся Юнги, как будто даже не заметил вопроса. — Привет, вас Сокджин позвал? — Само собой, кто ж ещё, — ответил весёлый голос, и Чонгук чуть не пошатнулся от его знакомого звучания, вскинул голову. — Ещё раз здоров, Гукки. Чимин улыбнулся настолько коварно, что все свои рекорды, наверное, побил. Почти что Гринч. Разве что украсть собирался не Рождество, а покой бедного Чонгука. — Вы знакомы? — спросил Юнги, мельком глянув на руку Чонгука, которая не только дрогнула, но, похоже, ещё и вспотела от волнения. Но свою всё же не убрал. — Немного, — ответил Тэхён с таким честным лицом, что усомниться было невозможно. — Учимся вместе. А вы?.. — Встречаемся. — Вот так поворот. Все думали, что он к сестре пытается подкатить, а он брата предпочёл. Неожиданно. — С геями такое случается, — невозмутимо пожал плечами Юнги и отвернулся, потому что позади его уже окликнул кто-то из друзей. Чонгук звучно сглотнул, пытаясь по лицам друзей понять хоть что-нибудь. Понятно не было вообще ничего. — Сокджин, ты пытался собрать всех, кого я хоть немного знаю? — А что такого, не к тебе ж домой позвал! Привет, народ, рад, что вы всё же заглянули! — Сокджин от души пожал руки прибывшим и вдруг приобнял Чонгука за плечи. — Вечеринка отпадная. А шоу-программа вообще выше всяких похвал. Есть даже клоуны — Юнги с его фейковым парнем… — Не фейковый он. — Ещё какой фейковый, настоящие полугодовалые парочки всю вечеринку за ручки не держатся! Юнги покачал головой, закатывая глаза, но убирать руку не стал. Поздно прятаться, нужно гнуть своё. — Ну, в романтичность я, допустим, верю, — вдруг сказал Чимин, прикладывая палец к губам и осматривая парочку как-то оценивающе, как будто покупать собирался на подпольном аукционе. Чонгук резко почувствовал себя той ещё дешёвкой. — Но пусть тогда свою романтичность докажут. Поцелуйтесь, м. Все друзья одобрительно зашумели, поддерживая такую идею и требуя бесплатного пикантного шоу. — Никаких поцелуев, — возразил Юнги уверенно и совершенно спокойно, как невозмутимый страж душевного покоя. — Я же сказал, что болею. Он достал и показал своё главное доказательство — пластинку леденцов от боли в горле. Чонгук горячо закивал, подтверждая. Что со стороны, наверное, лишь убавляло убедительности отговорке. — Тогда, Гук, в любви ему признайся, — предложил Чимин, не собираясь так просто отставать. — В любви? — Да. Ты, кажется, из тех, кто подобные слова из себя просто так выдавить не может. Но своему-то парню — без проблем. Давай, а то не поверим. — Точно, — поддержал Сокджин и хлопнул Чонгука по плечу. — От признавашки не заразишься! А то цветы цветами, но чувства надо иногда и словами выражать. Чонгук нервно усмехнулся. Пол под ногами куда-то плыл, видимо, желая напомнить, что он вообще-то крыша. Музыка и голоса смешивались в давящий на сознание гул. Чонгук и правда был из тех, кто с трудом говорил подобные вещи, Чимин прекрасно это знал… и всё же так себя повел. А точно ли они друзья?! — Давай, смелее, — весело подбодрил Тэхён, аж светясь от улыбки. — Мы все хотим это услышать! Чонгук глянул на Юнги. От былого спокойствия осталась лишь тень, маска, парень явно напрягся и, похоже, готов был вот-вот сорваться и всё это прекратить. Похоже, ему шутка тоже уже не казалась такой уж невинной. И он был готов защитить своего притворного парня. — Юнги, — окликнул Чонгук, ловя его ладонь второй рукой. Друзья затихли, наблюдая. — Может, мы с тобой знакомы не так уж долго, может, наши отношения подобны короткой вспышке… но знай, что эта вспышка для меня — прекрасный фейерверк, озаривший ночное небо россыпью разноцветных искорок. Я дорожу каждой из них — каждой секундой, что мы провели вместе, узнавая миры друг друга и наслаждаясь этим праздником жизни. И, сколько бы они ни продлились, я всегда буду помнить человека, который сумел скрасить непростые моменты, подарив не просто надежду, а само счастье. — Боже, — тихо выдохнул Тэхён, шморгнул и от души пихнул Чимина в плечо, чуть с ног не свалив. — Почему ты никогда мне такое не говоришь?! — Потому что ты хрен моржовый, который у меня уголь ворует, — фыркнул тот, уже уходя куда-то к столикам с закусками. — Ну, что ж… — Сокджин улыбнулся уже совсем по-другому, пряча смущение и неловкость. — Тут нечего возразить. Ладно, ребят, мы там планируем в мафию поиграть. Если захотите, присоединяйтесь, мы будем в шатре. Хотя, если не придёте, мы не обидимся. Он странно подмигнул и тоже отвернулся, ребята, весело переговариваясь, побрели в сторону светлого шатра, украшенного огоньками. Чонгук забрал с парапета своё открытое пиво, чтобы просто хоть на что-нибудь отвлечься. — Ладно, похоже, с меня ещё и завтрак, — хмыкнул Юнги, то ли веселясь, то ли тоже пытаясь спрятать смущение. — Кинь адрес — закажу тебе доставку шашлыка с гренками. И похмельный супчик… — Лучше утку из «Веселого мишки». — Ммм, из «Веселого мишки»? Тогда могу и сам занести, если обещаешь поделиться. Чонгук снова отставил бутылку. Спрятал руки в карманы, опёрся поясницей на парапет и огляделся. Народ всё ещё прибывал. Из шатра слышался смех никак не начинающих игру энтузиастов, и казалось, такими темпами они и до утра могут веселиться. Чонгук невольно задумывался, какие планы на остаток ночи у него самого. Когда в кармане тихо звякнул оповещением телефон, Чонгук неспешно достал его. Это было сообщение от Тэхёна. «Подыграй хоть немного высшим силам, они так старались сегодня свести тебя с Судьбой!» Чонгук вскинул голову. Тэхён, стоящий у музыкальной стойки, подмигнул и тут же исчез, незаметно потерявшись в толпе. Совсем как высшая сила. — Юнги? — М? — А ты правда болеешь? — Нет, мне просто нравятся медовые леденцы от горла, вот и ношу всегда с собой. — Парень оторвал взгляд от полумесяца, который разглядывал подозрительно пристально. — А что? — Просто уточнил, — улыбнулся Чонгук и, на всякий случай крепко вцепившись в воротник его куртки, чтоб не дать сбежать, подался навстречу, уверенно целуя. Раз Судьба, чего размусоливать, надо наконец действовать решительно, а то и этот улетит куда-нибудь из-под носа.