Лефтендрис

Это были сваленные в углу шкуры местных животных. От них всё ещё пахло зверем… Или это его запах? Хорошо, что девушка, под навалившимся на неё друидом, успела подготовиться. И всё пройдёт несколько проще. Старик нарочито не показывал свой интерес к её телу. Ни ласк, ни долгих взглядов. Животное. Он всего лишь, энергично дыша, пробивался ко входу. Теперь, ей нужно было заставить старика хорошо попотеть и, по-хорошему, лишить его сознания. Нет больше приятного или неприятного, есть цель и бездушная сделка между телом путницы и похотью престарелого эльфа. Прорыв не заставил себя долго ждать. Он сразу перешел на животный, быстрый темп. Её утешало лишь то, что она не видит его самодовольное лицо в этот момент. Грубые захваты, вдавливание в шкуру, дёргание за волосы, выгибы и изгибы под его толчками. Никакой фантазии… Иногда она начинала задыхаться от непостоянного ритма и меха от шкур в носу, а его это только забавило. Он растягивал этот момент сбивания дыхания удушьем или резким входом. Неожиданно он сильным движением перевернул эльфийку на спину. Она старалась вывернуться на бок, но это только распаляло отдавшегося похоти мужика. Только бы не видеть. Прошедшей такой путь девушке и так уже достаётся вовсю. Не смотря на отвратительность сего действа, её тело самовольно начало отвечать на его движения своими. И в итоге, они встретились взглядами. Его слова, о том, как стонут любые живые существа в акте, как её избалованная задница должна обалдевать от его «умений». Отвратительно. Желание закрыть глаза и уши… Но нет, обхват его качающегося тела рукой. Он должен полностью сгореть в своих животных, скудных и простых фантазиях. Этот звук. Когда в страсти тела ударяются своими возбуждёнными частями друг в друга. Влажность. Мокрые шлепки. Но стыда не было. Был план. Была цель. Скрючившись, он резко вышел из неё. Навис над лицом гостьи и обдал её своим тугим, явно долго копившимся семенем. Теперь она помечена. От вида зажмурившейся женщины, только что покрытой им, он немедленно вернулся в боевое положение и снова вошел. Неприятно, но теперь хоть не видно. Этот запах. Знакомый запах излившегося мужчины, но это. Они едят кору деревьев? Горькая и немного тухловатая масса разлеталась с её лица из-за очередных толчков друида. Он повторял такой трюк ещё несколько раз и остановился лишь тогда, когда девушка, что искала приюта, была залита с ног до головы. Что за животный фетиш? Отвратительно. Если бы она была слабее духом, неопытнее, и без цели, что придавала сил — её бы уже вывернуло несколько раз. Усталые и довольные вздохи, наконец отвалившего друида. — Обычная цена. Она заплачена. Можешь уйти завтра позже, — холодным тоном запыхавшись, выдавливал из себя друид. Жалкое зрелище. Но ещё более омерзительно то, что дело ещё не окончено. — Господин… Я думала наши собратья, живущие в природе, могут… Дольше… — прищурившись и стараясь не открывать широко рот, произнесла эльфийка. — Как и говорил я, тебе был неведом настоящий мужчина и поэтому ты не сможешь остановиться, … но сегодня… Пошатываясь, она побрела к его телу, роняя с себя его вязкую метку. — Сегодня хватит с тебя. Иначе ты не сможешь больше удовлетвориться от других. Молча, она смогла построить на своем лице страстное, томное и театрально желающее выражение. Подойдя и встретившись взглядом, у его тела женщина принялась за работу. Она посасывала и ласкала в стремлении снова воскресить и использовать его похоть. Речь друида стала неразборчивой, он всячески тревожил её голову, но не решался схватить её как тогда. Гостья делала это как на показ: водила им по себе, всячески чмокала и стонала. Спектакль. В её среде, это обычное дело, но здесь, он явно не привык, в бессилии, видеть и чувствовать такое. Снова эта тряска. Пора. Привстав, девушка нарочито широко перешагнула через друида и двинулась своим низом к нему, направляя уже привставший член в себя. Теперь темп полностью задавала она. То медленно и театрально, то быстро и яростно, как будто выплёскивала то раздражение, которое копилось в ней с самого прихода в это поселение. Его измученный, с нотками блаженства, стон говорил о том, что скоро всё свершится. Работа бёдрами, грудью, задом, лицом и её лоном. Качаясь на друиде, девушка всячески отбрасывала мысли о том, что это не входило в план и что это не по её воле. Самообман или самоконтроль? Жмякая это некогда мощное и властное тело, она двигалась навстречу цели. Верх вниз, вбок, покрутиться… Наконец после стольких движений и театральщины, она почувствовала, что старик скоро разрядится. Ей стало до тошноты противно от мысли получить его тугие жидкости вовнутрь. Хватит и снаружи. Дав выскользнуть волосатой спице друида. Она прижала её к себе и начала энергично дрочить хорошо смазанный, её соками, член. Стон, переходящий в животный крик. Новая порция семени ударяла по её телу. Ещё. Ещё. И ещё. Тишина. Друид, что чувствовал себя властелином всех зверей и их инстинктов; осыпающий оскорблениями и всячески унижающий в процессе — лежал под ней обмякший, разбитый и уморённый её умениями и выносливостью. Миг. Победная и злорадная ухмылка. Разговаривать они все умельцы. Эльфийка, пользуясь моментом, спокойно сходит с поверженного на пол и вытирает руки о первое, что попадётся. Желание стереть и смыть с себя всё, что вышло из них двоих и ещё стекало по ней — было неимоверно сильным. Но сначала. Он не снимал свою сумку ни при входе в дом, ни когда пользовал её. Сейчас личное хранилище раскрыто перед ней. Юркий хват. Аккуратно и быстро. В руках густо пахнущей и покрытой гостьи большая скрутка из переливающихся нитей. Вот оно. Вот ради чего нужно было переступить через гордость, раздражение, унижение и злость. Клуб нити. Тихо, почти бесшумно, она прокралась вниз, где был свален её узелок. По пути сумела, не заляпав, поднять свою одежду. Дождь снаружи всё ещё шел. Такой ненавистный, но очищающий дождь. Вперёд!