Текила

      В один из спокойных размеренных учебных дней, в аудиторию ввалилось тело.       Все вокруг в тот же миг приковали свой взгляд к уже двум ввалившимся парням. Одного лишь взгляда было достаточно, чтобы понять, что те пришли уж точно не на пары или, по крайней мере, так можно было судить по их одинаковому покрою кожаных курток и узких джинсах. В таком разве что гонять на байках или зависать в клубах.       С одного взгляда и не скажешь, но близнецами те не были, но отчего-то были одеты почти идентично. Будто пришли с какой-то вечеринки прямиком на пары.       — Учитель! — воскликнул парень, что лежал на полу, взлохмаченный и донельзя довольный. Его безусловно привлекающее к себе внимание — выразительное, с притягательными серыми глазами и озорной, но обворожительной улыбкой, лицо, было до нахального счастливым. — Разрешите войти, — хмыкнул он.       — Извините за опоздание! — чуть более почтительно ответил второй. Хмурый на вид студент, выглядел не менее привлекательным молодым юношей, с выразительными чертами лица и строгим вырезом глаз.       К слову, выглядели они до жути комично, и будто так и должно было быть. Первый совершенно не скрывал своего веселья и не торопился вставать, а второй строго подпинывал первого, и, опустив голову, не смел смотреть на учителя.       Лань Цижэнь же разрывался между инсультом и яростным криком, но всё что смог вымолвить, памятуя о дружбе со старым другом — это…       — Вей Ин!       В тот день, Лань Чжань сидел на своём привычном месте, почти у самой двери, рядом с учителем, так что ему представился самый лучший обзор на безобразие, что вытворялось перед его глазами. Названный Вей Ином парнишка, неторопливо перекатился на правую руку, и, прежде чем встать, поймал строгий взгляд Лань Чжаня.       — О. Приветик, — миленько отсалютовав прямому как палка Лань Чжаню ладошкой, Вей Ин нахально ухмыльнулся (куда уж больше-то) и поспешил подняться. — Учитель, я случайно упал. Точнее не случайно! Он меня… — начал было брюнет, но его тут же пихнули в бок. Сильно так пихнули. Но виду он не подал, только снова улыбнулся. — Споткнулся об кого-то. Мы очень торопились к Вам, простите!       Лань Цижэнь же смотрел на весь спектакль с капелькой презрения и отвращения. Мало того, что его прервали, так ещё и продолжают неуважительно себя вести. Раздражённо дернув бровью, он нервно указал на аудиторию и сказал.       — Сели. Быстро.       Лань Чжань тогда увидел Вей Усяня впервые. Какое-то время пробыв на обучении по обмену, он не знал и большей части аудитории людей, что там собрались. Неудивительно, что и вошедших он знать толком и не знал.       Но теперь уж точно запомнил.       Его.       Как потом оказалось (Сичень рассказал), то были братья, не родные, но сводные — сыновья друга их дяди — Цзян Фенмяня. Что было абсолютно ненужной информацией для Лань Чжаня, потому что всё что ему нужно было знать об Вей Ине — это то, что тот был неугомонным, шумным бесстыдником, рядом с которым постоянно творился какой-то хаос. И последующие месяца совместного обучения в одной группе — это доказали.       Вей Усяня было много. Слишком много.       Иногда Лань Чжань буквально хотел попросить открыть форточку, потому что даже если тот не обращался конкретно к нему, Вей Ин был слышен повсюду — его звонкий смех, сладкие речи, что заставляли однокурсниц глупо хихикать. Глупые шутки, звонкий голос, что всегда раздавался, стоило тому зайти в аудиторию.       У Вей Усяня было много талантов, но главным из них было умение привлечь к себе всеобщее внимание.       Вей Ин был всеобщим любимчиком и Лань Чжань не хотел понимать почему.       Он вечно опаздывал, громко смеялся, смотрел порнушку со своими друзьями на задних партах и не забывал сообщить об этом всему универу, а все будто и рады были — одобрительно улюлюкая. Но самое раздражающее, что было в Вей Ине — это то, что этот идиот был поистине умен.       Да, и это совсем не шутка.       Особенно не смешно становилось Лань Чжаню, когда одно и то же лицо, что только что глупо улыбалось, затем, вызванное учителем, серьёзно отвечало на все поставленные вопросы. Настолько, что не придраться. Все это лишь вызывало паническое раздражение и недоумение.       Как один человек мог сочетать в себе столько противоречий?       И всё бы было хорошо, Лань Чжань смог бы совершенно легко игнорировать его существование, вот только Вей Ин, будто намеренно, постоянно испытывал холодную выдержку и нервы парня на прочность.       — Лань Чжань, а ты всегда как в воду опущенный?       — А-Чжань, будешь много хмуриться, появятся морщины.       — Лань-гэгэ, у тебя резинка съехала.       — Лань Чжань, Лань Чжань, а какой следующий предмет?       — Лань Чжаааань!       Каждый день, чёртов придурок садился рядом с ним. Нет, правильнее будет сказать — громко падал на своё место, удобно устраиваясь в полулежачем положении, что было далеко от приличия. Иногда запрыгивал на парту, буквально перед носом Лань Чжаня, будто не замечая, иногда чуть не сбивал с ног. В общем, постоянно нарушал личные границы и все рамки приличия между ними.       И Лань Чжань всё еще не мог понять, как бороться с таким поведением.       Вей Ин продолжал за ним таскаться, а Лань Чжань продолжал демонстративно его игнорировать, закатывать глаза и выразительно смотреть на балбеса, чтобы тот наконец-то понял, что ему следует отстать.       Не понимал.       — Лань Чжань, как думаешь, когда мы уже перейдем от аналитической геометрии к дифференциальным уравнениям? — Вей Ин небрежно бросил на парту рюкзак и плюхнулся рядом с Ланем. На нем сегодня была чёрная футболка, чёрная кожаная куртка (его любимая) и чёрные узкие джинсы. Одним словом — тотал блэк, что разбавляла красная лента, вплетённая в высокий длинный хвост. Лань Чжань подметил, что сегодня парень выглядит чуть более прилично чем всегда и едва заметно вздохнул, отведя глаза.       — Между двумя этими темами идёт целый блок других.       — Скукота-а-а! — раздосадовано протянул Вэй усянь. Уронив голову в скрещенные руки на парте, тот вперил заинтересованный взгляд серых глаз в собеседника. — Лань Чжань, может, прогуляем?       Каждый раз он задавал этот вопрос на первой паре, и каждый раз он удостаивался взгляда строгих глаз Лань Чжаня. Нет, серьёзно, на что он надеялся? Что он скажет "да"?       — Вей Ин, хватит. Ты ведь прекрасно знаешь план обучения по высшей математике и знаешь, что я не прогуливаю пары.       Вей Ин удивлённо приподнял брови, потому что впервые за почти полгода, он был удостоен такой длинной фразы.       Невозмутимо открыв тетрадь, Лань Чжань начал что-то записывать. Совершенно не заметив тёплой улыбки собеседника.       — Да, знаю, а ещё знаю, что ты зануда.       — Мгм.       — Ну вот не надо опять своё «мгм», я всего лишь хочу подружиться.       Лань Чжань приподнял бровь и скептически посмотрел на Вей Ина. Потому что, как ему казалось, всё что неугомонный Вей Усянь делал, совершенно делу не помогало. Да и с чего бы Лань Чжаню вообще с кем-то дружить? У него был брат и ему этого было вполне достаточно (даже если сам Лань Сичень постоянно намекал братцу о том, что ему нужно социализироваться).       — Вей Ин, лекция.       — Да я, итак, знаю о чём там, вчера читал данный раздел под вискарём, пока Цзян Чен заплетал мне волосы. Лучше расскажи, какие девушки нравятся господину холодное сердце Лань Ванцзи?       Бровь Лань Чжаня снова приподнялась. Также было слишком много причин и недовольно поджать губы. Мало того, что Вей Усянь снова удивлял своей поразительной памятью и умом, так это ещё и вязалось с его идиотизмом и бесстыдством. Лань Чжань кинул недовольный взгляд в сторону одногруппника, демонстративно перелистнув страницу.       — Что? Цзян Чен всегда заплетает мне волосы когда нажирается, не веришь?       — Не интересует.       — Так какие девушки тебе нравятся, Лань Чжань?       Нестерпимо хотелось много-страдальчески вздохнуть, что было совершенно не свойственно ему, закатить глаза и отсесть подальше от слишком общительного сегодня (всегда) Вей Усяня.       — Вей Ин, — строго прошептал Лань Чжань, повернувшись к одногруппнику. — Лекция.       На лице брюнета расплылась довольная ухмылка. Наклонившись ближе (слишком близко), он довольно прошептал в ответ.       — Ты куда интереснее лекции.       В тот день Лань Чжань понял несколько вещей — от Вей Ина ему избавиться не поможет и всевышний, а ещё, кажется, он начинал привыкать к этому.       На следующий день, когда пар не было, Лань Сичэнь о чём-то довольно болтал по телефону, пока Лань Чжань, стоя на руках перечитывал лекции за прошлый день. Подобный метод запоминания был для него своего рода медитацией, если хотите, и неплохой тренировкой для тела.       — Брат, — Лань Сичэнь нежно окликнул брата. — Нас позвали на вечеринку сегодня вечером в доме Цзяней. Я намерен пойти и взять тебя с собой.       — Нет.       — Нет?       — Нет ни единой причины, чтобы идти туда.       — Там будет Вей Ин, — довольно улыбнувшись, Сичэнь заметил, как руки брата едва дрогнули. Нахмурившись, Лань Чжань плавно опустил ноги и вернулся в обычное вертикальное положение, потянувшись за полотенцем.       —Пф…       — Разве вы не сдружились за это время? Ты так много о нём говорил в первые месяцы обучения, а сейчас и вовсе невозможно поймать тебя без его присутствия, — Лань Сичэнь скрестил руки на груди, расслабленно оперившись плечом о косяк двери комнаты.       — Вздор. — Лань Чжань совсем не понимал чего добивается братец.       — Но ведь ты не против, — продолжал напирать Сичень, добродушно улыбаясь.       — Против.       — Разве?       — Мгм.       — В общем, ты подумай, до вечера ещё много времени, — оттолкнувшись от косяка, Лань Сичэнь направился в свою комнату, бросив напоследок. — Я бы на твоем месте развеялся.       Тихо вздохнув, Лань Чжань протёр вспотевшие плечи и шею, задумчиво смотря в окно.

***

      Лань Чжань стоял перед зеркалом, пытаясь найти ответ в отражении. Почему он всё-таки решил пойти? На молодом Лане были белые джинсы, тёмно-синяя обтягивающая рельеф тела футболка, а поверх неё, клетчатая рубашка, с бело синими прожилками.       Он и сам не знал почему, но сознание старательно подкидывало оправдание в виде заботы о брате. Лань Сичэнь, в отличие от братца, был довольно общительным парнем (в сравнении с Лань Чжанем уж точно). И хоть он не зависал постоянно на вечеринках, как тот же самый Вей Ин и Цзян Чен, иногда посещал подобные массовые сходки студентов. Сам Лань Сичэнь был старше и учился на последнем курсе, может поэтому был более опытен в подобных делах.       «Не поэтому», — сразу же подумал Лань Чжань, вспоминая Цзян Чена и Гуань Яо.       В общем, старшики всегда подначивали младшеньких на массовые сборы. Всё-таки, количество экзаменов, дипломная работа и прочие ужасы выпускного курса очень били по ментальному здоровью и тем хотелось хоть как-то расслабиться. А как хорошо расслабиться если не на массовой сходке курсов у кого-нибудь дома? Вот только была одна проблема — старшие курсы были постоянно заняты и вряд ли бы осмелились взять на себя ответственность за глобальную вечеринку с последствиями, а вот первокурсники были достаточно не заняты и не потрепанны жизнью, чтобы их можно было развести на нечто подобное.       Так произошло и с Цзян Ченом.       Лань Чжань знал о вечеринке ещё задолго до того, как брат спросил его об этом, так как самолично присутствовал при разговоре на эту тему. Просто так вышло, что Вей Ин постоянно таскается рядом с Лань Чжанем, а за Вей Ином — Цзян Чен, за Цзян Ченом — Нэ Хуайсан и дальше по накатанной.       — Отлично выглядишь, — послышался голос Сичэня со стороны двери.       Лань Чжань тихо хмыкнул, неловко одернув края рубашки.       — Ты все же пойдешь? — в голосе брата можно было расслышать нотки радости. — Тебе понравится, честно.       — Не думаю, — уверенно, ответил Лань Чжань.       Если часто повторять себе, что все это только для того, чтобы брат порадовался, в какой-то момент можно даже в это поверить.

***

      В доме было именно так, как и думал Лань Чжань — ужасно шумно. А помимо этого и очень людно.       Когда братья прибыли, их встретил растрепанный, слегка пьяный и веселый Цзян Чен. За его спиной было видно много людей, снующих туда-сюда, и гремела музыка.       — О! Братья Лань! Не думал, что вы все-таки придете, — Цзян Чен нахально ухмыльнулся, но тут же чуть не поперхнулся собственным языком.       Мало того, что братья были до одури красивы сами по себе, так еще и приоделись, по мнению Цзян Чена, неотразимо (ну, или конкретно один Лань так точно). И если Лань Ванцзи интересовал его меньше всего, то от вида Лань Сичэня ноги определенно подкашивались.       Отведя слегка смущенный взгляд, настолько старательно скрываемый, что можно было принять его за минутную задумчивость, Цзян Чен отступил вбок и приглашающе махнул рукой.       — Спасибо, — доброжелательно ответил Сичэнь, мельком глянув на хозяина дома хитрым взглядом.       Что ж, Лань Чжань чувствовал себя некомфортно.       Стоило им зайти внутрь, их обволокла музыка и разного цвета подсветка, словно они были не в частном жилом доме, а в каком-то элитном клубе. Танцпола разве что не хватало.       Пройдя глубже в дом, Лань Чжань зашел в просторную гостиную, которая совмещалась с огромной кухней, барной стойкой и небольшим местом для стерео системы. Все вокруг танцевали, пили, болтали, зажимались в углах и просто отдыхали на диванах.       И все это, от начала до конца, совершенно не нравилось Лань Чжаню.       — Убожество, — холодно бросил он, стараясь найти приемлемый угол, в котором он просидит весь вечер, пока не понадобиться тащить Сичэня обратно домой. Почему-то он не сомневался, что тот сегодня определенно выпьет.       Сам же Лань Чжань пить не собирался, но пока что не увидел ничего сносного из напитков, кроме апельсинового сока.       Вот если бы здесь был зеленый чай…       — Лань Чжань! — послышалось из-за спины, как раз в тот момент, когда Лань уже собирался присвоить себе сок. Не успев обернуться, Лань Чжань тут же оказался зажат в кольце рук нарушителя спокойствия.       — Чт…? — лань Чжань подавился воздухом и мгновенно напрягся всем телом.       — Ну чего ты так напрягаешься, Лань Чжань, это всего лишь твой друг Вей Ин! — со спины послышался звонкий смех Вей Усяня.       — Отпусти, — строго ответил брюнет.       — А если не хочу? — игриво спросил Вей Ин.       — Вей. Ин.       — Ладно-ладно, отпустил, — заливаясь довольным смехом, Вей Усянь отпустил бедного парня. Обойдя его, он столкнулся с хмурым лицом «друга». — Ну почему ты всегда такой скучный, Лань Чжань?       Было бы странно, если бы Лань Чжань на это вообще что-либо ответил. Всё это было настолько возмутительно для него, насколько это вообще возможно.       И неважно, что уши Ланя слегка покраснели, а спина все ещё ощущала тепло другого человека. В той неразберихе цветов и темноты, что их окружала, вообще было тяжело что-то понять.       — Вот уж не думал тебя увидеть здесь, Лань Чжань. Ты ведь обычно не ходишь на подобные мероприятия, — сказал Вей Ин уперев указательный палец в щёку, а согнутую в локте руку подперев другой. — Неужели ты пришёл ради меня? — губы парня расплылись в сладкую улыбку, как будто сама мысль о том, что это ради него, ввергла парня в состояние близкое к экстазу.       — … Убожество.       — Ну что ты всё заладил со своим убожеством, Лань Чжань? Может быть, уже придумаешь что-то другое? Или добавишь ещё хоть слово?       Лань Ванцзи определённо не закатил глаза. Но очень хотелось.       — Крайнее убожество.       Вэй Усянь подавил рвущийся наружу смех.       — Ты всё-таки добавил ещё одно слово! Вау, спасибо! — всё же не удержавшись, прыснул он.       Оглянувшись вокруг, будто кого-то ища, Вей Ин вернул заинтересованный взгляд на Лань Чжаня.       — Отлично выглядишь, кстати, вот только вид у тебя абсолютно безрадостный, это делает меня несчастным, Лань Чжань! Пообещай, что повеселишься сегодня, — сказал Вей Ин, слегка наклонив голову вперёд, от чего их лица неизбежно оказались ближе.       Лань Чжань никак не отреагировал на подобное нарушение личных границ, потому что уже знал на горьком опыте, как радостно Вей Ин на это реагирует. Он отвел глаза и отвернул голову.       Что было, наверное, самой главной его ошибкой за вечер, ну кроме той, что он всё же пришёл сегодня сюда.       Вы спросите, почему? Потому что хуже обычно игнорируемого Вей Ина — только пьяный проигнорированный Вей Ин.       — Пф, ладно, хочешь киснуть и дальше — кисни. А я пожалуй, пойду поиграю в одну интересную игру.       Глаза отходящего парня, неотрывно смотрящего на Лань Чжаня поблескивая хитрым озорным взглядом, — гипнотизировал и заставлял необъяснимо нервничать. К тому же, тот по какой-то одному ему известной причине, поддел край чёрной майки со шлейками большим пальцем, и схватил зубами оголив торс, а затем подмигнул.       Где-то на этом моменте Лань Чжань поймал первые симптомы шока, иначе он себе не мог объяснить резко остановившееся дыхание. А после того, как Вей Ин поспешил отвернуться от своего зрителя и начал стягивать майку через голову, оголяя подтянутый рельеф спины, резные лопатки и… И где-то на этом моменте Лань Чжань понял, что дышать в принципе не такой уж и полезный навык.       Лань Чжань не сразу понял, что его покинули уже как минуту назад и стоял посреди комнаты как истукан уставившись в одну точку. Спустя какое-то время, он нашёл в себе силы передвигать конечностями и почему-то направился в сторону, что ушёл Вей Ин.       И сделал он это абсолютно точно зря.       Шоу, что развернулось перед его глазами… Было квинтэссенцией бесстыдства, что только мог представить себе Лань Чжань.       — Давай Мянь-Мянь, крошка, ты проиграла мне спор — с тебя причитается! — нахально подмигнув девушке и облизав белые ряды зубов, воскликнул (уже, кажется, довольно пьяный) Вей Ин.       — Вей Усянь, ты подлец! — Недовольно воскликнула девушка на то, что выше указанный подлец назвал Мянь-Мянь крошкой. Девушка недовольно уперла руки в боки, но от чего-то всё же покраснела. Затем, скрестив руки на груди, она слегка отвернулась от Вей Ина, вокруг которого уже начинала собираться толпа. — Неужели нельзя придумать что-то нормальное!       — Мянь.Мянь. — Вей Ин произносил каждое слово, будто выделяя каждый слог, всё ближе подступая к девушке. — Ты проиграла. Спор есть спор!       Брови Лань Чжаня непроизвольно сошлись на переносице.       — Мянь-мянь! Мянь-Мянь! — все вокруг вдруг начали скандировать её имя, призывая к действию. Где-то рядом промелькнул довольный и ухмыляющийся Не Хуайсан.       Вей Ин скрестил руки на груди и повторил позу Мянь-Мянь, заигрывая тем самым с ней всё больше, будто дергая за косички.       Лань Чжань отметил про себя, что ладони его напряжённо сжались, но не придал этому какое-то значения и буравил парочку взглядом.       — Ладно, чёрт с тобой! Принесите мне текилу! — недовольно крикнула девушка, снимая с плеч кардиган, под которым оказался розовый топ.       — А ещё лимон и соль, — довольно мурлыкнул Вей Ин.       — Хмфп! Ещё лимон и соль, — повторила за ним Ло Цинъян, до крайности возмущённая.       Все вокруг, поддаваясь пьяному настроению и предстоящему веселью, улюлюкали и свистели, ожидая грандиозное шоу.       Не Хуайсан, который на удивление быстро принёс всё, что требовала девушка, вручил ей бутылку текилы. Три рюмки и блюдце с лимонным дольками и солью оставил у себя в руках. Вей Ин не стал терять ни минуты, выхватил бутылку у девушки, откупорил крышку и одним точным движением разлил алкоголь в рюмки, любезно поставленные Не Хуайсаном на столик рядом перед этим.       — А теперь, Мянь-Мянь, самое интересное.       Девушка заливалась краской с каждым словом говорящего, потому что прекрасно знала озвученное желание Вей Ина и не согласилась бы на него несмотря ни на какой спор, если бы не была достаточно пьяна и сострадательна.       — Пожалуйста, замолчи.       — Он этого не умеет, — послышался едкий смех со стороны. Цзян Чен довольно наблюдал за происходящим, как будто бы зная чуть больше чем остальные, а рядом стоящий Лань Сичэнь неотрывно смотрел совершенно в другую сторону. На Лань Чжаня. Который, при всем своём спектре безэмоционально эмоциональных лиц, выдавал, примерно, наивысшую степень ярости. Но это видел лишь его брат. Даже сам Лань Чжань до конца не осознавал в каком состоянии сейчас находился, потому что всё его внимание поглотило представление, что устроил его однокурсник идиот. От чего-то в груди стало горячо, неприятно горячо, будто кто-то медленно заливал лёгкие Лань Чжаня ртутью.       Его жалкие попытки нормально дышать были безвозвратно отброшены на задворки сознания. Осталось лишь зрение. Конечно же, к несчастью обладателя оным.       Ло Цинъян прокляла Вей Ина и всех его потомков до десятого колена и запрыгнула задницей на стол. Затем, откинулась на спину и закрыла глаза. Вей Ин же бережно усадил первую рюмку в ложбинку пупка девушки, из-за чего та недовольно зашипела — рюмка была холодной. Дальше было углубление в вырезе на груди, а напоследок, конечно, самое интересное.       — Ло Цинъян. Будь добра, — довольно сказал Вей Ин и хихикнул.       «Вей Ин! Чтобы я ещё раз помогала тебе в твоих тупых любовных делах!» — болезненно простонала про себя Ло Цинъян и открыла рот, зажмурив глаза.       Все вокруг и без того пребывали в пьяно игривом настроение, а от развернувшимся представлением будто окончательно сошли с ума. Кто-то откровенно угорал, кто-то записывал на видео, кто-то включил подходящий к ситуации плейлист, а кто-то оставался веселым наблюдателем.       А ещё был Лань Чжань.       Лань Чжань не моргал уже какое-то время, и глаза которого налились кровью.       Не Хуайсан начал снова скандировать где-то на заднем фоне, от чего все подхватили его боевой «хей».       Тем временем, тонкие белоснежные, изящные пальцы Вей Ина подхватили дольку с блюдца и уже начертили дорожку лимонного сока от первой рюмки к последней, от чего нежная кожа девушки начала притягательно блестеть. И последним аккордом были маленькие крупицы соли.       Уперевшись ладонями о стол по бокам от бедер девушки, Вей Ин изящно нагнулся, высунул язык и начал свой блядский путь к вершине.       Алые губы сомкнулись вокруг прозрачных стенок рюмки, изящная белоснежная шея Вей Ина изогнулась, а блядские серые глаза прикрыли веки и пушистая преграда ресниц. Вокруг все взревели, а Мянь-Мянь испуганно пискнула.       Никто даже не заметил едва слышный хруст стекла. Но Си Чэнь увидел. Его глаза непроизвольно раскрылись, как и рот, в удивлении.       Тем временем, Вей Ин вернулся к своей жертве спора и начал путь алым языком вверх, достигая следующей рюмки, деликатно не касаясь груди девушки.       — Брат! — послышался обеспокоенный голос Лань Сичэня.       Одно движение и вторая рюмка была поглощена. Осталась всего одна.       Но не успел язык Вей Ина коснуться кожи девушки снова, как произошло сразу несколько вещей:       1. Стакан с соком в руках Лань Чжаня, который он машинально взял с собой, треснул и с хрустом раскололся, падая на пол и разбиваясь окончательно.       2. Лань Сичэнь и Цзян Чен шокировано уставились на то, как Лань Чжань подлетает к Вей Ину, забирая уцелевшей рукой рюмку текилы, а поврежденной хватая Вей Ина за щёки, надавливая на челюсть.       3. Вей Ин, в шоке, раскрывает рот с испуганным возгласом и удивлённо раскрытыми глазами.       Никто не успел что-либо предпринять. Лань Чжань резко вылил текилу в рот и буквально впечатался в губы Вей Ина своими. Сквозь губы текли струйки алкоголя, а Лань Чжань жадно целовал шокированного парня. Язык переплетался с другим языком, горячий алкоголь согревал губы и горло, ноги Вей Ина подкашивались, а Лань Чжань пребывал в наивысшей точке ярости.       Повисла тишина. Только стоны исполнительницы песни на заднем фоне разрывали тишину, предавая ситуации ещё более развратный окрас.       Как только воздуха перестало хватать, Лань Чжань отстранился, но продолжал буравить Вей Ина яростным взглядом. Хозяин истерзанных губ сначала пытался отдышаться, а затем, сытно улыбнулся.       Цзян Чен, который, хоть и прибывал в таком же шоке, как и все остальные, вовремя пришёл в себя и громко произнёс:       — Чего уставились! Не на что тут смотреть! Не! На! Что!       Пока две напряжённые фигуры, застывшие посередине зала, буравили друг друга взглядами, пытаясь отдышаться, все вокруг, после слов Цзян Чена, будто вышли из транса и начали расходиться обратно по своим компашкам.       — Но, Цзян Чень, брат ведь… — растерянно начал Си Чэнь, но его запястье уже заключили в ладони и потащили прочь.       — Пошли пошли, пусть сами разбираются в этом пиздеце. Даже комментировать не хочу, — слегка истерично ответил Чен.       — Лань Чжа-а-ань, — пропел Вей Ин и был тут же заткнут.       — Бесстыдник!       Вей Усянь тихо хихикнул и взглянул из-под ресниц на губы Лань Чжаня.       — А чего мне стыдиться? Только не ври, что ты не видел ничего подобного раньше.       — Ты…       — Тс-с, Лань Чжань, тебе нужно руку обработать вообще-то, — всё ещё веселый, но уже окрашенный беспокойством взгляд осмотрел руку Лань Чжаня. — Пошли со мной.       — Стой.       Остановив Вей Ина, что уже собирался потащить Ланя в сторону комнаты, он начал стягивать рубашку. Заинтересовавшийся Вей Усянь не стал ничего говорить, решив посмотреть, что тот решил сделать, и был приятно удивлён, когда Лань Чжань накинул ему на плечи свою рубашку.       Ничего не сказав и лишь довольно улыбнувшись, Вей Ин потащил Ланя за собой.       Так они оказались в комнате Вей Ина. Всё то время, что сероглазый черт тащил Лань Чжаня в свою комнату наверху, он будто в прострации смотрел на развивающиеся черный волосы своего проводника и совсем не заметил, как его усадили на кровать и начали рыться в полках тумбочки.       Никто больше не произносил ни слова. Лань Чжань безуспешно пытался прийти в себя. Его всё ещё потряхивало, губы саднило, а в желудке горячей лавой растекался алкоголь. Щёки молниеносно краснели, а взгляд затуманивался всё больше с каждой секундой. К тому времени, когда Вей Ин принёс аптечку, Лань Чжань, прикрыв глаза, опустил голову на грудь и, кажется, уснул.       Вей Ин не мог сдержать сдавленного смешка, опускаясь на колени перед своим предметом воздыхания. Жаль только, что это привело к травмированной руке. Пока Лань Чжань пребывал в отключке, тихо сопя, Вей Ин не теряя времени начал обрабатывать ладонь друга. Убрав кровь ватным диском, он облегченно вздохнул — порезы были неглубокими, и хоть их было много, они были не критичны. Видимо, Лань вовремя уронил остатки стакана на пол, когда понёсся в сторону Вей Ина.       Бережно обработав порезы и замотав ладонь бинтами, Вей Ин выдохнул. Его ненаглядный Лань Чжань действительно спал. От одной стопки текилы.       Боже. — Эй, Лань Чжань ты что, правда спишь? — спросил Вей Ин, тыкнув в щеку брюнета.       Тот сначала никак не среагировал, а когда уже Вей Ин собирался ущипнуть того за щёку, Лань Чжань резко открыл глаза. Вей Усянь и пискнуть не успел, как его схватили за кисть и потянули на себя. Не ожидавший такого Вей Ин, был насильно затащен на молодого Ланя, как только потерял равновесие. Холодный нос уткнулся куда-то в шею, а горячее дыхание опаляло ключицу. — Мой. — Ч-что? — проблеял Вей Ин, совершенно растерявшись из-за пьяного поведения Лань Чжаня. — Ты. Мой. Несколько мгновений Вей Ину потребовалось, чтобы вникнуть в суть сказанных слов, а затем, он тихо прыснул и довольно улыбнулся.