Останешься у меня?

-Чё как там Антон Витальчик поживает? — спросил Мел. Киса заулыбался. -Зарумянился. Мать вчера бульон с фрикадельками приготовила. Чтобы вы понимали, для неё готовка — это вообще прям. Не её. Только выпечка и макароны. Мы подходили к гаражу и увидели отца Хэнка и Бабича. А они тут чё забыли? Мы шли навстречу к ним. Они загнали нас внутрь и я плюхнулась на диван рядом с Кисой. Он обнял меня за плечо. -Внимательно слушаем дядю, — Бабич достал гарнитуры, — чтоб было понятно быстрее и не произносили лишних слов. Мы в курсе всего. То есть абсолютно всего! Поэтому задрали маячки и показали, чё там у вас за татушки, — мы не двигались с места, — вы чё, не поняли? Не злите дядю! Он и так еле сдерживается! -Борь, твою мать! Встали, показали быстро, ну! — первым встал Хэнк, за ним Мел и мы с Кисой. Хэнк нас сдал. Я это сразу поняла. -Чё так беспределить? Чё, спокойно нельзя? -Слышь, говнюк, ещё одно слово услышу от тебя. Сейчас по наркоте отсюда уйдёшь, понял? — Хэнкин старший был явно не в духе. -Любовь прошла? Налево больше не ходишь? — спросил Кислов. -Про что это он щас? — не понял Бабич. -Да так, ничего особенного. ТОРС ОГОЛИЛ БЫСТРО! — мы с Кисой одновременно подняли кофты, а ты чё медлишь? ПОМОЧЬ? -Кто нас слил? — спросил Мел. -А это уже не важно. Так. Чёрная весна. Ну чё со шрифтом облажались. Надо было готику делать. Проще было бы. Заправляйтесь, — мы опустили кофты вниз. Ну Хэнк. Пизда тебе! — вы даже Алису к себе пропихнули. А тебе нормально среди них быть? А Анжелу чё не взяли? -Надеюсь, это риторический вопрос. Давайте по делу, без лишних разглагольств. Сказали и ушли, — ну не могла я держать язык за зубами. -Хорошо! Теперь по сути. У вас никогда не было никакого оружия. Вообще. С остальными участниками, с Ильёй Кудиновым и Павлом Игнатовым, будет разговор, но позже. Вы же теперь ни хуй-клуб не пойми что. А патриотический молодёжный клуб «Чёрная весна». Под руководством полиции города. И моим личным! Мэрия уже нас поддержала. Программа клуба — борьба со всякой нечистью. Ну там. Люди с нетрадиционной ориентацией, наркоманы. Тебе это особенно будет интересно, — обратился к Кисе Бабич, — борьба с осквернителями веры нашей. Крещёные все? Если нет, решим проблему. Понятно, да? -Понятно. Только чёрная весна тут не особо вяжется. Скорее с чёрной сотней больше, — сказал Мел -Слышь ты, умник. Ты про что щас? Мы евреев не трогаем. Это не наша тема категорически. У нас и музыка, и стоматология, и много чего общего с ними. -Только чёрная всё равно не особо подходит. -Значит, для особо умных объясняю! Чёрная весна будет у тех уродов, с кем вы будете бороться. У них начнётся чёрная весна! У всех нормальная, а у них чёрная! Ясно? -Ну, что. Значит, сюда теперь строителей. Они тут всё приведут в порядок, покрасят. У Анжелы сегодня день рождение. Вы там будете. Поэтому разговор о прошлом. О том, что было. Серьёзный! И индивидуальный! Будет. Но завтра. Ну и самое главное. Мы не выносим сор из избы. Всё решаемо, — Бабич забрал гарнитуры и ушёл. Хэнк, я тебя убью! -Пацаны. И Алиса. Я всё понимаю. В этой жизни никто и ни от чего не застрахован. Ну просто щас надо собраться. Без паники, без конвульсий. Живём спокойно, дышим ровно, держим руку на пульсе, если что, — они завели машину. Как только мы с Кисой услышали, что они уехали, начали разъёб. Киса пнул стоящий стул, а я спросила тихим и ровным голосом у Хэнка: -Это ты нас своему папаше слил? -Я хотел нам помочь, — я посмотрела в его глаза. Раз. Я сделала глубокий вдох. Два. За ним пошёл выдох. Три… Я сжала руки в кулак и ударила Хэнка поносу. Киса добавил. Он толкнул его, тот споткнулся и упал на пол. -Ментёныш, сука поганый! — Киса схватил его за воротник, а я ударила в живот. -Ребят, хорош! — кричал Мел. Я отошла от них. Мел кинулся разнимать Кису и Хэнка, но было слишком поздно. Теперь Кислова не удержит никто, — всё уже. -Да, действительно, всё уже, сука! — я кричала на Мела. -Держим руку на пульсе, да? И готовимся в менты, да? — Киса вылез из хватки Мела. Удар ноги в живот. Удар рукой в морду. Два пинка. Хэнк лежал на полу с разбитым носом, щекой. Он был весь в крови. Сволочь! И он хотел со мной встречаться! — ТЫ, БЛЯТЬ, СЕБЕ ПОМОЧЬ ХОТЕЛ, А НЕ НАМ! ТЫ СВОЕМУ ПАПАШЕ ПОМОЧЬ ХОТЕЛ! — Киса толкнул дверь и вышел из гаража. -Чё встал? Иди! Или тоже пнуть охота? — Хэнк поднял голос. -Да не, не охота. Просто скажи, зачем? -Ты когда про режиссёра в катакомбах рассказал. Я подумал, у тебя вообще крыша поехала. А потом куртка бармена сама ко мне домой на ножках пришла. -Ты чё гонишь? -Оксанка случайно… Не важно! — Мел ушёл. Я осталась с Хэнком наедине. -Чё ты там говорил? Киса меня не достоин, да? А ты типо достоин? Ты на себя посмотри! Где ты сейчас и что с тобой? Тебя избили и выкинули, как последнюю собаку! А всё почему? Потому что Оксана куртку бармена домой принесла? Ахуеть! И ты из-за этого решил нас всех слить? Думаешь, я бы стала встречаться с крысой? Знаешь, Хэнк. Ты мне противен. Ты просто последний мудак. Ты знал о том, что друзей не предают. Сел в лодку и плыви до конца! А ты чё сделал? В море прыгнуть решил? Какой благородный поступок! Только ты нас за собой потащил! У тебя теперь клеймо на всю жизнь! На лбу тебе татуху набьём. Предатель! — я ушла домой. Мне ещё на днюху к Анжеле собраться надо. Не хочу ей праздник портить.

***

Мы с Кисой зашли на вечеринку. Громко, ярко, много людей. Всё, как я люблю. Два красных дьявола шли навстречу именинницы. -С днюхой тебя, солнце! — я обняла подругу и вручила ей коробочку с подарком. -Короче, мы желаем оставаться тебе такой же яркой и красивой. И чтобы ты нашла своё счастье, — Киса вручил Анжеле пакетик. -Спасибо большое! Я так рада, что вы пришли, — мы с Кисой увидели стол с напитками и направились к ним. Сейчас мы это всё зальём. Анжела сказала, что на фиолетовом столе напитки без алкоголя. А на красном алкоголь. Мы взяли коктейли и направились танцевать. Я пила мохито из трубочки и двигалась в такт музыке. Мне было весело. На днюху приходило всё больше и больше людей. Мы танцевали, и я слышала голос Локона. Он что-то рассказывал Лёше об Анжеле, но я не вникала. Мои мысли были заняты Ваней. Мы целовались почти всё время, и мне хотелось чтобы, это никогда не заканчивалось. -Кстати, Анжел, праздновать день рожденье весной со снегом. Это кринж, — услышала я фразу Локона и стала смеяться. Было такое ощущение, что в алкоголь подмешали наркоту. Я скучала по кайфу, но возвращаться в это болото не хотелось. Один раз я еле вышла из него. Но сейчас это уже не важно. Мне весело, а это самое главное! Включили медленный танец. Киса взял мои руки и положил их себе на плечи. Свои положил мне на талию. С каждой минутой он прижимал меня ближе к себе. Бабочки в моём животе не хотели улетать. И я была не против. -О чём думаешь? — прошептал мне на ухо Ваня. -О бабочках в животе, — я улыбнулась, — улетать не хотят. -А ты этого хочешь? -Нет, — я потянулась к Кисе. Он прижал меня к себе за талию и поцеловал. Как же ахуенно находиться здесь. Рядом с ним. И танцевать музыке в такт. Это один из лучших вечеров в моей жизни. По крайней мере он им был. До этого момента. Мы смотрели салют, а потом все резко решили пойти купаться. Киса звал меня, но я не горела желанием купаться весной. -Кис, ты ненормальный! А если мы заболеем? -Лисёнок. Не будь такой скучной! — он прижал меня к себе, и мы упали в бассейн. Ладно. Признаю. Это было весело. Особенно когда мы вылезли. Я увидела Рауля и мне стало не по себе. У него сзади была винтовка. Он приставил пистолет на Локона и выстрелил ему в колено. Твою мать. Твою мать! Киса схватил меня за руку. Мы хотели убежать, но не успели. Рауль схватил меня за волосы. Господи, как же больно. -Отпусти меня! Рауль, мне больно! Отпусти, блять! -Слышь, ушлёпок! Лапы убрал быстро! — Киса ударил его по морде, и он отпустил меня. Киса не успел нанести ещё один удар. Он приставил дуло на него. -Ну чё, говнюк. Молись о пощаде! И думай о том, как я с твоей девушкой сегодня буду развлекаться. Позади меня стоял Мел. В руках у него были стволы. Я забрала один и приставила к затылку Рауля. -Положи винтовку. На пол. Живо! -А то что? Что ты сделаешь, детка? -Я прострелю тебе голову. Эту жалкую безмозглую голову. Тебе правда хочется умереть с дыркой во лбу? Твоя самовлюблённость тебе этого не позволит, не так ли? -Да. Ты права. Но я могу сделать это, — он выстрелил в Кису! Нет! Второй выстрел. Рауль лежал на земле. Я не хотела его убивать. Всего лишь выстрелила в плечо. Я кинулась к Кисе. Всё происходило как в замедленной съёмке. Киса лежал на кафеле. Из него текла кровь. -Ваня! Ваня, блять, не отключайся! Смотри на меня! Смотри, блять, на меня! — я плакала. Я не переживу его смерть. Его голова лежала у меня на коленях. Мел вызывал скорую, остальные кинулись ко мне, — Вань, посмотри на меня. Не умирай, пожалуйста. Я не смогу без тебя! -Лис, — Ваня еле говорил, — обещай, что позаботишься о маме. -Киса, нет! Ты сам позаботишься о ней! Я не стану тебе это обещать! Ты понял! Ваня, ты будешь жить! -Я люблю тебя, Лисёнок, — Ваня отключился. -НЕТ! ВАНЬ. ВАНЯ! ОТКРОЙ ГЛАЗА! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ УМИРАЙ! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! — я никогда так не плакала. Я никогда не испытывала такой боли. Я никогда так не кричала. Скорая увезла трёх человек сегодня. С огнестрельным ранением.

***

Питер — это город, в котором можно начать всё сначала. Всё с чистого листа. Без боли, страхов, слёз и пустоты. Когда я переехала из Москвы в маленький приморский город, я думала, моя жизнь будет ужасной. Но я пришла в школу за учебниками, и жизнь перевернулась. С этих учебников началась моя дружба с Анжелой, которая длится до сих пор. Я надеялась, что после выпускного мы будем дружить. Так и случилось. Мы вместе переехали в Питер. Я помню, как мы пошли на задний двор курить, и я встретила этих парней. «Опана! А кто это у нас курит за школой. Лиса Матвеева. Не стыдно, а?» я до сих пор помню наш первый разговор. Я помню абсолютно всё. Как он передразнивал меня, как забирал сигарету, как он держал меня за руку. Его улыбку. Искреннюю и ехидную. Я помнила своё прозвище «Лисёнок». Я помню, как он пугал меня, а я постоянно вздрагивала. Как он шептал мне что-то на ухо, а по телу бежали мурашки. Я помню, как мы курили одни сигареты и косяки на двоих. И пили пиво так же. Я помнила его подколы и шутки. Я помню, как он заботился обо мне и как ни кому не давал в обиду. Как он боялся за меня, как трепал меня по волосам. Я помню, как парни принесли в гараж револьверы и мы с Кисой носились с ними. Я помню, как он впервые взял меня за талию. После этого его руку всегда были на ней. Я помнила его запах. Табак и лаванда. Я помню, как мы подмигивали друг другу и как он учил меня стрелять. Я помню все наши прогулки и как он провожал меня до дома. Он всегда это делал. Я помню, как он говорил мне комплименты. Я помню, как он узнал о том, что меня бьёт отец. Я помнила, как он носил меня на руках и на плече. И бегал со мной. Я помню, как мы танцевали. На вечеринках и дома на балконе. Я помню, как мы поцеловались в первый раз. Это был такой глупый и спонтанный поцелуй. Я почти его не помню. Я обдолбалась тогда. Обкурилась и много выпила. В тот день я проснулась у него в квартире. В его футболке. Он готовил мне завтрак и делал чай. Мы чистили вместе зубы и подпевали песне, которая играла на фоне. Я одела его свитер, и мы пошли в школу. Я помню, как он вытирал мои слёзы, поддерживал меня и успокаивал. Он всегда был рядом со мной. Всегда. Кроме него никто не знал, что мне нужно для успокоения. Помню, как он нарисовал мой портрет. По его словам в этот день я упала в обморок, и он нёс меня в медпункт. Я помнила каждую ночь проведённую вместе с ним. Их было много, но в каждой было что-то особенное. Я помню, как мы смотрели на звёзды. И целовались лёжа на песке. Ой, а булочки, которые он испёк для меня. Бля! Это были лучшие булочки в моей жизни. Фильм, который мы смотрели вместе у него дома. Он решал за меня контрольные и самостоятельные по физике и алгебре. Я вспомнила, как он влез в мою комнату через окно. Это было так романтично. А когда он сказал, что любит меня. До сих пор его голос крутиться в моей голове. Я помню, когда ко мне залезли бандиты, я переехала жить к Кисе. Я познакомилась с его мамой. Она была прекрасной женщиной, которая воспитала такого замечательного сына. Я обрабатывала ему раны после драки с Хэнком. Помню, как мы ели мороженое и дрались подушками. Как он меня успокаивал, когда я узнала о смерти мамы. И я до сих пор помню этот ужасный спор. И как Киса просил прощения. Я помню всю его речь. «Однажды я хочу проснуться от детского плача ночью. Или когда твоя маленькая копия прибежит утром, чтобы просто сказать: «доброе утро, папочка». Я хочу надеть на тебя белое платье и вынести тебя на руках из загса». Я помню, как простила его и счастье в его глазах в этот момент. Помню, как он защищал меня от Рауля. «Я никуда не денусь. Я всегда буду рядом с тобой. Всегда». А когда он отца убить хотел? Идиот. В этот момент я думала, что убью его. Я помнила этот день рождение Анжелы. Этот день будет преследовать меня ещё долго. -Алло, — мне позвонила Анжела. -Солнце, ты помнишь, что сегодня воскресенье? -Помню. Я буду утку готовить. Будешь? -Ты читаешь мои мысли. Я весь день хотела утку! -Причуда беременной? -Это ужасно! Когда она родится уже! -Я жду вас, — каждое воскресенье мы собирались в моей квартире. Мел и Анжела, Илья и Наташа. У Мела с Анжелой скоро родиться Вероника. Я так жду её появления, хочу поскорее стать крёстной. Я часто вспоминаю десятый класс. Это был лучший год в моей жизни. Это него исходит такой родной и уютный вайб. Даже несмотря на эти убийства. Я зашла домой с пакетом в руках. -МАМА! — ко мне навстречу бежала дочь, — что ты купила? -А вот расскажи тебе всё! Смотри, что есть, — я достала из пакета киндер. Вика была счастлива, а когда она счастлива, я счастлива вместе с ней. Ей уже 4 года. Время летит незаметно и быстро. На пороге появился муж. Я не сказала, да? Я вышла замуж. И очень сильно люблю этого человека и он меня. А ещё у Викуськи скоро родиться брат. Именно такой я представляла себе идеальную жизнь. В большой уютной квартире, в которой всегда вкусно пахло. И чтобы в ней обязательно была семья. Мечта, о которой я мечтала с 15 лет, осуществилась. У меня любимая семья, любимая работа, дети и любящий муж. В этом и заключалось моё счастье. -У нас сегодня утка? -Да, решила приготовить. Тем более Анжела очень хочет. -Ну, это Анжела! Тебе с уткой помочь? -Было бы неплохо, — я улыбнулась, и он поцеловал меня. Мы стояли на кухне и готовили еду. Ребята уже скоро должны прийти. Вика смотрела мультики и играла новой игрушкой из киндера. Господи, как же я счастлива. Сказал бы мне об этом кто-нибудь в 9 классе, никогда бы не поверила. -Я люблю тебя, Лисёнок, — прошептал мне на ухо кудрявый. -И я тебя люблю, Вань, — я поцеловала его, и мы услышали звонок в дверь. Я смотрела на Кису и не верила, что он ходит по квартире, играет с дочкой и помогает мне с готовой. Я не верила, что он рядом и что он жив. Но это было так. Врачи говорили, что шансов у него очень мало. Но он выжил, потому что хотел жить. Хотел быть рядом со мной. И как он сказал однажды: жениться на мне. И он исполнил своё обещание. Где мы сейчас? Сидим в кругу семьи и друзей и едим утку. О дуэлях мы забыли, а если и вспоминали, то переворачивали всё в шутку. «Каждый человек — творец своего счастья. Всё в его руках», — сказал как-то один писатель. Впереди ещё столько всего интересного. Взлёты и, возможно, падения. Громкие вечеринки, важные события и тихие вечера. И когда рядом с тобой семья, друзья и любовь. То ничего не страшно. В такие вечера, как этот, много обретает смысл. В этом и есть счастье.