Тысяча поцелуев

Крейг Такер великолепно целуется. Твик Твик — единственный, кто знает об этом. Он уяснил это по более чем тысяче поцелуев. Когда Крейг жмет его к стене в школьном туалете, у Твика косятся ноги; тело дрожит от предвкушения, нервозности и волнения. Их могут застукать — оба парня это понимают. «Так сильно плевать» — проносится в головах обоих. Такер очень высокий. Семья Твика одна из самых низких в Южном парке, а Крейг — тот самый высокий парень, о котором мечтает каждая девчонка. Твику приходится привставать на носки, чтобы дотянуться до его лица; но не сейчас- сейчас его любезно приподнял за бедра Крейг, который нежно касается чужой щеки. У Твика сбилось дыхание, забежали мурашки по коже. — К-крейг. Мы даже не в кабинке, — Справедливо замечает блонди, поставив свою ладонь между их лицами. Крейг хмурит темные брови, жмется ближе. Хмурится оттого, что понимает — Твик как всегда прав. Жмется ближе оттого, что ужасно возбужден. Пубертат это дает о себе знать, или такой миленький, маленький мальчик рядом, он не знал. Твик отводит глаза в сторону, краснеет, и Такер начинает выцеловывать его ладонь, смущаяя невротика еще больше. Его тело дрожит от фрикций, и он сдается. Крейг переносит ладонь на чужую щеку, гладит его, медленно и ужасно нежно. — Если ты не хочешь, я не буду. — Я-я хочу, — почти хнычет в ответ блондин, и его голос ломается, — Агх, Крейг! Еще бы я не хотел, ты же знаешь, как быстро у меня встает… — Конец предложения вышел смято, кофеман сглотнул и зажмурился. Крейг расплылся в мелкой и слабой, но очень искренней улыбке. Он медленно спустил Твика чуть ниже, чем требуется, и стал целовать чужую шею. Горячие губы Такера прошлись вначале вниз, а потом снова вверх; он задышал на шею Твик Твика и последний поклясться готов был, что сейчас сойдет с ума. Какое же удовольствие доставлял себе Крейг, пока чувствовал, как дрожат плечи Твика в его хватке; Как он вертит головой, ворочается, гоняемый горячим и шальным языком. Он причмокивает, целует и оттягивает кожу на шее, чтобы в конечном счете отстраниться и взять Твика за подбородок. Твик выдыхает через рот, проглатывает накопившиеся от волнения слюни. Больше не дрожит. Расслабился. Крейг делает шаловливое движение рукой с просьбой развернутся, и смотрит нежно. С любовью. Какой по счету это был поцелуй? «Четыреста сорок второй»? Хм. «Двести двадцать первый» кажется, тоже был неплох. Тогда они сидели на кровати и играли в глупую приставку. Твик ясно помнит этот день. Крейг был в черной водолазке, и это единственное, что захватило мозг блондина. Он постоянно пялился на то, как его парень поправлял воротник и думал о том, как же он, черт возьми, хорош. И совсем не думал об игре. Он проиграл. Снова. Твик разозлился и вспыхнул. Такер наверняка специально это сделал. Оделся так красиво, чтобы отвлечь его внимание. — Эй, малыш? Все в порядке? — Обеспокоенно спросил Крейг, когда Твик отшвырнул джойстик на кровать и отвернулся. — Ты как-то несосредоточенно играешь. Все нормально? Он отложил свой джойстик. Рука медленно коснулась плеча Твика, и не почувствовав сопротивления, он развернул его к себе. Твик весь покраснел. Крейг пытался сообразить, что случилось; перекрутил в голове все сказанное собой за последние пару минут, и нашел лучший выход из положения. Он медленно наклонился к своему парню, запустил ладонь в его нежные, но непослушные волосы, и приблизился к чужому лицу. Твик нахмурился сильнее, вспыхнул; и Такер остановился, ровно до того момента, пока блондин не закрыл глаза. Восприняв это как согласие, брюнет нежно коснулся чужих губ своими, вовлекая в поцелуй. Поначалу он действовал неспешно, из раза в раз облизывал губы Твика, и целовал; снова и снова. Крейг медленно опустил руку с плеча на чужую ладонь и соединил их пальцы со своими перед собой, сжимая эту бледную, холодную ладонь. Потом все стало серьезнее и глубже, Твик застонал, не в силах сопротивляться. Язык Крейга проник в чужие мягкие уста, обвел неб и спустился к проворному языку Твика. Оба тяжело задышали, пока слюни сексуально стекали по их подбородку и губам. Крейг растянул ее между языков, отстранился и глубоко вдохнул, согнув брови домиком. Он задал один единственный вопрос: — Что случилось, солнце? — Это все ты. — Я? — — Ты слишком красив в этой.. Ч.. Чёртовой водолазке. Ты специально так оделся, чтобы отвлекать меня от игры, в-верно? По комнате разлился смех. Крейг редко смеется, но он у него очень красивый. Но они оба считали, что лучше всех последующих тысячи — а далее и более миллиона — был поцелуй номер один. — Я не могу! Я-я не умею. Мы правда должны это делать?! — Ты сам предложил, Твик. — Крейг отвернулся. Он поджал губы и покраснел, засунув руки в карманы своего синего худи. Брюнет никогда не думал, что поцеловать человека, с которым ты встречаешься с четвертого класса, будет так трудно. Твик нахмурился. — Гах! Да. Ты прав. АГХ, извини, Крейг. Я очень этого хочу, просто… Такер вжался в плечи от неловкости, и Твик закрыл лицо руками. Но Крейг собрался, взял себя в руки и мягко повернулся к бойфренду лицом. — Послушай, Твик, — Гнусаво сказал он, — Мне тоже стыдно. Но я часто фантазировал на эту тему, и… Твик замер. Он смотрел на него своими широко раскрытыми голубыми глазами и сходил с ума с каждой последующей секундой рассказа. — Я очень хочу тебя поцеловать, ладно? Хотя бы попробовать, как это. — Выпалил в конце концов Такер, нахмурившись сильнее обычного. — А-ах, Крейг… — Все, на что хватило сил у блондина. Он глубоко вдохнул и медленно, но верно развернулся к чужому лицу. Его тело потряхивало каждые три секунды, губы все были искусаны, но Крейг все равно переживал больше о том, как выглядит сейчас он в глазах Твика. Не глупо ли? — …Я люблю тебя, Твик. — Прошептал он в самое лицо парня, когда медленно поставил руки сзади него. Он понимал, что Твик может в любой момент отвернуться, а поэтому решил предотвратить это, легко сжав его плечи. Твик зажмурился, издал полу-стон и застыл, как умерший, когда губы Крейга коснулись его собственных. По телу пробежала куча мурашек. Его будто сначала кинули в сугроб, а потом снова выкинули на жару, стало тяжело дышать, и он схватился за плечи Такера в ответ. Не смей отстраняться. Не останавливайся. Это было странно. И неумело. Но когда они отстранились, лица обоих парней горели от смущения. Крейг счастливо улыбался — И Твик улыбнулся ему в ответ. У него будто вот вот случилась бы истерика. — И-и какой я на вкус? — Спросил тогда он, захлестнутый адреналином. — Как я тебя и до этого называл. Мое милое кофейное зернышко, — с отдышкой ответил Такер.