Пора возвращаться.

— Что тебе нужно? - слегка раздражённым голосом спрашивает черноволосый мальчишка, сидя на земле и подпирая собой ствол дуба. Вокруг, куда ни глянь, стояли его собратья - такие же старые и мощные деревья. Тишину прекрасной ночи нарушали лишь редкие переговоры сверчков да уханье сов. Дивную картину портила лишь девушка, стоящая рядом с ним. Кто-то неосведомлённый явно возмутился бы - мол, перед тобой редкой красы девица, а ты нос воротишь. Но Мика знал, что её появление не сулит ни ему, ни его друзьям ничего хорошего. - Я уже всё сказал. — Знаю. - она выглядит расслабленной, но это лишь маска, дабы отвлечь внимание. - Я хотела оставить тебя в покое, правда. - отблеск ледяных искр на дне её глаз говорил об обратном, но парень предпочёл об этом не спрашивать. Он бы предпочёл, чтоб её тут не было. Чтоб она больше никогда не появлялась в его жизни. — Что же тебе помешало, сестра? - последнее слово юноша произносит так, словно искупал его в чане с ядом. Собеседница еле заметно морщится, но никак не отвечает. — Верхние тобой заинтересовались. - Девушка поводит плечом, и по нему волной раскатываются серебристо-голубые локоны, искрящиеся в лунном свете. - Они решили, что ты слишком опасен. Ты обязан вернуться в Чертоги. — Хм.. - Мика задумчиво разглядывает опавшие листья под своими ногами. Размышляет о том, как корректнее выразить то, что он думает на счёт этого. Ведь если Рису не лжёт, то сейчас она тут не по своей воле. - То есть, они вышвырнули меня из дома как вшивую псину. - Парень показушно загибает один палец. - Оставили меня выживать в полном одиночестве. - второй загнутый палец. - И спустя две тысячи лет, - он поднял глаза на собеседницу. В его взгляде плескалась нескрываемая, пламенная злоба. - Две тысячи лет! Они обо мне вспомнили. Удивительно! - Он театрально всплёскивает руками, изображая крайне поражённого новостью человека. Но уже через мгновение, его руки опускаются, а фальшивая улыбка заменяется на искреннюю злость, и он цедит сквозь зубы. - Как думаешь, у меня есть желание вернуться? — Предполагаю, что нет. - руки девушки сложены на груди, а между собеседниками словно вырастает бетонная стена. - Но уверена, твоё мнение на этот счёт интересует их меньше всех. У тебя есть время до рассвета, успеешь попрощаться. Если, конечно, ты находишь это нужным. — А если я откажусь? Если не пойду? - не зря Микаст был богом огня, пусть и младшим. В нём всегда плескался подростковый задор, готовый сжечь всё на своём пути. И сейчас юноша прилагал все усилия, чтоб удерживать себя в руках. Даже понимая, что Рису, вероятно, тут ни при чём, его крайне выбешивала текущая ситуация. В голову закралась мысль - а что, если это именно она убедила богов в том, что он опасен? — Мы всё равно заберём тебя, брат. Я сильнее. Пока ты, отрезанный от Чертогов, слабел без последователей, я совершенствовалась. Мне не понадобится помощь, я способна привести тебя домой в одиночку. — Я подумаю об этом. Оставь меня. Девушка хмыкнула, но послушно растаяла в воздухе. Мика уставился в ствол дерева напротив, и спустя минуту пристального взгляда, кора на нём начала дымиться. Чертыхнувшись, парень поднялся с земли, отряхнул прилипшую к одежде листву и пошёл на слабый отблеск костра, блёкло видневшийся сквозь заросли. Его одолевали не самые приятные ощущения, что-то давило на душу. Так ощущается безысходность. Словно загнанный в угол зверёк, на которого плавно, но неотвратимо надвигается голодный удав, и нет ни одной лазейки, через которую можно было бы отсрочить свою печальную участь. Подойдя к костру, юноша про себя отметил, что рыжего приятеля и монаха у него не сидят. Сидя на постеленном плаще у огня остался только Сал, изредка бросающий в пламя ветки, заготовленные с вечера. Заслышав шаги, блондин скосил глаза в сторону потревожившего его звука, но увидев друга, расслабился. Паренёк сделал ещё пару шагов и опустился практически вплотную к пляшущим замысловатый танец языкам пламени. Его не тревожило, что буйная стихия может опалить ему волосы и ресницы - ведь он сам был её порождением. Значит, она его не тронет. Словно в трансе, юноша протянул руку, погружая её в огонь. Костёр сначала словно не понял, что происходит, и попытался отпугнуть незнакомца. Мика поморщился от опалённой ладони. Но какое это имеет значение? Через мгновение пламя признало в нём своего, и, словно извиняясь, принялось ласково опутывать кисть своего непутёвого дитя, будто зализывая раны. Паренёк устало улыбнулся. Наёмник же, в свою очередь, наблюдая данную картину, остался молчать. Не в первый раз он это видел, и для себя понимал, что так нужно. Спустя пару минут черновласый удовлетворённо достал руку из огня и прижал её к груди. Мужчина не хотел придумывать своё объяснение происходящему, но это выглядело как прощание. Только вот с чем? Бывший бог же, в свою очередь, поднял голову к небу, и по его щеке скатилась тонкая, хрустальная слеза. Бесшумно шевеля губами, он что-то говорил. Сал знал, что он может прочитать о том, что говорит его приятель, но не стал этого делать. Лезть в душу к своим, по его убеждениям, было слишком низко. Наконец, Мика закончил, и устало растянулся на земле, не сводя глаз с пляски пламени. — Что-то случилось? Ты сам на себя не похож. - слегка обеспокоенно поинтересовался блондин. На его памяти Мика ещё ни разу не давал себе такую слабину. Значит, произошло что-то действительно важное. Юноша медленно перевёл затуманенный взгляд на приятеля. Выдохнул, взвесил все за и против, и произнёс: — Меня забирают. Возможно я больше с вами никогда не увижусь. Сала как холодной водой окатили. Он вытаращился на собеседника так, словно на его месте внезапно появился дракон. Но там всего-лишь продолжал лежать Мика. И сейчас он не напоминал того яркого пацана, которого знал блондин. Сейчас перед ним находился отчаянный, запутавшийся в себе и в происходящем подросток. И Сал понятия не имел, что сказать. Он поднялся с намерением разбудить Альта с Маком, потому что раз уж прощаться - так всем, но тихий голос его остановил: — Не стоит. - и, отвечая на немой вопрос в разноцветных глазах. - Альт расстроится. Не сможет смириться. Я.. Я не хочу смотреть на то, как он ищет выход из безвыходной ситуации, метаясь словно бабочка пойманная в банку. Прошу, расскажи ему об этом завтра, когда меня заберут. Чуть поколебавшись, блондин нехотя признал, что тот прав, и вернулся на своё место. — Давай поговорим напоследок.