Death Note: Одержимость

      Порой испытываешь тоску по человеку, который сейчас рядом. Касаешься его, ощущаешь дыхание, которое легонько раскачивает пряди твоих волос. Чувствуешь его тепло, крепко обнимаешь. Вы говорите друг с другом о том, что болит. Незнакомец, с которым случайно оказались в одном месте в одно время становится роднее тех, кого знаешь всю жизнь. Хочется открываться ему. То, что тяготит твою душу сильно сближает, когда высказываешься нужному человеку. И вроде не хочется казаться слабым и унижаться, но тебя слушают и искренне хотят помочь, и тогда всё остальное не важно. Становится так легко, но всё же что-то продолжает скрести внутри.       Неожиданно, но у Скарамуччи и Альбедо довольно много общего. Один слишком грубый, чтобы иметь друзей, другой слишком хороший, чтобы быть для кого-то на первом месте. И одинаково тяжело от этого. Накопившееся с лёгкостью выходит наружу, только дай возможность. Теперь кажется, что ничего плохого в жизни не происходит, когда кто-то такой же, как ты поглаживает тебя по голове. Из-под полуприкрытых век можно было разглядеть в размытом силуэте Скарамуччу, который был слишком близко. Слишком тепло. Скарамучча аккуратно коснулся своими губами чужих. По ощущениям это длилось вечность, но на деле не прошло и пяти секунд. От осознания глаза округлились. Скарамучча резко отстранился, взял попавшуюся под руку мягкую игрушку и кинул Альбедо в лицо. — Ай, – Вскрикнул он, схватившись за голову. — За что?       Скарамучча всё ещё смотрел на него так, будто увидел труп. То ли от нелогичности своих действий, то ли от того, что конкретно он сделал. Было не понять. — Так нельзя... это неправильно. Слушай, я...       Он упорно пытался что-то сказать. Смешно было его таким видеть. — Ты же сам это сделал. Что такого? – Удивлённо спросил Альбедо. — Да... понимаешь, так делают люди, которые... друг друга очень сильно любят... ну... — А мы разве не любим друг друга? — Мы друзья, а у друзей так не принято... обычно. — Но в этом же ничего такого нет. — Это тяжело объяснить, да и я сам далек от этого. И тем более люди могут не то подумать. — Какая разница, что они подумают? – Возмутился Альбедо. — Если я тебя люблю, мне будет всё равно на других. — Ладно, как скажешь, – Сдался Скарамучча. — Можешь так делать, но лучше не на людях, всё таки. — Ну вот и всё. — И лучше это делать только с теми, кого очень сильно любишь, – Предупредил Скарамучча. — Другие могут неправильно понять. — Тяжело. — Придётся смириться, что не всё всегда будет просто, – Сказал Скарамучча, потрепав Альбедо по голове. — Только перед тем, как кого-то поцеловать – спроси разрешения.       Он обращается с ним так, будто Альбедо совсем ничего не понимает. В какой-то степени так и есть. Отношения между людьми слишком сложные. Если попытаться задуматься над этим, быстро устанешь.       Снова висит молчание, хочется что-то сделать, чтобы оно не было таким противным. Альбедо схватил Скарамуччу за кофту и повалил рядом с собой на кровать, ударившись головой об подушку. Ойкнув, Скарамучча всем своим видом показывал, что не понимает, что вообще происходит. Сонливость тут же нахлынула, только голова коснулась подушки. Неудивительно, что бессонные ночи от кошмаров быстро дали о себе знать. Где-то рядом прилёг котик. — Ты чего? – Растерянно спросил Скарамучча. — Устал сидеть. Хочется просто поговорить о какой-то ерунде. Узнать в какие игры ты играешь, какую музыку слушаешь. Мы ведь так и не обсудили это. Ты же сам предложил, ещё когда мы только познакомились. — Да вообще-то я просто Кадзухе помогал. Он говорить разучился. — А, Кадзуха. Ясно. – От чего-то он тяжело вздохнул. — Что такое? — Просто вспомнил, как Ёимия пыталась вас отпугивать от меня. Тебя, вернее. — Чё это? – Возмутился Скарамучча. — Она сказала, что ты злой. Даже не знаю, как теперь верить людям. Кажется, Скарамуччу такой ответ не удивил. — Так какие игры ты любишь? – Перевел он тему. Альбедо чуть призадумался. — Я не прям чтобы много играю, – Он снова помолчал. — В "Дельтарун" недавно пробовал играть и подобные. — То есть, в онлайн на пытался. Вот где прям поорать можно. — Нет. Альбедо какое-то время молча смотрел на Скарамуччу. — Ты мне чем-то напоминаешь Сьюзи. — Да ну, – Скарамучча будто не ожидал это услышать, хотя это очевидно. — Может быть, в этом что-то есть. Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы его матом покрыл. — Со мной что-то не так? — В твоём доме нельзя материться. А ты похож на Ральзея, – Скарамучча снова потрепал его по голове. — Слишком хороший ты. Невдуплёныш. — Тогда Кадзуха – Крис? — Походу. Всё таки Кадзуха странный. В последнее время. А Ноэлль? — Ммм... Не знаю. — Аяке бы подошло. — Бёрдли? — Не дай бог, чтобы кто-то из нашего окружения был похож на Бёрдли, – Выпалил Скарамучча. — А Рокочущий Рыцарь – Кира, которого нам предстоит победить. — Надеюсь. Только вот Рыцарь оказался слишком сильным.       Эти глупые разговоры действительно помогают отвлечься. Не замечаешь как проваливаешься в сон, которого так не хватало. Вот бы сегодня снились хорошие сны. Скарамучча аккуратно встал, чтобы не разбудить Альбедо. Закрыв за собой дверь, ему предстояло закончить ещё кое-какие дела.       Даже сквозь сон чувствовалось, что он снова один. И когда ты больше не ощущаешь присутствия любимого человека, начинаешь понимать, что тосковал от неизбежности расставания.

***

      Яркий свет монитора ослеплял. Хотелось поскорее его выключить, но чтобы это сделать, нужно хоть что-то видеть. К сожалению, Кадзуха не способен выключить его, тыкая наугад. Если бы Скарамучча так умел – никто бы не удивился. Но вскоре зрение начало проясняться. Ощущения были такие, как когда во сне пытаешься узнать время.       Все знают, что читать чужие переписки нехорошо, но вряд ли сейчас придёт Скарамучча и начнет возмущаться. И даже так, было как-то стыдно. Но казалось, что буквы в сообщениях смогут заполнить отсутствие друга, хоть и ненадолго. Как-то даже обидно, что на кого-то другого он тратил слов больше, чем на Кадзуху. Хотя, да. Какой смысл, если они почти всегда были рядом. Интересно, с кем Скарамучча мог быть таким хорошим. Стало даже любопытно открыть его с новой стороны. Хотя, возможно, он слегка ошибался. Скарамучча всегда о нём заботился, просто не показывал это. Альбедо? Ну ещё бы он его обижать стал. Кажется, Альбедо первый, кто за долгое время не относился к Скарамучче предвзято. Всё таки он не такой ужасный, как говорят некоторые. Хотя, если бы Скарамучча обращался с ним так же, как и со всеми, Альбедо его бы просто не вывез. Наконец глаза привыкли к свету монитора, чтобы можно было спокойно что-то прочитать.

26 октября

Вы:

я так больше не могу

надеюсь у тебя хотя бы переписки не читают

Альбедо: Нет.

Вы:

охуенно

блять

урод

заблокал

— "...как солдат без автомата", – Подумал Кадзуха.

Вы:

1. яйца

2. сахар

3. чай

4. молоко

5. ибупрофен

6. чипсы

7. скалка(бить кадзуху)

Альбедо: Это что?

Вы:

список пожеланий

купи

ты зачем блокнул меня

Альбедо: Не выражайся.

Вы:

ещё че

27 октября

Вы:

я ща сдохну

пошли играть

Вы:

блять

это пиздец

у тебя всё нормально??

ответь что нибудь

пожалуйста

как сможешь

ответь

Вы:

не знаю

как долго ещё ждать придётся

но очень надеюсь, что у тебя всё в порядке

Альбедо: Приходи.

28 октября

Вы:

это разьеб

я тебе ща кину

      За такое короткое время Кадзуха уже успел забыть о музыкальном вкусе Скарамуччи. Раньше он готов был его убить, когда тот включал что-то на всю громкость. Зря он решил узнать, что же он такое скинул. Дёрнувшись от слишком громкой музыки, он попытался как можно скорее выключить её, надеясь не разбудить Альбедо. Альбедо: Ужас.

Вы:

согласен

мне тоже нравится

— "Ты бы ему ещё демки Сайно скинул", – Усмехнулся Кадзуха.

Вы:

я думал

мы с тобой похожи

слушай

козлёночек

— "Что за прозвище...?"

Вы:

ты обрабатывай раны на руках

а то это кошмар

      Всё таки Скарамучча это Скарамучча. Да и вряд ли ему очень хочется кардинально для кого-то меняться. Интересно даже, в чём эти двое похожи. Совершенно разные же. И это не давало Кадзухе покоя. Нахмурившись, он снова перечитал сообщения. Как же не хочется притягивать за уши, но наверняка Скарамучча не просто так начал писать про раны. Зная его любовь к причинению самому себе вред. Кадзуха перевел взгляд на Альбедо, который весь сжался. Что-то плохое снится, наверное. Не похож он на человека, который будет таким заниматься. — Ты больной что ли? – Резко спросил Альбедо. В него вселился дух Скарамуччи? — Что? – От недоумения у Кадзухи округлились глаза. — Зачем так громко? — Разбудил? – Спросил Кадзуха, присаживаясь на кровать. — Как видишь, – Со вздохом произнёс Альбедо. — Прости, – Сказал Кадзуха, опустив взгляд. — Можно ещё раз взглянуть на твои руки? — Руки? Ладно.       Альбедо оттянул рукав кофты так, чтобы было видно руки по локоть. Просмотрев на них, Кадзуха с грустью вздохнул, а за тем спросил: — Это правда кот сделал? — Да, я же уже говорил. — Точно? — Точно. Не понимаю, что ты ещё хочешь услышать? — Ты ведь сам это сделал? – Настойчивее задал вопрос Кадзуха. — Что?! – То ли испуганно то ли возмущённо спросил Альбедо. — Ты можешь мне всё рассказать, правда. — Как тебе вообще такое в голову пришло? — Слушай, я тебя пойму и обязательно поддержу.       Кажется, Кадзуха совсем не слышал, что ему говорил Альбедо. Как бы он не пытался что-то донести, Кадзуха лишь говорил одно и то же, зациклившись на каком-то бреде, который он сам себе придумал. Доказывать что-то бесполезно. Альбедо не будет услышан. Отодвинуться от Кадзухи больше не получалось. Альбедо вжался в угол, не понимая, что делать. Кадзуха схватил его за руку, пока его рот всё так же не затыкался, неся непонятно что. — Да отвали от меня! – Крикнул Альбедо.       Неужели это помогло. Теперь они поменялись ролями. Кадзуха от страха не мог ничего сказать. Хотелось провалиться под землю от строгого взгляда Альбедо, что устремился на него. Что сказать? Что сделать? Как бы не напугать ещё сильнее. Действительно, что он вообще себе придумал? Это же такой бред.       Аккуратно взяв руку Альбедо, он надеялся, что тот её не отдернет. Разглядывая раны, он стал замечать насколько они хаотичны. Какая-то глубже, какая-то короче, какая-то совсем незаметна. Будто тот, кто это сделал, даже не задумывался о них. Такой как кот. — Прости, пожалуйста... прости, – Тихо говорил Кадзуха, обнимая Альбедо. Сначала гладил по спине, потом по голове, от чего второй дёрнулся. Целовал в лоб, щеки, нос, лишь бы успокоить его. — Нет, не надо, – Отстранил от себя Кадзуху Альбедо.       Как-то возражать Кадзуха и не имел права. Он и так слишком ужасно себя повёл, не нужно ещё больше себя закапывать. Да и держать Альбедо дома он не может, как бы не хотелось отпускать. Нужно котика кормить, чтобы тот потом оставил новые раны. Только вот эти раны милые и любимые. Вскоре от них останутся лишь шрамы как тёплые воспоминания, забывая о том, какую боль они причиняли поначалу.

***

      Лицо уже не выражало эмоций. Это всё стало ненужным. Зачем стараться что-то выдавить из себя тем, кто ради забавы ломает твои вещи, обливает водой, дёргает за волосы, оскорбляет тебя и всю твою семью. Это попросту не важно. Будь ты хорошим или врагом человечества. Раньше от обиды хотелось им доказать, что ты выше их, лучше, как только сможешь дать сдачи, они обязательно тебя начнут уважать. От этих мыслей становилось чуточку легче, а на следущий день снова приходилось сталкиваться с реальностью, где ты ничто. И снова ломались вещи. Тебе тоже хотелось ломать, только не вещи, а лица, руки, ноги, чтобы больше никто не смог тебя тронуть. Тогда бы все поняли, как сильно ошибались на твой счёт. Только единственное, что ты можешь – молиться в мыслях, чтобы от тебя поскорее отстали. Безразличие их раздражало, ибо оно не давало того веселья, что они ждали. И ведь некому заступиться или хотя бы попытаться что-то сделать. Класс был полон, но в нём не было людей. И тогда задумываешься, что ты это заслужила. Только что конкретно ты сделала не так.       Хорошо, когда есть человек, что способен развеять эти мысли. Хорошо быть не одной. Пугает лишь то, что брат не сможет вечно защищать тебя. Мириться с этим не хочется. И уже не получается верить, что есть место, где тебя примут.       Но время не стоит на месте, как и люди вместе с ним. Окружение меняется, их интересы тоже. И теперь ты не жертва, а просто никто. Тебя никто не оскорбляет. Ты просто пустое место. Слово призрак. Прискорбно, но даже такие условия устраивают. Никто не тревожит, а большего и не хотелось. Но всё же, привыкнув, теперь место изгоя кажется таким же унизительным. Когда никто не мешает, появляется возможность рассмотреть тех, кто тебя всё это время окружал. И кто-то даже начинает нравится. Кто похож на тебя. Тихий, скромный и хотелось бы верить, что добрый. Только единственное его отличие – неадекватный друг. Они прекрасно дополняли друг друга, и тебе среди них места не было. Ну и пусть. Всё равно смелости подойти и заговорить нет. И всё же, ты получала от него больше внимания, чем ожидала. Короткие диалоги, помощь по учебе, иногда он тебя мог провести до дома. Рядом с ним наконец-то можно было почувствовать себя спокойнее, перестать ожидать подвоха, но друзьями рано называться. Какая вообще грань между знакомыми и друзьями? Это не так важно, ведь появился человек, помимо брата, с которым безопасно.       Хоть Скарамуччу много кто поливал грязью, но его смерть всё же потрясла большинство. Хотя, если немного подумать, это не кажется таким удивительным. Не в плане, что Скарамуччу хотелось убить чуть ли не всем, кому посчастливилось с ним контактировать, а в плане текущих обстоятельств. Конечно, людям известно, что Кира убивает преступников, но странная смерть Ёимии не даёт Аяке покоя. Было ещё кое-что, но она не придавала этому значения до смерти Скарамуччи. Теперь же очевидно, что Кира среди них.       Казалось, что ещё чуть-чуть и в голове всё сложится, но из-за усталости совсем не хотелось думать. Разбудил её стук в дверь. — Ху Тао умерла, – С ходу заявил Аято. Теперь и Рюук проснулся. — Серьезно? Как? – Пыталась выдавить из себя удивление Аяка. — Мы так и не поняли, что конкретно случилось. Несчастный случай, вместе с ней ушла большая часть сотрудников. — Как это... ужасно. — Актёр из тебя так себе, – Комментировал Рюук. — Ты расстроилась? – Спросил Аято, кладя руки на её плечи. — Выпрями спину. Ты ведь скоро станет полноценным сотрудником бюро. Смерть для нас обычное дело, а "Ваншэн" были нашими конкурентами. Теперь Рюук ещё и начал смеяться. Если бы можно было, Аяка его бы задушила. — Теперь у бюро прибавилось работы, – Ответила Аяка. Аято лишь потрепал сестру по голове, затем вышел из комнаты. — Когда ты успела? – Спросил Рюук. — Пока ты спал.       Как хорошо, что Аято всем с ней делится. На одну хорошую новость больше. Даже усталость уже не так сильно ощущалась. Но всё же хотелось куда-то записывать мысли, иначе легко потеряться.       Принято считать, что первой жертвой нового Киры была Рэйндоттир Золото, хотя до этого умерла при странных обстоятельствах их однокурсница Ёимия. Это злит. Она была одним из самых лучших людей, которых Аяка знала. К слову, Рэйндоттир так то не являлась левым человеком. Её сын дружил с Ёимией. После смерти Рэйндоттир Кира начал действовать активнее, убивая преступников, и за это время ничего интересного не происходило. После случился инцидент в торговом центре, который Аяка застала лично. До сих пор непонятно, хорошо это или плохо. Всё же след после этого остался. Настолько страшно, что пришлось взять глаза. С ними чуть-чуть, но легче. Интересно, что перед тем Кадзуха интересовался по поводу отношения Аяки к Кире. Затем через день ещё Скарамучча интересовался и вскоре умер. Вот идиоты. Точно дополняют друг друга.       Аяка перечитывала всё, что записала. Вывод сам напрашивался. — Блять, какой ты конченый, – Со вздохом выругалась Аяка.       Наспех собравшись, она направилась к дому Кадзухи. Было страшно, ведь хоть у неё есть тетрадь и глаза, для самообороны это никак не подходило. Слишком много времени нужно тратить. Но сейчас это было не так важно. Ноябрь не щадил, поэтому она быстро пожалела, что не оделась теплее. Только на половине пути она вспомнила, что у Кадзухи должен быть гость. И теперь даже непонятно, за чем конкретно она туда шла. Или чтобы прибить поехавшего бывшего, или чтобы спасти беззащитную овечку.       Подходя к дому, она заметила знакомый силуэт. Подбежав, она сразу же задала вопрос: — У тебя всё в порядке? — Не знаю, – С тоской ответил Альбедо. — Наверное. Врёт. — Тебя Кадзуха чем-то обидел? — Я не уверен. Он говорил, что хотел помочь. Только с чем конкретно не знаю. — Приставал? — Ну... Нет. Я не знаю, что это было. — Говори как есть. Что он сделал? – Мягко спросила Аяка. — Придумал себе какой-то бред и начал на меня наезжать, – Резко ответил Альбедо. — Долбоёб... – Устало сказала Аяка, потирая переносицу. — Каким был, таким и остался всё таки. Ты его не слушай, ничего хорошего он не скажет. И вообще, лучше поменьше с ним общайся. А то ещё что-то придумает. — Думаешь? — По опыту говорю.       Она чуть помолчала, думая спрашивать или нет. Всё же ничего она от этого не потеряет. — Ты не замечал то, как он сильно поменялся? Может, что-то смущает? — Мне кажется, он просто переживает из-за смерти Скарамуччи, – Предположил Альбедо. — А до этого ничего "такого" не было? — Нет. Я не уверен. Мы не так давно общаемся, чтобы мне было с чем сравнивать. — Ну да, конечно. Прости, – Разочарованно ответила она. — Подожди, ты даже не удивишься? — Чему? — Ну, Скарамучча... — А, так чему удивляться, если я знаю? — Откуда? — Ты чего? Нам на прошлой неделе ещё говорили. — Я только сегодня от Кадзухи узнал, – Печально ответил он. — Наверное, ты последний, до кого новость дошла.       Теперь говорить было совсем не о чем, так что оставшееся время они шли в тишине, иногда выкидывая какие-то фразы. Проблемы двух социально неловких людей.