Под покровом надежд.

Веки ели-ели разлепились, с большим усилием он не сомкнул их снова. Ярких пробуждающих лучей солнца не было, был лишь противный звон будильника, который до сих пор стоял в ушах. За окном серо, мрачно, сыровато, грязновато, и в целом, явно не радующий взор вид. Протяжная стонущая боль обволокла все тело, руки и ноги ворочались в постели, но приниматься за работу не хотели. Голова словно залитая свинцом, в глазах еще расплывчатым взглядом, тяжело отнялась от подушки. Слегка кучерявые каштановые волосы превратились в гнездо, неаккуратное растрепанное, то-ли заброшенное птицей, то-ли сделанное новичком неумелыми лапками и клювом. Тощие холодные ноги опустились на холодный пол, по телу прошла дрожь. Старая кровать скрипнула и парень наконец встал, на ватных ногах сразу побрел в ванную. Щелк. На автомате шатен, включил входя свет. В зеркало смотреть не хотелось, но как на зло оно весело парям над раковиной. Глаза темные и пустые смотрели на него в отрожении, их сопутствовали глубокие, темно-фиолетовые синяки под нижними ресницами. Не желая больше смотреть, он включил кран, холодная вода плеснуло в бледное лицо. Растянутую футболку кинули на кровать, вместо  нее нацепили черную теплую толстовку без принта и черные джинсы. Кухне даже взгляда не досталось, мимо нее бесстрастно прошли в  прихожую, натянули куртку и теплые кроссовки, кое-как, на скорую руку, был обмотан вокруг шеи шарф.  Тяжелая дверь хлопнула, замок в скважине закрылся ключом с обратной стороны. На улице гулял зловещий пронизывающий ветер. Он дул в лицо и ерошил волосы, которые были как-то уложены рукой смотрясь в зеркало лифта. Снег во круг тропинок и дорог был грязный и немного таял, создавая сырость. Спустя двадцать минут парень наконец дошел до нужного места, достаточно старое высокое здание с кучей окон и кабинетов в них. - Доброе утро Дазай. – мило поприветствовала его дежурная на входе. - И Вам доброе утро миссис Танидзаки. – парень мило улыбнулся девушке и прошел дальше к лестнице. Его кабинет был на третьем этаже, достаточно просторный для того, чтобы в нем уместился большой стол с ящиками, кожаное кресло на колесиках, три стеллажа с книгами, бумагами, толстенными папками, один высокий комод с чайно-кофейной станцией, два небольших кресла и чайный столик на мягком ковре. Несмотря на то, что комната была оборудована лампами на потолке, их не включали. Даже достаточно большое окно всегда было занавешено. Дазай бросил свое пальто и шарф на одно из кресел и двинулся к комоду. В первом ящике было найдено кофе, долго готовить его не нужно было и уже через краткое время он сидел за столом и наслаждался его ароматом, боготворя себя за то, что когда-то не поленился устроить у себя такой уголок. Стол был завален всем чем только можно, десятками ручек, книг, бумаг, непомытыми чашками, блокнотами, свечами. Среди всего этого навала стоял компьютер, принтер и ноутбук, недавно принесенный из дома в черном старом чехле-сумке. Резкий хлопок открывающейся двери о стену привел в реальность. - Приветствую дорогого бинтованного друга, не вылезавшего неделю из своего склепа и только сегодняшним утром поведавшего свет и объявляю ему новость о том, что ему дают выходной. Поэтому он снова одевает свое длинное пальто и идет в магазин мне за сладким. – вошедший развел руки в сторону и довольно улыбнулся. - Спасибо Рампо за столь чудесную новость, но я, пожалуй, пойду дальше отсыпаться, сладкое будет завтра. Гость состроил обиженную моську, поняв, что она бесполезна ушел. Дазай тяжело вздохнул, зря только тащил свой зад рано утром. Накинув на себя обратно теплую одежду и забрав ноутбук, он покинул кабинет, а затем и вовсе здание. На улице было все так же мерзко и холодно. Не желая и лишнюю секунду проводить на свежем воздухе он скорее направился домой. Темная, пустая, холодная квартира приветствовала его. Скинув одежду, обувь, сумку с ноутбуком он ушел в спальню. Там была снова одета растянутая футболка. Тело было кинуто на белую постель, а веки блаженно прикрылись. Снова проснулся он только по наступлению ночи. В развалку дошел до кухни, на столе нашел пачку сигарет и уже подготовленную под них зажигалку. Темноволосый немного приоткрыл дверь балкона чтобы дым выходил туда и поджег первую несчастную. Глубоко втянулся, прожигая свои легкие, но кажется об этом он сейчас точно не думает. Есть куда важнее темы. Например, почему ему дали выходной? Или почему в марте до сих пор так много снега? Так можно дойти и до вопросов вселенского масштаба с астероидами, черными дырами, теорией перемещения и бесконечностью световых лет. Или вспомнить про древний Египет, статую сфинкса, пирамиды, про теории золотого сечения и всемирных часов, вспомнить расположение звезд, сопоставить расположение с пиками пирамид, разучить календарь племени Майя, построив от него еще кучу теорий. А можно снизойти до настолько обыденных вопросов как – «почему мне хочется есть когда я не взял еду, а как только на следующий день ее возьму, мне как на зло не захочется?». Но он думает не об этом. В его голове бардак из мыслей об уходящем дыме, таблетках на столе, бинтах на руках и шее, своей отвратительной жизни и новой книге что он сел писать, пропадая в этом деле на глубокую неделю. Сигарета была выкурена и в ход пошла вторая. После третьей он сходил за ноутбуком и раскрыл перед собой, подбирая ноги за столом на жестком стуле. Свет экрана ослепил на добрых пять минут. Иконка инстаграмма попалась на глаза первой, поэтому было принято решение наконец то туда зайти. Ленту рекомендаций заполнили разные люди, Дазай уныло листал, смотря на них скучающим взглядом, почти всем особам ставя лайк. Через пол часа это в край надоело, и он вернулся к работе над книгой.   «Одиночество медленно настегает тебя, постепенно погружая в купол, в нем становиться все меньше и меньше воздуха, вскоре ты начнешь задыхаться, но в этом куполе ты совсем один и никто не поможет, сколько не моли. Остается только один выход – разбить этот чертов купол. Но не факт, что на это у тебя хватит сил. Все скажут что надо было выбираться раньше, когда проход еще не был до конца закрыт! Но они просто не понимают, что осознать степень боли одиночества невозможно, пока не окунешься в него с головой.» Красноречивые суждения были прерваны паявшимся окошком на экране с приходящим уведомлением. Рыжеволосый парень, который попался в ленте Дазаю лайкнул его единственное фото и подписался. Бинтованный порядком удивился, кинул подписку в ответ и отодвинул от себя ноутбук. Тонкие длинные пальцы сами потянулись к сигарете. Вход пошла четвертая скуренная в свете луны. Тусклый свет начал пробираться в серую квартиру. Без приглашения садился за стол на кухне, облокачивался на дверцы шкафа с одеждой, прилег на краюшке кровати. Утро. От света на кухне писатель сбежал к себе в комнату. Преградил путь гостю тяжёлыми плотными шторами. Плюхнулся с ноутбуком на кровать и вытянул ноги, те в ответ одобряюще хрустнули. На экране снова всплыло уведомление. Накахара: Привет, давай познакомимся? Шатен моргнул пару раз чтобы убедиться что ему не померещилось. Ему? И предлагают познакомиться? Боже, какая же чушь. Тем-немение  он все равно открывает чат с рыжим парнем. Дазай: здравствуй, давай.   Ответа ждать долго не пришлось, он появился через пару минут. Накахара: Кем работаешь? Чем увлекаешься? Дазай: Я писатель. Пишу книги?.. Гуляю, когда погода не такая мерзкая?.. Накахара: это не увлечение, это работа, а гуляет каждый. Вот я, например обожаю смотреть сериалы и фильмы. Дазай: я не смотрел их с подросткового времени. Накахара: это надо исправлять, давай вместе посмотрим фильм? Дазай: ладно, давай. Больше рыжеволосый парень ему ничего не ответил и вышел из сети. Странный вышел диалог, пустой очень. Писатель откинулся обратно на подушку, уплывая в мысли. Зачем ему вообще писать? Это очень странно. Даже то единственное фото у него в профиле казалось отталкивающем и совсем не то, что привлечет внимание людей. Это фото сделал Рампо около полугода назад, на нем парень сидел в своем кабинете, за заваленным столом, в одной руке была очередная чашка кофе, а вторая что-то строчила в компьютере. Волосы на фото взъерошены и выглядят не очень опрятно, из под кофты видны бинты, а взгляд усталый, но сосредоточенный. Набравшись сил, шатен встал с кровати и направился на кухню. В холодильнике пусто. Пару банок газировки, молоко и непонятно откуда взявшаяся морковь. На полках была найдена лапша быстрого приготовления и растворимый кофе. Света на кухне больше не было, поэтому все вернулось в привычный для него мрак. Чайник вскипел, лапша была залита кипятком, кофе заварено. Без особого энтузиазма он принялся завтракать?.. если это конечно можно было так назвать. Неожиданно квартиру заполнила мелодия звонка. Вилка была отброшена. Пришлось идти в прихожую и искать в карманах пальто этот несчастный телефон. Звонил неизвестный, парень, не раздумывая сбросил. Если неизвестный, значит и нечего ему звонить. Все его знакомые и коллеги были в контактах.   Дазай вернулся за стол положив телефон рядом, надо было закончить свою трапезу. Вскоре он снова вернулся к себе в спальню, снова растянулся на кровати и снова окунулся в экран ноутбука. На нам уже весело новое сообщение. Накахара: давай посмотрим звездные войны? Дазай был наслышан об этом мировом шедевре, но кажется никогда не смотрел. Дазай: давай. Накахара: ты когда сможешь? Дазай: я все выходные свободен. Могу в любое время.   Накахара: ура. Значит сегодня в 18.30. Дазай: хорошо. Собеседник вышел из сети. До назначенного времени оставалось еще четыре часа. Погода на улице не радовала, гулять желания не было никакого. Книга тоже что-то не писалась. Мысли были заполнены предстоящим просмотром и новым знакомым, который так бесцеремонно ворвался в закрытое пространство. Было принято решение сходить в душ. Худые ноги, кисти, шею закрывали бинты. Костлявое тело все было в шрамах,  у каждого была своя неповторимая история. Казалось он никогда ни одну не забудет. Свет в ванне был тусклый, единственная лампа мигала, атмосфера не из приятных. Опустившись на небольшой коврик возле ванны, он начал разматывать бинты. Медленно открываю взору скрытые участки кожи. Большинство шрамов были давние, получены в подростковом возрасте или нанесенные самим им. Было парочку и недавних, но они были не столь ужасные, мелочью по сравнению с остальными. Бинты откинули в угол и залезли в ванную. Горячая вода коснулась холодного тела, это было чувство блаженства. Комната заполнилась паром, а зеркало, к его счастью, запотело. Волосы намокли, теперь капли с них падали на нос, обкусанные бледные губы и дрожащие ресницы. Бинты новые он одевать не стал, все равно ближайшее время его никто не увидит. До просмотра оставалось еще два часа. Шатен встал лицом к стеллажу с книгами в своей спальне. Порядком похвастаться нельзя было, книги неаккуратно валялись на полках, какие-то покрылись уже слоем пыли. Он вытащил оттуда первую попавшуюся. Кажется это был какой-то средневековый роман, для убивания времени сойдет.   Время просмотра наконец пришло, книга была отложена а ноутбук подготовленный лежал на кровати рядом с подушкой. Накахара: готов к просмотру? Дазай: ага. Накахара: *ссылка на комнату для совместного просмотра*. Во время просмотра рыжий парень постоянно комментировал происходящее и немного давал намеки на то, что будет дальше. Дазай пытался собрать всю эту тонну информации воедино, но признаться честно, ему понравилось. Время пролетело быстро, пол ночи они делились впечатлениями и фактами о себе. Так он узнал что его гость во тьму повар, любит рисовать и обожает смотреть сериалы. Погода следующего дня радовала чуть больше. Бинты были снова намотаны, волосы расчесали и уложили как могли. Писатель наконец вылез на улицу прогуляться. Ветер был уже не такой сильный, поэтому температура ощущалась значительно теплее. Медленными шагами он добрел до парка. Деревья были лысые поэтому вид далек от прекрасного, но прогуляться где то надо было, а в такие временя народу тут немного. Только сейчас парень вспомнил про обещанные вкусняшки Рампо, надеюсь он не сильно обиделся на обман. В мыслях сразу всплыл новый знакомый. Такой яркий человек, совершенная противоположность его. И как только тому в голову залезла идея общаться с ним?.. Темноволосый сел на первую попавшуюся лавочку, достал из большого кармана пальто небольшой блокнотик с ручкой. Вдохновение накатило неожиданно, словно прилив в море.   «Одиночество на свежем воздухе ощущается по другому, до него нельзя дотянуться рукой, оно тебя не душит, просто накатывает тоской и щемящей болью в сердце. Становиться невесомым и переноситься наверное проще, если конечно ты с ним смирился, а не отправился прыгать под машину или с высокой скалы.»   Вечер потихоньку накатывал, ветер усиливался желая пробраться под одежду и обнять бархатную кожу. Гуляющий прикрыл свой дневничок с сокровенными записями, встал со скамейки, отряхнул подол пальто и прошествовал назад в пустую квартиру. С него на сегодня свежего воздуха хватит, надышался вдоволь.   В конуре с его ухода, ох, как поразительно, ничего не изменилось. На кухне он снова заварил себе чашку кофе, нашел какие-то печенья, все было не так плохо. Чуть позже он снова уселся с ноутбуком на кровати, к его удивлению новый собеседник написал новое сообщение.   Накахара: привет, как ты? Я тут подумал, было бы здорово поговорить по телефону. Писатель не очень любил телефонные звонки, на то он и писатель, что ему проще писать, а не пытаться сформировать четкую речь с нечёткими потоками мыслей. Но терять возможность пообщаться не хотел, да и не так он уж плох в диалогах.   Дазай: думаю можно попробовать.   Накахара: вот мой номер ***. Звони.   Шатену пришлось идти на поиски телефона, с переживаниями набирать чужой номер и заносить в контакты, дрожащим пальцем жать на кнопку вызова.   - Хэй, привет! – прозвучало громко и радостно по ту сторону трубки.   - И тебе привет, Накахара.   - Мы же вроде как теперь друзья, можешь звать по имени.   - Ну неет, это как-то странно.   - Давай, тут нет ничего странного.   - Хорошо, Чуя.   - Спасибо, Осаму…   Разговор ушел в разные русла, но оба они избегали школьного времени, не обговаривая установив на нем табу. Общение затянулось до глубокой ночи и после звонка они уже отправились в мир грез или кошмаров.   Дазай проснулся в четыре утра.  За окном еще непроглядная темень, глаз выколи. Хрустя всеми конечностями, он поднялся с кровати и ушел на кухню. Там на столе нашел сигареты и зажигалку. Дверь балкона тихо открылась, произнося только щелчок, тело сразу обдало холодом. С высоты были хорошо видны звезды на небе, знал бы он лучше астрономию обязательно бы поумничал, но, увы, может только восхищаться видом. Кажется полнолуние, или оно уже близко. Почему-то виделось что именно сегодня луна больше, ярче и величественнее, чем в предыдущие ночи. Ее прикрыл дым, исходящий от сигареты, туманя весь взор и придавая некий шарм этой выделяющийся тихой бессонницы.   «Ночь, поистине волшебное время, тогда все кажется и видеться по-другому. В голове все барьеры и стены бут-то разрушаются, здравый смысл застилается туманом. От вершины головы до кончиков пальцев ощущается и расходиться ее аура, в кожу впитываются похотливые блестки, разум грызут черви с темными мыслями. В эти часы человек становиться уязвимым и непохожим на себя. Таким открытым, прекрасным... Не зря же ночью происходят все душевные разговоры, самые глубокие истерики, порывы бешеной страсти, углубленное самокопание или толчок к свободе от оков.»