Когда начинается жизнь

      Вечер незаметно сменился ночью. Холодная тьма растекалась по полу, забирая в свои лапы окружающие предметы. Свет луны, как сахар в горьком чае, разбавлял своим свечением черноту, обволакивал умиротворением и остужал уставшую за день голову. Все казалось каким-то нереальным, будто во сне. Мерно жужжал старенький небольшой общажный холодильник, убаюкивая колыбельной работающих механизмов. Маленькая студия с двумя кроватками провалилась в безмятежную дремоту.              Тишину нарушало нервное копошение у шкафов. Походный рюкзак с парой авосек стояли у кровати, почти полностью набитыми ждали последних необходимых вещей. Едва слышимые торопливые шаги сновали то тут, то там.              - Твою ж... Где эта чертова аптечка... - тихое недовольное шипение утонуло где-то в глубинах полок шкафа. Вещи летели на пол под предлогом быть убранными по приезде. Через недолгий бой с кучей барахла заветная аптечка была выужена из темного угла и небрежно запихана в одну из сумок, - Наконец-то! Ну все, вроде все собранно... Блять! Время поджимает, надо бежать. Не хочется быть предметом негодования из-за упущенной поездки. Выслушивать потом от этих...               Решив не продолжать диалог с самой собой, нацепив походную куртку и закинув на плечи груз, Алина уже хотела было выйти, но что-то на секунду остановило ее. Обернувшись, глазами пробежалась по покидаемому дому. Уже родные, за эти пару лет, стены общежития. Их маленькая кухонька, утопшая в ночной тьме, за столом которой было обсуждено столько историй, любовных драм, негодований об университете. Рабочий стол у окна, за которым была проведена не одна бессонная ночь. Тишина вновь окутала комнату. Уши уловили мирное посапывание соседки. Взгляд пробежался по фигуре в пижаме, по щеке которой тянулась ниточка слюны. Сколько дней бок о бок они разделяли одну крышу над головой, сколько бытовухи им пришлось разгрести, сколько друг о друге они знали. Сейчас она, обняв кусочек одеяла, видела наверняка красочные сны. И ничего ее не тревожит.       - Я вернусь. Обязательно. Ты только пригляди за домой, пока меня нет. Я столько историй тебе принесу, недели не хватит все переслушать, - теплая шепот и немного грустная улыбка растворились в лунном свете. Какое-то тревожное, едва ощутимое, предчувствие кольнуло ее. Что-то все же заставило перед уходом оглянуться на покидаемый дом. Заставило вспомнить от чего она бежит. Общага, университет, семья, одногруппники, друзья. Кольнуло еще раз. Теперь уже где-то в районе сердца. Перед глазами стало мутнеть.       - Ну что такое, я же всего на недельку. Ничего плохого не случится. Я быстренько туда и обратно, а уже мысли не те в голову лезут. Ерунда какая-то. Надо быстрее спускаться, пока окончательно не развезло, - кулак наспех стер одинокую соленую дорожку с щеки. Приведя себя немного в чувство, уверенно выпятив грудь, тряхнула авоськами и зашагала к выходу. Свет коридора скрылся так же быстро, как и появился, под тихий щелчок замка.       И вновь тишина. Как будто ничего и не случилось. Как будто никто и не уходил. Те же стаканы, отблескивавшие уличный свет. Тот же белый чайничек с еще теплой водой. Вернувшееся гудение холодильника. Только одна незначительная деталь выбивалась из привычной обстановки. Маленькая записка покоилась на клавишах, уже вряд ли используемого владельцем, ноутбука. Возможно, это последнее, что осталось от нее в этом размеренном мире обыденности. Последнее, что будет держать дрожащая рука матери, срывавшейся от слез и беспомощности, но так бережно оберегаемый, последний кусочек потерянного родного человека. И в этом маленьком обрывке из тетрадного листа, мягким круглым почерком, были выведены всего несколько коротких предложений:       «Уехала далеко, но ненадолго. Не теряйте! Люблю. Целую. Всегда ваша Алина»       Потерянного навсегда.       А девушка уже бежала по остывшему асфальту, навстречу неизведанному, но такому манящему. Изумрудные листья шелестели нежными порывами ветра, теплый воздух наполнял легкие букетом приятных ароматов зелени и свежести. Все мысли и тревоги вмиг улетучились из головы. Зачем? Почему именно в Чернобыль? Для чего это все? Это уже было так не важно. Все готово и осталось лишь добраться до ожидавшей ее машины. Она бежала и все ей было ни по чем. А над головой чернелось бескрайнее чистое небо. Яркие точки звезд россыпью переливались на нем и безмолвно плакали перемигивающим ледяным светом от страха и горя.              "Бедные дети", - кричали они, и их голос растворялся во мраке, так и оставшись неуслышанным.

***

             - Все в сборе? - знакомые серые безжизненные глаза пробежались по присутствующим оценивающим взглядом. Гурьба ребят, оторвавшись от беседы, обратила внимание на говорящего. В миг смолкла и каждый оглядел своих товарищей. Все одеты по случаю, с ворохом рюкзаком и сумок, но не перегружающим, не отдыхать едут. Спортивки, джинсы, кофты и водолазки, легкие куртки и ветровки. Где-то глубоко в багаже покоились пара пистолетов и дедовский обрез. Их предупредили что без оружия придется трудно. Но зачем? В белок радиактивных стрелять разве что, да птиц пугать. От этой несостыковки становилось немного не по себе. - Ну раз все, то слушаем. Ехать будем на грузовике, с вашим багажем, понятно дело, путь только до ментовки. Не создаем лишнего шуму, по первому приказу действуем, чтоб без сюрпризов. Ослушаетесь - сами из этого дерьма вылезать будете. Как приедем, расскажу дальнейший план действий. И запомните: не светим кто я, куда мы едем и для чего. Усекли?       Немые кивки чуть расслабили напряженный взгляд. Хмыкнув, махнул рукой, дав зеленый свет к движению. Машины были где-то брошены вдалеке, а заброшенный ангар сгущал краски ночи своей массивностью и громозкостью. Приближаясь к воротом, стал едва различаться пыхтящий грузовик, иногда выхлопывая вонючий дым из трубы. Закинув рюкзаки, ребята запрыгнули внутрь, разбегаясь по местам, присаживаясь к излюбленным собеседникам.       - Ксюш, давай руку, - Даня протянул руку рядом стоящей девушке. На круглом вытянутом лице чуть дрогнула улыбка. Сиреневые волосы средней длины колыхнулись перед самым лицом Алины, обволакивая нотками сирени и крыжовника. Ее можно было бы назвать любительницей этого оттенка фиолетового. Сиреневая футболка, сиреневый рюкзак, волосы, аксессуары. Лишь серая куртка и черные джинсы с ботинками выбивались из общей картины. Она была на полголовы ниже Дани, поэтому ему не доставло труда приобнять за талию Ксюшу и отвести в самый дальний угол кузова.       - Джентельмен хуев, - про себя ругнулась Алина. И эту парочку ей терпеть всю поездку. Ей конечно глубоко наплевать на их сюсюканья, но намеренно показательные жесты ей совсем не претили. Уже было вздохнув от участи карабкаться, в силу роста, самостоятельно, как перед лицом неожиданно мелькнула протянутая мозолистая рука.       - Хватайся, гном, а то час еще пыхтеть тут будешь. Ну, чего зависла?, - вся язвительность подкола улетучилась от такого поступка. Ясные голубые глаза ожидающе смотрели в карие, заметно забавляясь оторопевшей, от такого внимания, девушкой. Алина хлопнула ресницами, чуть махнув головой, возвращаясь на землю. От такой неловкой ситуации щеки чуть кольнуло, от чего стало еще более некомфортно. Взявшись за руку, запрыгнула и зашаталась от такого резкого движения. Вовремя придержав, Богдан, хлопнув по плечу, сел на скамейку и устало закрыл глаза. Не долго думая Алина последовала его примеру, сев рядом.       - Ну что, все готовы? Едем, - где-то со стороны кабины послышался голос Проводника и машина медленно тронулась. Дорога лентой удалялась куда-то вдаль, освещенная редкими фонарями. Вскоре дорога сворачивала куда-то вправо, удаляясь от трассы и света. Встретивший их лес одарил остывшим, пахнувшим елью и землей, воздухом, а ветви отрешенно закачались, шурша и осыпая иглами. Темнота убаюкивала, а качающийся кузов побуждал закрыть глаза и хоть немного поспать. Но перед этим нужно было поучавствовать в общем разговоре.       - ... А потом я говорю "Да ты лох полный, ну кто после самогона решится выпить кефиру "для помощи организму"?" и его только от упоминания так вывернуло! - Артем воодушевленно рассказывал очередной казус на какой-то попойке.       - Пиздец, ну чел молодец, вовремя спохватился с помощью, - общий гогот вырвал из дремы.       - Все-таки мне кажется неспроста нам сказали взять оружие. Вдруг оно как в тех вики? Приедем и нас тут же плоти эти загрызут. Хотя я не понимаю чем они грызть могут, - Рома нервно затеребил пальцами. В его репертуаре клинить как заезженную пластинку, возвращаться к одной теме в любой момент разговора, а тут такая тревога.       - Ромыч, ну ты как всегда, вроде понял, но не совсем, не переживай, как-нибудь разберутся как и в какую дырку запихивать твое сочное мясцо, - фраза Дани вновь вывела всех на прыск смеха. Довольный минутой славы воодушевленно прижал за талию свою спутницу. Та лишь улыбнулась уголками губ, не смотря на него. Что-то между ними неладное.       - На самом деле я согласна, не вяжется как-то наша экипировка с таким мирным местечком, - Алина решила поучавствовать в беседе.       - Вы с Ромчиком в Сталкера переиграли что ли? Насмотрелись своих википедий по игре и трясетесь сидите. Ну нет там такого, было бы известно давно о мутантах всяких и еще какой пакости. Проводник же сказал, в деревню поведет, к людям. Если б там опасно было они бы и носа своего туда не сунули, - логический довод Богдана несколько усмирил страхи нервной части команды.       - Нам, Алина, главное воякам не попасться, вот это тебя должно волновать, - Артем чуть хмуро поглядел на девушку, красноречиво осаждая детские предубеждения.       - Я лишь предположила факт наличия какой-то скрытой опасности, я не говорила что там мутанты изувеченные бегают.       - Думаю, ребята правы, это просто из соображений дополнительной безопасности, если бы там была какая-то угроза, Проводник бы нас предупредил об этом, - Ксюша мило улыбнулась.       - Еще ракетницу взяли бы, чтоб абсолютная безопасность была, - слегка раздраженно отчеканив, угрюмо отвернулась.       Алина понимала, что Ксюша возможно неплохая девушка, но факт ее связи с бывшим уничтожал все шансы сблизиться с ней. А может и сыграла ее травма. Из-за нее она стала крутиться только в мужском обществе, отчасти от этого ушла в техническую сферу. Да и парни не могли полноценно принять ее в силу ее пола. Девушки стали для нее чем-то игнорируемым, чем-то, чей ход мыслей она перестала понимать, может, она даже боялась их. Поэтому у нее никогда не было подруг, несмотря на все потуги, преодолеть стену страха и непонимания она не смогла. Так настоящих друзей обрести она не смогла. И в конце концов она просто приняла свою участь одиночества. Укол горечи немного остудил недовольство.       - Тебе с ракетницей само то гулять, ты смотри, перевешивать будет, - легкий толчок под ребро встретил ответную тычку. Алина повернула голову и опешила от слишком позднего осознания. Только сейчас она поняла как близко, плечом к плечу сидит с человеком, который так долго волнует ее сердце. Его лицо так близко, глаза ехидно смотрят в упор. Пытаясь скрыть едва заметное смущение лишь чуть ощутимее толкнула вновь. Усмехнувшись, Богдан вернулся к разговору.       Он хороший человек. Со своими тараканами конечно, у кого их нет. Немного гоповатый стиль общения и одежды. Любитель поговорить о военной технике и машинах. Пускай он и выкидывает какие-нибудь колкие или иногда даже обидные фразочки, он не хочет обидеть, поймет, если очень накосячит извинится. Никогда ничего о себе толком не скажет. Одно известно, живет по принципам и не дай бог их критиковать. Тут же вновь спрячется в непробиваемый панцирь и возможно больше никогда оттуда не покажется. Алина поняла это еще давно, когда только хотела понять этого человека. Она знает, что он к ней тепло относится, но он бежит от близости, всеми силами не допустит чтобы кто-то проник в его личное пространство. Что-то с ним случилось, такое, что убило доверие к людям, но что для нее останется загадкой. Возможно, когда-нибудь он решит полностью кому-нибудь довериться.       Алина решила что общения на сегодня достаточно, ей нужно накопить силы на путь. Откинув голову, она прикрыла глаза и сосредоточилась на своих мыслях.       - Ну и короче такая вещь случилась...       - А дальше что?..       - Ну ты выдал конечно...       Постепенно разговор превращался в отрывки фраз и его вытеснил гул двигателя, шелест ночного леса и ласкающий лицо ветерок. Так приятно. Тело расслабилось и быстро погрузилось в сон. Сегодня и так был тяжелый день. Пора отдохнуть. Перед глазами заиграли цветастые сюжеты сна.

***

      - Э-эй, просыпайся! - веки с трудом открылись, яркий свет тут же ослепил и заставил зажмуриться. Кто-то нетерпеливо тормошил за плечи. Сладко зевнув и потирая глаза, Алина встала на ноги. Шея затекла от неудобного положения, зрение наконец смогло сфокусироваться. Ребята вокруг так же пробуждались от дремы, потягиваясь и разминая тело. Проводник, убедившись что все его подопечные в сознании, тяжело спрыгнул на землю и похлопал в ладоши над собой.       - Так, молодежь, подъем! Приехали. Сейчас в темпе собирайте свои чемоданы и собираемся у поля, всем ясно? - Ленивые кивки удовлетворили Проводника и он двинулся куда-то в лес. Натягивая тяжелые рюкзаки, иногда зевая, студенты поочереди спрыгивали вниз.       - Давай, красотка, помогу тебе, - подхватив сумки Ксюши, а после ее самому, Даня расплылся в улыбке. Вместе, в обнимку, посмеиваясь от очередной шутки, ушли. Завидующая пара глаз проводила их вслед. Ромка, видимо, жалел, что его девушка не решилась на поездку, теперь лишь мечтать, как романтично они смогли бы провести ее вместе. Его лучик света, который поддержал бы его и не дал пасть духом от вечных подколов, спал где-то далеко дома, ожидая его приезда. Грустно вздохнув, спрыгнул и пошел следом. Богдан уже куда-то делся, а самые запоздалые до сих пор возятся подле нее.       - Ну все, Коль, ты готов? Ну что ты с этим ремешком, щас, погоди... Вот. Нас ждут уже, пошли, - Артем помог несчастному Коле, запутавшемся в системе ремешков сумок, потормошил за волосы, под недовольство парня, и двинулся к выходу. Девушка последовала за ними. - Давай руку, а то навернешься.       - Спасибо, - всем прекрасно было известно о ее неловкости. То тут на ровном месте упадет, то там запнется о воздух. С Ромкой они были в этом похожи. Иногда такие сходства вызывали в ней добрый смех, под ворчание парня. Но до такого кадра ей еще расти и расти. Его добродушие вперемешку с неклюжестью, заеданием и пристрастием поворчать делали его очень милым, похожим на чьего-нибудь дедушку. За это он, конечно, получал много стеба в свою сторону, но все относились тепло к парню. Кротко улыбнувшись, Алина приняла руку и спрыгнула на землю. Оглянувшись на всякий случай, пошла вслед.       Солнце нещадно светило, заливая простанство вокруг знойной жарой и ослепительно ярким светом. Трава благодарно принимала лучи, тянулась к ним, колыхаясь изумрудом стебельков. Чужой лес тепло принимал в объятья белоснежных берез и красных сосен. Под ногами шуршала пушистая трава и трескались веточки. Вскоре взору предстала небольшая опушка, укрытая кронами от внешнего мира. Там уже расположилась остальная часть группы. Наспех скинув вещи, опоздавшие поспешили вникнуть в курс дела.       - ... Идем к посту, обходим на западе, там будет лаз, идете шаг в шаг, без выкидонов, иначе по кусочкам друг друга собирать будете. Как раз к вечеру дойдем туда. Если встретим кого, я буду говорить, вы молчите. Поняли? Хорошо, даю пять минут и выходим, - Проводник закончил монолог, занявшись копошением в сумке.       Кто-то решил заняться тем же, кто-то устроил утренние процедуры. Ополоснув лицо водой, Алина достала пачку начатых сигарет. Как же хорошо летом. Сама атмосфера будто стирает все проблемы и волнения, делает их такими незначительными. Хочется лишь вечно смотреть на сочную зелень, играющую с ветерком. На опушке виднелись крохотные бутоны диких цветов. Около руки колыхался такой же маленький и беззащитный желтый цветок. Нежная улыбка расцвела от такой трогательной красоты. Аккуратно проведя пальцами по лепесткам, словно расколется от ненароком резкого движения, огладила листья. Хотелось забрать этот кусочек красоты с собой. Но нет. Пускай растет, живет, радует взор еще каких заблудших туристов. Она никогда не любила пышные букеты, робко приподнесенные каким-нибудь смушенным кавалером. Красивые благоухающие растения стояли в тонкой вазе, радовали глаз. Но вся прелесть стиралась с первыми опавшими лепестками. Какую боль ей приносило видеть медленную смерть живого существа. Зачем губить цветок просто так?             

***

      Пограничники маячили вдалеке своими комуфляжными формами. Холодный металл огнестрела ронял блики, грозно покачиваясь в руках. Хмурый взор не предвещал ничего хорошего от столкновения в лоб. Пара машин уже осматривалась товарищами и защищали от нежелательного внимания компанию. Немой сигнал дал зеленый свет на дальнейшее движение. Они крались тихо, едва дыша, будто прямо над ними нависала широкая фигура одного из пограничников. Шаг, шаг, стоп, прислушаться, шаг, шаг. Медленно, но аккуратно они продвигались через гущи кустов. Какое-то время напряжение витало в воздухе, наколяясь по мере приближения. В голове проносились ненужные мысли, казалось дыхание слишком громкое, глотать тяжело, не поперхнуться бы. Тяжелая поступь ботинок сейчас мягко опускалась на землю, утопая в спасительной траве.       Ну почему, еще даже не добравшись до цели, столько напряжения, столько всего происходит с ними? Эта авантюра звучала намного воодушевляюще, нежели то, чем они занимаются сейчас. Может стоит бросить это? Плевать как, развернуться, убежать, идти часами, днями, но вернуться в свою теплую постель, включить что-нибудь фоновое и просто жить дальше, как всегда. Как всегда. Нет, они не могут уйти. Куда? В проклятый день сурка? Точно так же тухнуть в этом сером городе, днем работать, вечерами пить и все по новой. Раньше, когда они были детьми, жили где-то в селах, учились, общались. Каждый день добавлял красок. У них было время залезть на крышу какого-нибудь гаража, смотреть на бескрайнее звездное небо, такое глубокое, и болтать часами напролет о всякой ерунде, а может и о прекрасном. Сейчас же город сожрал всех и каждого, вечная спешка, свои проблемы, может и возраст уже не тот. Ночью в городе звезд не видно. Все, что было так дорого умерло в бесконечной череде удушающей рутины. Им нужна встряска. Новый виток жизни, почувствовать ее, в конце концов, разгрузиться.       Видимо, не у одной Алины в голове крутилась эта дилемма. Каждый из ее группы был погружен в свои мысли, по перекатывающимся мышцам лица было видно, как они вели диалог где-то внутри себя. Но никто не останавливался. У всех одна цель, одна мысль, один стимул. Молодость кипела в крови, бурлила нехваткой эмоций. Никто не хотел оказаться трусом в глаза других. Может, потом, они поймут, как беззаботно и инфантильно думали, на что себя обрекли из-за какой-то ерунды. Но это будет потом. Сейчас в голову совсем не приходила даже задняя мысль о необратимости последствий их выбора.       Наконец, Проводник остановился. Поднял ладонь вверх, огляделся, прислушался. И с кряхтением встал.       - Ну что, молодежь, можно расслабиться. Пост обошли, слава Богу, без сюрпризов, теперь только часа четыре пути и мы у Зоны будем. Привал делать не будем, к ночи дойдем до деревни, там и отдохнете. Ну все, вперед и с песней, - чуть размявышись от неудобной ходьбы в присяди, Проводник приободрился и скоро зашагал вперед. Вслед за ними, распрямившись, двинулась вся группа. Воодушевление от преодоления первой трудности дало силы на оставшуюся часть пути и развеяло остатки напряжения.       Все будет хорошо.       Сумерки медленно укутывали мир в сине-фиолетовые краски. Солнце горело огнем на горизонте, а после тихонько тлело, сменяясь блюдцем серебрянной луны. Прошло несколько часов и команда приближалась к последней опасной преграде, отделяющих их от другой жизни. Таинство ночного леса шелестело над головами, скрывая их от чужого взора. Виднеющийся массивный шипастый забор, грозно вызвышающийся поодаль, отталкивал холодом шипов и багровеющей местами ржавчиной.       - Пришли. Слушаем внимательно, салаги, детский сад "Солнышко" закончился, сейчас от вас требуется только шагать след в след и не задавать лишних вопросов. Впереди мины, от таких как вы. Одно неловкое движение - и вас как пазл собирать будут, по кусочкам домой везти. Вы поняли меня? - хмурый и давящий взгляд Проводника удостоверился в осознании массой информации.       Бросив небрежный кивок, принялся внимательно осматривать забор. Заприметив какую-то деталь, довольно хмыкнул и потянул кусок решетки на себя. То, что находилось за забором, надежно скрывалось в плотной поросли колючих кустов. Образовавшийся небольшой лаз приглашал в темень неизвестного. Проводник ловко пролез сквозь дыру, придерживая решетку и торопливо махнул рукой, требуя последовать его примеру. Чуть замявшись ребята по одному преодолевали забор, то и дело ненароком цепляясь за металлические отростки, шипя от негодования. Тяжелый путь через гущу зарослей так же не принес приятных впечатлений. Наконец, последние острые ветви, раздвинувшись, открыли неоднозначную картину.       Огромное поле, усеянное безобразными рытвинами и кустарником, холодно встретила путников своей пустотой. Где-то вдалеке виднелся военный пост. Фонари мельтешили по дороге белым светом, выискивали в темноте нарушителей. Военные расслабленной походкой вышагивали из стороны в сторону, внушая немую угрозу блеском стали оружием. Дальше огромный черный лес, веющий необъяснимым злом. Широкая дорога уводила вдаль, вероятно, туда, куда им и нужно. Вся окружающая обстановка давила тишиной и тревогой. По спине пробежал холодок.       И вновь они ковыляли, согнувшись в три погибели. Шаг в шаг, не дай бог оступиться. Неровный грунт добавлял сложности, ботинки так и норовили соскользнуть на грязи. Дождя вроде не было, но все казалось таким неустойчивым, ненадежным. Неизвестно, сколько времени прошло, час? Два? Капельки пота остужали напряженные виски, дыхание сбивалось. Казалось, они идут уже вечность по этому полю смерти. Где-то виднелись грязные ошметки ткани, а где-то...       Тихий писк хотел уже было вырваться из Ксюшиного рта, но его вовремя заткнули. Изуродованные ошметки гниющего мяса, источая зловоние, бросались в глаза то тут, то там. Не ясно, кому они принадлежали ранее, человеку или какому-то другому существу, но столь мерзкий отпечаток вызвал бурную реакцию. Глаза расширились, воздух в легких сперло, тело онемело. Что за бедолага так трагично оступился? И что от него осталось? Лишь какие-то обезображенные куски. Что он чувствовал перед смертью? И никто даже не позаботится о его останках. Так и будет лежить в этом мертвом пустом поле, пока черви не догрызут последнюю плоть.       Ромка тщетно пытался справиться с рвотными позывами, от чего его вывернуло куда-то в сторону. Артема с Колей знатно замутило, они заелозили, не зная куда деться от этого вида. Данил отвернулся, скрывая взор Ксюши от неприглядной картины. Богдан лишь на секунду прикрыл глаза, судорожно выдохнув. Тело ненадолго потеряло равновесие, Алина зашаталась, рискуя потерять опору. С силой зажмурившись, повертела головой. Нельзя терять бдительности.       Внезапно, всю группу отрезвил пронзительный визг из чащобы далеко впереди. Страшный, нечеловеческий, громкий. Что это? Почему кричат? Это человек? В голове закружилось от вопросов.       - Двигаемся быстрее, скоро ночь, нам нужно быстрее дойти до деревни, - Проводник насторожился, мощные мышцы заметно напряглись под курткой. Не желая сидеть больше в этом гнилом месте, группа оживленней двинулась вслед. Юркнув куда-то в раастительность, удаляясь от смертоносного поля, они перебежками перемещались от куста к кусту, оставаясь максимально незамеченными. Пост вояк наконец скрылся с виду и Проводник, несколько покопошивсись, вышел на дорогу.       - Теперь только вперед. Будьте бдительны, мы еще не в безопасности, - последнее предложение усилило напряжение, которое, казалось, уже сходило на нет. Военные позади, мины тоже, что еще может грозить?       Прошло совсем немного времени, как они оказались на дороге. Пройдя всего ничего, как вновь уши резануло тем же визгом.       Он был ближе.       Проводник резким движением выдернул калаш, тут же прицеливаясь в тьму леса. Ребята оторопели, тело будто гвоздями прибило. Немое непонимание и страх читались в переглядывающихся глазах.       - Чего встали столбом, оружие, быстро! - командный голос подействовала как отрезвительная пощечина. Парни нервно закопошились в рюкзаках, выуживая огнестрел. Богдан и Коля быстро нацелились пистолетом, Артем чуть подрагивающими руками перехватил обрез. Никто из них не занимался стрельбой профессионально, так, кого на охоту водили, а кто и вовсе пару раз держал макет оружия в аркадах. Никто не предполагал, что его действительно придется когда-либо применить.       Адреналин хлестнул по лицу, распространяясь по телу ощутимыми волнами. Сгруппировавшись таким образом, что внутри оказались самые беззащитные, вооруженные окружили их, пытаясь разглядеть угрозу где-то в ветвях. Алина привлекла внимание Ксюши и Ромы, выуживая из кармана складной нож, бережно заточенный и бритвенно острый. Парень с девушкой поспешно захлопали по карманам, следуя ее примеру. Страх неизвестного молотком бил по мозгам, от перенапряжения руки уходили в дрожь. Повисла тишина, время тянулось бесконечно долго.       Вдруг из леса послышалось громкая возня. Хруст веток бил по ушам. Что-то бежало на них. Что-то большое. Хруст усилился.       Оно не одно.       Эта мысль совсем невовремя ударила в голову. На секунду все замолкло. Нервы стали сдавать. Дышать становилось до ужаса тяжело.       Внезапно что-то обезображенное, кроваво-коричневое выпрыгнуло из кустов. Большая туша с визгом кинулась на толпу. Единственное что уловила Алина перед тем, как простанство залило светом запоздало выпущенного свинца, это страшный крик, женский визг, и уродливое месиво вместо головы. Яблоко черного глаза глядело в пустоту, шеи совсем не было. Где находился рот и вовсе осталось неясным. Цокот клешней, вместо ног, по другому она не могла это описать, отпечатался в ушах. Она зажмурилась. Первородный страх заполнил все нутро. Бежать, остаться, драться - что делать? Визг надрывался от боли, стал различаться лай.              Разлепив через силу веки, перед глазами завиляли фигуры. Творилась какая-то вакханалия. Несколько шаров плоти цокали по дороге, убегали от пуль и каких-то существ, напоминающих лысых собак. Они лаяли, метаясь, дезориентированно решая, броситься на людей или продолжить погоню за первоначальной добычей. Парни стреляли по уворотливым созданиям, глаза их остекленели от совершенного непонимания происходящего. Пули летели мимо, редко попадая в цель, от чего какафония звуков то и дело разрывалась визгом. Обрез целился на крупных существ, гаркая яркими выстрелами. Ксюша и Рома бегали глазами, не понимая, что делать, безуспешно цепляясь друг за друга. Перед глазами все закружилось, замутило. Алина заткнула уши, пытаясь хоть немного сфокусироваться. Из карусели вспышек и звуков внезапно вывел опасно близкий скулеж. От происходящего беспредела первоначальное построение распалось, образовав полукруг.       Алина запоздало обнаружила, что отделилась от группы, которая сдвинулась вперед. На секунду опешив, она резко развернулась. Ее тут же повалило на спину что-то тяжелое. Наспех схватившись за что-то мягкое, с силой попыталась оттолкнуть тело. Перед глазами образовалась страшная пасть, усеянная клыками, клацкая прямо у носа. Слюна бешеной псины разбрызгивалась во все стороны от утробного рычания. Лицо исказилось в немом крике. Легкие сдавило до ужаса, изо рта выходил лишь жалобный хрип. Где-то впереди все так же гремели выстрелы. Орал Проводник, отзывались парни.       Ее сейчас загрызут.       Собаки всегда целятся в шею. Разорвут нежную кожу, вырвут артерию, и оставят захлебываться в соственной крови, а после сожрут, оставив только косточки. Страх звенел в ушах, сердце отбивало нереально быструю чечетку. Казалось, еще чуть-чуть и оно разорвется. Лишь бы не переживать это все.       - Алина! - чей-то голос надрывно позвал ее, - Алина!.. Блять!..       Видимо, ее положение все же заметили и даже пытались прорваться, но вновь зазвучали выстрелы. Пасть клацкала все ближе и ближе, острые когти лап рвали одежду, силы слабели. Еще немного и все кончится.       Она же когда-то к этому и стремилась. Просто отпустить все и закончить серое существование. Почему сейчас, когда есть такая возможность, что-то не дает ослабить руки? Возможно, все же что-то такое, что заставило бы жить дальше, существует. Но что?       С силой сжав челюсть, она распахнула глаза. Адреналин с новой силой ударил по мозгам, давая силы на последний рывок. Лицо исказилось гримассой страха в перемешку с решительностью. Резко сменив руку, сжав до побеления костяшек нож, со всей силы ударила куда-то в районе шеи. Горячая алая жидкой с мерзким чваканьем брызнула в сторону. Псина захрипела, но не оставила попыток, с еще большей ожесточенностью клацая мощной челюстью. Глаза зажгло. Удар. Еще удар. Кровь сочилась одним потоком, заливая все вокруг. Язык прошелся по сухим губам. Во рту почувствовался солоновато-металлический вкус. Приступ тошноты предательски подступал к горлу. Рычание сменилось на булькающий скулеж. Живучая тварь. Алина снова и снова била по шее, перед глазами мутилась пелена. Стало тихо. Руки безвольно упали где-то побокам, сжимая окровавленный нож.       - Алина! - Чей-то голос прозвучал над ней. Тяжесть мертвой туши вдруг исчезла, ее с силой потянули вверх, - блять, ты живая?.. Ау!..       За грудки затормошили, приводя в чувство. Перед лицом стало различаться до ужаса испуганное лицо Богдана. На щеке ощутилась горячая влажная дорожка.       - Сука... Ты почему тут была? А если бы эта тварь загрызла тебя?! Я не могу уследить за тобой... Твою мать, тихо... Все закончилось, - лицо резко уткнулось в широкую грудь. Крепкие объятия теплом разлились по телу, окончательно возвращая в реальность. Ослабшие руки вцепились куда-то за черную куртку. Тело неконтролируемо задрожало. Горячие слезы рекой обожгли щеки. Ссадины и раны наконец дали о себе знать. Боль отрезвляла. Безмолвную истерику пыталась успокоить подрагивающая широкая ладонь, мельтеша по спутанным волосам. Почувствовалась еще одна пара мягких женских рук, обвивающих плечи. И еще одна, со знакомыми погрызанными ногтями. И еще.       - Ребята... Спасибо, правда... Спасибо большое, - от такой коллективной, ни проронившей ни слова, поддержки, слезы с новой силой ударили из глаз. Такого тепла она, наверное, не чувствовала еще никогда. Маленькое зашуганное сердце мерно забилось. Может, для этого и стоит жить?       Напряжение улетучивалось, самые ранимые, чуть посмеиваясь, смахивали слезинки, а парни возвращали обыденную мужскую суровость на лица. Проводник, куря в сторонке, тихонько наблюдал за всей процессией со стороны, устало оперевшись об ствол ближайшей сосны. Выдохнув, он стал разглядывать мирно покоившуюся на небе луну. В голове пробегали вспышками воспоминания. Его первые дни в Зоне. Его давно почившие боевые товарищи, юношами хохочущие от любой ерунды. Еще не затертые тогда до дыр ссальные анекдоты у костра, вызывавшие смех до коликов. Когда-то он и сам был таким. Бойкий, смелый, добродушный. Кровь с молоком. Где это все теперь? Уголки губ тронула ностальгирующая улыбка. Все ушло в небытие. Исчезло где-то в самых страшных глубинах этого места. Вновь глянув на детей, глубже затянулся.       - Один Бог знает что с ними будет, жаль ребятишек, - шепот под самый нос растворился в холодном порыве ветра, - Ну что, все, хватит сопли разводить, как придем, раны обработаем, немного осталось, раз, два, вперед!       Разбитые черепицы домиков деревни маячили где-то вдалеке. Теплый свет где-то из глубин поселения тепло зазывал продолжить путь.