Сон, в котором я полюбила тебя.

      — Кристина, ты что, ссыкуешь? — проговорила достаточно высокая блондинка с сигаретой в зубах. Та, как во всех фильмах, эстетично горела, а дым развеивался на ветру, оставляя за собой несколько серых колец.       Отозвалась и рядом стоящая сестра. Лариса была в точности похожа на Олю. Как две капельки воды. Только вот было у них кое-что, что полностью их различало: волосы и некоторые черты характера. У второй близняшки из-под кепки с надписью "Adidas" виднелись золотистые, как пшеничные поля одним летним полуднем, кудри. Скорей всего, та накрутила их, когда собиралась пойти прогуляться с компанией. Белые кеды, штаны и кофта с полосками по бокам и с той же надписью, что и на кепке.       — Да, Захарова, ты же самая бесстрашная из нас. Или это уже не так? — смех пронёсся эхом по заброшке, в которой находились ребята.       Она была полностью зарисована граффити, что оставляли хулиганы или, быть может, сатанисты, ибо засранцы не раз рисовали дьявольские отметины — пентаграммы. Заброшенная фабрика состояла из четырёх этажей, лестница между которыми полностью опала в подземное помещение — подвал. А тот в свою очередь давно затопило. Стены поросли мхом, а в некоторых местах и чёрной плесенью из-за постоянной влажности, которая витала в воздухе. Порой тут можно было найти достаточно интересные находки, например, животных, которых зверски растерзали местные дети. Ребята и сами не знали, насколько надо быть злым человеком, чтобы сделать такое с беззащитным существом. — Ничего я не ссыкую. Вот, смотрите! — Кристина посмеялась, сбрасывая с себя чёрную ветровку, положила ту вместе с кепкой на самый чистый участок камня, который нашла, и подошла к обрыву.       Подростки были на плоской крыше фабрики. Они ничего не боялись, ибо любили играть со своей жизнью. Адреналин ударил в кровь, когда Захарова встала на руки. Она сделала планку над обрывом, соединив ноги вместе. Прокричав одинокую фразу "Как же круто! Юху!", блондинка посмеялась. — Я думала, ты проиграешь в нашем споре! — прокричал знакомый голос в толпе. Это был друг компании, который пихал Кристину на самые страшные, а порой и жестокие споры.       Лариса достала свой новенький телефон из кармана. Клацнув на приложение "Камера" красными острыми ногтями, девчушка начала запись. Она говорила Кристине менять положение ног, мол, чтобы было круче в кадре. Та слушала, ибо была авторитетом в своей компании и никогда не хотела показывать слабину в той или иной ситуации. Захарова думала, что если упадёшь лицом в грязь — сразу же станешь изгоем.       — Снято! — прокричала рыжеволосая, пряча телефон в переднем кармане штанов. Она взяла с пола стеклянную бутылку с чем-то алкогольным и, когда подруга встала на ноги, протянула опьяняющий напиток.       Кристина сделала глоток и, запив своим любимым напитком — "Пепси", посмеялась. Теплом отдало в горле, а после и по всему телу. Закусив чипсами со вкусом сыра, барышня пьяно улыбнулась, затягивая свою подружку, Олю, в объятия. Кристина давно поняла, что с ней что-то не так. Она испытывала к блондинке совсем не дружескую любовь, а нечто большее. Скинув всё на привязанность, посмотрела на Ларису. Та прибавила громкость на колонке, где вовсю играла их любимая песня: "Ау — 10AGE, Ramil`". Подпевая, компания из восьми человек пьяно двигалась в такт, иногда смеясь с движений друг друга.

...Кепка давит на мозги, ау... Я кричу тебе, хотя ты рядом Да-а-ай мне лекарство от тоски Ты знаешь, я не наркоман, да че ты мне не веришь, зай? Я-а-ай, соль по венам красит дым Я-яй-о-о, не хочу, чтобы ты видела меня таким Беззаботным, молодым, сладким, бледным, как зефир Всегда поющим о любви Вместо полдника - пару водников Пару, пару водников, на подоконнике С ней на пару водником мы дышим поникой Две банки тоника, мне без тебя никак...

***

      После того случая в заброшенном здании прошло чуть больше трёх дней. Компания не раз возвращалась к месту гуляния, продолжая вечеринки весенними вечерами. Лариса вовсю хвасталась перед девочками, что её видеоролик с Захаровой набрал большое количество лайков и просмотров, и чётко заявила, что будет продолжать вести канал. Она полностью отдалась творчеству, иногда разделяя его с Олей. Та на самом деле не очень-то и интересовалась, но, чтобы не расстраивать сестру, улыбалась и снимала с ней надоедливые сценки. Кристина же прогуливала учебу, выпивая алкогольные напитки в компании незнакомых ей людей.       22:58. Апрель. Вход в местный клуб       Кристина стояла возле двери клуба в пьяном состоянии. Она оперлась о стену небольшого здания и, пытаясь зажечь спичками сигарету, что была уже во рту, ненароком упала.       — Сука! — проговорила блондинка, поднимаясь. Она осмотрелась. В глазах помутнело, но она чётко могла разглядеть силуэты незнакомых ей людей.       Где-то за углом зажималась парочка, которая точно задумала на сегодняшний вечер нечто больше, чем простой французский поцелуй. Кое-где были компании достаточно взрослых людей. Они наслаждались музыкой, иногда шуча и подкалывая друг друга. Был один тип, который изначально не понравился блондинке. Он что-то говорил в сторону Захаровой, когда та выпивала в баре, а потом шла на танцпол кадрить местных девчонок. Мужчина посмеялся, приближаясь к главной героине.       — Посмотри на себя. Ты же девочка! Как ты себя ведёшь? — проговорил тот, улыбаясь в тридцать два. Сгорающая сигарета, дым которой рассеивался в темноту, была аккуратно зажата между потресканными губами.       Кристину обурило его поведение, поэтому, усмехнувшись, девушка выровнялась.       — Чё ты сейчас спизданул? Я не расслышала, — светловолосая выкинула окурок сигареты, которую в попытках зажигала ранее, и, подняв подбородок вверх, приблизилась.       — То, что слышала, быдло, — это было последнее, что сказал незнакомец, перед тем, как получил кулаком в челюсть. Кость неприятно хрустнула. Мужчина упал, а блондинка и не думала останавливаться. Она уселась сверху, оставляя всё больше и больше синяков и ссадин на теле бедного пьянюги.       Когда Крис пила, она не отдавала отчёт своим действиям и не понимала, что за каждой такой историей стоит наказание. Ребята, что стояли рядом, вызвали скорую помощь. В попытках оттащить Кристину, несколько незнакомцев получили по лицу. Успокоить Захарову смогли только фельдшеры. Они укололи безбашенной девушке лекарство, отчего та провалилась в сновидения. Проснулась светловолосая уже в отделении старой доброй милиции. Она сидела в камере, моргая, чтобы вернуть зрение. Голова до жути болела, казалось, что та сейчас лопнет, как тот красный воздушный шарик в жутком фильме "Оно". Более-менее умостившись, Захарова перевела взгляд на сотрудника.       — Когда меня отпустят?       Мужчина средних лет усмехался, смотря передачу, которая шла на телеканале "Пятница", и перебирал бумаги, иногда что-то записывая. Как казалось девушке, тот вовсе не был вовлечен в беседу.       — Алё, блять, начальник. Я с кем разговариваю? — Кристина приподнялась, подходя к решетке. — Выпусти меня из этого обезьянника.       Приподняв взгляд и в тот же момент вернувшись к бумагам, серьёзно заговорил:       — За такие слова сядешь на пятнадцать суток, — сотрудник усмехнулся, посмотрев на грязного подростка. — Вот когда твои родители придут за тобой, тогда и отпущу.       Кристина тяжело вздохнула, усаживаясь на место. Она откинула голову назад, пялясь в потолок и, похрустев болящими костяшками, нервно усмехнулась.       — Меня не заберут, ибо моя ма... — не успела она договорить, как открылась дверь, и за ней показалась всем её сердцем любимая женщина — Жанна. Это была её мама. Она грозно посмотрела на Кристину, а после перевела взгляд на сотрудника.       — Простите пожалуйста, могу ли я забрать свою бесстыдницу дочь? — женщина улыбалась, стараясь не показывать разочарованность в своей кровинушке. Мужчина кивнул, объясняя коротковолосой женщине в очках, что ей повезло, что Захарова —несовершеннолетняя, ибо та могла сесть за нанесение тяжких телесных. — Уверяю вас, больше такого не повторится.       — Очень на это надеюсь.       Сотрудник открыл дверь слегка заржавевшим ключом и, выпроводив Кристину, вернулся к, как казалось девушке, важным бумагам. Блондинка понимала, что дома её будет ждать неприятный разговор с разъярённой матерью и не менее злым старшим братом.