Кофе в постель

С начала их отношений, о которых знала лишь команда Кейла, в недели ''отдыха'' Хенитьюза у его кровати чаще был Кроссман, чем все остальные. Они же обычно выполняли то, что им поручил сам Кейл, а рядом с ним, были дети и Альберу. Поэтому Альберу часто ночевал в кабинете, но ложиться в свою кровать не рисковал, из-за взглядов котят и дракона, которые пробирали до дрожи. Альберу точно не знал, но по его мнению, Кейл не был бы против. Но это по его мнению. Кейл всегда открывал глаза в разное время, через разное количество дней, а когда открывал, первым делом слышал радостные возгласы Раона, Хонга и Он. Ловил взглядом добрую улыбку Кроссмана и улыбался в ответ, после чего сразу переходил к делам. Он ничего не просил, ему и так предоставляли всё необходимое. Яблочный пирог от милого Раона или то, что ещё он достанет из своего хранилища, было обязательным условием его пробуждения. — Кронпринц, мы пошли кушать. Следи за Человеком. — наказал Раон, прежде чем исчезнуть под магией невидимости и последовать за двумя представителями кошачьего племени и Роном. Альберу усмехнулся милоте Раона и перевёл взгляд на Кейла, сразу натыкаясь на его широко открытые красно-карие глаза. Кроссман вздрогнул от неожиданности и вздохнул, улыбаясь. В его глазах проскочила радость. — Они только ушли есть, позвать их? — Альберу подходит к Хенитьюзу, который поднялся, переходя в сидячее положение. — Нет. — тихо отвечает Кейл, придерживаясь за голову. — Принеси кофе. — Кофе? Не лимонный чай? — Кейл бы подумал, что Альберу стебётся над ним, если бы не знал, что Кроссман искренне считал, что Хенитьюз любит кислый чай. — Сладкий кофе с молоком. — повторяет Кейл, расслабленно и отдохнувше смотря в голубые глаза. — Позовём их позже, хорошо? Альберу вспыхивает, отводя глаза и коротко кивает, разворачиваясь. — Альберу, — впервые, за долгое время, зовёт его Кейл по имени. — две ложечки сахара, пожалуйста. Кроссман прошёл на кухню, параллельно той, в которой работал Бикрокс и в которую пошли обедать дети Кейла. Он никогда здесь не был и никогда не просил ничего сам, но если дело касалось Кейла, выполнить нужно всё в лучшем виде. Шеф-повар был, мягко сказано, ошарашен, когда Кроссман забрёл в кухню, заинтересованно всё осматривая. На серебряном подносе мигом оказался вкусный и ароматный кофе с дорогой выпечкой. Альберу умопомрачительно улыбнулся, заставив повара ослепнуть и направился в свои покои. Это было что-то невероятное. Он, кронпринц, сам нёс своему парню завтрак в постель. Такая сцена часто фигурировала в романах, но Кроссман никогда бы не подумал, что ему представится шанс почувствовать это в реальности. Он был и остался наследным принцем, которому важен свой имидж, чтобы стать Королём. Альберу знал, что ему придётся жениться на какой-то принцессе, чтобы укрепить своё положение, знал, что ему скорее всего не удастся жениться по любви, а сейчас это и вовсе невозможно, потому что влюбился он в парня. Поэтому Альберу никогда бы не подумал, что будет приносить кофе лежащему в его постели Кейлу, который только проснулся от своего обычного двухнедельного обморока. Это будоражило его сознание и сердце, вызывая приятный трепет в низу живота и широкую, а главное — искреннюю улыбку. Кейл приподнимается, учуяв горький аромат и услышав звук открывания двери. Уголки его губ дёрнулись в полуулыбке, когда Хенитьюз почувствовал, как нежно-сладко-горький напиток разливается по языку и зубам, а после сглотнул, обжигая горло. Осталось лишь приятное послевкусие и Кейл прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Он не пил кофе с тех пор, как оказался в этом мире, но теперь этот вкус ощущался в разы лучше. Порошковый кофе из его мира не сравнится с этим чарующим вкусом. Это всё-таки кофе королевской семьи. Альберу улыбается, видя блаженство на лице Кейла, и протягивает огромную чашку с печеньем. — Мне повезло с возлюбленным. — Кейл усмехается и говорит только одну фразу, прежде чем в комнату врывается целая орда всё семейство Кейла. Под крики Альберу едва касается нижней губы, улыбаясь и думая, о как бы невзначай сказанном слове. «Возлюбленным…» — Мне повезло намного больше… — это слышит только сам Альберу и улыбается ещё ярче, словно солнце, а может и ещё ярче.