Надо попробовать

— Олежа, ты русский язык понимаешь? — Понимаю. Я другого не понимаю: почему ты против? Сам же говорил, тебе без разницы с кем. — И уже двести раз пожалел об этом, — пробормотал Серый, ероша русые, с сильной сединой волосы. Он понятия не имел, какими ещё словами объяснять лучшему другу, что не собирается потворствовать его очередной блажи. А ведь начиналось всё абсолютно безобидно. После поступления в областной политех Олег в качестве подарка от родителей получил неделю отдыха в одном из крымских лагерей. Откуда вернулся «не мальчиком, но мужем», о чём немедленно поделился с лучшим другом. И слегка обиделся, получив в ответ лаконичное: — Рад за тебя. — И это всё? — насуплено уточнил Олег. — Даже о подробностях не спросишь? Серый пожал плечами. — А что о них спрашивать? Секс он в принципе об одном и том же, даже если б ты не с Леной, а с Лёней замутил. — Хм. — Олег явно задумался, и умей Серый предвидеть будущее, увёл бы разговор в сторону. Однако о возможных последствиях он не сообразил, и роковой вопрос был задан: — А ты пробовал? — С кем? — С Леной и, э-э, с Лёней. Условными. — С Леной да. — Просто не видел смысла придавать этому какое-то особенное значение. — А искать Лёню чисто для пробы слишком хлопотно. Тем более что мой вывод очевиден и без рискованных экспериментов. — Почему рискованных? Серый говоряще посмотрел на друга. — Потому что долгоиграющих проблем огрести — как два пальца. — В общем-то, ты прав, — неохотно согласился Олег после некоторого раздумья. На чём тему можно было бы считать закрытой, если бы не одно «но». Олежина привычка всегда выбирать самое лучшее. — Слушай, Серёг, тут такое дело... Мне для полноты картины нужно, э-э, попробовать. С парнем. Не вовремя затянувшийся Серый поперхнулся дымом. — Бля, Волчара, прости, — друг не медля бросился ему на помощь. — Постучать? Заходившийся в кашле Серый отрицательно замахал рукой и, кое-как отдышавшись, сипло спросил: — Олежа, ты в своём уме? — В своём, — подтвердил друг, заботливо забирая у него из рук сигарету. — Понимаешь, я подумал: вот мы всё с девчонками да с девчонками, а вдруг с парнями лучше? Серый с трудом удержал желание застонать. Только не это! Что угодно, только не новая идея-фикс, втемяшившаяся Олеже в голову. — Чем лучше? — Не знаю, — вздохнул друг и тут же азартно блеснул глазами. — Потому и говорю: надо попробовать. — С кем? — Серый уже мысленно прикидывал, как будет спасать жертву Олежиного «надо». Однако тот обошёл его на повороте, уверенно заявив: — С тобой. — Что?! — Ну, ты же сам говорил, тебе неважно, — Олег смотрел на него самым синим из всех своих взглядов. — И потом, к кому мне ещё с этим идти? Я в таких вещах одному тебе доверяю. — Бля, — других слов у Серого попросту не нашлось. — Серёг, — в голосе друга появились просящие интонации. — Я же ничего такого…Просто поцелуй. Один. Чтобы понять. — Нет, — Серый твёрдо посмотрел ему в глаза, и Олег, не ждавший столь однозначного отказа, даже опешил. — Почему? — Потому что ты мой лучший друг, а с друзьями не целуются. — Но… — Всё, забыли. Увы, это было проще сказать, чем сделать. О том, что Олег личность упёртая, Серый знал — всё-таки они дружили с первого класса. И историю с табличкой, где лучший друг скрупулёзно расписывал преимущества и недостатки времён года, чтобы затем выбрать самое любимое, тоже помнил. Однако такого всё равно не ожидал. Они переехали в другой город, правдами и неправдами выбили не положенную первокурсникам комнату в общаге, вдвоём заняли целую «трёшку», а Олег так и не успокоился. Методично, с упорством, достойным лучшего применения, он продолжал выносить другу мозг, отчего спустя полтора месяца тот готов был выть в потолок под стать лесному тёзке. Возможно, стоило бы давным-давно согласиться — Серый действительно не испытывал проблем от мысли о поцелуе с парнем. Но он смертельно боялся другого: из-за идиотской блажи потерять единственного близкого человека, оставшегося у него после гибели родителей. И потому не сдавался — вплоть до одного несчастливого вечера. Они уже расстилали кровати, когда в ответ на очередной Олежин заход, у Серого сдали нервы. — Всё, достал! Хочется тебе — давай целоваться, только отвяжись! Бросив покрывало, он решительно шагнул к другу, однако тот почему-то попятился. — В чём дело? — в голосе Серого клокотало почти звериное рычание. — Ни в чём, — быстро ответил Олег, суетливо хлопая себя по карманам. — Сейчас, жвачку пожую, ладно? Или вообще зубы почищу — три минуты, туда-сюда-обратно! Серый будто на стену с размаху налетел. — Что? — Н-ну, — другу явно было неловко, — я же пять минут назад курить ходил. Зачем тебе пепельницу целовать? Непонятно почему, но от этой простодушной фразы злость Серого испарилась без следа. — Олежа, не дури, — серьёзно сказал он. — Я, между прочим, тоже курил, так что всё нормально. И не давая другу возразить, сделал шаг вперёд. С удивительной для себя самого естественностью коснулся губами губ — и Олег вдруг шарахнулся назад так, что с громким стуком приложился затылком о шкаф. — Ты чего? — опешил Серый. — Всё в порядке? Холодное дать? — Ничего, я нормально, — потирая голову Олег по стеночке сместился вбок. — Ты извини, просто я не... Короче, на инцест я всё-таки не подписывался. Вот. И самым натуральным образом сбежал — только дверь хлопнула. — Не подписывался он, — проворчал вслед Серый. По привычке взлохматил волосы и устало махнул рукой. — Ладно, главное, успокоился. А ещё главнее, что всё, вроде бы, обошлось.