Лезвием по сердцу...

День следующего дня прошел, собственно как и наступил, очень быстро. Все галдели, носились по коридорам, готовясь к скорой игре "Медведей", шум и ор ребят и болельщиков царил везде, кроме мужских и женских раздевалок. Деваться было некуда, поэтому ближе к ночи, когда у хоккеистов закончилась вечерняя тренировка, я решила осуществить свою далекую мечту. Коньки я надела довольно быстро, благо завязывать их я умею, в отличие от применения. Встав мыском на лед, я было чуть не грохнулась, но быстро зацепилась за бортик. Так, Саш, не бойся, главное вспомнить, как я раньше каталась. Аккуратно докатившись на середину площадки, я радостно хлопнула в ладоши, так как поняла, что не все так запущено. - Так, так! Сама Князева решила встать на коньки и почтить нас своим высоким уровнем фигурного катания! - Съязвил Кисляк, который просто словно вырос из-под земли. - А ты, что тут делаешь? - Приподняла я удивленно брови, стараясь оставаться равнодушной. - Ваша тренировка уже закончилась. - Пришел преподать тебе несколько уроков. - С этими словами Андрей достал из спортивной сумки коньки и, сев, начал их надевать. - Ты же не собираешься... - Да, Санчес...Как в старые добрые времена. - Улыбнулся Кисляк и поехал ко мне навстречу. - Нет, нет! Даже не приближайся! Я знаю, чем это обычно заканчивается! Кислый ухмыльнулся и нагло произнес: - Боишься снова неожиданно упасть на меня и так же неожиданно поцеловать, после чего лежать дома простуженной. - Все-то ты помнишь. - Пробубнила я и даже не заметила, как Андрей взял в свои ладони мои руки. - Поехали! - Воскликнул он, и мы начали кружиться на льду. Невольно вспомнилось, как мы раньше вот так спокойно катались на коньках, а после пили в кафешке горячий шоколад с пирожными. Обидно, что все когда-то заканчивается, и родные люди становятся совершенно чужими. - Ай! - Вдруг крикнула я, нечаянно зацепившись мыском коньков об лед. Уже приготовившись падать, я поняла, что меня держат сильные и довольно теплые руки. Медленно приподняв меня, чтобы я не споткнулась, Андрей улыбнулся и резко впился в мои губы поцелуем. Стало трудно дышать, жарко, что очень захотелось стянуть с шеи теплый шарф. Язык Кислого проникал все глубже, а я никак не могла его оттолкнуть. Годы тренировок сделали свое дело. После того, как Кисляк разорвал поцелуй, на всю площадку послышался звонкий и сильный звук пощечины. - За что? - За все хорошее. - Ответила я и поехала в сторону выхода. *** Pov Егор: Сегодняшняя тренировка была довольно серьезной, ведь через неделю нам надо было играть с одной из лидирующей командой. Ребята ожесточенно бегали, кидали в ворота, но ажиотажа почему-то не было. Просто решили не обсуждать будущую игру, так как и так все были на нервах. - Костров, пас! - Крикнул я, так как находился возле ворот Бакина. Шайба полетела в мою сторону, но резким толчком меня вдруг отбросило назад. Распластавшись по всему льду, я попробовал встать, но плечо пронзила острая боль. - Егор, что случилось? - Ко мне подъехали ребята и следом за ними Сергей Петрович и ВасГен. - Плечо! - Простонал я, а доктор, присев на колени, спросил: - Встать сможешь? - Я кивнул и постарался подняться. Рана саднила и давала о себе знать, поэтому Василий Геннадьевич вынес вердикт: - Скорее всего вывих. Если сделать необходимые процедуры, через несколько дней будешь, как новенький. А пока дуй к Саше, она обработает руку. - Я еще раз кивнул и под заинтересованные и обеспокоенные взгляды ребят поехал в сторону кабинета врача. - Привет. - Поздоровался я, войдя в помещение, где сидела Саша. - Я к тебе. - Ага. Заходи. - Отстраненно проговорила она и, когда я присел, встала со своего места и подошла ко мне. - Вывих. - Продиктовала шатенка и начала делать определенные действия. Если бы ты знала, что я видел вчерашний ваш поцелуй с Кисляком, какова была бы реакция? Было неприятно... - Зачем ты это делаешь? - Не ожидая от самого себя этого вопроса, спросил я. - Что именно? - Делаешь больно. - Извини. Но это моя работа, в конце концов это ты плечо ушиб. - Я не об этом. - Я тебя не понимаю. - Саша подняла на меня удивленный взгляд и приподнялась. - Я тебя тоже. - Ответил я. - То ты с Кисляком, то ты со мной. Уж определись. Князева замерла, а позже быстро проговорила: - Поцелуй меня. Без лишних вопросов я притянул ее к себе и нежно, будто боясь, что она вдруг передумает, поцеловал ее. Ее губки были такие теплые и податливые, что я притянул ее ближе, не обращая внимания уже на тупую боль в плече. Она улыбнулась сквозь поцелуй, а я не стал отрываться от столь желанных губ. - Опаньки! - Воскликнул чей-то голос. - Вам не кажется, что история повторяется?