Сын своих отцов

      Основателем клана Гусу Лань является молодой монах — Лань Ань. Он всегда был открытым, честным человеком, желавшим помогать нуждающимся, защищать слабых и нести миру лишь добро. В возрасте двадцати лет он положил начало созданию клана. Покинув храм, где он рос и обучался, Лань Ань начал странствовать по миру и тогда он встретился с женщиной, пленившей его золотое сердце. Та женщина была похожих с ним взглядов. Именно от них пошли первые кровные наследники Лань и именно с них начался сам клан.       Многие годы Лань Ань с супругой отдали на создание и поддержание своего клана. Когда драгоценная супруга, во всём поддерживавшая мужа, скончалась, первый глава и основатель клана Лань, передал своё место наследнику и отправился в долгий путь к храму, в котором когда-то обучался. Совершив по пути сотню добродетелей и оказавшись в храме перед лицом своего учителя, основатель Лань вознёсся. Это стало знаком к процветанию клана Лань, быстро набравшему силу и влияние в миру. Всего через две сотни лет, крошечный семейный клан Лань вырос до большого клана Гусу Лань.       — Клан начался с одного человека, — Цижэнь говорил ровным голосом, но гордость в нём всё равно легко было услышать, — сейчас в клане находятся несколько сотен мужчин и женщин, продолжающих путь основателя Лань.       Вэй Ин скучающе рассматривал полотна на стенах зала, посвящённого истории клана. Некий мужчина, некая женщина, их некие дети. Никто из них не был запоминающимся, несмотря на то, что записи из библиотеки гласят, что основатель Лань, как и его драгоценная супруга, отличались не только духовной красотой и чистотой, но и внешней. То есть, они были очень красивыми людьми, но на этих полотнах они были не то что посредственными, их лица были практически стёрты. Ничего необычного, уникального или запоминающегося, Вэй Ин забудет о них уже через две минуты, после того как выйдет отсюда. Другое дело Лань Чжань — Вэй Ин огляделся по сторонам, но не смог его найти. Лань Чжань был красив и даже спустя долгие недели разлуки с ним, Вэй Ин помнил мельчайшие детали его внешности. Ему было сложно поверить, что такой прекрасный Лань Чжань — кровный наследник таких более чем посредственных основателей клана.        Вэй Ин также не мог поверить в то, что адепты Лань, так чтящие свою историю и оберегающие знания, передаваемые поколениями, так пренебрегли обязанностью сохранить лица основателя, его жены и первых наследников Лань. В то время как лица основателя, его жены и детей постепенно стирались, остальные детали полотен сохраняли ясность. Ко всему прочему, даже имена жены и первых наследников основателя Лань не сохранились, только имя самого основателя. Неужели был важен только он, но ведь и его жена и его дети внесли немалый вклад в основание и процветания клана. Или вся причина была в том, что Лань Ань вознёсся, а его жена и дети нет?       — Если основатель Лань вознёсся, почему он не стал покровителем этих земель? — Внезапно задал вопрос Вэй Ин, прерывая учителя Лань и привлекая к себе внимание. — Ну, или хотя бы своего клана, который он так трепетно создавал и оберегал. — Цзян Чэн прикрыл лицо рукой, отвернулся и сделал шаг в сторону от Усяня. Не хватало, чтобы его снова приплели к делам Вэй Ина.       Лань Цижэнь повернулся к Усяню, недобро щуря глаза. Судя по тому, как сильно сжались его челюсти, мужчина был не просто раздражён. Лань Цижэню пришлось призвать всё своё воспитание и самообладание, чтобы не начать читать вместо лекции об истории клана, лекцию о правилах хорошего поведения. Он сделал глубокий вдох и почти терпеливо начал;       — Основатель Лань Ань был мудрым и справедливым человеком, вознесшись, он остался таким же. Долгие годы он был покровителем этих мест, но тяжесть от потери возлюбленной была столь сильна, что он не смог оставаться на небесах и дальше, поэтому покинул их и отправился в бесконечные скитания по миру, в надежде встретить её новое воплощение.       «Хорошо, что он не сказал, что основатель Лань и сейчас их покровитель. Если бы папа Се был основателем клана…» — Вэй Ин предпочёл не думать дальше в эту сторону и вернулся к основателю Лань.       — То есть, основатель Лань, бессмертный, добровольно спустился в мир смертных и где-то бродит в поисках нового воплощения своей супруги? — Вэй Ин задумчиво постукивал пальцем по подбородку. Он помнил, что божественный папа тоже покидал небеса добровольно и бродил по миру, но папа Се никогда не рассказывал о других богах, добровольно покидавших небеса. — Вся эта история звучит как сюжет любовной книги.       Теперь уже все юноши, окружавшие Вэй Ина, сделали шаг назад и опасливо покосились на учителя Лань.       — В теории, раз основатель Лань бессмертен и он странствует по миру смертных, с ним можно встретиться. Если это правда. Либо же он сам может наведаться в свой клан.       — … — Лань Цижэнь продолжал хранить молчание, но судя по лицу, он был уже на грани того, чтобы нарушить правило о запрете на драки.       — Полотна не сохранили лица основателя Лань, к тому же, небожители умеют менять внешность, не только лицо, но даже пол и возраст, так что даже если кто-то встретит его, или если он посетит Облачные глубины, никто об этом не узнает.       «Только папа Се, раз он покровитель этих мест, но… Если это бог покинувший небеса, сможет ли он также узнать, если он появится на его территории?» — Вэй Ин серьёзно задумался над этим вопросом и вознамерился узнать ответ у божественного папы, как только выдастся шанс посетить храм.       — Вэй Ин, — почти загробным голосом произнёс Лань Цижэнь, — выйди вон.       — Ась? — Вэй Ин уставился на учителя.       — Выйди вон, — повторил учитель, — немедленно! — окажись сейчас под рукой Цижэня что-то, он бы обязательно запустил это в Вэй Ина. К счастью, учитель даже свитка или тетради не взял с собой[1].

[1] Интересно, есть ли правило, запрещающее или наоборот разрешающее кидать что-то в раздражающего тебя ученика? Лично я не видела правил, касающихся этой темы, но мне очень интересно

      — Ладно, — Вэй Ин не стал спорить, лишь махнул рукой Цзян Чэну и быстро ушёл. Ваньинь нахмурился, думая о том, что Вэй Ин, возможно, специально довёл учителя, чтобы тот его выгнал.       — Продолжим, — Цижэнь развернулся и пошёл дальше, продолжив рассказывать о клане и его достижениях. Он также не забыл упомянуть о трёх тысячах правилах, которые писались постепенно, и которые до сих пор время от времени пополняются. Цзян Чэн ощутил лёгкий намёк в этих словах на то, что вскоре появятся правила, касающиеся Вэй Ина.

***

      Воздух вблизи источников был холодным и влажным. Он будто оседал на одежде и коже, вызывая желание поёжиться и накинуть на себя что-то тёплое. Вэй Ин не стал бы сюда идти просто так, но он обошёл все Облачные глубины, даже в храм божественного папы заглянул, но ему так и не удалось встретить Лань Чжаня. Последними местами куда Вэй Ин мог зайти оставались лишь эти холодные источники и библиотека, но она была закрыта для посещения без разрешения учителя. Поэтому Вэй Ин оказался тут, но Лань Чжаня всё равно не смог найти.       Вэй Ин расстроено вздохнул, стоя на каменных ступеньках и смотря на спокойную водную гладь. Он всё ещё никак не мог понять, для чего нужны холодные источники. Это опасно и совсем неприятно, сидеть в ледяной воде. Можно заболеть. Отцы всегда наставляли А-Сяня, чтобы он не купался в холодной воде, потому что можно переохладиться и заболеть или вообще умереть.       «Но здесь всё равно красиво» — признавал Вэй Ин.       Источник находился в отдалении от основных троп. К нему можно было подобраться лишь одним путём, по каменной лесенке и узкой тропинке из белого камня. С трёх сторон источник окружали большие камни, высокие деревья и пышные кусты с незнакомыми ягодами. В мягкой траве цвели маленькие белые цветочки, на лепестках которых осели капельки воды, от чего они были похожи на маленькие драгоценные камушки, поблёскивавшие на свету. Вода в источнике была чистой, прозрачной, каменистое дно было хорошо видно. И всего один минус — вода была жутко холодной.        Вэй Ин некоторое время сидел просто смотря на источники, а потом закрыл глаза и сосредоточился на золотом ядре, проверяя его состояние. Из-за всех событий, разворачивавшихся с такой стремительностью, он совсем забыл о том, что должен проверять состояние своего ядра и удостоверяться, что тёмная ци никак на него не повлияла. Находясь в дали от Призрачного города Вэй Ин ощущал нехватку тёмной энергии рядом, особенно здесь, в Облачных глубинах, но это никак не отражалось на его внутреннем состоянии, это просто было немного необычно. Светлой энергии напротив, было очень много и золотое ядро с радостью впитывало эту энергию. Вэй Ин как никогда хорошо понимал разницу между этими энергиями, но он всё равно не понимал, почему заклинатели, да и обычные люди, так категорично относятся к тёмной ци, ведь ей тоже можно управлять и с её помощью тоже можно делать хорошие вещи, также как с помощью светлой делать плохие. Всё ведь зависело от человека, а не от энергии. В прочем, демонический папа, всё равно настаивал на том, чтобы Вэй Ин занимался с тёмной энергией только под его присмотром. Возможно, у него на это были более веские причины, чем у заклинателей просто не любить тёмную ци.       В медитации Вэй Ин провёл около двух часов, но ему пришлось прерваться, потому что погода сменилась и стало ещё прохладнее, чем было раньше. Удостоверившись, что с золотым ядром всё в порядке, а тёмная ци находится по-прежнему в стабильном спокойном состоянии, Вэй Ин поднялся со ступенек и потянулся. Всё тело затекло от сиденья на холодных ступенях.       Возвращаясь к комнатам, Вэй Ин так и не встретил Лань Чжаня, но зато он встретил его старшего брата. Лань Сичэнь, как обычно, находился в хорошем расположении духа, неспешно шёл в направлении библиотеки, неся в руках большую стопку книг и свитков, перевязанных голубым шнурком.       — Молодой господин Вэй, — Сичэнь был немного удивлён, но всё же улыбнулся, приветствуя его, — разве ваши занятия уже кончились?       — Учитель Лань прогнал меня, — Вэй Ин пожал плечами и подошёл к Лань Сичэню ближе, разглядывая надписи на книгах. Учения, учения, учения. — Вы не знаете, где Лань Чжань? Ни за что не поверю, что он прогуливает.       — Дядя поручил ему несколько дел за пределами клана, поэтому сегодня его можно не ждать.       — О, — Вэй Ин заметно расстроился. Он очень надеялся поговорить с Ванцзи.       Лань Сичэнь не смог скрыть странной улыбки, внезапно появившейся на его светлом лице. Ему было очень приятно говорить с Усянем, потому что тот был таким искренним в своих эмоциях, все они буквально отражались на его лице. Не приходилось даже малейших усилий прилагать, чтобы пытаться понять, что он испытывает или какие намеренья им движут. Это позволяло первому нефриту немного расслабиться.       — Не волнуйтесь, он обязательно вернётся завтра. Вы хотите с ним поговорить?       — Да, как вы догадались?       — Это не сложно. Похоже, вы очень хотите поладить с моим братом. Могу я узнать, по какой причине? — Лань Сичэнь наклонил голову чуть в бок, с хитрым прищуром смотря на Вэй Ина.       Вэй Ину показалось, что ему не надо ничего говорить, потому что молодой господин Лань и так знает ответ. Отведя взгляд в сторону, Вэй Ин честно ответил:       — Лань Чжань мне нравится, поэтому я хочу с ним подружиться.       — Мне нравится ваша честность, но, — Вэй Ин повернулся к Сичэню, внимательно и немного обеспокоенно смотря на него. — Лань Чжань не ищет отношений и даже не думает об этом. Даже дружба, к сожалению, ему не интересна, в прочем, ваши старания не проходят даром. Возможно, вы этого не замечали, но он проявил интерес к вам.       — Неужели? — Вэй Ин недоверчиво оглядел Сичэня, — он назвал меня убожеством, это знак его интереса? — Лань Сичэнь тихо рассмеялся. Он никогда не слышал, чтобы его брат называл кого-то убожеством.       — Полагаю, ему сложно справиться с новыми для него чувствами и эмоциями, поэтому он пытается отгородиться от них. Не будьте к нему так строги. У Лань Чжаня никогда не было друзей, с детских лет он был закрыт от мира и других людей. Ему сложно налаживать общение.       Вэй Ин хранил молчание. Он не думал, что Лань Чжань такой одинокий. Каждый раз, когда Вэй Ин видит его, Лань Чжань находится в компании своего брата, дяди или в окружении других адептов Лань. Он мало говорит, но, тем не менее, он проявляет много внимания ко всем, кто окружает его. Вэй Ину всегда казалось, что у Лань Чжаня отличные, крепкие отношения со всеми в клане. Что у него очень много друзей, но судя по словам Лань Сичэня, всё совсем не так.       — Молодой господин Вэй? — Вэй Ин вынырнул из мыслей и посмотрел на Лань Сичэня.       — Папа мне говорил, что заставить полюбить себя невозможно, — Вэй Ин нахмурил брови, — я не знаю, смогу ли я когда-нибудь получить любовь Лань Чжаня, но я хочу хотя бы подружиться с ним, — Лань Сичэнь кивнул, — но я не буду пытаться бесконечно. Лишь в этот год. Я буду пытаться лишь этот год, после я вернусь домой.       — Тогда, я надеюсь, что вы достигнете успеха в своих попытках прежде, чем вернётесь домой.       — Я очень постараюсь, — Вэй Ин широко улыбнулся. Пусть он и не может знать наверняка, получится у него подружиться с Ванцзи или завоевать его любовь, но он постарается из-за всех сил. Тогда он хотя бы будет знать, что старался, а не сдался, даже не попытавшись. — Давайте я вам помогу с книгами, раз уж у меня всё равно свободный вечер, — Вэй Ин посмотрел на стопку книг и свитков в руках Сичэня.       — Не стоит утруждать себя.       — Бросьте, — Вэй Ин взял часть книг из рук первого нефрита, — всё лучше, чем бесцельно бродить.       — Что ж, благодарю вас за помощь, молодой господин Вэй.