sweet night (and something more)

–Хён, можно я лягу с тобой? Там гроза и мне страшно.. – младший теребит края своей (Тэхёновой) футболки, сжимая в руке мягкого медведя, подаренного мужчиной ещё в начале их дружбы. Тэхён откладывает в сторону телефон, устремляя взгляд на дверной проем, так тепло улыбаясь и отодвигая мягкое одеяло в сторону. –Конечно, зайчонок, ложись. – когда мальчик укладывается рядом, замешкавшись, мужчина тут же утягивает его в свои объятия, поглаживая его по спине и заботливо накрывая одеялом. – Ничего не бойся, зайка, я рядом. На губах младшего появляется тёплая улыбка, и прильнув ближе к хёну, он нервно облизывает губки, обвивая ножками его крепкий торс, пока мужчина ласково поглаживает его ножку. Тэхён стискивает мальчика в своих объятиях, так по-родному и привычно, прикрывая глаза и постепенно проваливаясь в дрёму, когда тихий голосок вновь его тревожит. –Хён.. я очень соскучился.. – мальчик прячет носик в изгибе чужой шеи, пытаясь скрыть свои румяные щёчки, но старший всё равно ощущает этот жар в районе своих ключиц. Мужчина прикусывает губу, невольно прокручивая в голове недавние события. Вот уже около двух недель между ними чувствуется явное напряжение и неловкость из-за какой-то абсурдной ситуации! Тэхён тем поздним вечером уже собирался спать, утомлённый тяжёлым днём, но услышал тихий плач из соседней комнаты и заметно напрягся. Он правда подумал, что у Чонгука что-то случилось, поэтому и поспешил к другу, по привычке не оставляя того в беде, однако переступив порог его комнаты, понял, в чём дело. Когда на него уставились эти испуганные глазки-бусинки, когда его очаровательные щёчки начали краснеть ещё пуще прежнего, а бёдра будто вовсе не слушались, так и оставаясь раскрытыми. Ему хватило несколько секунд, чтобы невольно скользнуть взглядом ниже и заметить до неприличия растянутую вокруг резинового члена дырочку. Чонгук плакал, черт возьми, потому что у него не получалось трахнуть киску, как бы он не старался протолкнуть влажную игрушку глубже. Тэхён в тот момент сказал что-то вроде «всё хорошо, я зайду позже» и вышел из комнаты, понимая, что всё совсем не хорошо. Потому что с той самой секунды, когда ему едва удалось рассмотреть эти розовые, влажные складочки, всё мягко говоря пошло по пизде. Он не мог думать ни о чём другом, кроме его киски, не мог не представлять, как бы сильно растягивал его собственный член эту прелестную дырочку. Он медленно сходил с ума, вдобавок вспоминая все их пьяные разговоры, во время которых Чонгук упоминал, что боится своей особенности и ещё ни с кем не вступал в интимную связь. Чертовски мило. Мальчик всё это время упорно старался избегать их какого-либо взаимодействия, уходя рано утром и возвращаясь домой лишь поздней ночью. Это изрядно вымотало их обоих, потому что за несколько лет дружбы у них выработалась привычка проводить вечера вместе, за просмотром фильмов, а не в своих комнатах, даже не пожелав друг другу спокойной ночи. Тэхён правда старался. Старался не поддаваться своим желаниям, которые, по правде говоря, всплывали ещё давно, но не так осознанно. Когда Чонгук ходил по дому в коротких шортиках, а иногда и просто в белье, старший ловил себя на мысли, что хотел бы коснуться его бёдер, оказаться между ними. Или же в моменты, когда футболка мальчика задиралась во сне, обнажая мягкий животик, мужчина еле сдерживал себя, чтобы не начать покрывать нежную кожу мелкими поцелуями. Один из главных его фетишей. –Я тоже соскучился по тебе, бусинка, – давая мальчику прижаться ближе, он нервно сглатывает, кажется, даже ощущая, как сердцебиение младшего учащается. – Сильно. И видит бог, Тэхён держался из последних сил, но не сейчас, когда он, чёрт возьми, чувствует мучительный жар в районе паха, исходящий от чужой промежности. Младший слишком сильно прижимается к нему и мужчине даже кажется, что его бёдра слегка подрагивают от давления. От давления на промежность сквозь тонкие трусики. Это ощущается слишком хорошо, и перед глазами невольно всплывают эти картинки мокрой, возбуждённой киски, которой он сейчас прижимается прямо к его члену, и голова идёт кругом. Невыносимо приятно. –Хён, я.. – Чонгук зажмуривается, не сдвигаясь с места и даже боясь сделать вздох. Он чувствует сладкую пульсацию внизу и ему хочется позорно разрыдаться от переполняющих его чувств, в том числе и стыда. –Чонгук, замолчи, – прикусывая губу, старший чувствует, как мальчик задерживает дыхание, слегка сжимая край своей футболки на уровне бёдер и пытаясь прикрыться. Словно это не он сейчас вжимается в него своей просящей киской, желая получить хоть немного касаний. – Меня ведёт от одного твоего голоса, я не сдержусь. –Но я.. – он не поворачивается в его сторону, не показывает своего лица, но Тэхён точно знает, что он покраснел от смущения. Он точно знает, что по привычке от волнения пожевывает губу, которая потом распухнет. Он знает, что Чонгук.. – Я хочу член хёна. О нет. –Что ты сказал? – старший не медлит, меняет их положение, плотно придавливая мальчика к постели сильными руками и наконец имея возможность скользнуть взглядом по этим очаровательно-розовым щёчкам. – Повтори это снова, и не думай отводить взгляд. Он видит, как и без того большие глаза округляются и дыхание Чонгука сбивается. Он действительно красный, смущённый и возбуждённый до невозможности. Очаровательный. Мнётся, глаза отводит, пытаясь свести дрожащие бёдра и судорожно всхлипывая, вновь поднимает глазки на мужчину. – Я.. Я хочу твой член, хён. –Детка хочет, чтобы её киску трахнули? – Тэхён удивлен, действительно удивлен, но замешательство быстро сменяется решимостью. Он совсем слегка надавливает на промежность мальчика, слыша тихий стон и уже чувствуя, как хлопковая ткань мокнет, соприкасаясь с влажной дырочкой Чонгука. Мальчик глупо кивает, разводя худые коленки в стороны и просяще скуля, пускает старшего расположиться между ними. –Я очень хочу, хён, пожалуйста, – большой палец мгновенно ложится на чувствительную горошинку, которая видна сквозь трусики, вызывая у младшего судорожный вздох. Тэхён растирает клитор, подливая масла в огонь и вынуждая Чонгука нетерпеливо толкнуться бедрами, чтобы ощутить хоть что-нибудь. – Пожалуйста.. Мужчина приподнимает уголки губ, поддевая пальцами насквозь мокрую ткань трусиков и отодвигая её, чувствует, как во рту скапливается слюна от желания накрыть губами пульсирующий клитор. Проходясь указательным пальцем по влажным складочкам, он слышит жалобный писк, тут же убирая ладонь. –Чонгуки, я ни разу не прикоснулся к тебе, а ты уже такой мокрый? – младший не отвечает, стыдливо сжимая в кулачках одеяло под собой. В комнате становится невыносимо жарко, возбуждение в штанах достигает пика, но Тэхёну больше хочется добиться слишком отчаянных просьб, нежели сразу перейти к сладкому. Он хочет, чтобы его попросили. – Очаровательная детка. Мужчина приподнимает ткань чужой футболочки, которой младший так отчаянно пытался прикрыться, и прильнув губами к его груди, начал оставлять на нежной коже едва ощутимые поцелуи, чувствуя, как тело под ним выгибается, выпрашивая больше ласки. Когда горячий язык оказывается у кромки хлопкового белья, Тэхён заглядывает в глазки мальчика, смущая его тем самым ещё больше и потянув трусики вниз, стягивает их с молочных бёдер, откидывая куда-то в сторону. –Раздвинь ножки широко и не смей их сводить, иначе я перестану тебя трогать, – младший скулит, но под пристальным взглядом Тэхёна разводит подрагивающие бёдра в стороны, придерживая под коленками, чтобы мужчина смог получше его рассмотреть. –Чёрт, она такая красивая, Гуки.. От этих слов мальчик всхлипывает, чувствуя, как чужой палец нежно оглаживает сначала клитор, а потом трепетно подрагивающую в предвкушении дырочку. Он взгляда не отводит от покрасневших складочек, смущая тем самым лишь больше. –Х-хёни.. пожалуйста, сделай что-нибудь, она.. она очень хочет. – Чонгук прижимает ладонь старшего к своей киске, прикрывая глазки и съёживаясь от приятного давления. – Прошу.. –Чего она хочет, детка? – он гладит влажные складочки, не в силах отвести взгляд от его промежности. – Блять, малыш, как ты мог прятать от меня такую крошку? Она так просит. –Она очень хочет твой член, пожалуйста.. – мальчик почти плачет, отчаянно раздвигая ножки и ёрзая от нетерпения. – Мх, я не могу больше! –Посмотри на себя, Чонгуки. Ты как распутная шлюшка, которой лишь бы заполнить свою дырочку членом. – Тэхён начинает мягко потирать возбуждённую бусинку большим пальцем, пока младший глазки закатывает от удовольствия, тихонько хныча и продолжая отчаянно просить. Когда выдержка мужчины ломается, он присасывается губами к слишком мокрой киске, сначала не сдерживаясь и целуя нежные складочки, а потом сразу же врываясь в тугую, так отчаянно текущую дырочку языком. Чонгук скулит от долгожданного ощущения наполненности, хоть и не такой, о которой он мечтал в последнее время, толкаясь бёдрами в попытках почувствовать язык глубже, но вместо этого Тэхён вовсе отстраняется, глядя в наполненные слезами глазки. –Ты сводишь меня с ума, маленький. – оставляя несколько влажных поцелуев на втянутом от напряжения животике, он вновь тянется к киске, почти вылизывая каждый её миллиметр с особым удовольствием, и понимая, что увлёкся, только когда Чонгук начинает плакать. Действительно плакать. –Чонгуки, что такое? – Тэхён проходит языком по губам, дурея от вкуса чужой смазки и не теряя времени, припадает пальцами к сжимающейся дырочке, проталкивая в неё сначала один. Он помнит, как тяжело младший тогда принимал игрушку. – Тебе так сильно нравится? –Хён, я хочу! – мальчик всхлипывает, стирая с щёк слёзы и раздвигая ножки шире, прикусывает губки, заламывая бровки. – Я готов, я хочу! От такой решительности в чужом голосе по телу мужчины пробегают мурашки. Он бы растянул удовольствием ещё, но собственный, ноющий от возбуждения член и просящие глазки напротив – выше его сил. Когда мальчик чувствует жар нежной кожи под подушечками пальцев и слегка приподнимается, кислорода будто начинает не хватать. Ровный, крепко стоящий орган с покрасневшей головкой заставляет Чонгука буквально заскулить от желания обвести языком каждую аппетитную венку, и от этого низ животика снова скручивает нестерпимым возбуждением. –Зайка, я обязательно дам тебе его попробовать, но не сейчас, – мужчина осторожно добавляет второй палец, замечая, как напрягаются бёдра Чонгука. Не смотря на сильное желание быть заполненным, мальчик тоже волновался. – Детка, расслабься. Ты ведь веришь своему хёну, м? –Ах, я верю, верю.. – мальчик кивает, сжимая в себе длинные пальцы и дрожа от ярких вспышек удовольствия, когда они касаются самой чувствительной точке внутри. –Ты готов, зайчонок? – Чонгук нервно сглатывает, вновь кивая и притягивая мужчину к себе, чтобы заполучить очередной поцелуй. А старший целует, с особой нежностью и трепетом, не выпуская тонкие запястья из своих рук и мягко поглаживая, когда крупная головка едва входит в пульсирующую дырочку под тихий всхлип младшего. –Боже мой, – Тэхён расцеловывает грудь Чонгука и маленькие, вставшие соски, стараясь отвлечь от неприятных ощущений внизу и ласково поглаживая подрагивающие бёдра. – Хён, ты можешь.. можешь глубже. –Детка, ты точно уверен? – довольно урчит куда-то в тонкую, словно лебединую шею, стараясь не делать резких движений, однако Чонгук, недовольно фыркнув, сам пытается насадиться на крупный орган, да поглубже, закатывая глазки от удовольствия. Всё, что сейчас происходит кажется мальчику больной фантазией: эти ладони на его тонкой талии, которые он так давно мечтал ощутить на своё теле, язык, ласкающий везде, куда только можно дотянуться, пока горячий член доводит буквально до крика. Неужели его самая заветная мечта исполняется прямо сейчас? –Ахх, Тэ.. хён.. – мужчина сбавляет темп, прислушиваясь к жалобному хныканью под собой и заглядывая в очаровательно распахнутые глазки, лишь больше смущает и так не знающего куда себя деть Чонгука. В голове то и дело крутится, «как же он может быть настолько милым и до дрожи горячим?» Даже с раздвинутыми до боли ножками и членом в киске он подобен чистому, невинному ангелочку. – П-поцелуй.. –Зайка, чёрт, какой же ты прелестный! – Тэхён втягивает вспухшие губки в поцелуй, вылавливая юркий язычок младшего и играясь с ним, пока Чонгук извивается под ним от глубокого проникновения. –Мне так хорошо, м-мне очень.. – мальчик почти задыхается от собственных стонов, чувствуя горячие дорожки слёз на висках и дрожащими ручками притягивает старшего вплотную к себе. – Я с-сейчас.. Чонгук хватается за плечи мужчины, пока он добивает его оргазм сильными толчками, и они практически одновременно кончают: мальчик на член старшего, а он глубоко внутрь, тем самым делая ощущения ярче. –Чёрт.. детка, блять, – Тэхён склоняется над дрожащим телом, утыкаясь носом в мокрое плечико Чонгука, и давая ему отойти от оргазма, всё ещё чувствует то, насколько сильно жаркие стеночки стискивают его со всех сторон. –Х-хён.. боже мой – мужчина успокаивающе гладит красную щёчку мальчика, смахивая и слезинки, чтобы в ту же секунду склониться над ним и оставить чмок в уголке губ. – Это было так.. –Хорошо? –Нет! Это.. слишком хорошо, хён, я ног не чувствую, – смущённо признаётся младший, не сдерживая улыбки. –Ты понимаешь, что с этого момента я никому не отдам тебя? Уж слишком долго до нас обоих доходила истина. –Я тоже никому не хочу отдавать тебя! Ты прав, хён. Когда они, разнеженные лежат после горячей ванны и очередной порции оргазмов, одаривая друг друга ленивыми поцелуями - Тэхён впервые чувствует себя настолько правильно.