Окно

– Ам... Акутагава?.. – Чего тебе ещё, тигр?!       Ацуши едва ли не буквально приклеил свой взгляд к руке Рюноскэ. Мафиози же тем временем всеми силами сдерживался, чтобы не устроить какой-нибудь погром.       Накаджиме пришлось лично подбирать вещи Акутагаве из своего шкафа. И хоть брюнет до последнего сопротивлялся, считая, что носить вещи тигра - вверх мерзости, юноша все-таки смог уговорить напарника принять вещи. Как же ужасно, что вся собственная одежда превратилась в несчастные порванные тряпки, да, Акутагава?       Одежда парню откровенно не нравилась. Мало того, что была через чур какой-то свободной, так ещё и в принципе, подобный стиль ему не очень-то и подходил. Вообще, всё это было как-то очень не привычно, очень странно. И "это" - это про ситуацию в целом, в которую попал Рюноскэ. Чего стоит хотя бы один факт, что ему приходится находиться в одном помещении с кем-то ещё, кроме себя самого. При чём, этот кто-то отнюдь не самый приятный для мафиози человек. Но тут ещё и с ним приходится взаимодействовать, куда-то выходить, слушаться. Всё это вызывало бурю возмущения и дискомфорта, а с ними и раздражения. От того, Акутагава еле мог сдерживать себя, чтобы не ударить Накаджиму, если уж не проткнуть.       Оба сейчас стояли на пороге. Рюноскэ, естественно взял с собой Расёмон, который уже успел ожить в ванной Ацуши.       Изначально Накаджима хотел дать временному сожителю немного другой комплект одежды, но Акутагава чуть не устроил крупный скандал. Потом ещё и Расёмон, который собой является живым плащом и без которого Рюноскэ напрочь отказывался выходить за двери дома. В общем, планы пришлось поменять. Благо хоть нашлась рубашка и более-менее подходящие брюки. Иначе бы Акутагава до конца недели проходил бы хмурым как туча, просто потому, что кто-то заставил его ходить не в привычной одежде.       Глядя на раздражённого напарника, Накаджима вдруг понял, что тут кое-что выделялось. – Опусти воротник. – попросил тигр. – Чего? – ответный вопрос от Акутагавы звучал с нотками угрозы, но точно не искреннего недопонимания. – Опусти воротник. – снова попросил Ацуши – Так тебя будет ещё труднее узнать. Нам, конечно, поручили выставить тебя как приманку, но...       Тут парень резко задумался. А как нападавший может опознать Акутагаву? Во-первых, наверняка по силуэту. Дело же происходило в темноте ночи. Потом, точно по способности. Но если Рюноскэ её не будет использовать, то как ещё нападавший может определить свою цель?.. Потом Ацуши вспомнил, что Акутагава влетел к нему домой и, если тот человек это заметил, то почему всё это время никак не появлялся? Почему ещё на комнатушку Накаджимы не было совершено ни одного нападения? Возможно, тут уже причина в том, что Акутагава так же нанёс серьёзные раны своему оппоненту и тому пришлось скрыться, чтобы залечиться. Тогда с чего у Дазая была уверенность, что нужный им человек проявит себя именно сегодня и именно сейчас? Хотя... Вроде, Осаму не говорил, что что-то точно произойдёт. Однако из его слов создавалось подобное ощущение. – "Ничего серьёзного не случиться... Но лучше держаться вместе..." – повторил Накаджима про себя, а потом резко поднял голову и встретился с парой пылающей праведным гневом и полого возмущения тёмных глаз. Затем Ацуши снова опустил взгляд и внезапно осознал, что во-первых стоит очень близко к Акутагаве, а во-вторых, поправляет ему воротник.       Тигр аж отскочил и в испуге уставился на напарника. – "Как это произошло?! – это был первый вопрос детектива к самому себе. Второй был адресован, видимо, вселенной – И как он мне ещё руки не оторвал?" – Тигр. – Акутагава говорил не громко, но в его голосе звучала явная угроза. У Ацуши все волосы встали дыбом от чужого обращения. – Что это сейчас было?       Накаджима застыл, даже не зная как реагировать. С одной стороны, ему бы по хорошему оправдаться, а с другой, парень сам не знает, что произошло. А с третьей стороны, слова Рюноскэ вывели немного Ацуши из строя. Ибо юноша уже привык к тому, что за любое неправильно действие он сразу же получал от Расёмона. Почему же в этот раз ему не отрезали пальцы в первые же секунды, стоило детективу только приблизиться к мафиози? Возможно, Акутагава и сам растерялся. Вот, теперь чужой плащ зашевелился, словно живой, и заискрил красным огнём. Ацуши уже морально готовиться к скорой боли, но... Ничего не происходит. – Ты язык проглотил? – Рюноскэ всё ещё зол, но действий пока никаких не предпринимал. Только смотрел своим ужасно грозным и мрачным взглядом прямо на наглую, по его мнению, рожу тигра – Я у тебя спросил!       Только спустя четыре секунды Накаджима осознал, что от него всё ещё ждут оправданий, при чём, весьма терпеливо для такого человека как Акутагава. В знак признательности за оказанную доброту, Ацуши решает ответить честно. – Я... Я не знаю...       Акутагава промолчал. По его широко раскрытым глазам можно было понять, в каком он удивлении (это мягко сказано) от чужого недо-оправдания. Ну, серьезно, тигр. Тебе дали аж четыре секунды, мог бы что-нибудь и по оригинальнее придумать. – В любом случае... – видя, что напарник уже не предпринимает открытых действий по нападению, Накаджима вернулся к той теме, которую они обсуждали чуть ранее – Я не знаю, как он может тебя опознать, но будет неловко, если по-кроме того человека, за нами начнёт охоту полиция. – Пф, говоришь так, будто они представляют какую-то серьёзную угрозу. – фыркнул Рюноскэ. – "Ну, да, ты прав... Иначе бы, ты вообще никак не мог спокойно выходить в город, когда в каждом отделе полиции твоё лицо развешено." – подумал про себя Ацуши, а сам решил промолчать.       И вот, они наконец-то вышли на улицу (спустя час разборок). Стояла солнечная ясная и тёплая погода. Стоило им выйти из-за крыши общежития как Акутагава недовольно поморщился от яркого света.       Но только они вышли, как началась новая проблема. Её суть заключалась в том, что парни должны держаться друг друга, но было видно, как сильно Рюноскэ желает держать максимальную дистанцию от Накаджимы. Иногда детективу казалось, что его напарник просто хочет уже убежать, чего он позволить категорически не может. Как он потом перед старшими тогда оправдываться будет? Поэтому парень старался наоборот, сокращать эту дистанцию. Только тут начиналась какая-то странная игра в нечто вроде догонялок. Вот, Ацуши делает несколько шагов ближе к Акутагаве, а тот, в свою очередь, наоборот, делает в несколько раз больше шагов от тигра. И так, мафиози чуть в стену не влетел, пока старался держать непрошенного компаньона подальше от себя. А Накаджиму это постепенно начало давить на нервы. – Акутагава! – в один момент парень не выдержал и резко приблизился к брюнету, схватив его за руку. Подобную наглость, Рюноскэ, конечно, не стал терпеть. так же резко, как к нему приблизились, мафиози выдернул свой локоть из чужой хватки. Только он не ожидал, что его схватят снова и уже крепче. А когда он поднимет свой разъярённый взгляд, то встретится с не менее горящими недовольством глазами напоминающими собой аметрин. – Прекращай это, Акутагава. – твёрдо потребовал беловолосый юноша. Однако чужое проявление характера отнюдь не насторожило обладателя Расёмона. Это только распылило в чужом сердце какой-то нездоровый огонь, который всегда проявлял себя исключительно в присутствии младшего детектива.       Бледные губы сами собой расплылись в кривой и злой усмешке. – Указывать мне смеешь? – с неким вызовом спросил мафиозник.       Ацуши аж вздрогнул, когда увидел оскал Рюноскэ. От чего этот парень решил, что Накаджима всегда с ним ссоры ищет, раз постоянно скалит зубы и ведёт на явный конфликт? – Нет. – с выдохом и уже более спокойно ответил Накаджима. Хватка на чужой руке постепенно ослабла. – Я прошу тебя.       Эти слова тигра застали Акутагаву врасплох. Но буквально на две-три секунды, прежде чем мужчина снова взял себя в руки. – Ты не умеешь просить нормально, не думаешь? – с сарказмом спросил брюнет.       Ацуши шумно вздохнул, зарываясь рукой в волосы. – Я не знаю, как просить тебя.       Акутагава на это решил промолчать.       И вот, теперь они какое-то время уже шли не на таком диком расстоянии друг от друга. Рюноскэ в какой-то момент просто решил, что самым разумным решением в компании тигра будет просто игнорировать его, поэтому, мафиози старался не обращать внимание на напарника. Возможно, он слишком сильно за этим увлёкся, потому что в один момент понял, что Накаджима находится слишком близко к нему. В какой момент это произошло - непонятно, но это не имеет смысла. Ибо в следующий миг Ацуши выдал это: – Акутагава, дай, пожалуйста, свою руку.       Рюноскэ сначала хотел во весь голос возмутиться, а потом посмотрел на Накаджиму и нахмурился.       Глаза тигра взволнованно и напряжённо метались по крышам домов, а так же по макушкам проходивших мимо людей. Кстати, они дошли до довольно оживлённой улицы и народу тут было немало. Поэтому брюнету не потребовалось много времени, чтобы хотя бы частично понять чужое волнение. Однако, это не давало полной картины. Парень решил всё же спросить: – В чём дело?       Ацуши сжал губы, глядя перед собой. – У меня предчувствие нехорошее... – такой аргумент вряд-ли бы подействовал на Акутагаву, если бы не следующие слова – А ещё, я уже несколько минут чувствую на себе пристальный взгляд.       Рюноскэ ещё сильнее нахмурился. – "Несколько минут" - это сколько? – Около половины пройденной улицы.       Теперь уже и Акутагава почувствовал на себе чужой взгляд.