Можно пройти через стекло, не разбив его?

Я говорила, что вы заплатите за всё, что сотворили в своей жизни. Вы не верили. Теперь горите в аду… Бес жалости и сожаления в затуманенных глазах девочка смотрела, как горит небольшой дом на краю города. Опустив руки по обе стороны от себя, она просто молча стояла и бездействовала, пока огонь захватывал в свои сети дом. Она слышала, как жалобно кричат люди внутри, но продолжала ничего не делать. Она не знала кто внутри, что случилось, как это произошло, но она знала одно: раз загорелся дом, как горел лес, раз кричат люди, как кричала она и раз никто не приходит на помощь, как ей, они того заслуживают. На неё постоянно летели горячие искры огня, обгоревшие остатки того, что некогда было домом, но её это совершенно не трогало. На ней не оставалось никаких свежих болезненных следов. Огонь отражался в её глазах, так что со стороны могло показаться, будто она сжигает этот дом своим взглядом, но это было не так. Она хотела что-то сделать, но тело не слушалось, её как будто держали. Крепко, сильно, но так по-родному, что она невольно закрыла глаза. Где я? Что это за место? Похоже на комнату для психбольных. Это.… Так…привычно для меня? Почему? Слышу стук каблуков. Поворачиваюсь. Но кто это? Девушка с рыжими кудрявыми волосами, веснушками на щеках, с таким добрым взглядом. Рядом стоит на вид грубый мужчина со странными усами и черными волосами, и обнимаю женщину за плечи. А рядом с ними стоит маленький мальчик. Черные волосы, веснушки… Эйс. Почему я не удивленна? Почему я не пытаюсь что-то сказать, не пытаюсь убежать отсюда, что происходит? Я просто стою и все. Стоит мне моргнуть, как передо мной появляются Сач, Марко, Изо и Эйс. Сзади, как ни в чем не бывало, сидит Белоус. Это как два разных мира, разделяющиеся белой чертой. Хочу коснуться Сача, но лишь упираюсь рукой в стекло. Стеклянная стена? Здорово. Они поворачиваются ко мне. Но не видят, я сморю назад и… Ничего. Белая палата и все. Отхожу к окну, что над кроватью, но там... Там море, такое синее, такое настоящее. Но мне не пройти и здесь. Возвращаюсь обратно, но они все так же не видят меня, смотрят сквозь меня. Едва замечаю свое отражение на стекле и вижу плещущийся в глазах огонь. Я что, мертва? Что вообще происходит?! Сач протягивает мне руку, проходит сквозь стекло, сквозь меня. Я не слышу о чём они говорят, но вижу, как шевелятся их губы. Я снова поворачиваюсь к кровати и вижу маленького мальчика, читающего книгу. Светлые волосы, голубые глаза. Марко? Сверяю их взглядом, точно он, нет сомнений. Картинка меняется. Когда я моргнула, теперь передо мной бегает мальчик, шатен, шрам на виске. Сач. Я что, сейчас увижу всех их в детстве? Этого мне только не хватало... Теперь Изо, его я не сразу узнала. Он не накрашен, волосы короткие, он сидит и смотрит на меня. А я на него. У нас на лице нет никаких эмоций, нет ничего, кроме пустоты. А я? Осматриваю себя. В белом сарафане и балетках, аккуратных и чистых. Мои волосы причёсаны и красиво распущены по плечам. В какой-то момент все исчезает. И снова я не удивлена, не напугана, но и не счастлива. До этого было хоть что-то земное, привычное, теперь же вокруг меня во все стороны простирался слепящий белый свет. Делаю шаг вперед, еще один, иду, куда глаза глядят, но вокруг всё так же бело. Девочка все еще стояла у догорающего дома. Вокруг неё уже успело скопиться множество народу, и они смотрели на нее... с сочувствием? Они знали, что сейчас перед ними стоит та самая воровка, которую так часто гоняли недовольные продавцы, но они прекрасно понимали её, зная, что Вайлет жила в том лесу. Кое-кто даже приносил ей еду. А когда лес сожгли эти животные, им стало жаль девочку. Никто из них не подумал про себя, что это Вайлет сожгла этот дом, она бы не смогла. Она до сих пор так и стояла и смотрела, смотрела, как догорает дом и тела тех, кто когда-то в нём жил. Казалось, она даже не дышала. Люди ужасались всем травмам девочки. Все ожогам, ранам. На ее распущенных волосах красовался последний венок, что сплела она перед самым пожаром. Она уставилась в одну точку, люди невольно пытались понять, что она там изучает, но безуспешно - там не было ничего такого, что могло бы заинтересовать любого другого человека. Интересно, я все еще где-то там стою? И на мне этот сарафан? Или же нет? Всё ещё ничего нет впереди, да и сзади тоже. Но меня это не пугает. Сейчас я вообще ничего не чувствую, как труп или что-то в этом роде. Призрак, например. - Вайлет, солнышко мое. Солнышко? Страх потеряли меня так называть? Я поворачиваюсь, но так, же никого не вижу, и стоит мне развернуться обратно, как предо мной возникает довольно-таки красивая женщина. Её волосы - короткие, чуть ниже подбородка, цвета их такой же, как и у меня, темного шоколада, зеленые глаза, как у меня, неужели?… - Вайлет, прости, что оставила тебя на этом свете совсем одну. Я не могу ничего сказать. Я снова ничего не чувствую. Ни радости, не боли, ни удивления, ни страха, ничего. Но слезы… Я чувствую, как они обжигают мою кожу на щеках – единственное, что я сейчас ощущаю. - Знаешь, почему Сач так упорно хотел тебе помочь? Я лишь покачала головой, хотя догадаться было нетрудно. Но я не верила до конца. - Я очень люблю твоего отца, солнце, но не смогла уберечь себя. Он не знает, что я тогда была беременна тобой и… Я махнула рукой, молча говоря, чтобы она перестала рассказывать всё это. Я так похожа на эту женщину. У меня просто язык не поворачивается назвать её мамой. Но я так на неё похожа. Если я обрежу себе волосы, Сач узнает во мне эту женщину? Быть может, тогда он примет меня не как какую-то воровку, а как свою дочь? На подмогу уже прибежали люди из команды Белоуса. Естественно, там был и Сач и Марко, Эйс с Харута – вообще не обсуждается. Завидев девочку, они сразу же замерли. Девушка, что когда-то отдала шатену лекарства, сказала, что Вайлет так стоит с самого начала пожара, если не раньше, и не двигается, вообще. Сач попытался позвать её, но она так же не обращала ни на кого внимания. Никто так и не решился подойти к ней. Эта женщина медленно начала исчезать. Начало исчезать все вокруг. Сарафан стал превращаться в красную футболку и черные шорты. Видимо, пока я была на корабле Белоуса, то нашла какую-то одежду и надела вот это. Волосы стали собираться в растрепанный хвост, завязанный лентой. А слезы так и не исчезли. В какой-то момент все вздрогнули, как только увидели, что слезы полились по щекам Вайлет. Но она сквозь них смотрела на всё ещё горевший дом. Но вот всё исчезает... И я стою перед горевшим домом, рядом - куча народу и... Сач. Папа. Все просто перестали дышать. Вайлет наконец отошла назад и достала нож из-под обваленной доски. - Девочка, не делай этого, это глупо, - сказал кто-то из народу, но шатенка не послушала его. - Вайлет, прошу, - уже вмешался Сач. Но та его не слушала. Она поднесла к своему хвосту нож и резко обрезала успевшие растрепаться волосы. Лента слетела в огонь и тут же сгорела, за ней полетели и локоны, которые тоже начали медленно сгорать, набирая скорость, пока не превратились с черные комки. Криво подрезанные волосы упали на заплаканное лицо девочки. Остальные в ужасе смотрели на неё, а Сач что-то взволнованно прошептал. Но больше всего всех поразило то, что Вайлет, сняв свой венок, бросила его в огонь, прошептав: - На память лесу и им. Когда-то и они были людьми. Жаль только, недолго... Сач стоял, в шоке смотря на нее. Вайлет… Она так похожа на неё, глаза, волосы, голос, как он только раньше не догадался? Но он решил оставить все свои вопросы на потом, когда краем глаза увидел, что его малышка начинает падать. Он подхватил её, поднимая на руки, та была уже без сознания, но слезы не переставали литься из её глаз, которые были закрыты, а ресницы продолжали дрожать.