Паническая атака Эндрю

Они вместе довольно давно, однако Эндрю категорически против называться парой. Признания Миньярда, что "это" между ними есть, было для Нила более, чем достаточно. С каждой неделей, с каждым новым месяцем, с каждым годом Эндрю по крупицам открывался Нилу. Миньярд это делал практически машинально. Джостен был тем, перед кем невозможно было постоянно носить маску безразличия. В принципе, Эндрю в этом больше не нуждался. Когда он смотрел в небесно-голубые, до боли невинные глаза, земля под его ногами рушилась. Он готов был поклясться, что только ради этих глаз, этого ясного взгляда, готов разрушить весь мир, утопить в пучине нескончаемых страданий каждого, кто осмелился бы стать причиной боли, отражающейся в светлых оттенках тёмными пятными. За это он ненавидел Нила. Нет... Он ненавидел себя. За то, каким уязвимым становился, находясь во власти этих бездонных глаз. Обнажать себя, свои чувства, существование которых Миньярд отрицал, было нелегко. Джостен понимал это, как никто другой. Он никогда не спрашивал лишнего, всегда знал, где стоит смолчать, всегда видел в выражении светло-карих глаз любые, даже малейшие, изменения, которые говорили (только Нилу) чертовски многое. Каждый раз, получая положительный ответ на важнейший вопрос, он не уставал его задавать, даже когда жаром палящая волна чувств крушила все нити рассудка. Парень знал, что для Эндрю это значит очень многое. Каждый раз своими действиями Нил убеждал его, что он не такой, какими были они... Он озабочен его комфортом и никогда не позволит себе самовольно трогать его крепкое, но в тоже время неимоверно хрупкое тело.. Проснувшись поздним утром, Миньярд видел перед собой ту несбыточную мечту, что наконец сбылась. Эндрю больше не тянуло на крышу, на которой он чувствовал себя живым, испытывая холодящий страх высоты. Он чувствовал себя живым здесь. Здесь, рядом с его проблемой, которая мирно сопела, повернувшись к нему спиной. Перед сном, они долго целовались. Поцелуи Эндрю были грубыми, собственническими. Джостен их очень любил и покорно отвечал, переодически испуская рваные вздохи. С каждым разом Миньярд углублял поцелуй, впивался в губы, небрежно сминая их. Его поцелуи были олицетворением все ещё не отпустившего до конца страха (за который, кстати, Эндрю тоже ненавидел себя). Страха, что Нил окажется галлюцинацией. Джостен отстранился, чтобы перевести дух, ведь от таких умопомрачительных поцелуев из лёгких выбило весь воздух. Эндрю, нависающий над ним, стал осматривать его румяное лицо, взъерошенные рыжие волосы, слегка приоткрытые, раскрасневщиеся от укусов и грубости поцелуев губы. Широко распахнутые глаза смотрели точно в глаза, цвета мёда. Эта картина сводила Миньярда с ума, однако он боялся в этом признаться даже себе. Немного отдышавшись Нил слегка улыбнулся: - Пялишься. Эндрю ничего не ответил, уголки его губ едва дрогнули. В сумасшедшую голову стали лезть самые непристойные мысли, однако он поторопился отогнать их. Джостен слегка запрокинул голову назад, чуть поднимая подбородок, и перевёл взгляд с тёмных глаз на припухшие губы Миньярда, из которых до сих пор вырывалось частое дыхание. - Да или н.., - не успел договорить Нил. - Да.- перебив, твёрдо ответил парень. До этого руки Джостена не смели прикасаться к нежной белой коже, хотя от желание горело всё тело. Он поднял руку и запустил её в светлые волосы, притягивая Эндрю обратно к себе. Миньярд не позволил вести этот поцелуй Нилу, но в этот раз целовал не так грубо, лишь пару раз прикусывал и оттягивал нижнюю губу. Между их телами сохранялось привычное и комфортное для Эндрю расстояние. Однако стоило Нилу перейти к его шее, руки, являющиеся основной опорой стали предательски подрагивать. Джостен знал, как именно парню нравится больше всего. Он оставил влажную дорожку коротких поцелуев от мочки уха до самых ключиц, от чего Эндрю сдержанно выдохнул. Затем Нил стал целовать смелее, прикусывая и засасывая эти чувствительные участки кожи. Миньярд ненавидел, что парень так просто умел выбивать из него редкие и низкие стоны. От их звука, кожа Нила покрывалась мурашками, а узел внизу живота стягивался сильнее. Миньярд послушно запрокидывал голову, закрывая глаза, перед которыми от наслаждения всё плыло. Затем Джостен медленно провёл влажным языком от ключиц почти до подбородка парня, и в этот момент руки не выдержали такого наплыва жгучих ощущений и внезапно перестали быть опорой. Эндрю резко прижался к груди парня, каждый клеточкой ощущая все эти до боли знакомые шрамы. Такая близость застала Миньярда врасплох. Он резко отстранился, переставая нависать над Нилом, его лицо затуманила обеспокоенность. Конечно её мог заметить только Джостен. Он приподнялся на локтях, не отрывая взгляда от парня, который уже сидел на своей половине, прижавшись спиной к стене. Миньярд прижал колени к себе, а руками схватил себя за волосы, медленно опуская голову. Его немного потряхивало. Джостен сразу понял, что это паническая атака. Ведь они переодически завладевают Эндрю. - Эндрю, - мягко, почти шёпотом произнёс Нил. Ответа не последовало. - Я с тобой, всё в порядке, ты в безопасности, - не сдавался парень, постепенно поднимаясь и садясь напротив. Снова тишина. Подняв голову, Эндрю стал блуждать взглядом по комнате, стараясь сосредоточиться на окружающих предметах. Мрак окутывал почти всю комнату, а сконцентрироваться на дыхании совсем не получалось. Тем временем тревога поглощала и поглощала рассудок парня… Миньярд стал нервно тереть руками лицо, затем снова опустил голову и схватил свои волосы, сжимая сильнее прежнего. Нил понимал, что сейчас ни в коем случае нельзя трогать Эндрю. Его сердце разрывалось. Глядя на мучения самого дорогого человека, Нил чувствовал себя жалким и беспомощным. Он следил за дыханием, за каждым, даже совсем незаметным, движением парня в надежде поскорее увидеть, что паническая атака покидает Эндрю. Прошло почти семь минут и Джостен поймал себя на мысли, что слышит, как постепенно налаживается дыхание парня. Эндрю медленно поднял голову, все ещё не отпуская своих волос, и посмотрел вперёд, сквозь Нила. Этот взгляд... Как же Джостен боялся этого взгляда, ведь он был таким пустым, потерянным и безразличным. - Я здесь, - прошептал Нил. - Да или нет, Эндрю? Несколько минут тишины. Парень уже не надеялся услышать ответ, но продолжал сверлить Миньярда встревоженным взглядом. - Да, - едва слышно прозвучал ответ. - Сразу оттолкни меня, если тебе станет хоть чуточку некомфортно, - тихо, но строго произнёс Нил. - Ладно, - глухо ответил тот. Медленно его руки коснулись волос Миньярда, спасая их из плена крепких кулаков. Парень и не думал сопротивляться, его руки упали на кровать. Нил обхватил ладонями его бледное лицо, отчего Эндрю чуть заметно вздрогнул, но не отшатнулся. Их лбы соприкоснулись. - Эндрю, я никогда. Никогда не сделаю того, что может навредить тебе, - голос дрожал. Миньярд понимал это, но картины прошлого, так явно всплывающие перед глазами благодаря блестящей памяти, были причинами внезапных панических атак, во время которых Эндрю был таким слабым и уязвимым. "Мерзость, - думал о себе он". Нил знал, как парень ненавит себя в такие моменты. Он медленно переместил руку в мягкие светлые пряди и опустил его голову не свое плечо. Едва лоб Миньярда опустился на искалеченное плечо, Нил спросил: -Да или нет? - Да. Джостен опустил вторую подрагивающую ладонь на чисто-белую кожу спины. - Всё ещё да? - переспросил он, почувствовав резкое напряжение под пальцами. - Да, - хриплым голосом ответил Эндрю. Нил медленно поглаживал его спину, пока Миньярд полностью не пришёл в себя. С момента панической атаки прошло полтора часа. Всё это время мысли не давали Миньярду ни минуты покоя. Он много что обдумал за это короткое время. Отстранившись, Эндрю заглянул в сонные и уставшие небесные глаза, которые сразу оживились, встретившись с так необходимыми, как кислород, карими. Спустя пару минут безмолвного диалога, Миньярд прильнул к груди Нила, мягко опрокидывая его назад. Джостен был в ступоре, судорожно пытаясь найти место своим рукам. - Да, Джостен, - избавил его от этих мучений парень, мирно уткнувшийся носом в изгиб шеи. Нил сомкнул руки на спине парня, попутно прижимая его ближе, чувствуя всем телом ритмичное, учащенное сердцебиение Миньярда. В этот раз эта близость была такой необходимой, что, только будучи в таком положении, они смогли уснуть до самого позднего утра.