Благие намерения

- Где тебя носило?! Почему ты весь в синяках? Дома встречали именно так, как он и ожидал - чтобы все соседи узнали, что Джесси вернулся домой. Усталость легла на плечи свинцовым одеялом. Не было сил поднять глаза, он не думал, не слушал, а просто смотрел в пустоту и ждал. - Чего ты молчишь?! Сказать нечего? Мать стояла перед ним, уперев руки в бока и сверлила взглядом его разбитое лицо. Отца нигде не было видно. - Джесси! Джесси повернул голову в сторону, продолжая смотреть в никуда. Скоро она замолчит. Надо просто подождать. Еще немного. - Звонили из школы… Перестань. Замолчи. - …когда это закончится? Да, послушай ты меня! Мать резко взяла его за подбородок и развернула его лицо к себе. - Думаешь, я слепая? Не замечаю, что ты пропадаешь непонятно где? Откуда у тебя синяки, с кем ты опять связался? Отвечай! С каждым новым вопросом Джесси чувствовал, как ее ногти сильнее вдавливаются в кожу. Он морщился, но продолжал молчать. В этом доме уже было достаточно скандалов, чтобы до парня дошло, что не важно, как он будет отвечать или что он будет говорить. Ей это все равно не понравится. Он просто недостаточно хорош. Даже когда он старался и пытался соответствовать ее с отцом ожиданиям, ему всегда твердили, что он мог бы сделать лучше. - Бла-бла-бла. Как же она достала. Из груди невольно прорвался вздох. До матери наконец-то дошло, что она говорит в пустоту. Метнув в его сторону гневный взгляд, она выпустила его из стальной хватки. - Марш в свою комнату! Отец с тобой еще поговорит. Джесси молча поплелся наверх. Сквозь закрытую дверь своей комнаты он продолжал слышать приглушенную ругань родителей из гостиной. - Почему ты за ним не следишь, он же твой сын! - Наш сын. Не перекладывай с больной головы на здоровую. - Хотя бы поговори с ним! - О чем мне с ним говорить? Знаешь, что он мне заявил, м? Что пойдет учиться на художника. Будет у нас всю жизнь на шее сидеть и деньги клянчить. Это все твои женские штучки. Разбаловала. Сама теперь и занимайся воспитанием. Отец с ним так и не поговорил. Позже под дверь комнаты просунули какую-то бумагу. Это оказалось письмо из школы. В нем говорилось, что если он не сдаст экзамены в этом полугодии, хотя бы на тройки, то его ждет отчисление. На второй год оставлять не будут. Блядь. Ну что за мудаки. Подумаешь, на паре тестов баллов недобрал. Дебильная школа со своими дебильными правилами. Джесси обхватил руками шею и уставился в потолок. В голове была какая-то мешанина мыслей. Как-то все сразу на него навалилось. Все эти проблемы. - Аргх! Хотелось что-нибудь ударить, разбить. Было несправедливо, что в комнате разбитым был только он. В порыве эмоций Джесси скинул на пол стакан с ручками и карандашами. От этого почему-то стало только еще хуже. Все силы разом покинули его. Внутри образовалась какая-то гнетущая пустота. Оставив разбросанные ручки лежать на полу, парень упал на кровать, давая пустоте заглушить беспорядочный гул в голове. На ужин он так и не спустился, есть не хотелось, да его никто и не звал. Утро нового дня встретило Джесси в гораздо лучшем настроении, чем вчерашний вечер. Он был полон решимости и был готов доказать всему миру, что Джесси Пинкман просто так не сдается. Спустившись на кухню и позавтракав как обычно(родаки вели себя так, как будто ничего не случилось, они не в первый раз такое проделывали, так что Джесси ничему не удивился), он снова поднялся к себе, с четко поставленной целью - сдать эти чертовы экзамены. - Ну, я этим сукам покажу! За полного дурака меня считаете? Хрен вам! Так, что тут у нас. Английский. Это можно не учить, и так все понятно. Алгебра. Ну окей, спрошу в понедельник у Пита как там чего решается, у него вроде четверка. Информатика. Ну что я, совсем лох, такой легкий предмет не сдать. Биология. Да че так много предметов-то? Ладно, разберусь по ходу дела. Физика. Блядь. Тут придется серьезно позаниматься. Химия. Химия… Сука. Вот только тебя сейчас не хватало. Но было уже поздно. Мозг уже начал показывать фильмы для взрослых. Уперевшись лбом в раскрытые учебники на столе, Джесси крепко зажмурился и тихо завыл от собственной никчемности. - Сука. Сука. Сука. Щеки горели адским пламенем, а рука уже сама тянулась под резинку штанов. В общем, подготовка к экзаменам сорвалась на начальном этапе. Вытерев руки салфетками, лежавшими в тумбочке именно для таких случаев, Джесси решил повременить с подготовкой, а учебник химии спрятал подальше в самый нижний ящик. Первый экзамен будет только во вторник, времени еще навалом, а Барсук наверняка сидит и скучает, так что самое время его навестить. Выходные пронеслись также быстро, как авто на Формуле-1, правда без взрывающихся тачек, но тоже круто. Понедельник нагрянул слишком внезапно и не дав опомниться, поставил перед страшным фактом – завтра первый экзамен. Ботаники сидевшие перед ним на консультации тряслись как листочки на ветру и записывали каждое училкино слово. Пфф, типичные зубрилы. Джесси был уверен, что на тройку-то он точно напишет. Английский это так, легкотня. От постоянного закатывания глаз(тупые зубрилы, тупая училка), у него даже голова немного разболелась. Надо будет дунуть, после того, как все это закончится. Что ж, это было близко. На 4 балла меньше и все, прощай школа. Ну да ладно, сдал же. Следующий экзамен, по алгебре, будет в четверг. Надо будет зависнуть у Пита, задачки порешать. Блин, как же он уже устал от этой херни, а ведь это только начало. Где-то в стороне визжали ботаники, размахивая своими стобальными результатами. Вечером вторника они с Питом честно решали задачки, а в среду Пит уже сам заебался и они до ночи играли в приставку. Тем не менее, несмотря на недосып и опоздание, они на пару с Питом умудрились набрать нужное количество баллов. - Да, сучара! Да! – этот листочек бумаги сейчас напоминал Джесси спасательный круг. - Братан, ты чего это вдруг стал такой энтузиазм проявлять? – порядком удивился таким поведением друга Пит. - Тут такие дела. Короче, выгонять меня собрались, ну, если я типа экзамены не сдам, – сразу помрачнев, ответил Джесси. - Одного не пойму, почему только у меня такая проблема? Вы с Барсуком, типа в отличники заделались? - Даже не знаю, чувак, в чем тут дело. По ходу, только тебе так «везет», – пожал плечами Пит. - Ага, я по жизни везунчик, просто пиздец. Завтрашняя пятница, по его подсчетам, должна быть последним днем «дополнительных занятий». Только вот везение это или нет… Вот он снова идет по тому же коридору, к той же двери и также входит без стука. Мистер Уайт также сидит за своим столом и также проверяет тесты или контрольные. Казалось, что в этот промежуток времени – с пяти до шести вечера – отпечатался образ мистера Уайта, проверяющего контрольные. Это устоявшаяся точка в пространстве. Неизменная переменная. - Подожди немного, – не поднимая глаз от контрольных сказал ему мистер Уайт. Он и так знал, кто пришел, больше было некому. - Ага. Джесси немного прошел вперед, закинул рюкзак, на ближайший стул, а сам приземлился на соседнюю парту. Делать было нечего, чтобы как-то себя занять он начал теребить нитку на толстовке. Нитка настолько поглотила все его внимание, что парень не заметил, как к нему почти вплотную подошел учитель. - Да как вы это делаете? - Что делаю? – немного раздраженно спросил мистер Уайт. - Подкрадываетесь. У вас какая-то подошва специальная, или вы на самом деле ниндзя, а школа, это на самом деле такое хитрое прикрытие? - Просто у кого-то слишком короткий промежуток внимания и чересчур активное воображение. - Чего? – Джесси не понял, это его оскорбили сейчас или как. - Не бери в голову – мистер Уайт на мгновение зажал переносицу под очками, чтобы прогнать раздражение. Глупость никогда не казалась ему милой. Тем временем, Джесси, осознавая близость к нему мистера Уайта, постепенно начал краснеть. Нервные пальцы сильнее затеребили нитку. Учитель химии же, не страдавший робостью, положил свои широкие ладони на колени Джесси. Медленно разведя их в стороны, мистер Уайт подошел еще ближе, встав прямо между ними. Джесси забыл как дышать, замученная нитка была вырвана с корнем и тут же забыта. Сразу стало как-то жарко. И еще непонятно куда руки деть. У чужих рук такой проблемы не было, они уже почти забрались под толстовку, когда Джесси вышел из ступора. - Что, вот прям так сразу? – мысленно парень сам себя обругал, ну кто его за язык тянул. - Ты опять за свое? Разве не хочешь, чтобы все поскорее закончилось. И тебе не пришлось бы больше сюда приходить. - Не… Не знаю. - Не знает он, – на Джесси было физически больно смотреть. Опять этот вид побитого щенка, сидит, кусает пальцы и преданно смотрит в глаза. Не отодвигается, не пытается сдвинуть ноги. Вот тебе и «без последствий и без полиции», Уолтер, вседозволенность и безнаказанность, в самом чистом виде. Ты сам в ответе за того, кого приручил. Мистер Уайт склонился ближе к горящему лицу своего ученика и поцеловал. Точку невозврата он прошел еще тогда, когда первый раз привел Джесси в лаборантскую и поставил того на колени. Парень стал неловко отвечать на поцелуй, ну, как отвечать, просто пытаться встретить чужие губы своими. В этом вопросе у него было не так много опыта, поэтому он не торопился проявлять инициативу. Мистер Уайт расстегнул парню джинсы, без дальнейших комментариев с его стороны. Джесси был слишком занят, тем, что происходило у него во рту. Горячий язык задевал нервные окончания, о существовании которых он даже и не подозревал. И все они каким-то образом были соединены с его членом. Джесси сглатывал влажные стоны, один за другим. Немного приподняв его за бедра, мистер Уайт стянул с парня джинсы вместе с нижним бельем. Отстранившись от мягких губ, он стянул предметы одежды до конца вниз и снял их полностью, вместе с обувью. Джесси тоже времени не терял и стянул толстовку через голову. Мистер Уайт, снова оказавшись над парнем, нажал ладонями ему на плечи, укладывая того спиной на парту. Джесси дрожал под его руками, грудная клетка вздымалась, показывая очертания ребер. Проведя сухой, горячей ладонью от шеи до косточки бедра, мужчина наблюдал, как Джесси прогибается в спине, навстречу его прикосновению. Взяв парня под колени, мистер Уайт поднял его ноги повыше, а затем, ухватив за лодыжки, положил их к себе на плечи. Джесси смутился окончательно и закрыл глаза предплечьем. Мужчина успокаивающе погладил его по голени, чувствуя, как постепенно расслабляются мускулы. Достав из карманов смазку и презерватив, Уолтер отработанными движениями подготовился к процессу. Лодыжки на плечах тянули его ближе к телу. Держась за основание талии, мужчина медленно вошел и остановился. Джесси все еще закрывался предплечьем, но теперь ладонь была сжата в кулак. Решив попробовать на Джесси, то же, что и работало со Скайлер, Уолтер легонько провел ногтями по основанию ступни, так удобно лежавшей рядом. Эффект был мгновенный. Сквозь парня, будто пропустили электрический ток. Из его горла вырвался полузадушенный звук, а пальцы вцепились в край стола. - Это что такое было? – еле отойдя от шока спросил парень. - Не узнаешь ощущения? – Уолтер снова провел ногтями по ступне, несколько раз. - Хаа…ахах…хва…хватит. – задыхаясь от переизбытка ощущений, выдохнул Джесси. – У…ха…узнал. - Хорошо. А теперь добавим к этой реакции еще один элемент – мужчина снова начал движение бедер. Назад и снова вперед, задавая свой собственный темп. Периодически он задевал ногтями дергающуюся ступню, заставляя парня сжиматься сильнее вокруг его члена. Все тело Джесси горело огнем, кожа стала влажной и скользкой от пота, за края парты было все тяжелее и тяжелее держаться, пальцы соскальзывали. В легкие не успевало поступать достаточно воздуха – с каждым легким царапаньем ногтей воздух насильно выбивался из груди. В ступне, оказывается, тоже есть нервные окончания, которые напрямую соединены с членом. Это была настоящая пытка. Мистер Уайт ускорил темп, задевая теперь не только ступню. Звуки, которые рвано вырывались из горла парня, трудно было назвать человеческими. Задыхающиеся стоны вперемешку с жалобным хныканьем отражались от стен, заполняя собой пустой кабинет. Он больше не выдержит, легкие сейчас точно взорвутся. Взорвалась только темнота за его плотно зажмуренными веками. Взорвалась белыми вспышками, ослепляя изнутри. Казалось, что пот, как горючая жидкость воспламенился искрами от вспышек и поджег всю нервную систему к чертям, обдав кожу жаром. Еле разлепив влажные ресницы, парень поддался гравитации и обмяк на скользкой, холодной парте. - Вау! Вы конечно… кхем, – Джесси прокашлялся. – Вы конечно тот еще извращенец, но это было просто вау. Мистер Уайт, уже успев привести себя в порядок (и когда только успел), застегивал ширинку. - Ну что ж, на этом твои отработки закончены. Никаких долгов больше не осталось. До Джесси сначала не сразу дошло. А когда дошло, то все равно не дошло. - То есть как это закончены? Совсем? А как же, ну… А дальше что? – до него все никак не доходил смысл слов, да и вообще смысл всего, что весь последний месяц с ним происходило. - Ничего, Джесси. Дальше – ничего. Если ты все еще беспокоишься из-за оценки, то не стоит. Я поставлю тебе тройку. Заработал. Да нахуй она ему не сдалась, эта тройка. Это самое последнее, что сейчас его беспокоило. - Не смею тебя больше задерживать, – мистер Уайт ушел, оставив Джесси одного. И только потом, несколько часов спустя до Джесси медленно, по крупицам, но дошло, какой же он наивный дебил. Потом были выходные, тусовки, опять какой-то экзамен, который он успешно у кого-то списал. Сплошная суета не давала остановиться и привести все мысли в порядок, перевести дыхание и обдумать все, что произошло. Среди суматохи, творящейся в голове, четко выделялось одно слово – «бросили». В пятницу, в промежуток между пятью и шесть часами вечера он снова оказался перед знакомой дверью. Только на этот она была закрыта. Внутри не горел свет. Неизменная переменная перестала быть таковой. Она изменилась. И Джесси тоже должен измениться, подстроиться под новое уравнение. Закон сохранения энергии. Физику он не сдал. Из школы его все-таки выгнали. Без пересдач, без какого-либо второго шанса. Родители не ходили к директору, не просили и не умоляли, не предлагали взяток. Они единогласно поставили на Джесси крест и кажется, они сделали это уже очень давно. Видимо надеются, что с Джейком у них все получится как надо, правильно. А Джесси был так, первой ошибкой. С кем не бывает. Родаки в итоге запихнули его в вечернюю школу, чтобы он получил хоть какой-нибудь аттестат, смог устроиться на работу и свалить от них куда подальше. Куда подальше оказалось гораздо ближе, чем он думал. Тетя Джинни узнав о его непростой ситуации, пригласила его пожить с ней, пока все не устаканится. Кто такая эта тетя, Джесси смутно себе представлял, последний раз он ее видел, когда был совсем мелкий. Мать наверняка нажаловалась на него родственнице и попросила забрать к себе. Жизнь у тети оказалась не такой кошмарной, как он поначалу себе представлял. Она была совсем не строгой, разрешала ему смотреть телек допоздна, любила пошутить или рассказать интересные истории из жизни. Раньше она много путешествовала и поэтому все полки были заставлены маленькими сувенирами из разных стран, а холодильник был снизу доверху покрыт магнитами из разных городов. Особенно часто она любила рассказывать про Мексику, о ее пляжах и пирамидах Майя. Именно из Мексики она привезла свой любимый рецепт, главным ингредиентом которого было огромное количество перца чили. К вредным привычкам Джесси она относилась нейтрально. У тети Джинни тоже был запас «лечебных травок», так, на черный день. Жизнь у Джесси постепенно стала налаживаться. Проклятая вечерняя школа осталась далеко позади. Правда все его бывшие одноклассники смотрели на него как на дауна. Да и хер с ними. Главное, Барсук и Тощий Пит остались его лучшими друзьями, несмотря ни на что. Они даже группу вместе замутили. Музыкальную. Исполнение, конечно, хромало, зато энтузиазма было хоть отбавляй. Барсук каждый день заводил одну и ту же волынку про горячих поклонниц, пока Тощему Питу не надоедало это нытье и он начинал бить со всей дури по барабанам. Ну а потом, случилось то, что случилось. Тете Джинни диагностировали рак. Она восприняла это также, как обычно воспринимала плохие новости – с юмором. Много шутила про лысину. Подумывала, какая татуировка будет лучше смотреться на ее голове - футбольный мяч или глобус. Проходили недели, шуток становилось меньше, улыбки стали реже. Однажды ночью тетя стала жаловаться на странный шум под полом. Как-будто шуршал кто-то. Она тогда до смерти перепугалась и позвонила в полицию. Оказалось, это опоссум устроил себе жилище прямо под тетиной спальней. Она посмеялась вместе с Джесси, когда его забрали приехавшие специалисты из «Контроля за животными». Когда тетя снова начала слышать шум под полом, настало время пугаться Джесси. Под спальней больше никто не жил. Позже врачи сказали, что это был первый признак распространения рака на мозг. Семь месяцев. С момента диагноза прошло семь месяцев. В первый раз за долгие годы он увидел родителей на похоронах. Они смотрели на него с укором. С этого момента, жизнь Джесси пошла вниз под прямым углом. Дом сразу опустел и стал слишком большим для него одного. Он старался проводить там как можно меньше времени, чаще зависал у друзей или на любой тусовке, на которую позовут. Пил столько, сколько нальют или пока не затошнит. Спал с любой телкой, которая даст. Использовал все возможные методы, чтобы забыть, чтобы заглушить боль. Время для него остановилось. Дни стали чередой мутных картинок, похожих одна на другую. Замкнутая бесконечность. На каком-то из промежутков серой ленты событий, в очередной серой дыре, к нему подсел человек со знакомым лицом ( какой-то очередной дружбан Тощего Пита) и предложил жизнь. Джесси рассмеялся ему в лицо. Человека это нисколько не смутило. Он достал из кармана пакетик с кристаллами, расколол их на грязном столе, начинил ими стеклянную трубку и предложил Джесси. Парень никогда не отказывался от того, что предлагали бесплатно, он достал зажигалку и стал раскуривать трубку. Человек предлагал жизнь. Он не соврал. На мгновение, пока кристаллы были в системе, Джесси снова почувствовал себя живым. Но не таким как раньше, живым по-новому. Это было неописуемое чувство, прошедшее слишком быстро и оставившее после себя горькое послевкусие и желание вернуть все как было. Человек усмехнулся и сказал, что этот раз был за бесплатно. Пробник. За остальное придется дорого заплатить. Последовавшая за этим судьбоносным визитом череда событий привела Джесси именно туда, где он находится сейчас – на крыше дома своего партнера-варщика, без штанов, с кучей копов окруживших его со всех сторон. Поскользнувшись на собственной выпавшей из рук одежде, парень кубарем покатился с крыши. Кое-как поднявшись на ноги, он обнаружил, что ничего не сломал. Везунчик по жизни, как же. Прижавшись ближе к стене, он выглянул на улицу и стал высматривать копов. Увидев мистера Уайта, он почти не удивился. Только прижал к палец к губам. Чтобы тот его не выдал. Если подумать, то самое удивительное во всем этом то, что они нигде не встречались раньше. Город не так чтобы очень большой. Но сейчас не было времени на ностальгию, сейчас было время бежать и не оглядываться. Ностальгия сама решила зайти к Джесси попозже, нарисовалась у него перед домом, да еще и с серьезными заявами. - Что вы здесь, блядь, забыли? - Ты сам знаешь, что. - И? Речи мне пришли читать нравоучительные? Уж кто бы говорил. - Одну речь. Небольшую. Я предлагаю тебе партнерство. Ты знаешь этот бизнес, а я знаю химию. - Мет варить. Вы. И я. Вместе. Серьезно? - Не будешь сотрудничать, сдам тебя в полицию. - Ха! А вы за все эти годы ничего нового не придумали? Нет, спасибо, в этот раз я пас. - У меня рак. Три слова, всего три простых слова. Чувство такое, будто земля резко ушла из-под ног. Джесси накрыло такой волной злости, что в ушах зазвенело. - Сука, не смей! Не шути со мной так! - Джесси! Это не шутки. Я умираю, врачи дали мне пару лет. Мне нужна твоя помощь. И как по команде, мистера Уайта сложило почти пополам от рвущего горло кашля. Джесси молча наблюдал, как его бывший учитель химии или хер знает, кем он ему вообще тогда был, пытается не выкашлять свои легкие. Помощь. Ему нужна, мать его, помощь. Джесси бы тоже пригодилось немного помощи. Кашель было слушать просто невыносимо, слишком много воспоминаний. Одному человеку он уже не сможет помочь. Никогда. Мистер Уайт сейчас представлял собой очень жалкое зрелище. Да, совсем не таким он запомнился ему тогда, целую вечность назад. Ну вот что с этим мудаком делать, оставить подыхать, как он того заслужил? Стать таким же мудаком, как мистер, мать его, Уайт? - Джесси, послушай меня… - сквозь кашель, мистер Уайт все еще пытался что-то сказать. - Я слишком, сука, добрый сегодня. Ладно. Уговорили. Все равно делать нехуй. Только не подыхайте у меня перед хатой, окей? Кто знает, может дорогу из благих намерений легче строить вдвоем.