Сердце из лавы и света

Гюнтер привел его в церковь. Она располагалась на холме недалеко от Киркьювика, и, поскольку там не было службы, она была пустая. — Ну, рассказывай! — сказал Ликс после того, как они вошли через широкую деревянную дверь и сели на одну из задних скамеек. Гюнтер жестом приказал ему наклониться, и тот неохотно сделал это, в конце концов здесь никого не было. Хотел ли он таким образом компенсировать свой небольшой рост? — Мы в опасности, — прошептал он. — В ужасной опасности. Чувство тошноты усилилось. — Почему? — прошептал Феликс в ответ. — Если бузина будет срублена, наступит конец. Это не просто дерево, а… — …да-да, вход в эльфийский мир, я знаю, переходи уже к делу, карлик. — И не только, — нижняя губа Гюнтера дрожала от волнения. — Это дерево — Иггдрасиль. — Иг что, прости? — Иггдрасиль, — повторил он. Несомненно, он надеялся, что Ли поймёт, о чем идет речь, потому что пристально смотрел на него. Но он даже близко не понимал, что этот карлик имел в виду. — Ага, — это все, что он сказал. — Ты действительно такой глупый или только прикидываешься? — проворчал Гюнтер. — И вообще, чему учителя учат вас в школе? Иггдрасиль — мировое древо. — Ага, — снова сказал он. Никогда об этом не слышал. — Это центр мира, мировое дерево, которое боги посадили прямо посреди вселенной. Большинство людей думают, что это ясень, — объяснил Гюнтер, — лишь очень немногие знают, что это бузина… и что это дерево здесь, в Исландии. И хорошо, потому что незнание сохраняло его в безопасности на протяжении веков. Это дерево чрезвычайно важно: пока Иггдрасиль зеленый, плодородный и приносит новые ростки, мир будет существовать. Когда он умрет, наступит вечная тьма, — на последней фразе его голос стал тише, и, хотя Феликс не был уверен, что может ему доверять, по его спине пробежали мурашки. Вечная тьма — это соответствовало рассказу Джихён. — Пойдем со мной! Здесь есть картина с его изображением, — он спрыгнул со скамейки. Феликс последовал за Гюнтером через всю церковь. Было не по себе. Он остановился перед древней картиной рядом с алтарем. — Вот, смотри, — сказал он с трепетом. — Иггдрасиль. Он взглянул на картину и нахмурился. Дерево на картинке не имело абсолютно ничего общего со старой больной бузиной на поляне. Оно было намного больше, его ветви тянулись за рамку картины, и оно было пышным и покрытым листвой. По крайней мере, слева. Его правая часть была почти полностью закрашена черной краской, и Ликс смог различить только тень дерева внизу. Кто мог закрасить картину? — Человек, который это сделал, его поймали? — спросил Феликс Гюнтера. Он посмотрел на него. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, мальчик. Кого поймали? — Ну, того, кто закрасил картину черной краской. Его поймали? — А-а-а. Нет, никто не закрашивал картину, — он погрустнел. — Ты имеешь в виду, что это случилось само собой? — Феликс затаил дыхание. Гюнтер кивнул. — Изначально это была лишь темная тень на краю картины, — прошептал он, — но теперь с каждым днем она становится все больше и больше. Ты уже видел дерево. Оно ослабло. Раньше дерево было таким красивым и величественным как на картине. — Что же произошло? — спросил Ликс совсем тихо, не сводя глаз с черной тени, которая уже покрывала половину картины. — Я имею в виду, оно не может просто так умирать после того, как веками было сильным и зеленым. — Может. Потому что его сердце украли. В ночь, когда закрылись врата в эльфийский мир, ровно восемнадцать лет назад. С тех пор дерево умирает. Его можно спасти, только если вернуть сердце. В Самайн его нужно швырнуть через портал и вернуть в Иггдрасиль. Его сердце украли? Он рассмеялся. А ведь почти поверил этой ужасной истории Гюнтера. Ликс не хотел отрицать, что у дерева есть душа, но сердце… Как начинающий биолог, он не мог в это поверить. — Ты думаешь, я сумасшедший? — резко спросил Гюнтер. Феликс пожал плечами. Ну… мог ли он вообще действовать сейчас против него? Вчера он сказал, что он его великан-защитник и что может делать себя невидимым. Что совсем не так… Сегодня он сплетничал о том, что бузину нельзя рубить, иначе будет вечная тьма. И что у этого дерева было сердце… Какой реакции он вообще ожидал от Феликса? — Почему этот ритуал нужно сделать только в Самайн? — ему стало любопытно, какие еще сказки он собирается поведать. — Все довольно просто. Только в эту ночь стены между мирами станут достаточно тонкими. — А если сердце не найдется? — Мы все исчезнем, — сказал Гюнтер абсолютно серьезно. О боже! Какой он плохой актер! Раздался громкий треск. Это звучало так, будто молния ударила в крышу церкви. Ликс вскрикнул и посмотрел наверх, в тот же момент все покрылось мраком. — Что это такое? — закричал он. Все было черным, намного чернее, чем тогда, на поляне. Феликс вообще ничего не видел. И было очень холодно. Что случилось? Парень начал паниковать и схватился за Гюнтера. — Успокойся! — шикнул он. — Скоро снова станет светло. — Откуда ты знаешь? — выдохнул Ли. Зубы стучали, что не поддавалось контролю, и страх был настолько велик, что он боялся потерять сознание. — Потому что Иггдрасиль еще не пал. Кроме того, что-то подобное иногда случается в последнее время, но до сих пор всегда было светло. Я уверен, что отвалилась только ветка, — он грубо схватил его за руку. — Но тьма уже распространяется. Джихён сказала ему точно такую же фразу. Но она утверждала, что ночи стали длиннее, а дни — короче. Она не сказала ни слова, что иногда даже посреди дня становилось совсем темно. Пальцы сжались вокруг пальцев Гюнтера, и когда через несколько минут снова стало светло, ему с трудом удалось их ослабить. Особенно, когда взгляд снова упал на картину. Теперь вся половина дерева была полностью черной. — Сердце, о котором ты говорил, — начал он, потому что теперь все казалось возможным, — ты знаешь, кто его украл? Тень упала на лицо Гюнтера, и на мгновение Ликс подумал, что он ответит на его вопрос утвердительно, но затем он отрицательно покачал головой: — Никто не знает. — Мы должны его найти, — твердо сказал парень. — Да, — Гюнтер нетерпеливо кивнул и затащил его обратно на скамью. — Это именно то, о чем я думаю. Но время идет. Самайн уже через несколько дней. Если мы вернем сердце именно той ночью, сила Иггдрасиля станет такой большой, что ни один топор в мире не сможет его победить. И только тогда снова откроются врата в эльфийский мир. — Где его в последний раз видели? Гюнтер закрыл глаза. — На черном пляже, — сказал он, не глядя на Феликса. — Ходят слухи, что вор бросил его в море после того, как украл. Но морское существо нашло его и принесло обратно на пляж. Однако после этого его и след простыл. Напряженные плечи опустились. Черт! Тогда оно могло быть где угодно. И с чего начинать искать? У Ликса появилось много вопросов. — Почему ты пришел с этой историей именно ко мне? Гюнтер пододвинулся к нему так близко, что почти сидел у того на коленях. — Потому что я верю, что именно ты найдешь сердце. Оно близко, я чувствую. «Сомневаюсь.» Любой мог его найти и уехать из страны. — Кроме того, именно из-за работы твоей матери Иггдрасиль могут вырубить, — продолжил Гюнтер. — Бред! — запротестовал он. — Если бы не она, то Хван все равно нанял бы другого архитектора. Кроме того, зачем мне искать это сердце? Я уверен, что многие уже пытались его найти. На его лице появилось лукавое выражение. — Ты никогда не задумывался, почему именно твоей маме было поручено проектировать отель? И почему рекламка попала именно в ваш почтовый ящик? — Откуда ты об этом знаешь? Гюнтер зажал рот рукой. Ага! Итак, он сболтнул лишнего! — Говори сейчас же! Вместо ответа Гюнтер щелкнул пальцами. — Прекрати. Я все еще вижу тебя, — сердито сказал Феликс. — В прошлый раз у тебя тоже ничего не вышло. А теперь я хочу знать, откуда ты знаешь о рекламке! Вместо того чтобы ответить, Гюнтер спрыгнул со скамейки и убежал с такой скоростью, с какой только могли унести его короткие ноги. Эй! Он не мог просто оставить Феликса здесь! Ему нужен ответ. Он попытался догнать его, но через несколько метров потерял из виду. А карлик-то оказался быстрым. Он был хамом, который постоянно врет, повторял Феликс себе по дороге домой. К сожалению, он не смог себя в этом убедить. Потому что его теория о том, что эльфы были заперты в своем мире, казалась правдоподобным объяснением, почему они исчезли восемнадцать лет назад. Но если эта теория верна, возможно, история мирового дерева и украденного сердца тоже…

***

Когда он вернулся, перед домом стоял мотоцикл. Не старомодный драндулет с коляской, на котором ездила Джихён, а огромный байк. Хотя небо было почти черным и казалось, что в любой момент будет шторм, Юна сидела на скамейке перед домиком. А рядом с ней Хёнджин. — Привет, Феликс! — поприветствовала его Юна. Он пробормотал быстрое приветствие в ответ и хотел как можно скорее оказаться в доме. Но голос Хёнджина задержал его. — Наша экономка сказала, что ты хотел меня видеть. Феликс остановился и глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к нему. — Да… ммм… — продолжил он. Отлично, спасибо. Из-за его неожиданного появления здесь слова, которые он тщательно обдумывал по дороге в Киркьювик, словно вышибло из памяти. — Да… ммм, что? — он презрительно посмотрел на него. — Я хотел поговорить с тобой, — сказал тот, гордо задрав подбородок. — Я так и думал, хотя уже предположил, что ты захочешь воспользоваться другими услугами… — самодовольная ухмылка появилась на его губах. Как могло случиться, что этот парень мог так ласково относиться к животным и быть таким язвительным с людьми? И так хорошо при этом выглядел? Потому что каждый раз, когда Ликс его видит, его сердце начинает быстро и громко стучать, и ему все время приходится сглатывать этот предательский ком в горле. — Нет, ничего из того, что ты сможешь предложить, мне неинтересно. Кроме информации… Водосточная труба на крыше дома Джихён заскрипела от внезапного порыва ветра. Юна, взгляд которой удивленно метался между Феликсом и Хёнджином, подняла руки: — Стоп! Позвольте мне уйти к лошадям, прежде чем вы продолжите. Я не хочу стать случайным свидетелем чьего-нибудь убийства, — смеясь, девушка ушла на пастбище. — Итак… — Хёнджин вызывающе посмотрел на Ликса, — что было такого важного, что ты пришел ко мне домой, да еще и утром? Звучало так, будто он бегал за ним по пятам. — Позавчера вечером, когда ты шел на поляну, мимо тебя проходили люди? — поспешно спросил Феликс, прежде чем его высокомерие расстроило его еще больше. Чтобы не смотреть на него, он поднял голову. Облака над головами были почти черными. Прошло совсем немного времени, прежде чем дождь снова начал лить как из ведра. Небо зловеще заурчало. — Нет, — ответил он, задумавшись. Феликс должен признать, он действительно говорил так, будто не понимал, о чем он. — Вообще никого? — Вообще-то я видел мышь размером с крысу. Она пряталась под бузиной, — он внезапно ухмыльнулся. Шея Феликса покраснела от волнения. Хёнджину прямая дорога в юмористы. А еще в ад. Ну если только он научится шутить о чем-то другом, а не о чужих недостатках. Но Ликсу тоже есть чем ответить. — Это ты сломал экскаватор, чтобы сорвать строительство отеля? — Зачем мне это делать? — Тогда почему ты был на строительной площадке? Хёнджин фыркнул. — Мне кажется, что это не твое дело. Он надел шлем, запрыгнул на мотоцикл и так быстро уехал, что камни справа и слева от колес разлетелись во все стороны.

***

— Хёнджин так быстро уехал? — Юна подошла к нему с Виндой и Халли. Феликс кивнул. — Похоже, я не особо интересный собеседник. — Облака рассеялись вместе с Хваном, и небо снова прояснилось. Она засмеялась. — Вы двое, кажется, не очень хорошо ладите. — Ага. По какой-то причине он меня ненавидит. — Такое тоже возможно. Но зачем ему приходить сюда и спрашивать о твоем визите, если ты ему не нравишься? Может быть, Юна и права. В животе появилось странное трепетное чувство. Но ее следующая фраза вернула его с небес на землю. — Что ты вообще от него хочешь? — спросила она. Упс, он оказался в безвыходном положении. Когда они встретились ночью на поляне, Хёнджин попросил его об этом никому не говорить. — Я… черная шапка, которую он так часто носит… Мой близкий друг хочет такую на Рождество. Я спросил его, где он ее купил. За такое короткое время он не смог придумать что-то получше, и по нахмуренному лицу Юны и ее скептическому взгляду Феликс понял, что она ему не поверила. К счастью, она воздержалась от комментариев. — Ага, — это было все, что она сказала. — Хочешь со мной на пляж? Мне казалось, что будет гроза, но теперь снова стало ясно. Он наморщил нос. Его ноги болели сегодня еще больше, чем вчера, и когда он шел, ему казалось, что у него тонна песка между ног — он не мог собрать их вместе. Но было весело… — Да, можно. Но только если ты пообещаешь, что мы поедем в спокойном темпе. — Без проблем. Как насчет галопа? — Юна состроила смешную рожицу. — Простым шагом. Поклянись мне. И она это сделала, а он обошел ее сзади, чтобы убедиться, что она не скрестила пальцы за спиной. — В Киркьювике есть библиотека? Юна кивнула. — Мы можем заглянуть туда по пути на черный пляж? — ему нужно узнать об этом сердце как можно больше. — Если мы поедем через деревню. Ты хочешь взять книгу? — Ага… Мне всегда очень скучно по вечерам. Здесь так рано темнеет. — Если хочешь, то можешь поехать в Вик сегодня вечером со мной и моими друзьями. Это единственное крупное место здесь. В общежитии будет вечеринка. Так, Феликсу нужно подумать. Из-за последних событий он решил не выходить из дома после наступления темноты. И он не хотел быть лишним в компании, где все друг друга знают. Но сидеть одним без дела каждый вечер и смотреть в дыры на потолке… За последние несколько дней они и так уже выяснили, что от скуки Ликс просто начинает сходить с ума. Кроме того, с прошлой ночи в его постели не было ничего привлекательного. Если бы ему было десять, он бы попросил маму спать рядом с ней. Но ему не десять, и он слишком боялся очередного ночного кошмара. Феликса согласился. По пути в деревню их снова встретила группа мужчин и женщин, которые были против строительства гостиницы. Они прибили таблички с лозунгами на палки и выступали за защиту эльфийского мира. «Спасите маленький народец! Спасите маленький народец!» Они кричали без перерыва, стуча палками по асфальту в том же ритме. Они выглядели устрашающе, поэтому Ликс надеялся, что они не знают его. — Все больше и больше людей в деревне протестуют против отеля, — Юна повернула голову в сторону протестующих. — Они идут к местному совету. Бабушка уже там. Но они проиграют. Ликс надеялся на обратное. В конце концов, Суён уже была на встрече и тоже хотела подать апелляцию. Библиотека находилась в центре деревни, рядом с местным музеем и мощеной хижиной с надписью The Soup Company. Перед музеем была припаркована полицейская машина. Напротив стоял полицейский и спорил с полной женщиной с красными волосами. На голове у нее были очки, а с огромной груди свисала золотая цепочка с часами. — Тебе следовало принять более строгие меры безопасности, Фрейя, — сказал басом пожилой мужчина — офицер. — Я уже давно говорил тебе, что вам нужно установить камеры видеонаблюдения. — Сейчас я с тобой полностью согласна, — женщина почти заплакала. — Но украсть что-то из музея — ничего подобного в Киркьювике не было! Юна остановила лошадь. — Что случилось? — Я не могу предоставить какую-либо информацию, не ставя под угрозу состояние расследования, — недружелюбно сказал полицейский, в то время как женщина фыркнула: — В музей проникли вчера вечером. Был украден один из наших самых ценных экспонатов. — Молот? Женщина кивнула. — Он принадлежал Тору, — сказала она в ответ на озадаченное выражение лица Феликса, — и он очень-очень силен. Он никогда не промахивается, и тот, кто взял этот молот, способен сровнять с землей даже горы. Ох! — Фрейя, не пугай мальчишку. Это просто легенда, — полицейский положил руку ей на плечо и повел ее в сторону музея. — Посмотрим, возможно наш криминалист нашла что-нибудь.

***

Снаружи библиотека своими синими стенами из гофрированного железа напомнила ему контейнер, как и большинство домов в Киркьювике, но внутри было тепло и уютно. К сожалению, Юна решила привязать лошадей на улице и пойти с ним. Чтобы не выходить из библиотеки с кучей книг о лошадях, нужно признаться, что его больше интересует региональная литература, а не развлекательная. За информационной стойкой, к удивлению Феликса, сидел человек, которого он встречал раньше; это был блондин с пышной бородой, на которого он наткнулся по пути к водопаду. — Ты его знаешь? — прошептал Ликс Юне. — Вчера я проходил мимо его дома. Она кивнула. — Это Лаурин Элрондсон. Странный мужик. Почти не выходит в люди. В детстве я его очень боялась. Но теперь думаю, что он безобидный. — Есть ли у вас книги по исландским сагам и мифам? Желательно о тех, которые имеют отношение к этой местности, — спросил Ликс библиотекаря, который сидел за столом, склонившись над старой книгой. Обложка книги в кожаном переплете была хрупкой, страницы уже полностью пожелтели. Книга была написана от руки красивым шрифтом, который, к сожалению, было трудно разобрать. Рядом с мужчиной лежала стопка бумажек, на которых были собраны подписи. Парень взглянул на них. Естественно! Подписи против строительства гостиницы! Библиотекарь поднял глаза. — Вам нужна эта информация для школьного проекта? — Его светлая борода была такой густой, что рта было не видно за ней. — Нет, я здесь просто на каникулах, — ответил Ли. — Книги по легендам и мифам находятся в самом конце прохода в третьем ряду справа. — Тебя интересует нечто подобное? — удивленно спросила Юна. Феликс кивнул. — Это мое хобби. Юна исчезла в отделе с журналами, а он с облегчением пошел в коридор, на который указал библиотекарь. На самом деле там было несколько книг по этой теме. Но как раз в том ряду был шкафчик, в котором немного места было отведено под местную литературу, но на полке книг не было. Феликс вернулся к библиотекарю. — Все книги уже кто-то разобрал. Вы не знаете, когда их вернут? Из коробки с учетными карточками в алфавитном порядке он вынул одну из них. Через мгновение он побледнел и перевел взгляд с карты на него и обратно. — Их должны были вернуть сегодня утром, — сказал он, а Ликс задался вопросом, не сердечный ли у него приступ. — А кто? — К сожалению, я не могу сказать этого из соображений конфиденциальности, — категорично ответил он. Поскольку его реакция показалась Феликсу странной, он не хотел больше продолжать разговор, но Юна все еще была поглощена своим журналом, поэтому парень вернулся и посмотрел другие книги. Большой эльфийский словарь в темно-красной кожаной обложке. То, что нужно. Он вытащил его. Возможно, Ли найдет в нем немного больше об этой битве между светлыми и темными эльфами, которая, по словам Джихён, по утверждениям некоторых исландцев, привела к их исчезновению. Вот что он нашел: «Темные эльфы когда-то назывались коричневыми и вместе со светлыми эльфами принадлежали к одному народу. Но в отличие от своих миролюбивых братьев и сестер, коричневые эльфы ненавидели людей, потому что чувствовали угрозу для своей жизни с их стороны. Когда коричневые эльфы научились черной магии, они стали причинять вред людям. Светлые эльфы опасались, что из-за этого отношения между людьми и эльфами находятся в опасности, поэтому изгнали коричневых эльфов. Сильным проклятием им удалось сделать кожу коричневых эльфов уязвимой для солнечного света, чтобы выжить, им пришлось отступить под землю в полную темноту. Со временем коричневые эльфы, теперь называемые темными, нашли способ ослабить проклятие, чтобы ненадолго выбираться на свет, но это стоило им так много сил, что они никогда больше не смогут использовать свою магию в полной мере. Темные эльфы были чрезвычайно красивы в угрожающем, зловещем смысле. Они — истинные манипуляторы и легко могут завоевать доверие других. Но темные эльфы не могли испытывать таких чувств, как дружба и любовь, потому что все, что они делали, всегда подчинялось определенной цели». Ему пришлось сдержаться, чтобы не засмеяться в голос. О да! Почтальон Хакон как раз подходил под описание. Просто темный бог, готовый убить каждого в этой деревне. Феликс задержался в коридоре на какое-то время, листая несколько книг, когда ему в голову пришла идея. Он ничего не нашел здесь, но вдруг можно прочитать в газетах что-то о краже сердца Иггдрасиля восемнадцать лет назад. Конечно, маловероятно, что он найдет что-то, поскольку даже исландцы не могли быть настолько сумасшедшими, чтобы объявить о потере Эльфийской империи в прессе. Но история Гюнтера об Иггдрасиле и вечной тьме, которая будет царить после его смерти, действительно беспокоила. Ликс вернулся к библиотекарю, который сидел в своем кресле с безразличным выражением лица и смотрел прямо перед собой. — Есть ли в библиотеке газетный архив? Он кивнул. — Теперь он есть даже в электронном варианте. — Круто, — он уже не ожидал ничего современного в этой библиотеке после коробки с учетными карточками. Теперь ему не нужно было перелистывать тысячи страниц. Ли не мог заставлять Юну ждать вечность. — Откуда ты? — спросил вдруг библиотекарь. — Что вы имеете в виду? Откуда я приехал сейчас или откуда я родом? — Сейчас. Жутковато. Зачем ему это знать? — Мы остановились в отеле «Исландия», — он воспользовался информацией, которую услышал от Хвана по дороге сюда, так как не хотел давать библиотекарю свой реальный адрес. Не говоря уже о том, что он все равно его не помнит. — Где я могу найти компьютер? — В читальном зале. Поднимись на второй этаж и затем поверни направо. Подойдя к лестнице, Феликс заметил, что он следит за ним. Жутковато. К счастью, все компьютеры были свободны. Ликс включил один из них и начал свое расследование. Гюнтер сказал, что врата в эльфийский мир были закрыты восемнадцать лет назад. Значит, кража сердца должна была случиться в 2001 году. Он щелкнул мышкой по папке с датой, и страница открылась. Феликс пролистал все события того года. Но ни кражи, ни чего-либо другого, касающегося бузинного дерева, зафиксировано не было. Но он нашел коротенькую статью, которая заинтересовала: «5 января 2001 г. в Киркьювике пропала школьница из Германии. Ее нашли только через день. Она ничего не помнила о произошедшем». В этом году много чего произошло! Он задумчиво накручивал прядь волос на указательный палец. Его мать была в Киркьювике со своим классом, якобы украли сердце дерева, пропала девочка и… Ликс замер. Он родился в сентябре. Задумавшись, он вытащил книгу с одной из полок и вернулся к Юне. — Я кое-что нашел. Мы можем ехать обратно. Юна посмотрела на книгу. — Маленький тролль, не ешь меня, — она вопросительно подняла бровь. — Но это не легенда. Разве ты не слишком стар для такого чтива? Феликс посмотрел на книгу в руке. О боже! Это была книжка с картинками. На обложке изображен тролль. Он выглядел испуганным и пытался сбежать от бабочки. Он почувствовал, что краснеет. Теперь Юна точно думает, что он идиот. — Иногда мне нравится листать что-то подобное, когда я засыпаю, — ответил Ликс как можно увереннее. В конце концов, ему все равно, что она о нем подумает. Потому что через несколько дней Феликс уезжает. Кроме того, его гораздо больше волновало другое.