Жить хочешь?

      Вернувшись с медпункта, уже все спали, бродяга и маэстро тоже не долго думая решили пойти спать.

Маэстро, в отличии от бродяги, сразу же уснул. Не знаю, по какой причине он так быстро заснул, толи это подействовал так удар на него, толи усталость накатившая за все эти дни.-Быстро промчались такие мысли у бродяги, но тут же она переключилась на свои собственные проблемы. Она понимала, что сбежать невозможно. На самом деле, она и не хотела от сюда сбегать, ей было некуда возвращаться, да и все свои убиты были, дома у нее никогда и не было, ну а когда и был, то не очень то и домом можно было назвать. За такими мыслями она и заснула. Ночью же ей приснился кошмар, они ей довольно часто сняться, она привыкла, но все равно каждую ночь просыпалась со страхом, вся в поту и дрожи, не хотела она все пережитки прошлого воротить, но каждый раз ей напоминали о ее прошлом, о ее детстве и о том, какая у нее была «замечательная семья». Как только она пришла в себя, то поняла, что отдых ей не светит, поэтому накинув куртку, ботинки и поискав в карманах, есть ли пачка сигар, она выдвинулась снова на улицу, но перед выходом осмотрела помещение. Это было сделано из-за привычки или убедиться, что никто не спит? Она и сама не понимала, но всегда делала это машинально. Выйдя на улицу в лицо ей дул холодный ветер, вокруг все было светло. Облака не загораживали луну, от чего ей сначала показалось, что уже было раннее утро, но на самом деле, наверное, три часа ночи. Тишь и благодать.- тихо вымолвила про себя бродяга и медленно зашагала. Куда? Она и сама этого не понимала, но ноги ее вели прямо к обрыву. Нет, не за тем, чтобы прыгнуть, ей хотелось насладиться свободой. Погруженная в свои мысли она и не заметила, как за ней шел один из охранников. Он был довольно неуклюжим, вечно в спотыкался, но не падал, наступал на ветки, может быть хотел привлечь внимания, а может просто не выспался. Но когда он понял, куда идет молодая уголовница, то слегка взбодрился и взмок от пота. Он не попытался ее остановить, окликнуть, быть может понял, что нет смысла, а может было интересно посмотреть, что она там будет делать. Когда Сашка дошла до обрыва, она подошла к краю, посмотрела вниз, но тут же отошла чуть подальше и присела на траву. Достав еще одну сигару, ведь первую уже докурила, она принялась подкуривать, но тут же достала еще одну и протянула охраннику, который сел поодаль её. Видимо делала вид, что не замечает, ну или только недавно заметила, а виду не подала.-сделал про себя вывод и принял сигару. Многие в лагере уже поняли, что она не причинит вред, только если ей не причинят его. Да и она была довольно послушная, ну по сравнению с парнями, поэтому многие из старших разрешали ей по ночам ходить. Видимо знали, что ничего глупого она не совершит, не подставит никого. В общем у них было довольно положительное мнение о ней. Правда вот и о других парнях они тоже думали довольно хорошо, понимали, что детям по другому и выжить не возможно было, да и они всего лишь дети, которые родились не в то время и не в том месте. Делали они такой вывод не просто потому что дети, а потому что каждый из этих детей заботился друг о друге, особенно было заметно в отношениях Типы и Кота. Кот был для Тяпы старшим братом, оберегавшим его от глупостей, а Тяпа же, вечно влипавший в неприятности младший брат. Этому офицеру хотелось спросить у детей, почему они так жестоко относятся к другим, он знал уже ответ, но хотел убедится, поэтому набравшись смелости тут же открыл рот. Его горло будто сдавливало, видимо еще не настолько сильно готов был слышать правду из уст самой «нормальной» из детей. Но все же набравшись смелости, сжав свободный кулак и сделав невозмутимое лицо произнес слова, которые, считай вырывались со стоном и всей болью из юного парня. Почему… Вы с такой жестокостью относитесь к… к… к другим? — все-таки с запинкой произнес он, но все же уловил взгляд Бродяги. Ему стало не по себе от такого взгляда, в голове тут же всплыла вся информация, связанная с ней. Он боялся, очень боялся того, что он станет ее очередной жертвой. Она же поняла этот взгляд, уж очень часто видела его, да и понимала эти чувства, но поняла, что лучше ей отвернуться и не пугать его. Нет, она не была белой и пушистой или что-то вроде того, она была, скорее, темно-серой, нежели черной. Отвернулась она лишь по той причине, что опять все воспоминания с прошлого нагрянули, это было, словно тебя окатили холодной водой, по телу непроизвольно пошли мурашки, ей стало еще не по себе, но лицо она держала. Ее этому учили, держать лицо при любых обстоятельствах. Охранник подумал, что зря спросил, ведь в ответ тишина длилась для него мучительно долго, он уже собирался с духом встать и уйти, но тут услышал ответ, который так сильно боялся услышать. Если людям нет до нас дела, им плевать живы мы или мертвы, какие чувства испытываем, чего на самом деле желаем, то зачем нам думать о других? Сейчас война, да, все пекутся о своей шкуре, но и после войны же будет тоже самое. Для всех мы всего навсего лишь убийцы, да малолетняя шпана. Почти все выросли такими не потому что у них была другая жизнь до войны и ее отняли, а потому что она была почт такой же. Ты знаешь, сколько детей из банд начали грабить именно в военное время? Нет. А ответ довольно прост, почти никто. Нам с детства нечего и некого терять. Умрут наши друзья, ну мы переживем. — Ответила Саша, некоторое она, конечно, приукрасила, но все было сделано лишь для того, чтоб никто не привязывался к ним, к беспризорникам. От этого будет лучше всем. Посидев пару секунд, она встала, медленно отряхнула с себя траву, на последок посмотрела в даль и ушла. Парень же, смотрел в даль и не понимал, как такое возможно. Ведь он вырос в хорошей семье, но под влиянием своих дружков совершил большую глупость. Сейчас же ему дали шанс исправится, но он, честно говоря, лучше был бы уже убит, нежели понимал, для какой причины он тут. За время в камере, он много обдумывал о своем поступке, о том, какую несусветную глупость совершил. Он даже был готов умереть, лишь бы не видеть непонимающие глаза родителей. Ему было стыдно за то, что он опозорил их, опозорил себя и за те глаза, когда его забирали из дома, на него вся родня смотрела в смятении, недопонимании и со стыдом на глазах. Он не знал точно за что стыд был, за то, что упустили что-то в воспитании или за то, что он опозорил их, а может быть и за то, и за то. Он не понимал, как такое вообще возможно, чтобы ребенок так размышлял, ведь в их годы он только и делал, что ходил на рыбалку с друзьями и играл в футбол. С такими тяжелыми мыслями он так и остался сидеть до утра, пока его сменщик не пришел и не растормошил его. Естественно его еще и наругали, но ему было не до этого. А вот Бродяга вернувшись в палатку сразу же заснула и кошмары в это ночь больше не снились. Видимо, ей всего-то надо было выговориться, чтобы стало легче, жаль только, что она сама не до конца это поняла. На утро списала на обычную усталость.