Отчаянье

Часть 4

      Гермиона не совсем понимала, что такого произошло.       Если секунду назад Снейп возвышался над ней, собираясь закрепить брак, то теперь она осталась в спальне одна. Неужели она что-то сделала не так? Наверное, всё из-за её чересчур детского поведения. Но почему он так резко ушёл?       «Милая Цирцея, неужели он читал мои мысли?»       Нет, такого не могло быть. В спальне было темно, он не мог заглядывать ей в глаза. Или всё же…       Неважно. Им нужно в ближайшее время закрепить этот чертов брак.       Девушка встала с постели, поправила юбку и выскользнула за дверь.       То, в каком состоянии был сейчас Снейп, ошеломило. Он сидел на полу, уткнувшись головой в колени. Одежда была растерзана. Его плечи сотрясались от… рыданий.       «Великий Мерлин, он плачет?!»       Она никогда не видела бывшего профессора таким измученным. Он всегда был или холоден, или зол. В очень редких случаях зельевар демонстрировал усталость, но не отчаяние. Даже когда всё было очень плохо, даже когда казалось, что ничего светлого и хорошего не ждёт, на лице профессора всегда плотно сидела маска безразличия. Гермионе было неловко, что она застала его в этот сугубо личный момент. Комок горечи подкатил к горлу. Ей было невероятно жаль ссутулившегося мужчину, хоть она и не понимала, отчего он так расстроился. — Сэр, — Гермиона чувствовала, как предательски дрожит голос, а к глазам подступают слёзы.       Даже сквозь сумрак коридора можно было заметить, что плечи Снейпа резко вздрогнули. От осознания неловкости и нелепости ситуации безумно хотелось провалиться сквозь землю. Гермиона искренне надеялась, что мужчина её не убьет, когда осознает, что бывшая студентка, девчонка, которую он знал с одиннадцати лет, застала его в момент слабости. — Сэр, простите, я повела себя нелепо, — снова она обратилась к нему, уповая на свою храбрость. — Мисс Грейнджер, — он говорил почти шёпотом, было видно, что мужчина пытается успокоиться, — вы совершили огромную ошибку. Я виноват в том, что позволил вам… — Сэр, прошу вас. Я ни о чём не сожалею.       Гермиона протянула руку к ссутулившейся фигуре, чтобы обнять и успокоить, но потом резко отдернула её, опомнившись. Как бы этот человек не был сейчас расстроен, он всё ещё тот самый профессор Снейп, который, сколько она себя помнила, не терпел прикосновений. — Я могу вам помочь? — пытаясь подобрать слова, спросила девушка. — Принесите воды из ванной, — отозвался он всё так же шёпотом, — я буду ждать вас в гостиной. — Да, сэр, я сейчас.       Гермиона круто развернулась на каблуках и поспешила в ванную. Она была очень рада тому, что мужчина дал ей какое-то задание. За время её отсутствия он вполне сможет немного прийти в чувства.       Ванна оказалась такой же древней, как и весь дом. Облупившаяся плитка, замызганное зеркало, потёртое корыто — выглядело всё это весьма удручающе. Неужели этот человек проводил в этом месте каждое лето? Или, может быть, он в принципе не покидал школу? И что она вообще знала о нём?       Трансфигурировав колпачок от пасты в гранёный стакан, девушка принялась наливать туда воду из пятилитровой бутылки.       Гермиона пыталась делать это как можно медленнее, намереваясь обеспечить мужчине лишнюю минуту уединения.       Когда она спустилась на первый этаж, профессор уже мирно сидел в кресле возле камина, сложив руки в замок и немигающе глядя куда-то в стену. На лице у Снейпа вновь была привычная отстранённая маска, словно последних нескольких минут и не было никогда. Девушка мысленно восхитилась им. Она бы не смогла так быстро избавиться от следов истерики. — Я принесла вам попить, сэр, — привлекая к себе внимание, сказала она. Её бывший профессор взял стакан с жидкостью крайне осторожно, стараясь не задеть её руки.       Гермиона не знала, куда себя деть. Им обязательно нужно было поговорить, но, видят боги, она не хотела ничего сейчас обсуждать.       Не зная, как бывший профессор отнесётся к её желанию сесть на кресло без его дозволения, но рассудив, что они уже не в Хогвартсе, она решила рискнуть. — Я сожалею, что причинил вам дискомфорт, — наконец заговорил мужчина. — Нет. Нет… Ничего такого, я просто растерялась и повела себя… нелепо. Простите.       Гермиона старалась заверить его, что всё в порядке, придавая своему нервному голосу мягкие нотки. Неужели он так расчувствовался из-за неё? — Вы последний человек в этом мире, кто сейчас должен извиняться, мисс.       Гермионе было неловко это слышать. Он сейчас был таким другим… Не было колких фраз, ехидных смешков и всего прочего. Если бы не недавнее происшествие, то она вполне могла бы назвать бывшего учителя приятным человеком. — Как я понимаю, брак уже разорвать нельзя, — предположил он.       Брак был задокументирован, так что единственным условием его аннулирования могла считаться смерть. Если они сегодня не начнут выполнять контракт, это не разорвёт их узы, а только ослабит магию вплоть до полного угасания. — Нет… А вы бы хотели? — Мисс Грейнджер, — голос мужчины пока не стал таким же отстранённым, как раньше.       Он снова назвал ее «мисс Грейнджер»… наверное, это было не к лучшему. — Вы не можете без страха смотреть на меня. Наши… вынужденные… совокупления… похожи на изнасилования. Я понимаю, что вы невысокого мнения обо мне, но всё же я бы не хотел провести остаток своих дней, мучая единственного человека, что пом… выказал своё неравнодушие.       Гермиона вспыхнула. Как он мог думать, что она невысокого мнения о нём? Разве она давала ему повод так считать? Столько боролась за него: на суде, после суда, сейчас. Неужели он считал, что она действительно стала бы это делать, презирая его? — Сэр, не говорите так! — возмущённо сказала девушка.       Вот оно. Его коронное вскидывание брови вверх. Да, Снейп определённо мог давать частные уроки, вырабатывающие у студентов запоминающуюся мимику. — Я не считаю, что вы мучаете меня. Просто это всё так… неловко. Я не так… — она старалась не сболтнуть лишнего, — не так опытна и мне сложно. Вот и всё. Я ни секунды не сожалею о том, что предложила вам этот брак.       Гермиона говорила чистую правду. Она действительно не сожалела о своём решении. Считала его поспешным, быть может, немного глупым и совершенно точно безрассудным. Но ни на секунду не сомневалась в том, что поступила верно.       Молчание затянулось. Гермиона буравила взглядом задумчивого мужчину. Он выглядел таким озадаченным, словно пытался решить что-то сложное для себя. — Сэр? — Судя по вашим словам, вы намерены остаться. — Так и есть, — решительно кивнув, сказала она.       Девушка увидела, как он поднялся со своего кресла и направился прямиком на кухню. Она внимательно наблюдала за его плавными, но слишком медленными и осторожными действиями. Стоит признать, что даже спустя долгое время заточения он совершенно не растерял свою грацию кошки. Глаза Гермионы удивлённо расширились, когда она увидела бутылку алкоголя. Магловского алкоголя.       «Милая Цирцея, он собирается напиться».       Гермиона плохо относилась к выпивке по многим причинам. Одной из них был Рон. После того как война закончилась, её теперь уже бывший парень пристрастился к горячительному. И если сначала это не слишком сильно смущало, то потом стало напрягать, потому что гриффиндорец всегда начинал злиться, припоминать всё, даже самые мелкие проступки. Девушка боялась, что Снейп будет таким же неадекватным, а то и хуже, ведь даже в трезвом состоянии зельевар практически всегда был отталкивающим человеком. Что же с ним мог сделать алкоголь? — Мэм?       Снейп вновь вопросительно изогнул бровь, предлагая ей выпить вместе с ним. — Я не пью, — неуверенно произнесла Гермиона. — Прошу вас, — в голосе зельевара послышались нотки раздражения, — я не хочу пить в одиночку, мне нужно немного расслабиться, вам тоже.       Тяжело вздохнув, девушка всё же решила принять стакан с напитком. — Полагаю, нам следовало бы поднять бокалы за наш брак, мэм, — скривив губы в едкой ухмылке, предложил он.       Снова это обращение… — Да, сэр, — робко улыбнувшись, ответила Гермиона.       Гриффиндорку поразило то, как ловко мужчина осушил половину бокала. Она искренне надеялась, что у Снейпа не было зависимости.       Гермиона наблюдала за тем, как некрасивое лицо расслабляется. Тонкие губы утрачивают былое напряжение, взгляд этих жутких чёрных глаз становится чуть мягче.       Чувствуя, что нужно как-то отвлечься, Гермиона начала обшаривать комнату глазами. Взгляд зацепился за томик Чарльза Диккенса, лежавшего на старом журнальном столике. Она была приятно удивлена тем, что мужчина читает магловскую литературу. — Это Диккенс? — Да, раньше здесь было больше книг, сейчас библиотека переживает свои худшие времена, — губы мужчины сложились в привычную ядовитую усмешку. — Я могла бы заполнить пробелы на ваших полках своими книгами, — не подумав, сказала она, а потом спешно добавила, путаясь в словах: — Если это, конечно, будет уместно, если бы вы захотели, чтобы я жила с вами, то есть… — и, тише: — чёрт…       Гермиона боялась той бури, которая может последовать за её, казалось бы, невинной фразой. Не посчитает ли он, что она слишком настойчиво к нему лезет? Боги, как же глупо и наивно она, наверное, выглядела. Он скорее всего хотел, чтобы она просто приходила к нему для консумации время от времени и всё, а не все эти непонятные сопли. — Хотел бы я, чтобы моя законная супруга жила в моём доме?       Щёки Гермионы покраснели. Было так необычно слышать, как этот странный человек называет её своей супругой. Да, ей определенно нужно будет с этим как-то свыкнуться. — Думаю, это было бы более чем уместно. Однако вы видите, в каком состоянии дом, знаете, что он лишён неких… бытовых вещей, так что я ни в коей мере не стал бы настаивать. Где вы жили до нашей, кхм… ситуации?       Он был не против? Или, может, она что-то не так поняла? — Я жила в Норе, сэр. Но теперь это невозможно.       Глаза Гермионы защипало, когда она вспомнила о предательстве Рона. Прошло ведь всего ничего, а жизнь внезапно сделала такой кульбит, что становилось страшно. — Понимаю, — отозвался мужчина. — У Гарри на Гриммо я тоже не могу остаться, он теперь женатый мужчина.       Девушка была так рада за своего лучшего друга. Он так любил Джинни… вот уж у кого счастливо сложилась семейная жизнь. Ей было так забавно наблюдать за тем, как эти двое растворяются в нежности друг к другу. Гриффиндорка надеялась, что у них с Роном будет так же, но этому не суждено было сбыться.       Нет. Ни на Гриммо, ни в Норе её уже не ждут. — А денег на дом у меня нет. Я растратила практически всё вознаграждение на целителей, которые помогли моим родителям вернуть память.       Вместе с орденом Мерлина министерство им всучило по кругленькой сумме. Гарри все свои сбережения вложил в обустройство дома. Рон нещадно кутил все два года, а Гермиона бегала от целителя к целителю, стараясь как-то устранить эффект Обливиэйт. — Успешно?       Девушка чуть ли не подпрыгнула на месте. — Что, простите? — Успешно с вашими родителями? Им вернули память?       Гермиона не ожидала, что он проявит интерес к этому. На самом деле она уже начала переживать, что слишком многое рассказала бывшему профессору. — Да, всё хорошо теперь, сэр. Спасибо, что спросили, — искренне отозвалась она. — Если с ними всё хорошо, не лучше ли вам жить у них? Я уверен, что там условия лучше, чем, — он развёл руками, — здесь.       Нет. Это определенно была плохая идея.       Она никогда ни была близка со своими родителями. Даже в те времена, когда магии в её жизни не существовало. Теперь же, после того как она стёрла им память, всё и вовсе испортилось окончательно. — Они в Австралии, сэр. Я бы не хотела туда-сюда мотаться, — это тоже было частью правды. — Проблема только в расстоянии?       Гермионе абсолютно не хотелось обсуждать с ним эту тему. Она очень боялась, что он начнёт её высмеивать, сочтёт совсем глупой девчонкой или, что ещё хуже, прибережёт эту информацию, чтобы потом ударить побольнее в самый неожиданный момент. Нет, она точно не будет с ним этим делиться ни сейчас, ни после. — Что ж, не имеет значения, — гриффиндорка почувствовала, что выдыхает от облегчения, — вы можете жить здесь, сколько вам будет угодно. — Спасибо, сэр.       Закусив от растерянности губу и робко глянув на профессора из-под опущенных ресниц, Гермиона попыталась уложить пазлы в своей голове. Снейп же всегда был замкнутым и нелюдимым человеком, бережно оберегающим своё личное пространство и не подпускающим к себе вообще никого. Она и подумать не могла, что он действительно будет не против её пребывания здесь. Да, дом, конечно, не подарок, но всё же… Кроме этого захолустья податься было особенно некуда. Да, можно попытаться снять себе угол. Зарплаты должно было хватить, но втиснутое с детства ощущение того, что жена должна быть рядом с мужем, окончательно склонило чашу весов в пользу этого места.       Гермиона всё-таки решила попробовать алкоголь. Она сделала один маленький глоток и тут же скривилась. Спиртное неприятно обожгло горло.       «И что все они находят в выпивке?» — Какие правила? — поинтересовалась она. — Правила чего? — Правила поведения у вас.       Снейп как-то странно фыркнул, словно раздраженный глупым вопросом. — Мы не в школе, чтобы соблюдать правила, а впрочем, я был бы благодарен, если бы вы не тащили сюда своих друзей — здесь не столь живописные места, стоит заметить, и если бы вы старались особо часто не заходить в мою комнату и не красить стены в цвета своего львиного факультета.       Гермиона была шокирована. Она думала, что зельевар запретит ей выходить из отведённой спальни. Потребует, чтобы она с ним не говорила, заставит взять на себя какие-то бытовые обязанности, но этого не произошло. Он даже, вроде как, разрешил трогать мебель. — Я могу менять дом, сэр? — неуверенно пробормотала она. — Если вам угодно, то почему нет. Я не то чтобы очень сильно был привязан к здешнему…интерьеру. Но прошу без фанатизма. У меня не так много средств на всё это. — У меня есть деньги, — задумчиво произнесла Гермиона, уже прикидывая в уме, что и как она сможет изменить и сколько бы могло на это уйти, — немного, но есть, и работа, так что… — Так что, пусть вы и гораздо состоятельнее меня, мисс, я хотел бы сохранить остатки гордости.       Она совершенно не подумала об этом. Конечно, он не хотел быть ей ещё сильнее обязанным. Разумно. Однако она в тайне надеялась, что всё же сможет убедить его принять деньги, хотя бы для того, чтобы побыстрее решить проблему с водой и светом. — Да, конечно, сэр, я не подумала… — Работаете в министерстве, я полагаю? — скорее утверждение, не вопрос.       Гермиона была рада тому, что мужчина пусть и из вежливости, но поинтересовался её жизнью. Она слишком хорошо помнила, каким нелюдимым был этот человек в бытность свою профессором. Гриффиндорка даже ни разу не видела, чтобы он говорил о чём-то отвлечённом с другими профессорами. — Да… Я занимаю должность секретаря в отделе защиты магловского населения. Должность, конечно, не самая большая, но сама работа мне нравится.       Снейп хмыкнул. — Я даже не сомневался, что вас занесёт в эту область, — с нотками сарказма отозвался зельевар. — Почему, сэр? — Я достаточно хорошо помню вашу организацию, как там она называлась… ах да, «Г.А.В.Н.Э», кажется.       О, Мерлин, неужели он помнит ту глупую затею?! Ей же тогда было всего четырнадцать или около того. Да, в то время она шибко раздражала всех окружающих людей своей инициативностью. Гермиона была даже в какой-то момент уверена, что друзья начали намеренно прятаться, стараясь лишний раз не попадаться ей на глаза и избежать очередной воодушевлённой речи о равенствах прав волшебников и эльфов. — Это было глупо, сэр. Я тогда была совсем ребёнком, — робко улыбаясь, сказала она.       Разговор шёл плавно. Гермиона чувствовала, что тоже немного расслабляется. Ей определённо нравилось заново узнавать личность своего бывшего профессора. Может быть, он действительно не являлся таким уж мерзким? Быть может, он всё же правда собирался сдержать своё слово не быть с ней грубым? В любом случае, к человеку в соседнем кресле она точно могла бы привыкнуть.       Мужчина вновь отправился на кухню, и на этот раз девушка последовала за ним. — Сэр? — Хотите ещё, мэм? — поинтересовался зельевар, подливая себе горячительного.       Гермиона с горечью отметила, что профессор достаточно много и уверенно пьёт. В Хогвартсе она не замечала за ним такой жуткой привычки. Может быть, она вообще поторопилась с выводом и Снейп мог быть приятным человеком только под градусом?       В любом случае, это сейчас неважно.       Часики тикали, заставив Гермиону вспомнить о том, что им пора бы, наверное, совершить еще одну попытку.       «О, Мерлин, помоги мне…» — Сэр, у нас с вами осталось не так много времени…       Снейп не дал ей договорить. — Полагаю, что так, — скучающим тоном прервал её зельевар.       Гермиона не знала, как попросить быть в этот раз чуть более отзывчивым. Ей не нравилась его холодная отстранённость, не нравилось то, как он дистанцируется от неё. Она, конечно, не тешила себя иллюзиями, что ему может быть приятен секс с ней. Наверное, она являлась одной из самых неловких его любовниц.       Кроме того, её смущала кромешная темнота. Из-за неё она чувствовала себя настолько незащищённо, насколько это возможно. — Если вас что-то беспокоит, лучше скажите. Я подумаю, как это исправить. Гермиона скорее бы умерла, чем попросила бы его быть более внимательным, однако она могла что-то сделать с мраком. — Сэр, — гриффиндорка старалась избегать его внимательного взгляда, — не могли бы вы… Я просто в первый раз испугалась, потому что не понимала, что происходит. Было слишком темно, и я немного… растерялась.       Повисла пауза. — Я могу приглушить свет, а не тушить его полностью. Но я бы предпочел, если вас это не затруднит, остаться без зрительного контакта.       Девушка не совсем поняла, о чем он говорит. Без зрительного контакта — это как? — Сэр? — Без взглядов, мэм, — голос мужчины вновь стал холодным как лёд.       Гермиона почувствовала укол обиды. Он что, настолько недоволен тем, что ему именно она досталась в жёны? На себя бы посмотрел в первую очередь, однако она же не просит его не показываться на глаза… Ну что за мерзавец. — Да, поняла. Вы можете приглушить свет, а я могу отвернуться. Так будет комфортно?       Интересно, какую ведьму он будет представлять на её месте. Может быть, Лили? Гарри особо сильно не распространялся о том, что видел в омуте. Сказал лишь, что Снейп всю жизнь любил его мать и благодаря этому перешёл на светлую сторону.       Это не должно было беспокоить, но Геримиона чувствовала, что её гордость была задета. Она не считала себя самой прекрасной ведьмой в мире, кроме того, что её родители, что миссис Уизли — все они постоянно твердили, как ей повезло родиться не сверхпривлекательной, но умной.       Эти постоянно пушащиеся, неуложенные и совершенно невозможные волосы, ставшие причиной для насмешек. Эти не слишком пухлые губы, за которыми прятались некогда кривоватые зубы. Не самая округлая фигура, все ещё более походящая на подростковую, чем на женскую.       В памяти внезапно всплыли все те колкие фразы, которые кидал в её сторону профессор, когда она еще училась в Хогвартсе. Кажется, он издевался над её зубами? Хорошо, что хоть эту проблему удалось решить, слава колдомедицине. — Мне — да. Вам? — Да, сэр, — девушка подавляла расстройство. — Не могли бы вы только комментировать свои действия?       Бровь мужчины вновь поползла вверх. — Я имею в виду… Не могли бы вы не пугать меня резкими движениями? — Вы боитесь, что я вас обижу, — как-то странно произнес он. — Нет, что вы… Я просто пугаюсь моментов, которые не могу контролировать. — Я постараюсь не сильно беспокоить вас. — Спасибо, сэр. — Мэм, мне нужно будет услышать от вас согласие. — Что, простите? Какое? — Перед закреплением нашего брака… я бы хотел услышать, что вы согласны на мои действия.       Эта просьба показалась девушке очень странной. Она же и так согласилась на этот брак, причём не просто согласилась, а сама предложила. Какие тут могут быть вопросы к её согласию? — Да, конечно.       Гермиона поморщилась, наблюдая за тем, как Снейп одним глотком осушил бокал. Ей определённо нужно будет обсудить с ним пристрастие к алкоголю. — Будете допивать? — сказал он, взмахнув искалеченной рукой в сторону её напитка. — Нет, сэр, — ответила она, поставив стакан на стол.       «Интересно, алкоголь не помешает ему закончить?»       Гермиона помнила все эти нелепые потуги пьяного Рона в спальне. Ей совершенно не хотелось, чтобы секс со Снейпом (словосочетание по-прежнему звучало нелепо) затягивался.       Тут Гермиона вдруг вспомнила о том, что зельевар просил её отвернуться во время процесса. Она вовсе не горела желанием вставать перед ним на колени. Пусть всё случится лучше стоя. Она может опереться о столешницу на кухне, закрыть глаза и немного потерпеть. Может, у неё даже получится не заметить того, что с ней будет делать этот человек. С Роном так иногда бывало. — Вы бы хотели пойти в спальню? — как же ей неловко было об этом говорить. — А вы предлагаете консумировать брак на кухне? — Да, тут было бы проще, — смотря в пол, прошептала она. — Ваше право, — слишком легко согласился зельевар. — Спасибо.       Гермиона обошла Снейпа, встала около кухонной тумбы и оперлась о неё руками.       В комнате внезапно стало темно. Видимо, профессор вновь призвал морок. Правда, на этот раз темнота не была кромешной, она вполне могла различить предметы.       Гермиона сделала небольшой шаг назад, отклоняясь, для того чтобы предоставить мужчине доступ к её телу. Её всю потряхивало, но она старалась отогнать страх от себя, вспоминая, к чему в прошлый раз привела её неловкость. Случится катастрофа, если и на этот раз всё закончится позорным провалом.       Девушка внезапно вспомнила просьбу мужчины. Ему было необходимо её активное согласие. Может быть, его странное поведение в принципе было связано с прошлым пожирателя? Гермиона смутно помнила все те грязные статьи в «Пророке», посвящённые оргиям прислужников Волдеморта. — Я хочу консумировать брак с вами, сэр.       Гермиона услышала порывистый вздох мужчины. Он стоял так близко. В нос опять ударил тонкий запах пергамента и табака.       «Милый Мерлин».       Вновь раздался шелест одежды, значит, Снейп скоро попытается вновь консумировать их союз.        Гермиона смущённо переминалась с ноги на ногу, радуясь, что бывший учитель точно не заметит, насколько сильно она закусила нижнюю губу, стараясь немного отвлечься на лёгкую боль, и как сильно покраснели её щеки. — Мэм, — дыхание мужчины щекотало кожу. Гемиона отметила, что, несмотря на плачевное состояние зубов, у него не пахло изо рта, — не могли бы вы помочь с вашей одеждой?       «Он даже не хочет прикоснуться ко мне».       Что, чёрт возьми, происходит в его голове? Неужели он настолько ей брезгует? Нет, это определённо так. Она несколько раз подтвердила своё согласие на происходящее, старалась быть милой… Он просто не мог бояться её. Может быть, в первый раз он настолько сильно огорчился именно из-за того, что ему уготована участь вечного секса с невыносимой всезнайкой? — Да, конечно, — отступать было нельзя. — Я повторю вам то, что однажды уже сказал. Вы вправе в любой момент всё остановить, с последствиями разберёмся позже.       Гермиона не смогла выдавить из себя никакого ответа.       Приподняв немного свое платье, она порадовалась тому, что так и не нацепила на себя белье. Чем меньше неловкой возни, тем лучше. Мужчина сильнее приблизился к ней. Его рука легла на поверхность верхней кухонной тумбы. Она находилась в каком-то сантиметре от её лица. — Я не хочу потерять равновесие, мэм. — Да, хорошо.       Гермиона почувствовала, как что-то твёрдое и скользкое уперлось в неё.       «Великий Мерлин», — только и успела подумать она. Снейп толкнулся вперёд, растягивая её стенки. Девушка едва сдержала стон из-за сильного неприятного жжения — у профессора явно был размер больше, чем у Рона. Хорошо, что он додумался наложить смазку, иначе у неё бы после всё внутри огнём пылало. — Я постараюсь освободить вас как можно быстрее, — прошептал зельевар, наклоняясь к её уху.       Гермионе нравился его голос. Это, наверное, было единственным, что она находила в нём привлекательным.       Толчки были хаотичными, рваными и рубленными. Гермиона никак не могла собраться с мыслями или подстроиться под темп. Ей было неприятно. Она никак не могла понять, чего же он хочет. Это всё продолжалось и продолжалось, а мужчина никак не давал понять, хорошо ли ему. Ни стона, ни вздоха — ничего. Словно то, что происходило между ними сейчас, было скучнейшей рутиной, а не актом максимальной интимной близости.       Гермиона почувствовала себя использованной. Этот человек не удосужился даже погладить её. Она пыталась гнать эти мысли, ведь он достаточно чётко исполнял все свои обещания. Старался не причинять дискомфорта, не проявлял неуважения, и она была уверена, что если бы ей было больно, то он остановился бы. Но это всё равно было так жутко холодно.       Ей внезапно вспомнился Рон, который был вечно недоволен её холодностью в постели. Может быть, она для него выглядела так же, как сейчас Снейп для неё? Может быть, это она сама виновата в их разладе?       Горячие слёзы обожгли кожу Гермионы. Она и не заметила, что начала рыдать, когда вдруг жалобные всхлипы вырвались из горла.       Мужчина толкнулся достаточно сильно в последний раз, проливая своё семя, а потом достаточно жёстко оттолкнул её.       Гермиона во все глаза смотрела на то, как бывший профессор трясущимися серыми пальцами вцепился в бортики раковины. Губы девушки удивлённо сложились в трубочку, когда она поняла, что Снейп не может сдержать порывы рвоты. — О, Мерлин… — всхлипнула девушка, уже даже не стараясь скрыть свои рыдания.       Она поспешила скрыться наверху, прежде чем Снейп успел к ней повернуться.

***

      Громко хлопнув дверью, Гермиона мешком свалилась на кровать. Она прижала к себе серую подушку и отчаянно зарыдала. Неужели это действительно произошло? Её чертового профессора стошнило от того, что он был вынужден переспать с ней? Так её самооценку ещё никто не уничтожал.       Она знала, что непривлекательна для него, но чтобы настолько?!       «Чёртов ублюдок!»       Это её должно было тошнить от его прикосновений. Это он сальноволосая, страшная, мрачная летучая мышь подземелий.       Неужели теперь всегда так будет? Раз в три дня он будет её отстранённо трахать, а потом, сдерживая приступы тошноты, убегать в ванную, чтобы прочистить желудок?       Хотя чего она ожидала, с другой стороны? Он вцепился в неё исключительно ради того, чтобы выжить, и честно ей об этом сказал. С него взятки гладки.       Но это так унизительно.       Может быть, те грязные статьи о нём являлись правдой? Может, ему нравятся маленькие девочки или мальчики? Может, он был влюблён не в Лили, а в Джеймса вообще? Чёрт его разберёт. Она же совершенно о нем ничего не знала.       Тоже мне, спасительница выискалась...       Как она вообще могла так резко прыгнуть из одного брака в другой? Неужели она всё это сделала просто чтобы насолить Рональду? Что ж, насолила, нечего сказать. Он, конечно, взбесится, когда узнает, что она переспала с мерзкой летучей мышью, но что с того? У него же есть эта клятая десять раз Лаванда.       Гермиона и не заметила, как резко сменила тему своей печали.       Их отношения с младшим Уизли никогда не были идеальными, напротив - до чёртиков сложными. У них не было общих интересов, не было совместных хобби. Она не понимала его шуток, он не смеялся, когда шутила она. Но, несмотря на всё это, она была с ним счастлива, он ведь был её первой любовью. Как она страдала весь шестой курс, когда он будто не замечал её! И всё зря.       У Рона было много проблем. Он был вспыльчивым, эгоистичным, местами глупым, но Гермиона никогда бы не подумала, что её парень способен не такую подлость.       Как бы они жили вместе?       Заклинания, которыми они планировали связать их союз, не включали в себя чары верности или вечности. Продолжил бы он гулять, после того как они получили официальный статус?       Девушка от горечи схватила рядом стоящую чашку и кинула в сторону двери.       Как её жизнь могла скатиться в такой ад за какую-то неделю?       Теперь она в браке со Снейпом, которому смотреть на неё противно.       «Ну, он хотя бы не сможет тебе наставить рога, и ты точно знаешь, что нужна ему, чтобы продолжать жить», — хмыкнул внутренний голос.       Гермиона утерла слёзы с лица.       Что ей теперь делать?       Расторгнуть брак она не могла, да и, честно говоря, не особо хотела. Да, ей было обидно. Но это не стоило того, чтобы убить Снейпа за самый плохой секс в её жизни.       «Как же я посмотрю ему в глаза теперь?»       Гермиона совершенно не понимала, как ей дальше вести себя с этим человеком. Извиняться за свои слёзы она точно не будет. Это её право — оскорбиться такими его действиями. Стоит ли ждать первых шагов от него? Девушка не знала. Снейп всё ещё оставался для неё загадкой.       Когда она готовилась к суду по его делу, ей пришлось прошерстить много документов, однако там были лишь сухие факты, не дающие никакого пояснения к его эмоциям.       Девушка снова тяжело вздохнула, подминая под себя подушку.       Она по-прежнему чувствовала его липкое семя внутри.       «Мерлин, от этого могут случится дети».       Гермиона не могла заставить себя выйти из комнаты, чтобы привести себя в порядок в ванной. У неё хватило сил только на то, чтобы наложить на себя очищающее заклинание и уснуть.