Уродка

Петунья лежит у себя в комнате на кровати, прижав колени к животу. Петунья боится изменений, происходящих с ее телом. Взросление — всегда очень трудный процесс. Во время взросления в голову приходят неподходящие мысли. Петунья хочет поскорее вырасти, хочет стать нормальной. Не такой, как Лили. — Уродка, — шепчет Петуния. — Уродка, — упрямо повторяет она, сжав губы в тонкую линию. Петуния завидует Лили, умнице Лили, невыносимой младшей сестренке. Более хорошенькой, более удачливой, более любимой родителями. Даже при упоминании самого имени Лили Петунье хочется сморщить нос и сделать недовольную гримаску. Ее сестра ненормальная уродка и учится в школе для таких же уродов, как и она сама. Но почему-то зелень глаз Лили не отпускает ее и приходит к Петунье во снах почти каждую ночь. Петунья хочет спрятать лицо в рыжих волосах, хочет играть с мягкими прядями, хочет положить голову на колени Лили и хочет разорвать постыдную связь, образовавшуюся между ними. В раннем детстве Петуния и Лили были очень близки. Девочки спали в одной комнате, играли одними игрушками, болтали по ночам. Именно к Петунье приходила Лили, когда ей снились кошмары. Несносная младшая сестра будила свою защитницу Туни, которая была старше Лили на два года и которая казалась Лили такой взрослой. Петунья, конечно, ворчала, долго ворчала, но всегда пускала младшую сестру в свою постель. Девочки засыпали вместе, держась за руки. Лили доверчиво жалась к Петунье, а Петунья рассказывала младшей сестре сказки о волшебниках и магии. Они мечтали обе попасть в волшебный мир, стать волшебницами. Только вот волшебницей оказалась одна Лили. И она без колебаний бросила сестру и уехала учиться в свою дурацкую школу. С тех пор Петуния ненавидит магию. — Туни, — Лили называет тихо имя сестры, Петуния не откликается, делает вид, что спит. — Я же знаю, что ты не спишь, Туни, — Лили садится к сестре на кровать, кладет ей руку на плечо. Петунья дергает плечом, желая сбросить руку Лили. Неужели все волшебники такие прилипалы? Раньше Лили не была такой смелой. Раньше обе сестры старались избегать друг друга, раньше Лили бегала к своему грязному и оборванному мальчишке Снейпу с большим носом и вечно сальными волосами. Но это было все раньше. А потом они поцеловались. Петуния и Лили. Совершенно случайно коснулись друг друга губами. Осторожно, словно бы одно только прикосновение губ могло бы убить их обеих. Конечно, отношения их продвинулись гораздо дальше невинного поцелуя. Сестры с жадностью познавали друг друга по ночам, когда родители спали, сплетались руками и ногами, оставляя на телах друг друга горячие, полные страсти поцелуи. Петунье казалось, что поцелуи Лили жгли ее, оставляли на теле проклятые знаки. Петунья боялась смотреть в зеркало, зная: на коже, спрятанной платьем, виднелись засосы — Лили слишком легко увлекалась. — Зачем пришла, уродка? — Петуния старается быть грубой, старается прогнать Лили. Их отношения пугают Петунию. Об одной только мысли, что родители обо всем догадаются, Петунье становятся дурно. Петунье совсем не хочется, чтобы ее считали ненормальной. Петунья мечтает быть хорошей и добропорядочной домохозяйкой, как ее мама. Петунья не хочет любить Лили. — Повторяешься, Тунья, — Лили ложится рядом с сестрой, уходить, она, похоже, не собирается. — Ты могла бы давно придумать что-нибудь новенькое. Петунья разворачивается к сестре всем телом. Ей давно стоит прогнать Лили. Младшая сестра совсем обнаглела, раз не видит никаких границ. А если родители проснутся? Петуния невольно вздрагивает. Нет, не стоит об этом думать. Слишком страшно. — Я не знаю, зачем ты приперлась в мою спальню… — гневно шепчет Петуния Лили. — Но требую, чтобы ты сейчас же ушла, — хочет добавить она, но не успевает, Лили касается пальцем ее губ. — Тсс, — шепчет малолетняя бесстыдница. Петунья хочет поставить зарвавшуюся сестренку на место. Но не может. Возмущение парализует ее, мешает говорить. Лили же, пользуясь молчанием сестры, прижимается губами к ее губам и целует, окончательно уничтожая все остатки сопротивления. Петуния дуреет от близости с сестрой. Она позволяет языку Лили проникать в свой рот, зарывается пальцами в волосы сестры и тихо стонет от наслаждения, ощущая во рту вкус малинового варенья, которое так любит Лили. Лили времени зря не теряет, забираясь пальцами под ночнушку Петунии, лаская запретные места скрытые хлопковой тканью. Рассудок изменяет Петунии, Петуния окончательно растворяется в ласках сестры. Она прижимает Лили к себе, боясь, что та отстранится. Обеими сестрами руководят только страсть и желание стать как можно ближе друг к другу. — Уродка, — стонет Петуния, раздвинув ноги, когда Лили засовывает Петунии два пальца во влагалище, смазанные ее же природной смазкой. — Я тоже люблю тебя, сестренка, — усмехается Лили и ведет языком по нежным, влажным складкам, заставляя выгибавшуюся в оргазме Петунию царапать ногтями простыню.