Благие намерения

Неприятные мелочи в большинстве своем безобидны. Они подготавливают нас к более серьезным трудностям, учат терпению и закаляют характер. И когда терзавшая нас проблема, наконец, оказывается позади, мы смотрим на вещи немного по-другому, жизнь ненадолго становится ярче, хотя осталась такой же какой и была. Уолтер всегда старался придерживаться этого принципа, но предел есть у всего. Все началось с перебоев с электричеством. В доме перегорела каждая лампочка, и сломался тостер. Хотя последовавший ужин при свечах со Скайлер не смогла испортить даже одна загоревшаяся салфетка. На следующий день его парковочное место занял очередной старшеклассник, получивший водительские права. За исключением нескольких машин, парковка практически пустовала. Крики было слышно с дальнего конца коридора. В дверях учительской его встретила взбалмошная дама, которая, не представившись, начала сыпать ругательствами, широко размахивая руками. Она утверждала, что химические опыты это «ужас как опасно, чем вы думаете вообще!». Ее «драгоценный ребенок», благополучно пропустив технику безопасности, мимо ушей, обжег руку, работая со спиртовкой. Мысленно досчитав до ста, Уолтер приготовился говорить набившие оскомину фразы. Таких заботливых родителей всегда хватало. На одном из уроков он заметил ухмыляющегося парня с перебинтованной рукой. После работы Уолтер обнаружил, что одна из шин проколота. Он сжал пальцами переносицу, закрыл глаза, глубоко вздохнул и полез в багажник за запаской. Дома его ждали Скайлер, заплаканный Младший, разбитая ваза и два костыля лежащих в дальнем углу. Младшего снова дразнили в школе. Уолтер приготовился говорить набившие оскомину фразы. Как бы сильно он ни хотел, ничего нового он сказать не мог. Этой ночью, обнимая Скайлер, он не мог сомкнуть глаз. Чем он заслужил такую жизнь. В какой момент все пошло не так. Неужели вся оставшаяся жизнь будет такой. Знаки вопроса больше не имели значения. Он знал ответы. Знакомый запах волос и крема для рук проникал в его легкие, успокаивая и прогоняя тяжелые мысли. Уолтер давно перестал видеть сны. Впервые за много лет его разбудили лучи солнца. Выключив будильник и накинув халат, он пошел за утренней газетой. С первой полосы на него смотрели Гретхен и Эллиот, сверкая белоснежными улыбками на дешевой бумаге. Под их фотографией крупным шрифтом была напечатана цифра – 1 миллиард. На глаза опустилась красная пелена, бумага мялась в окаменевших пальцах. Счастливые лица скукожились, превратившись в гримасы. - Вот он, ваш настоящий облик! – сквозь зубы прошипел Уолтер, продолжая сминать газету. Людей на фотографии нельзя было опознать. Красный туман перед глазами рассеялся только к полудню. День проходил размеренно и по порядку. Уроки шли по расписанию. Никто не обжегся, не взорвался, не обратил внимания на его попытки чему-то научить. Закончив чертить формулу олеиновой кислоты, Уолтер обернулся и окинул взглядом класс. За последней, самой близкой к двери парте, он заметил Джесси. Тот что-то увлеченно чертил, иногда покусывая ручку. С головой погрузившись в проблемы, Уолтер почти забыл, что сегодня за день недели. Позже, проверяя контрольные, он услышал шум, доносившийся с другого конца кабинета. Отложив листы, он медленно подошел к двери. С той стороны, послышалось приглушенное «блядь». Он резко распахнул дверь. - Ниндзя хренов! – Джесси удивленно свел брови. Рука, занесенная для стука, повисла в воздухе. - Пинкман, тебя бы даже глухой услышал. Проходи. Оказавшись снова в тесной лабораторной, Уолтер повнимательней присмотрелся к парню. Джесси мял в руках свою дурацкую шапочку, переминался с ноги на ногу и смотрел в пол. Те же взъерошенные волосы и мешковатая одежда, пыльные кеды. На щеке след синей пасты, на губах смущенная улыбка. «Ну чему ты улыбаешься, Джесси? Чему ты так рад?» В нем не осталось ни капельки страха, он лишь сильнее краснел под пристальным взглядом и робко смотрел из-под опущенных ресниц. Вспоминая себя в свои шестнадцать, Уолтер понимал, что с парнем происходит что-то совсем неправильное. Такая реакция не нормальная. Джесси добровольно дает себя использовать. На языке вертелся вопрос «Почему?». На короткий миг, Уолтер почувствовал укол вины. Очень короткий миг. Джесси для него по сути никто, он ему не сын, чтобы заботиться и наставлять. У него достаточно своих проблем. Какая-то часть его, глубоко внутри, ждала этого дня недели, этого момента, предвкушала его, отзываясь тянущим и сладким чувством, жаждала снова и снова ощущать контроль. «Ты заслужил» говорило оно ему «иди и возьми, все в твоих руках». События последних дней пронеслись перед его внутренним взором. И действительно, вот она, возможность снять напряжение. Он заслужил. Джесси заметил взгляд мистера Уайта, его улыбка из робкой превратилась в нервную. Он неуверенно сделал полшага назад. «Какой-то инстинкт самосохранения у него все же имеется» - подумал Уолт и сделал полшага вперед. - Подойди к столу. Джесси странно посмотрел на него. Небольшой стол, покрытый выцветшими пятнами от химикатов, находился за учителем. Парень, как всегда, послушался, неспешно обойдя мистера Уайта, оставив того за спиной. Внезапно обе руки заломили за спину, сильная ладонь нажала на затылок и припечатала его к столу. Воздух резко вышибло из легких. - Да какого хрена вы творите?! - Нет, Джесси, какого хрена творишь ты? Кроме себя можешь никого не винить. Стиснув зубы, парень попытался вырваться. Безуспешно. Пнуть ногой тоже не получалось. Да как же, блядь, так?! Джесси отказывался верить, что какой-то старый учитель химии мог без труда удержать его одной левой. Блядский ниндзя! Из грудной клетки вырвалось сдавленное рычание. Несколько минут в помещении было слышно только громкое дыхание. - Все? Успокоился? – Уолтер не заметил, как начал водить большим пальцем круги по коже на шее парня. Ладонью, все еще лежащей на затылке, он почувствовал, как пульс замедляется, приходя в норму. Ощущая под своими руками движение чужого тела, его тепло и дыхание, Уолтер чувствовал адреналин, текущий по венам. Давление на затылке пропало, парень глубоко вздохнул, но резко остановился на середине вдоха, напрягшись. Горячая мозолистая рука прошлась по его ребрам, задирая футболку выше к лопаткам. Уолтер одним движением расстегнул застежку на чужом ремне, слишком большие джинсы упали к лодыжкам. «Как же все-таки удобно» - уголок рта приподнялся в ухмылке. Мистер Уайт потянул нижнее белье к коленям за хлипкую резинку. Тишину прорезал резкий звук расстегивающейся молнии и шуршание ткани. Парень почувствовал, как в него уперлась тупая головка члена. Внутри него все похолодело. Стоп. А как же… Нет-нет-нет. Уперевшись лбом в поверхность стола он зажмурился и старался не паниковать. Вдох-выдох. Член медленно начал двигаться, но не вперед, а вверх, надавливая на чувствительную кожу. Большая рука сжала его ягодицу, чуть отодвигая ее в сторону, для более удобного доступа. Глаза парня широко распахнулись, казалось, что горящие щеки прожгут в столе дыру. «Что, блядь, происходит?» Джесси чувствовал каждый сантиметр настойчивого давления, по телу прошла небольшая дрожь. Член, закончив свое движение, начал повторять его сначала. Влажная головка надавив, снова скользнула вверх. Джесси вздрогнул, горячее дыхание вырвалось из приоткрытых губ. Возбуждение, вопреки всему, начало разливаться по телу. На третий раз Джесси сам подался бедрами навстречу. Пальцы крепче сжали его ягодицу. Член продолжил двигаться в том же темпе. В очередной раз, ощутив прикосновение головки, Джесси, прикусив губу, сильнее подался бедрами назад. Член неумолимо продолжал свой путь. «Да чего ты еще от меня хочешь, старый мудак? Особого приглашения?» - и тут до него дошло. Голос нашелся не сразу. - М…Мистер Уайт? - Да, Джесси? Сглотнув через силу, он продолжил. - По…Пожалуйста… - Пожалуйста, что? Уолтер видел, как напряглась его спина, а уши и шея залились краской. На следующем движении он сильнее сжал пальцы на ягодице парня. - Вашу мать! Трахните меня уже! Джесси тяжело дышал, футболка мешалась и липла, низ живота сладко тянуло. - Попробуй еще раз, ты, кажется, что-то забыл. «Издевается, сука!» - Пожалуйста, блядь, трахните меня! - Было не так сложно, правда? Я из тебя еще человека сделаю. Достав из кармана тюбик смазки, Уолтер выдавил содержимое Джесси на спину. Так как другая рука была занята, держа парня прижатым к столу, пришлось импровизировать. Отложив тюбик в сторону, он собрал пальцами смазку и распределил по всей длине члена. На этот раз он двигался только вперед. Расслабленные мышцы поддавались, впуская его глубже. Войдя до конца, он остановился. Низко застонав, Джесси привстал на носки и двинул бедрами, насаживаясь глубже. Усмехнувшись, Мистер Уайт задал размеренный темп, через раз задевая простату. Джесси извивался под ним, пытаясь встретить каждый толчок. - Пожал…та…ми…р…Уайт…быс-трее. - Ну раз ты так. Вежливо. Просишь. Ускорив темп, он покрепче ухватился за бедро и заломленные за спину руки, с каждым толчком притягивая его ближе к себе. Руки саднило, стоны терзали горло, жар охватил огнем все тело. Нарастающее все это время удовольствие, переливалось через край, размывая остатки сознательных мыслей. Вспышка. Еще одна. Как круги по воде, по телу разлилось тепло, достигая кончиков пальцев. Мгновения спустя он почувствовал, как сильные пальцы сжали его бедро, оставляя синяки, успевшие сойти с прошлой недели. В этот раз мистера Уайта хватило ненадолго. На поверхность стола со лба стекал пот. Коленки дрожали. Отдышавшись, Мистер Уайт, наконец, выпустил его из мертвой хватки. Руки пронзил миллион иголок. Шипя и ругаясь, парень попытался распрямить спину. Уолтер, придерживая его за локоть, помогал принять вертикальное положение. Оперевшись о стол, Джесси разминал порядком затекшие руки. - Салфетки найдешь в нижнем ящике. Жду тебя на следующей неделе. Приведя себя в порядок, Мистер Уайт уже открывал дверь, готовясь уйти, но вдруг обернулся, будто что-то вспомнил. Он в два шага оказался рядом с Джесси, притянул его боком за плечи и поцеловал в волосы. Также быстро он развернулся и вышел. Джесси стоял, растирая предплечье, и улыбаясь, смотрел на закрытую дверь.