Нежнейшая из нот.

      Кавех тихо выдыхает, откладывает карандаш в сторону и медленно откидывается назад, на спинку стула. У него болит запястье, ноют позвонки шеи, а поясницу покалывает, будто тысяча иголочек впивается в кожу. Неприятное чувство, но оно сейчас не важно. Блондин закончил финальную работу этого семестра.       Потерев глаза, что пристально выискивали каждый возможный недочёт, парень собирался наконец отдохнуть.       Иногда Кавех настолько сосредотачивался, что забывал о времени и не обращал внимание на окружение. Его однокурсники говорили, что он за работой торнадо с землетрясением не заметит.       Смешно, насколько и правдиво. Только закончив свой труд студент понял, что просидел за работой более четырех часов, что в комнате практически отсутствует воздух и что солнце давно покинуло небосвод, уступая место звёздам.       Поднявшись, парень почувствовал, как лёгкие покалывания пробежались по всему телу, заставляя вздрогнуть, а его голова слегка кружится.       Приоткрыв окно возле рабочего стола, Кавех немного наклонился вперёд, слегка высунувшись на улицу, и вдохнул приятный ночной воздух, проникающий в душную комнату. Он услышал оттенки влажности, сырой земли и камней. Недавно прошёл дождь, но его студент не слышал. Он прикрыл глаза и вспомнил, что этот запах называется петрикор. Землистый воздух, прохладный, специфичный, но достаточно приятный.       Позволяя глазам передохнуть, замерев вот так у окна, Кавех слышит несколько приятных нот. Они не резкие, плавно переливающиеся, убаюкивающие. Это заставляет открыть уставшие веки и поразиться тому, откуда льётся эта приятная мелодия.       Платиновые волосы, слегка влажные, непослушно спадают на глаза. Длинные пальцы ловко перебирают струны, создавая прелестную мелодию. Кавех на секунду забыл как дышать, пока его сознание не ударилось о слова песни. Мог ли блондин знать, что Аль-Хайтам способен настолько красиво петь...       Обратившись в слух, блондин мог лишь слушать и любоваться, возможно, самым красивым зрелищем в своей жизни. Сильный голос звучал сладко и чувственно, ласкал уши Кавеха. Он сначала даже не вслушивался в слова, наслаждаясь лишь самим фактом происходящего. "Вновь пронесется сквозь года, летит куда-то в даль, Моя мечта, моя любовь и вся моя печаль, Сквозь небеса и сквозь моря, свет яркий, как заря, Ищу я лишь твои глаза и жду я лишь тебя...".       Коснувшись струн в последний раз, Хайтам шумно выдохнул. Его уверенный взгляд сменился на выжидающий, слегка настороженный. -А ты человек великого множества талантов. - Чуть ли не прошептал Кавех. Но со второго этажа до земли недалеко и Хайтам его услышал. -Не уверен, что получилось идеально... я хотел спеть вообще другое. Но подумал, легенда из Ли Юэ была бы банальной и пришлось писать текст самому. -Ты написал это все сам? Для меня? - Кавех позабыл и о боли в теле, и об усталости. Внезапно столько мыслей набросились на парня: "Написал для меня? Целую песню? Сколько он тут простоял? Слышал ли это кто-то ещё? В академии не будут ругаться за музыку, если узнают?". -Ты был так занят, что сильного труда скрыть мои намерения не составило.       Высокий красавчик, звезда академии, на которого засматриваются практически все, сейчас стоит под его окном и смещается. Большинству было бы это не заметно, но Кавех видел. Во взгляде, в скованности рук, в непослушных пальцах сильнее сжимающих инструмент. Кавех слышал это даже в его дыхании. -Поднимаешься? - Спохватился ученик даршана Кшахревар. - Ты, наверное, попал под дождь, я заварю нам чай... - Хайтам лишь кивнул, убирая цитру в небольшую сумку. - Не убирай далеко. -Почему? -Я бы послушал и ту легенду из Ли Юэ. Может, она окажется не такой банальной, если её споешь ты.       Хайтам улыбнулся, следуя к двери. Боль и мазоли на пальцах казались сейчас такой мелочью, по сравнению с улыбкой будущего архитектора.       Вечер пролетел незаметно, вместе с тихими нотами, самыми нежными из всех, что Кавеху удалось услышать.