Часть 1
6 марта 2023 г., 20:29
— Люблю осень, — восторженно сказала Лив, таращась в небо. — Природа готовится отойти ко сну, все такое печальное и светлое.
— Ага, — меланхолично сказал Дерек, внимательно рассматривая примятую траву. — А некоторые люди готовятся отойти к вечному сну, хотя они сами того не знают. Потому что все культы активно потирают лапы и составляют графики дежурных, авральных и прочих вызовов и жертвоприношений на грядущие два сезона. И если мы однажды облажаемся, то будем там первым блюдом и самыми непосредственными участниками. Охотник в собственной крови — звучит?
Неподалеку хмыкнули, заставляя Дерека вскинуться и потянуться к оружию. Впрочем, хмыкающий был не расположен к получению парочки пуль в лоб, так что вышел из кустов на поляну.
— Я бы предпочел вариант «Охотник в собственной кровати», — нараспев протянул он.
— И чтобы кровать твоя, знаю, — Дерек несколько расслабился и позволил себе нечто, похожее на слабую улыбку.
Явившийся был высок, метра под два длиной — ростом это назвать не получалось — худ как палка и красив как пожухлая осенняя роза: бледен, полупрозрачен и практически выцветш, при этом имея правильные черты лица, соответствующие разным сечениям и измерениям. Отвращения не вызывал, внимания не задерживал и этим был вполне доволен. Осенний дух, один из тех, кому некогда приносились жертвы в праздник урожая, забытый ныне практически всеми, кроме парочки исследователей культуры здешних первопоселенцев. Друг Лив и любовь Дерека — Маис. Имя дала Лив, дух не возражал. Свое настоящее он не помнил, у Дерека разыскать его тоже не вышло, хотя он добросовестно прошерстил все любительские культурологические сайты, какие смог найти, звонил специалистам и провел немало часов в библиотеках.
— Не думаю, что ты действительно захотел бы оказаться в _моей_ кровати, — Маис усмехнулся. — Тут наши с тобой желания не совпадают.
Дерек пожал плечами, потом наклонился, сорвал пучок травы, обвязал его травинкой, положил к ногам духа и, чуть поморщившись, уколол палец снятой с куртки английской булавкой. Капнул кровь на пучок травы и протянул Маису. Сейчас было важнее выследить культ, таящийся где-то в этом лесу, чем выяснить, какая такая у духа постель.
— Прими эту жертву и даруй нам свое благословение.
Дух наклонился, втянул ноздрями аромат крови, потом кивнул и прищелкнул пальцами. Дерек моргнул, переживая легкое головокружение. Воздух наполнился дымом невидимого костра, затрещали в пламени ветки, зазвучали гортанные голоса, призывавшие кого-то пением. И через мгновение все исчезло. Зато появилось кое-что новое: цепочка следов, уходивших в лес. Так действовало благословение Маиса: в обмен на каплю крови и пару ласковых слов он делился силой с Дереком, не забывая и про Лив. А сила духа осени была немалой даже сейчас. Во всяком случае, он мог увидеть тех, на кого охотился Дерек. И мог им противостоять. Большего Дерек не просил: немного помощи в выслеживании и капельку силы в бою. А еще чуточку осенней любви, такой же тихой и горькой, как увядшие травы.
— Спасибо, Маис, — Лив кивнула ему и уставилась теперь уже на ближайшее дерево, заинтересовавшись цветом коры.
Дух улыбнулся и указал на следы.
— Поторопитесь, если хотите спасти девочку.
— Какую… — начал было Дерек, тут же осекся, выхватил из кобуры пистолет и ринулся в лес, про себя выругавшись: Маис никогда не умел вести себя привычно человеку. И он просто не понимал, почему нужно ставить жизнь чужого человеческого ребенка выше возможности побыть с возлюбленным.
Даже не оглядываясь, Дерек мог сказать, что за ним след в след ступает Лив, перешедшая от созерцания красот природы к привычной боевой сосредоточенности. И что Маис тоже где-то неподалеку, то ли пересчитывает запасы в беличьей кладовой, то ли учит деревья красиво ронять листья, то ли присматривает, чтобы охотников никто не загрыз. Первое — вернее. А еще тропа была явно намного короче, чем могла бы, не присматривай Маис за охотниками.
На поляну Дерек выскочил под отчаянный детский крик как раз вовремя, чтобы увидеть, как вздымается в воздух ритуальный кинжал. И тут же со спины мимо виска промелькнул серебристой рыбкой нож, безошибочно нашел горло культиста: Лив сделала первый ход. Девочка мгновенно замолчала, безошибочно угадав, что это пришла операция по спасению.
— Прикончить их, — завизжал кто-то противным козлиным голосом.
По классификации Дерека все культисты делились на два типа: слишком самоуверенные и слишком торопливые. Самоуверенные не рассчитывали, что противостоящий им охотник не совсем человек в тот момент, когда вылетает навстречу, так что сперва пытались оказать сопротивление вторженцу, а уже потом без помех завершить ритуал. Торопливые обычно пытались зарезать жертву во что бы то ни стало, так что приходилось изрядно попотеть и попрыгать, чтобы их успокоить. Сегодня оказались самоуверенные настолько, что бросили жертву на алтаре и помчались навстречу охотникам, размахивая какими-то железками. Что и оказалось их ошибкой: стрелять Дерек умел, иногда — любил. Прямо сейчас — любил очень. Краем глаза он увидел, как Лив склоняется над девочкой, сразу же замолчавшей, сжимавшая внутренности колючая проволока ослабла: они снова успели.
— Ужасно, — заметил Маис, разглядывая тела.
— Что именно ужасно? — Дерек убирал пистолет обратно.
— Столько крови впустую, — с сожалением заметил дух.
Дерек покосился на Лив, кивнувшую и ускорившую шаг. Девочку необходимо было унести отсюда как можно скорее. Чтобы она не видела дальнейшего. Лив отлично поняла намерения брата.
— Прими эти жертвы, — Дерек обвел рукой поляну. — Напитайся силой, даруй мне свое благоволение, дух осени, защити при свете дня, укрой во тьме ночи.
Маис приподнял бровь в жесте, подхваченном у людей, однако без единого слова возражения втянул алый дым, поднявшийся от тел, сразу же рассыпавшихся в пыль, разметенную порывом ветра. Дерек стащил кобуру, примостил около алтаря, стянул куртку, бросив ее поверх. И продолжил раздеваться, аккуратно складывая одежду на примятую траву. Маис с интересом следил за ним.
— Прими свою жертву, дух, — Дерек устроился на алтаре в коленно-локтевую позу, передернул плечами, когда холодный камень коснулся голой кожи.
Но внутри уже поднималось знакомое возбуждение, смешанное с острой щепоткой первобытного страха человека перед непонятной могущественной силой. Дерек не спешил сдерживаться и силой воли прогонять этот страх, наоборот, опустил голову и прогнулся в спине еще сильнее, приглашая духа вторгнуться в жертвенное тело, выпить до капли жизнь. И воскресить заново.
Что такое на него сегодня нашло, Дерек не знал. Это всегда было правильно: принести в жертву возлюбленному духу кровь и осквернить вместе с ним чужой алтарь. Но обычно Дерек никогда с такой охотой не предлагал себя в столь уязвимой позе. Но Маис его намерения вполне разделял, оказался позади, огладил бедра и ягодицы прохладными ладонями, заставляя Дерека нетерпеливо вздохнуть.
— Имей терпение, охотник, — пророкотал дух, перебирая этими звуками что-то в душе Дерека.
— Имей меня, — тем не менее не остался тот в долгу.
Чем Маис его сношает на алтарях, Дерек не знал. Может, бедренной костью своего бывшего верховного жреца, может, древним каменным фаллосом специально выточенным для особо похотливых жертв, может, в ближайшем секс-шопе прикупил современный страпон. Своего члена у Маиса точно не было, тело в форме человека он поддерживал ради Дерека ровно в той мере, чтобы иметь возможность обнимать охотника, заставлять того коситься на упругие очертания задницы духа в боксерах и возбуждаться от этого вида. Но в любом случае, что бы там в Дерека ни пихалось, Маис никогда не забывал про две вещи: лубрикант и удовольствие возлюбленного.
— Ооо, — Дерек ощутил, как в него медленно вторгается то самое, приносящее удовольствие, теплое и отлично смазанное.
— Для жертвы ты слишком неприлично пылаешь желанием, — заметил Маис.
— Это все во славу урожая, — простонал Дерек. — И грядущей силы… амммпф… помедленней, ааа…
Помимо того, что Маис что-то там в него запихивал, он не забывал еще и о том, что охотник состоит не из одной задницы, так что внимание уделил всему телу Дерека. Горячая трава, окутавшая целиком — так Дерек охарактеризовал бы ощущения.
Жесткие стебли и мягкие листья, горько пахнущие цветы, с хрустом растиравшиеся по телу — Дерека ни на миг не оставляли в покое, тревожа разом все, скользя и потирая. И оргазм его накрыл резко, заставляя заорать, дернуться и обмякнуть в травяных путах: от выплеска его спермы алтарь раскололся в мелкое крошево, оставив Дерека висеть в воздухе над поляной, всего в соке травы, красных следах от стеблей, лепестках цветов. И в ощущении, что сейчас он может парочку культов разом передушить, в крови бурлила сила, требовала выхода, искрилась и горела.
— Надо еще пару алтарей найти, — пробормотал он.
Травяные веревки притянули его на руки Маису. Дерек прижался, уткнулся лицом в мягкую ткань рубашки и затих, счастливый и уже слабый.
Со стороны они собой являли картину достаточно странную: крепкий мускулистый парень, которого как ребенка на руках без малейшего усилия держит второй парень, худой до прозрачности. Однако Дереку было плевать. Он хотел быть мягким, защищенным и чтобы его обнимали — и он это получал. Пусть даже это желание длилось пару минут. Потом Дерек высвободился, принялся одеваться, не убирая лепестки и траву с тела.
— А что ты скажешь начальству, когда они спросят, что здесь произошло? — Маис наблюдал за ним.
— Скажу, что они сбежали, — равнодушно ответил Дерек, натягивая трусы.
Иногда зло можно искоренить лишь большим злом: принести последователей чужого культа в жертву исконному хозяину этих мест. Но Дерек никогда и не планировал быть паладином, нести добро и справедливость. Он проливал кровь во славу Маиса, творил ритуалы, призывая того, отдавался на алтарях, чтобы разрушить те. И его все устраивало.
— Придешь сегодня? — Дерек щелкнул пряжкой ремня.
— Да, — Маис повернулся в сторону леса. — Принесу тебе ветер и немного солнечных лучей.
— Приготовлю для тебя пару травяных куколок с кровью, — ответил Дерек.
А потом они обнимутся и уснут. Вернее, уснет Дерек, убаюканный пением дождя и запахами осенней листвы. Маис будет лежать без сна, держать в руках своего человека и грезить наяву о былых временах и о будущих жертвах. А Лив будет дремать и видеть во сне полет золотых листьев, зовущих к танцу. И никто не посмеет приблизиться к их маленькому дому, затерянному среди кукурузных полей.
