On the party

— Йеджи-а! — в глазах Шин видна паника и сильный испуг. Хван собиралась сходить на перемене к автомату на первом этаже, но видимо, Рюджин пересекает её попытки тихонько улизнуть. — Что такое, хубэ? — Йеджи непонимающе глядит, поправляя спавшую чёлку. — Выглядишь, как будто у тебя наушники сломались и музыку больше не послушаешь. — Что вчера было на этой ублюдский тусе? — голос Шин дрожит, стоит ей заговорить об этом. Теперь Хван понимает, что же заставило Рюджин так переживать. — Вся компания Чона меня подклывает, а остальные просто усмехаются! Йеджи, что вчера было? — Ты переборщила с алкоголем, или, тебя споили? Я так и не поняла, — Хван кладёт пальцы на подбородок, словно задумываясь. — Меня это не особо удивляет. Ты так и будешь об одном и том же? Все так говорят, а дальше — молчат! Йеджи, скажи мне уже, я же не доживу до конца этого дня, если не узнаю, что там произошло. Тем более, это связано со мной! — Шин обеспокоена, слишком сильно. Хван усмехается, складывая руки на груди. — Ты...

***

— Эй, Шин-и, — Чонгук отпивает из стакана очередную порцию алкогольного напитка, щедро разбавленного соком. — Чего тебе? — Рюджин оттягивает щеку изнутри языком, глядя на парня напротив. Они все пьяные. От Чона можно ожидать любой вброс. — Слабо зажать нашу заучку? — парень показывает головой в сторону, залпом выпивая остатки. Шин прослеживает взглядом то, куда он указал. Йеджи, как типичная хорошая девочка, сидела в углу со своими закадычными подружками, с чего-то тихо хихикая. Хван всякий раз прикрывала рот ладошкой, когда на губах появлялась улыбка, что умиляло Рюджин. Старшая, кажется, даже не заметила, что пепельноволосая сверлит её взглядом. Джин неодобрительно глядит на Чонгука, что улыбается во весь свой зубной состав. Парень устраивает руки на столе, опираясь на них, ожидает ответа. Шин метает взгляд в обе стороны. С одной стороны — ухмыляющийся Чон, сидящий слишком близко, а с другой — милашка староста, вся такая недотрога. И знает ведь, чертяга, что Рюджин питает к непримичательной ботанке далеко не дружеские чувства. Бровь Чонгука поднимается вверх, когда девушка, что сидит напротив, хлопает ладонью по столу. — Решила? — Я готова даже поспорить с тобой, что она сама мне даст, — голос Шин звучит черезчур самоуверенно. Пожалуй, в этом вся Рюджин. Чон издаёт лёгких смешок, опуская голову вниз. Его глаза резко поднимаются вверх. — На что спорим? — парень загорается этой идеей, словно ребёнок. — Хмм... Давай, например, на твои часики? — Рюджин самодовольно улыбается, понимая, как Чонгуку дорога каждая его безделушка. — А если она тебе не даст? — Это, — Шин показывает большим пальцем на себя. — Будет твоим на ночь. — Ладно, ради такого не жалко часы поставить, — Рюджин знает, что юноша бы не отказался. Он чёртов игрок, и опустить шанс перетереть с кем-то точно не упустит. Девушка поднимается, одёргивая кофту. Чонгук провожает её взглядом, видя абсолютно трезвую походку, когда та направляется в сторону компашки Хван. Он до последнего думал, что Шин побоится и не сможет, но кажись, парень недооценивает уверенность Рюджин. Йеджи никогда не смотрела на таких, как Джин. Даже если её не привлекали сладкие и не очень, мальчишки. Почти вся школа, что собралась здесь, знает о том, что та тихоня из третьего класса встречалась далеко не с таким же ботаном из параллели. Хван никогда не нравились такие, как Джин. Слишком самолюбивы, не знающие слова «нет» и любого другого отказа. Постоянно влезающие в драки, задирающие других, и, как минимум, общающиеся с плохими компаниями — настоящий ред флаг для Йеджи. Даже красивая внешность, чарующий голос или волшебные слова такого человека не могли изменить мнение Джи. — Эй, мышки, — Рюджин прикладывает два пальца ко лбу, убирая вверх. — Салют. — Денег, чтобы сбегать в ближайший магазин за новой бутылкой не дадим, — Юна, что была одной из друзей Хван, немного смелее и со второй жизнью в кармане, отвечает быстрее других двух. — Брось. Я не такая гнилая, чтобы у других деньги просить, — Рюджин чешет затылок. — Если я общаюсь с компанией Чона, не значит, что я в точности, как они. — Если ты подошла, значит что-то нужно. Так, чего тебе? — Юна недоверчиво глядит на старшую, окидывая её взглядом. — Украсть кое что хочу, — младшая Шин смотрит крайне зло. Остальные две, неизвестная для Рюджин девушка и Хван глядят менее зло, но также испуганно. Джин, ни капли не стыдясь, хватает запястье Йеджи. Шин даже не беспокоится о применяющейся силе, когда дёргает девушка на себя. Хван тихо шипит, когда оказывается рядом с Рю. Тяжело сказать, у кого сердце забилось чаще, быстрее и сильнее. Йеджи сглатывает накопившуюся слюну, когда их тела соприкасаются. Одежда мешает тем прикосновения к коже друг друга, в которых нуждаются обе. Хван, переступая через себя, хватает Шин за плечо, пытаясь оттолкнуть от себя. Длинные пальцы Рюджин цепляются за её талию, что так хороша выделена облегающим платьем. Йеджи немного жмурится, когда аккуратно подстрижены ногти врезаются в кожу, отчётливо чувствуются сквозь тёмную ткань. Ни одна из тех, что сидят за спиной Джи, даже слова не говорят, молча наблюдая за этим, либо, они давно ушли, чтобы не мешать им. Никто на тусе не будет удивлён и даже внимания не обратит, если кто-то кого-то прижмёт к стене. Темболее, это же Шин Рюджин, которая каждую вечеринку кого нибудь да нагнёт. Джин убирает ладонь Хван с плеча, мягко сжимая убранную руку. Рюджин разворачивается со скоростью летящей пули, заставляя Йеджи бежать следом. — Глянь, — Техён, один из дружков самовлюблённого Чона, подсаживается рядом. — Кажется, заставила. — А чужие разговоры слушать не хорошо, — Чонгук откидывается на стуле, вдыхая воздух, наполненный запахом алкоголя и перегара, несущимся от других пьяных тел. — Плакали мои часы. — Рискованный ты, — Те пьёт какой-то безалкогольный газированный напиток. — Часы поставил. — Да и хрен с ними. Наконец Рюджин перестанет жаловаться, что эта задротка на неё не смотрит. Сама же под юбку и залезет, давно пора было. — Ура, наши мозги будут без ежедневного горячего секса с нытьём. — Не опошляй корейский. Шин затаскивает Йеджи в туалет здания, где они устраивали тусовки, заталкивая в кабинку. То, что здесь будут происходить грязные дела, было понятно всем. Двери кабинок на защёлке. Когда Хван слышит этот звук, то начинает пугаться по настоящему. Места мало, они едва помещаются вдвоём. Йеджи тяжело дышит, когда грудь Рюджин прижимается к её. Мешковатая одежда Шин, в каком-то роде, улучшает ситуацию, не давая почувствовать все те ощущения, будь у Джин что нибудь обтягивающие. Рюджин быстро затыкает рот Йеджи, когда та собирается что-то сказать. Шин прикладывает ладонь к внешней стороне шеи, слегка надавливая. Хван молчит, как рыба, пока рука младшая не съезжает ниже. Джи чувствует ту же хватку, но уже на груди. Девушка вздыхает, когда рука Шин покидает её тело. — Рюджин-а, может, не стоит? — дрожащим голосом спрашивает Хван. Глаза пепельноволосой удивлённо поднимаются. — Какая муха тебя укусить успела? — Шин меняет их местами, прижимая Йеджи к дверце. Хван испускает вздох, молча становясь. — Да как же ты не понимаешь, Йеджи-а... Да чёрт! Люблю я тебя, давно люблю! Ты даже ни разу не смотрела на меня, хотя я каждый раз пыталась обратить на себя внимание. Скажи, где я провинилась или чем я тебе не нравлюсь? Хван не отвечает. Губы Рюджин запрещают ей, нежно накрывая собственные. Йеджи много общалась с теми «счастливчиками», какими они себя считали, которым перепало с Шин. Джин пользовалась большой популярностью у обеих полов, и среди нудных друзей Хван, таких влюблённых идиотов полным полно. Йеджи ни раз слышала, не из одних уст, что Рюджин слишком груба, никогда не беспокоится о состоянии партнёра на ночь. Этих «счастливчиков», из тех сотен, с которыми спала Шин, видевших её без одежды, можно по пальцам пересчитать. Рюджин грубая, не позволяет трогать себя и раздевать, никогда не касается губами выше линии челюсти. Но все, блять, как один говорят, что язык у неё не только на уроках хорошо работает. От разговорах о таком её почти всегда тянуло блевать. И сейчас, понимая, с каким количеством людей Шин переспала, Йеджи было немного мерзко находится рядом с ней. Но даже так, сердце было против. Если Хван отвергает, то сердце — любит. Рюджин отрывается от вишнёвых губ, пьяно смотря в глаза напротив. Рука своевольно скользит вниз, находя подол платья. Йеджи слабо стонет, когда наглая рука Шин забирается под юбку. Джин находит влажный центр, и даже не задумываясь давит на него. Хван закидывает голову, хорошо чувствуя холодные касания ниже. По тело проходит дрожь, а тепло прикатывется к низу живота. Рюджин тычется в плечо, когда пальцы безнаказанно скользят сквозь ткань по влажной середине Йеджи. Джи перестаёт сопротивляться и дёргаться, как выброшенная на сушу рыба. Вероятно, она просто отдаётся приятным ощущениям, что доставляет Шин незначительными прикосновениями.

***

— А потом мы поехали к тебе на квартиру, Рюджин, — Хван поднимает глаза, глядя на лицо Шин. Младшая мигом закрывает его руками, сильно смущаясь. — Чтож я наделала... — То, чем ты занимаешься каждый раз с рандомными людьми... — Ты хоть любишь меня? — Возможно, Шин, возможно...