один шаг

      Вместо привычной пижамы — белый халат, кровать вовсе была заменена больничной койкой. Первый понедельник, который начался не со сборов на учебу или работу. Варя чувствовала себя лучше, волшебная медицина дело сложное, но очень эффективное. На тумбочке рядом стояли цветы — свежие фиолетовые розы в стеклянной вазе. Перед ними небольшая тарелочка фруктов: спелые персики, румяные яблоки и сочные мандарины. Варя взглянула на время — двенадцать часов тридцать минут. Гостинцы видимо занесла Маша с утра пораньше, до начала пар. — Проснулась? — дверь в палату открылась. — Доброго утра… вернее дня. — следом за Снежкой вошли и остальные девочки, завершал компанию навещающих Владислав. — Ты ещё не ела? — Маша посмотрела на нетронутую тарелку фруктов. — Мы взяли сендвичи, —уголки губ растянулись в радостную улыбку. — Я взял раф, — в руках Морока были два стакана кофе. — Ей нельзя, — Маша перекрыла путь к больной рукой. — Всё ей можно, — Влад просто усмехнулся. — Спасибо, — Варя взяла стакан и сделала глоток.       Он посмотрел на неё и улыбнулся, с ней всё хорошо. — Как дела с расследованием? Волшебная полиция уже нашла похитителя? — Варя разрезала спелое яблоко и съела дольку. — Есть хоть какое-то продвижение? — Если бы нам сказали.       Свет из окна слепил глаза, так что веки начали смыкаться не только из-за усталости. Прошло меньше суток, состояние Вари всё ещё было не лучшее. Разговоры с друзьями и кофе — причины, почему она не уснула. — Когда меня выпишут? Я устала видеть четыре стены. — Прошёл только день. Куда ты так торопишься? — У меня класс учеников, которые и карандаша поднять не могут. — Ты же знаешь, как долго отходят от отключающего заклинания. Тебе ещё хотя бы недельку тут посидеть, — Маша не понаслышке знала, как тяжко отходить от подобных заклинаний. — Я как будто в заточении. Это не больница, а тюрьма какая-то! Выходить нельзя, с вами разговаривать не больше часа, а единственное, что соединяет меня с реальным миром — окно!

***

Ruth B. - Dandelions (Slowed + Reverb)       Четыре стены будто давили на неё. Духота комнаты действовала на нервы. Она смотрела в окно, звёзды горели как никогда ярко, в палате не было часов, и волшебным зеркалом ей пользоваться не разрешали, но она прекрасно понимала, что время уже далеко за десять вечера. Вид за окном был правда восхитителен. Через боль и усталость она привстала, чтобы получше рассмотреть этот пейзаж. Луна и звёзды были единственными источниками света.       Вдруг, она услышала шум по ту сторону окна. Странный грохот привлёк её внимание. Она окончательно встала с кровати, чтобы рассмотреть, что там случилось. Она сделала шаг и увидела в окне Влада. Она не могла поверить своим глазам, думая, что из-за плохого самочувствия потеряла рассудок. Варя несколько раз себя ущипнула, но развидеть лицо парня не удалось. Девушка открыла окно, и Влад пролез внутрь. — Что ты здесь делаешь?! — Краду тебя. — Что?!       Она не успела сказать и слова, как оказалась у него на руках. Он снова полез в окно, только теперь уже с ней. Варя сама не заметила, как в одно мгновение оказалась на улице. Холодный ветерок нагнал на кожу мурашки. Почти весь снег уже растаял, но термометр по-прежнему показывал температуру со знаком «—». Влад поставил её на ноги, на плечах оказалась знакомая кожаная куртка. — Сможешь сама идти? — Что происходит?! — Ладно.       Он посадил её к себе на спину и пошёл прямо. Она смешно возмущалась и просила ответов, но Морок молчал и игнорировал её, уверенно поднимаясь на какую-то небольшую гору. — Что это?       Перед ними был расстелен красный плед, на котором стояла корзинка для пикника. — Я взял сендвичи и раф. — Ты объяснишь, что происходит? — Ты знаешь, какое сегодня число? — Я сбилась со счёта, мне не разрешают пользоваться зеркальцем. — Пятнадцатое февраля, 23:50.       Дата и время показались чертовски знакомыми. Она задумалась, слово будто вертелось у неё на языке. — Серьёзно забыла? — он тихо посмеялся. — Метеор. Звёзды будут падать целых полчаса. — Точно! — она ещё раз взглянула на ясное ночное небо.       Они вместе сели на клетчатый плед и сделали глоток любимого напитка, ожидая, чтобы увидеть как можно больше красивых комет. Девушка уже думала о том, какое желание загадает, когда увидит падающую звезду. С одной стороны глупо и по-детски, но с другой так волшебно. — Уже придумал, что загадаешь? — Мне что пять лет? — Да ну тебя.       В небо будто запустили фейерверк, настолько ярко горели падающие звёзды. Словно огненные шары падали на них сверху. Так называемые болиды — это и есть падающие звёзды — выглядели прекрасно. Фиолетовые, оранжевые и красные искры в небе заставляли верить в лучшее. Девушка закрыла глаза и загадала желание. — «Хочу быть счастливой», — она долго думала о том, что попросит у звёзд, и решила объединить это всё в одну просьбу.       Влад никогда не загадывал желаний, когда смотрел на подобное, да даже в свой день рождения, когда задувал свечи на торте, не думал о таком, считая, что это слишком «по-детски». Но в этот момент он взглянул на звёзды, яркие и прекрасные, а после на неё такую же яркую и прекрасную. — «Пускай это будет взаимно», — он сделал исключение в этот раз. Он улыбался так, что даже щёки заболели, но он просто не мог перестать. Звёздное небо, карамельный раф и она. Полчаса пролетели также быстро, как и кометы. Он взглянул на часы, время было уже за полночь, двенадцать часов двадцать пять минут. — Нам пора возвращаться. Если они обнаружат твою пропажу, я умру. Сможешь идти или опять тебя нести? — Как ты вообще осмелился такое провернуть? — она так не хотела возвращаться. — Это из-за того что я сказала утром? Что я будто в темнице? Ты вспомнил себя и то ужасное время там? — Ага… именно поэтому.       Он соврал. Морок просто не мог сказать правду. Просто не мог признаться в том, что она ему чертовски нравится. В том, что ради её желания готов свернуть горы. В том, что сделает всё ради неё.       Через тоже самое окно она вернулась в свою небольшую палату. Эти полчаса на свежем воздухе, под звездным небом, оставили её под впечатлением, от которого она долго не могла отойти. Варя просто лежала и смотрела в потолок, вспоминая каждую деталь ночной прогулки. Внезапное появление Влада, красный плед в клетку и яркие кометы. Наравне с сегодняшними воспоминаниями в голове всплыл и их вчерашний диалог с Машей.

«Она мне нравится».

            Недавние слова Морока всё не выходили из головы. Она ему нравится.  — «Может он просто оговорился тогда», — в голове появились теории. — «Я не могу вот так ему нравиться». — каша из мыслей не давала ей заснуть. — «А может он поэтому повел на звезды, если бы я была ему безразлична, он бы ведь не… или же он просто вспомнил себя на моём месте?» — одна версия, вторая, третья… — «А он мне нравится? Нет! Или… Ну он красивый…». Здравые мысли, то ли из-за усталости, то ли из-за болезни, то ли из-за влюбленности, покидали её. Она начала вспоминать его голубые глаза, что сияли как звёзды, его неаккуратный пучок, тёплую кожаную куртку, которая всё время оказывается на её плечах. — Чёрт!

***

— Ну, как прогулка? Скажи, что ты её поцеловал, — именно Дима был инициатором их недавнего побега. — Какой поцелуй? Мы ведь не встречаемся с ней. Это… была услуга за то, что… она мне помогла. — Услуга? Ещё скажи, что одолжение ей сделал.       Блондин уже лежал в кровати, смотря на своего друга. Тот ложиться не спешил, ходя из одного угла в комнаты в другой, а после вовсе начал наворачивать круги около кровати. Влад всё обдумывал свой «план действий». Признать симпатию было невероятно трудно, а признаться ей в ней просто вовсе было невозможно. Он ещё раз всё обдумал. Нужно ли вообще что-то делать. — Может она вообще мне разонравится? — всё было слишком трудно. — Ну вот почему именно я? В чём я виноват?! — он обречённо вздыхал. — Это ведь вообще она виновата! Ходит вся такая красивая, выглядит мило, улыбается и поёт! Делает она, а страдаю потом я! Это нечестно!       Дима смотрел на него и из-за всех сил пытался сдерживать смех. Влад говорил все эти вещи с таким серьёзным видом, будто из-за неё ему придётся провести остаток дней в темнице. Строгое лицо, возмущённый голос и нахмуренные брови в его монологе про причины влюблённости в неё, вся мимика казалась настолько неуместной, что стала даже милой. — Боюсь, она тебе уже не разонравится. — Знаешь, если бы не ты, я бы сейчас тут не распинался и через чужие окна не лазил! Надо было тебе тогда мне что-то доказывать! — Почему влюбился ты, а виноваты остальные? — Потому что вы все так этому радуетесь, а я мучаюсь! — Значит, как выкрасть из больницы — так запросто! А как признаться, так сразу «мучается» он.       Влад отчаянно продолжал наворачивать круги по их комнате. В голове из-за усталости мысли переплетались и попросту путались между собой. Он внушал себе разную чушь — «это пройдёт», «это временно», «такая как она мне точно разонравится». — Эй, ты там десять тысяч шагов хочешь пройти? Спать не собираешься? — время близилось к двум часам ночи, но в их двухместной кровати всё ещё лежал только Дима. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы вместо меня тут лежала Варя, но прости, пока условия такого не позволяют, потерпи и ляг уж наконец-то! — Ты знаешь, что не умеешь шутить?