Глаз крови

      Прошлое. Син Цю — девять лет.       К сожалению такому мальчику как Син Цю было не очень просто погулять со своими друзьями, его редко выпускали из-под надзора. Обычно родители просто давали больше заданий в доме, когда он капризничал, а однажды после неудачного дня у отца, ему назначили репетиторов для занятий различными науками. Очень хорошо у него шло с чтением, он и до самих учителей умел и практиковал это. Его этому научила сама мама. Она при возможности всегда показывала какие буквы стоит отличать друг от друга и как их правильно прочитать.       Но он ненавидел, когда ему приходилось все делать из-за учёбы. Рука не всегда правильно поворачивалась при письме и иногда он просто делал ошибки в словах. Когда он плохо занимается об этом узнают и родители. Это всегда разочаровывает отца, а мать смотрит на него лишь пустым взглядом при очередной оплошности по учёбе.       Единственный человек кто помогал ему выйти из дома, так это его брат. Слуги не могли помочь в этом, скорее всего родители не очень доверяли своим работникам.       Бэй Цю тоже был в этой пучине обучения экономике и финансового дела, но всегда старался помогать младшему брату, когда была возможность. Старший просто хотел иметь один миг спокойствия, а его брат был одним из поводов отдохнуть и придти в себя.       Бэй Цю хоть и закатывает глаза на детские забавы, но вздыхает и уходит к родителям, чтобы спросить у них разрешения выйти им двоим в гавань. Конечно брат почти и не следил, что происходило на улице с ним, но всегда было важное правило — не выходить из города. Вечером они вдвоём собирались у дома и шли домой на ужин.       Чун Юнь был его первым другом, а также стал его первым лучшим другом. Мальчик с ярко голубыми глазами и волосами был очень тих, но эмоциональным на всю округу. Он не стеснялся засмеяться над чем-то глупым, всегда улыбался ему и поддерживал, когда Син Цю было грустно. Он никогда на него не злился и не обижался, даже когда он — синеволосый мальчишка, мог пошутить над ним. Он просто был очень добрым и всегда тянул к нему руку.       И как помнил Син Цю скоро у того был день рождение.       Они собрались тогда толпой друзей и начали делать приготовление для сюрприза. Сян Лин тогда впервые пыталась что-то приготовить и у неё неплохо вышло. Ху Тао и Юнь Цзинь приготовили украшения и подарки для своего друга. Когда Син Цю привёл своего друга, то тот очень испугался резкого крика «С днем рождения!». — С днем рождения, Юнь Юнь. — Мальчик облакатился на него, после чего и улыбнулся. — Сегодня твой день, чего бы тебе хотелось?       Тогда Чун Юнь мило засмущался и что-то пробормотал. Они начали обедать и поздравлять их друга. После того как были задуты все свечи, то все аплодировали. Они начали дарить ему разные подарки, на что мальчишка лишь всем говорил «Спасибо». Когда настала пора дарить что-то Син Цю, то мальчик подмигнул ему и указал жестом «тихо», приставив указательный палец ко рту.       Тот кивнул и понял сообщение «покажу позже». Они неплохо понимали друг друга, когда дело доходило до жестов. Оба умело могли сказать что-то, ничего не говоря. Тишина могла быть и другом в ситуациях, когда слова не нужны. Только лишь Сян Лин поддразнила Син Цю, что тот такой осторожный и не показывает им секретов.       После они повеселились в порту. Кажется этот день полон веселья и не было в нем чего-то печального. Они сыграли во многие игры и очень вымотались только перед закатом. Девочки первые ушли домой и пожелали ещё раз всего наилучшего их другу. Тот лишь помахал ладонью и отблагодарил. Они остались вдвоём прогуливаться по деревянному причалу. Они говорили ни о чем. — Ну и какое желание ты загадал, когда задувал свечи? — Син Цю повернулся к нему и увидел как тот уже хотел открыть рот и что-то сказать, только вот его перебили. — Нет, стой. Я сам угадаю. Ты хочешь стать великим экзорцистом как твои родители, не так ли? — Голубоглазый мальчик покачал головой из стороны в сторону. — Ну да это тоже моя мечта в конце концов, но я загадал совсем другое желание. — Син Цю прищурила взгляд, как бы спрашивая. — Нет-нет Син Цю, если я расскажу тогда оно не исполниться. Зачем портить себе желание, если оно моё и за правду исполнится. — Зачем загадывать желание, которое и так исполнится? — Потому люди должны загадывать желания так, чтобы они исполнялись на самом деле, а не что-то выдуманное. Так мне сказала мама. — Чун Юнь улыбнулся и сел на край палубы. Когда он сел рядом с ним, то вспомнил, что в кармане лежал его подарок. — Чун Юнь, я так и не поздравил тебя. — Он достаёт узелок, который сделал сам. Его учила одна из служащих женщин в их доме. Она мило ему улыбалась, когда он рассказал кому делает этот подарок и как это подарок будет много значить для них двоих.       Хотя у Син Цю ещё были совсем небольшие кисти рук, но так кажется было делать ещё легче.       Сам мальчик долго подбирал нити, чтобы они совпадали со стилем одежды его друга. Однажды он нашёл у одного торговца из Мондштата. Он поведал ему, что светлая часть была сделана из шелковицы, вторая из цветов, что светятся в темноте в ночи. Мальчик так внимательно слушал, что решил скупить все нити такого цвета. У него светились глаза, когда он сидел и делал этот узелок, когда его пальцы перебирали нити между собой. — Я рад, что ты однажды протянул мне руку, когда мне было трудно. Ты самый лучший человек, которого я встречал и ты мой самый лучший друг. — Он говорил спокойно и размеренно. У него зачесалась правая нога.       Он показал небольшой узелок своему другу. Тот в ответ очень засмущался и закрыл лицо руками. — Чун Юнь? Я сделал что-то не так? Ты мой лучший друг и мне хотелось бы, чтобы ты был счастлив, так что извини если это перебор. — Он немного опустил свой подарок и хотел бы уже спрятать его, но чужая рука его остановила. — Нет-нет, все в порядке Син Цю. Я очень счастлив, у меня очень кружится голова от эмоций, которые это во мне вызывает. — Мальчик взял у своего друга этот узелок из рук и прикрепил к ремню своего костюма. — Спасибо Син Цю, ты тоже мой лучший друг.       Синеволосому мальчику полегчало и у него расслабились плечи. Чун Юнь обнял его.       После несколько минут тишины они встали и пошли обратно в город. Чун Юнь предложил прогуляться до его дома, а он не мог отказать в такой просьбе. Так что они прогуливались по ночному порту, а после вышли за территорию города. Они шли около получаса, прежде чем придти к небольшой тройке домов. Кажется им совсем не хотелось расставаться надолго. Так что они просто смотрели на ночное небо, лёжа на траве.       В один момент Син Цю не заметил, как уснул и проснулся только ранним утром. Только из-за посторонних звуков он смог открыть глаза. Рядом с ним был его друг и милилиты. Они препирались о чём-то важном и явно говорили о нем. — Вы Син Цю? — Тот выглядел очень уставшим и не заинтересованным. Видимо он не спал всю ночь. Об этом говорила его далеко не прямая осанка и охрипший голос. Так же под его глазами были синяки под глазами, которых даже не скроешь самой дорогой косметикой. — Да, что вы хотите? — Зрение мальчика стало более сосредоточеным и он нахмурился изображая заинтересованость. — Вас искала семья. Они были очень обеспокоены прошлой ночью и вызвали нас искать вас.       Ох. Семья. Он совсем забыл сказать брату, что должен был выйти за город. Он мог сказать, что уйдёт к своему другу и тогда сейчас всё было в порядке. Его настроение вмиг испортилось. Он знал, что это кончится плохо. Он кивнул стражникам и встал с земли. — Я пойду с вами. — Ещё увидимся, Чун Юнь! Спасибо вам за компанию! — Как только он отвернулся в сторону гавани Ли Юэ, то улыбка исчезла с его лица. Честно говоря он был очень счастлив, что провел время с Чун Юнем. Это было весело и очень важно для него. Не каждый день может быть таким счастливым, а теперь с началом его обучения такие дни и попросту почти исчезли.       Ему уже по пути в торговую гильдию становится не по себе от того, что он подвёл своего брата. Он знал, что родители будут злиться на него, но больше он расстроит Бэй Цю. Ведь брат всегда ему помогал, даже когда показывал свою неприязнь к этому.       Город встречал его пасмурной погодой и сильным ветром. Было холодно и тело мальчика дрожало. Скорее всего скоро начнётся дождь, вряд-ли кто-то в такую погоду будет торговать на улицах города. В конце концов осень наступила и стало намного прохладнее.       Когда он дошёл до дома и вошёл внутрь, то первое, что он услышал это крик отца. Его лицо скривилось. — Как ты мог его упустить?! Зачем ты вообще берёшь его с собой, если даже не следишь за ним?! Теперь его не могут найти на это ты рассчитывал? Если он окажется мёртвым, то это полностью твоя вина!       Син Цю прошёл в комнату, где находилась вся семья. Все обернулись на него. Брат выдохнул, но почти сразу же напрягся. Отец со всей влепил пощёчину брату и что-то прорычал на ухо брату. Как же Син Цю это ненавидел в отце. Хотелось просто самому спросить, почему и за что? — Это я виноват отец, не вините в этом Бэй Цю. Он ничего не сделал плохого, это я убежал. — Мать посмотрела на него с самым нейтральным лицом. Она всегда смотрела как будто на всё сквозь пальцы. Самым нейтральным голосом, которым она пользовалась когда была в ярости, задала вопрос: «Где вы были, Син Цю?» — Ну я… — Он не мог ответить. Он не хотел, чтобы родители узнали, что он был вместе со своим другом. Они могли запретить с ним общаться. — Почему ты не отвечаешь на вопрос своей матери? — Отец подошёл к нему и очень злобно смотрел на него. — Ну же говори, почему весь дом был поднят на ноги всю ночь пытаясь найти тебя? Чешется. — Я… — Он не хотел врать, не хотел. — Я был за городом.       Это всё, что он промямлил. Больше ничего не вышло, но кажется это разозлило отца ещё больше. Он видел это в его глазах, что скорее всего ему достанется. — Вы знаете, что не можете без разрешения выходить? Почему вы не послушались? Вы настолько глупы, Син Цю? Вам же было сказано держаться рядом с братом! — Он хотел уйти и убежать, но его резко схватили за руку и потащили к себе. Он знал, что сейчас последует и просто зажмурил глаза в ожидании боли.       Удара не последовало. Он открыл глаза и увидел руку брата, которая держала запястье отца. — Не смейте, он ещё ребёнок. — Не тебе решать Бэй Цю, возвращайся в свою комнату. Не выходишь из дома месяц. А сегодня, я вообще нихочу больше тебя видеть. Сгинь с глаз моих! — Тот взглотнул, но послушно кивнул и удалился из помещения. Как только он ушёл, Син Цю задрожал. Он не знал чего ожидать от отца и просто пытался не плакать.       Слабый. Слабый. — Вы молодой человек не выходите из дома два месяца. Я не потерплю, чтобы меня не послушались. Если бы с вами что-то случилось Син Цю, это расстроило меня и вашу мать. — Но там же мой день… — Его голос дрожал. Все тело хотело бежать, но он был приклеен к полу. — Меня абсолютно не волнует, чем вы хотели заняться за эти дни, но этот дом вы не покините. А теперь вы можете идти. Сделайте так, чтобы я вас не видел и не слышал. — Он убежал в свою комнату. Закрыв свою дверь, он облокотился об неё и сел, прижав колени к груди. Как же он это ненавидел. Хотелось кричать, но он лишь сдержался и проглотил всё в себя.       Самое ужасное в первом месяце заточения, даже не быть запертым в своём доме, как в замке принцессы. Это было игнорирование от собственного брата. Старший не выходил днями из своей комнаты до самого ужина, а во время него все равно молчал. Отвечал отцу тихо и спокойно. Он игнорировал Син Цю и свою мать.       Син Цю уже не расстраивался, что не отпразднует день рождения с друзьями, не расстраивался, когда его ругали из-за учёбы. Больше всего он хочет, чтобы брат смог с ним поговорить. Он был в таком отчаянии, что чуть не расплакался под дверьми Бэй Цю.       Тот так и не открыл свою дверь. Один раз, когда он вышел наружу, то он направился к отцу и о чём-то очень долго разговаривал. Мальчик не слышал о чём говорил брат, но отец в свою очередь иногда переходил на крик, но быстро успокаивался и говорил размеренно.       В свой день рождения Син Цю не вышел из комнаты. Не вышел даже на ужин. Просто сидел внутри комнаты и иногда учился. Он не смотрел в окно, боялся увидеть кого-то из своих друзей. Единственное, что он мог делать, это читать неинтересные книги о математике. Он игнорировал всех кто пытался к нему сегодня зайти и просто запер дверь, чтобы его не беспокоили.       В самый-самый поздний час к нему постучались. Он собирался проигнорировать гостя, что ломился в такое время, но они продолжали настырно стучать. — Син Цю, это твой брат — Бэй Цю. — Сначала мальчику не хотелось даже вставать с кровати, но он так соскучился по своему брату, что не пустить его было бы ещё больнее. Он тихо подошёл к двери и открыл её, там и правда стоял старший брат. Руки были его скрещены за спиной, а сам он был запыхавшимся, то ли от бега, то ли от нервов. Сам мальчик лишь шире открыл дверь и пропустил внутрь своего ночного гостя.       Когда дверь была закрыта за ним, он развернулся и пошёл сел на кровать рядом с братом. — Хэй, Син Цю. Я знаю, что игнорировал тебя этот месяц, мне очень жаль. Я просто почему-то не смог заставить себя заговорить с тобой. Я не злился на тебя, правда, просто был расстроен, когда всё произошло. Я так переживал, что с тобой могло случится плохое, — он замолчал на мгновение, — это просто заткнуло меня на некоторое время. — Это ты прости, что не послушался тебя и убежал. В конце концов, я должен был хотя бы предупредить тебя тогда. — Мальчик просто отвернул взгляд от Бэй Цю. Тот лишь тихонько положил ладонь на голову младшему и помотал волосы в разные стороны. Волосы были распущены в разные стороны. — Ну эй! Брат, ну так нельзя, запретный приём!       В ответ был лишь последовал небольшой смешок. — Ой, да ладно принцесса. Чего-то, а чего подразнить тебя это моя главная задача. — Младший скрестил на груди и надулся. — Ох, не дуйся, я вообще-то пришёл тебя с днем рождения поздравить. — Лицо мальчика произвело любопытный вид. — Родители тоже хотели поздравить тебя, но ты так сегодня не захотел выйти из комнаты. Понимаю, ты немного обижен на них. Но я уверен, если завтра подойдёшь к ним они пожелают тебе доброго утра и поздравят с прошедшим.       У Син Цю сразу упало настроение при упоминании родителей. — Да хорошо, я выйду к ним завтра. — Вот и прекрасно. Я знаю, что иногда тебе бывает тут скучно по учёбе. Я сам в твоём возрасте часто скучал. — Бэй Цю вытащил из рукова книгу. — Так что я подумал и решил подарить тебе книгу из Инадзумы. Ты как раз почти изучил небольшие отличия нашего языка от Инадзумского. Так что я купил небольшой роман, который сможет тебя развеселить.       Обложка была интересной, на ней изображался мужчина с красивым мечом и в необычных доспехах, которые он ещё никогда не видел за свою жизнь. Когда Син Цю был ещё очень маленьким, служащие дома иногда рассказывали всякие легенды из Ли Ю, связанные с адептами и Гео архонтом. Они и правда были очень интересны мальчику, но он никогда не слышал истории из Инадзумы. Так что это был шанс изучить чью-то культуру. — Спасибо, Бэй Цю. Это и правда очень хороший подарок. — Син Цю обнял своего брата, а в ответ последовало объятие.       Следующим утром, когда уже проснулся весь дом, то Син Цю вышел из своей комнаты. В гостиной сидели мать и отец, они говорили что-то о работе и не особо обратили внимание на сына. Только когда он возвращался из кухни с едой, то по пути встретил отца. Тот в свою очередь остановился и остановил сына за плечо. У него был нейтральный взгляд на него. — Знаешь Син Цю, вы уже достаточно взрослый человек. — Мальчик смотрел прямо в глаза, которые были отражением его цвета. — Мы поговорили всей семьёй и решили, что ты и правда становишься более самостоятельным молодым человеком. Так с этого момента ты можешь выходить в город сам в свободное время от учёбы. — Спасибо, отец. — Мужчина направился дальше по корридору. Он пошёл дальше в комнату готовиться к учёбе.       После сегодняшнего дня он не был особо утешен. Да и из дома он не хотел выходить, когда ему дали на это полное разрешение. Этот странный и своеобразный подарок родителей, честно говоря ещё больше расстроил мальчика. Когда на ужине брат увидел его состояние, то сам вытолкнул его на улицу для прогулки.       Злился ли Син Цю? Нет. Он просто в очередной раз разочаровывается и идёт к порту города. Он старается обходить стороной «Народный выбор» и ритуальные бюро, где могут быть его друзья. Не хочет их расстраивать и смотреть на грустные лица. Когда он доходит до причала, то садится и смотрит вперёд. Волны немного успокаивают его нервы, но нога всё равно чесалась. Теперь он не в клетке. Теперь немного свободнее. Все равно было как-то пусто и темно в душе. Только лишь шум моря заполнял разум.       В городе начали включать огни.       Нужно было возвращаться домой и готовиться к следующему дню. Он услышал шум и своё имя где-то сзади, но не обернулся. К нему кто-то приближался, скрип дерева давал это понять. И когда кто-то тронул его за плечо, то только тогда он обратил свое внимание на человека рядом с ним.       Над ним стоял обеспокоенный Чун Юнь. Он что-то явно пытался рассмотреть на его лице, но когда увидел нейтральное выражение лица лишь немного напрягся. — Хей, Син Цю мы давно не виделись. Твой брат вчера рассказал, что произошло, когда мы не смогли дождаться тебя снаружи. Нам очень жаль, что так вышло. — Син Цю только на это кивнул. Он ничего не ответил и лишь смотрел на своего друга, а затем просто отвернулся обратно. Если он признается честно о своём паршивом настроении, то ему не хотелось видеть своего расстроенного друга. Видимо из-за молчания голубоглазый мальчик лишь сильнее нахмурился. — Случилось что-то плохое? Есть шанс, что я могу вам как-то помочь?       Син Цю на секунду замер. Конечно же Чун Юнь предлагал свою помощь. Он всегда это делал, даже для тех кто был ему не знаком. За это он очень уважал своего друга. Хотелось бы, чтобы Син Цю тоже был таким поддерживающим. Хотелось бы мальчику как-то помогать своему более старшему товарищу, но все что он мог сделать, так это не беспокоить своим дурацким настроением. В конце концов, эмоции они приходят и уходят. Но вот переживания останутся и в этом помочь всегда сложнее.       Он осознавал, где-то он был сам виноват, а где-то он был просто не в настроении. Иногда его переживания не стоили особого внимания, так что лучше всего это выкинуть из головы.       Он никогда не сомневался в своём друге, как и он в нём. — Нет-нет, Юнь со мной все замечательно. — Правда? Ты не расстроен, что мы не собрались вместе? Мы же пропустили твой день! — мальчик начал осматривать я вокруг, а потом вздохнул и опустил руки. — Ох, я даже с собой подарок не взял, чтобы поздравить с прошедшим. — Просто сегодня был очень сложный день. Я немного устал. — Он улыбнулся и покачал головой из в стороны в сторону. — Да и ладно, слушай, день рождения у меня ещё будут из года в год. А встретиться всем вместе можно в любой день. — Он не смотрел на своего друга. Ему было стыдно, а с другой стороны и правда грустно. — Так всё хорошо? — Да. Со мной всё хорошо.       Кажется он впервые осознано соврал Чун Юню.

***

      Настоящее.       Врать в любом случае было легко. С каждым годом Син Цю убеждался в этом всё сильнее. Все взрослые врут, а если не врут, то явно не договаривают (а это тоже можно было назвать своеобразной ложью, так считал юноша). Не всё делится на чёрное и белое. Главное, чтобы ложь не превратилось в чёрный оттенок. Можно сказать, что ложь существовала могла быть и во благо. Только перегибать с таким добром, явно не нужно. А то с каждым днем это меньше будет походить на белую ложь.       Даже сейчас он далеко не договаривал семье, кому и куда отправлял письма через служанку. Он знал, что рано или поздно догадается его брат. Может он немного подразнит его за враньё, а потом за такой способ секретности, но хочется надеяться на хорошую помощь от Ксяолин, которая будет выполнять его поручения со всей ответственностью. Самое противное, что могло случится так это контроль над его переписками.       Переписки с Альбедо были хороши, так как их почтовый голубь прилетал в одно и тоже время на неделе поздней ночью, где никто бы и не обратил внимание. Обычно Син Цю сразу садился писать письмо о том, что он планировал писать или как у него дела. Бывало, что темы, которые они касались были связаны с исследованиями Альбедо. Когда автору книг пришлось в последний раз ответить на письмо, он выдавил лишь благодарность за его беспокойство и спросил про его последнее алхимическое открытие.       Говоря о Ксяолин, может она во время поездки научиться ставить на место коллег, которые иногда переусердствуют. Знание того, что Син Цю поможет ей, если те будут слишком настырничать, смогут сделать её немного смелее? Вечером воскресенья они наконец-то вернулись из Мондштадта. Это впервые когда он вышел из своей комнаты поприветствовать брата из дальней путёвки.       Всё что было нагружено в поездку в подарок от хозяина винокурни быстро разгружали в погребы, находящихся под лестницей дома. Это были различные вины из разных ингредиентов. Особо много было самого популярного вина, то есть из одуванчиков. Видимо был сезон.       На самом деле, когда Син Цю повернул за угол дома и увидел своего брата, то немного поразился. Тот выглядел таким счастливым. Это улыбка на нём была такая нежная. Он давно не видел, чтобы брат так улыбался кому-либо, если вообще такое было. Поза не напряжённая, а глаза не нахмурены из-за удручающей мысли. Только Син Цю посмотрел чуть внимательнее, то увидел Ксяолин, которая над чем-то хихикала. Её плечи были расслаблены, а сама голова чуть закинута назад когда она смеялась       Это было чем-то необычным.       Когда девушка поняла, что на неё смотрели она резко замолкла и на ней был виден румянец. Она что-то пробормотала, но мужчина рядом успокоил её какими-то словами, та посмотрев на Бэй Цю в ответ кивнула. Он взял её руку в свою и поцеловал. Румянец распространился по всему лицу и уши стали чуть розоватые.       Син Цю явно был не глупым и ему стало не по себе быть свидетелем такой сцены. Он знает, что это такое. Он читал об этом в книгах и различных романах, ему рассказывали об этом. Просто вживую он видит это впервые. Он не будет об этом с кем-то говорить. Его брат в некоторых аспектах был умнее его и решения принимал всегда рациональнее. Он прекрасно знает, что через время всё вернётся на свои места. — Привет, вижу вы вернулись. — Син Цю помахал рукой. Да, теперь он видел как краснеет его брат. Никогда бы в жизни мечник не подумал об этом. Просто он надеется, что это бы не было — пройдёт почти сразу же. — Ох, Син Цю. Я думал ты будешь уже спать. — Оба стали по стойке смирно. Хотелось бы их поддразнить, но не хотелось наблюдать такое смущение. — Здравствуйте, господин Син Цю. Я скоро принесу цветы и вино в вашу комнату. — Она немного покланилась ему и нежно улыбалась. У неё было хорошее настроение, но голос все равно немного дрожал. — Конечно, Ксяолин. Главное поставьте цветы в воду, а вино уберите в тёмный угол. — Он улыбнулся и продолжал спокойно разговаривать. Посмотрев снова на брата, тот нахмурился и сложил руки на груди. — Не хмурся брат, я не просто так попросил Ксяолин поехать с вами. — Ничего я не хмурюсь! Всё нам нужно уже расходится, завтра подавать отчёт о поездке. — Они начали уже идти по комнатам. — Ах, Син Цю завтра ужин с родителями. Не пропустите его. — Юноша на это закатил глаза и лишь показал жест рукой, что принял слова брата всерьёз.       Син Цю не стал сразу ложиться спать. Иногда хотелось просто прочитать что-нибудь, чтобы погрузиться во тьму сна. Парень старался делать всё для отсутствия сновидений. От них не было никого толка, лишь одна морока воспоминаний. Не имело смысла смотреть на один и тот же отрывок воспоминаний, который только скрывал его внутренние проблемы. Единственные различия между снами, так это отрезок времени и его собственная извращенность.       Спасибо, но он в этом не нуждается. Он прекрасно знает, что с ним не так.       Чтобы закрыть от своего мозга способ как его можно помучать, так это заполнить его большим количеством информации. Книги становятся хорошими помощниками, особенно те, которые могли бы ему понравится. Сегодня он читал необычную книгу из Мондштадта, которая принесла ему одна из служанок. Она сказала ему, что он обязан это прочитал, так как это книга её молодости. Син Цю было неловко отказывать и он взял её себе на некоторое время, пока наконец не познает все участи и страдания автора этой книги.       Кто-то тихо постучался в его комнату: «Входите». Син Цю даже не оторвал взгляда от текста книги и лишь периферическим зрением заметил девушку в столь позднее время. — Син Цю, я все сделала как вы просили. — Он кивнул и указал ей на стол. Она тихонько подошла и оставила новый сложенный лист. — Если я вам ещё нужна, я рада помочь. — Всё в порядке, Ксяолин. Вы можете идти, завтра зайдите ко мне днём. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Дверь тихонько закрылась.

***

      «Дорогой Син Цю, рад получить от тебя такое поддерживающее письмо. Я думаю, что ты прав насчёт нагрузок на тренировках. Как бы мне не нравилось чувствовать беспомощность, но через время я и правда смогу быть сильнее. Ну же Син Цю, не думаю, что ты станешь хуже обращаться с мечом. Ты же лучше всех закончил школу Гухуа, такой прилежный ученик как вы не может растерять опыт.       На этой неделе мы в основном медитировали и я изучил новые способы знаков экзорцизма, что было полезно. Под конец недели мы отрабатывали координацию и движения. Я был немного счастлив, когда Шэнь Хэ на одной из тренировок кивнула мне, будто была довольна результатом, который я ей показал.       Кстати, поздравьте от меня с днем рождения нашу дорогую Ху Тао! Я со всеми тренировками чуть не забыл об этом и сейчас пока пишу письмо мне пришло в голову, что не смогу быть вместе с вами. Хотелось бы её обрадовать.       Придумать что-то лучшее, чем почтового голубя у меня пока не получается. Так что почему бы и правда не попробовать раз в неделю водить голубя. Если что, скорее всего в среду я смогу прогуляться вечером, так что буду ожидать на нашем месте.

Ваш Чун Юнь»

      Следующее утро было не самым лучшим. Он еле смог встать с кровати и привести себя в порядок. Он расформировал некоторые задания, которые были посланы гильдией. Так скоро ему пришёл отчёт брата по контракту с Дилюком Рагнвиндром. Пункты были поставлены чётко имели свои примечания. Честно говоря читать всю информацию, с каждой секундой становилось всё скучнее.       Как будто контракт подписан между самыми скучными людьми. Конечное многое он видел во многих контрактах гильдии, но это просто невыносимо. Кто мог бы подумать, что каждая вырезанная дубовая пробка от каждой бутылки имела свою цену? Некоторые пункты были в принципе нелепы. Можно признать — это было терпимо.       На самом отчёте (вне контракта) было сказано, что одна бутылка вина была подарена некому барду, в качестве благодарности за хорошие песни по пути в Ли Юэ. Это позабавило юношу, но теперь даже не знает стоит ли это вычеркнуть из отчёта. Вроде бы не особо нужная информация, но вот одна бутылка всё равно оказалась в других руках. Из-за этого пришлось прочитать весь отчёт об бутылках, так как нужно было понять отдали бутылку подарочную или же ту, которая шла в контракте.       «Ох, ну же брат. Мог бы более конкретно писать?» Хотелось уж поворчать на Бэй Цю. «Контракт писать — он конечно будет занудой, но вот по отчёту пишет как попало.» — Но ладно он простит такую оплошность. Пришлось отправить рабочего слугу к брату, чтобы узнать всю информацию. Позднее оказалось, что это была подарочная бутылка. Ну он смог наконец-то вычеркнуть ту ненужную информацию.       Какой же должен быть бард, которому ещё и целую бутылку вина отдадут?       Юноше вспоминается его хороший друг из прошлого. В последний раз он видел его на празднике морских фонарей. Он вёл себя немного странно тогда. Но он был среди новой компании, поэтому ничего необычного. Тогда его больше бесил адепт, который сидел с ними.       Син Цю вёл небольшую переписку с Венти, но через некоторое время она прекратилась. Скорее всего из-за того что бард постоянно был в разъездах и не мог ему писать. Он так и не видел его в Ли Юэ. Печально, что такая дружба прекратилась. Но он понимал, они росли и становились все более занятыми людьми. Ему не хватало такого оптимизма и этого ручейка свободы, которую приносила с собой компания барда.       На всю эту работу он лишь зевнул. Когда подошла время обедать, Ксяолин вошла с подносом еды и пожелала ему доброго дня. Она показывала эту спокойную улыбку. Она ни капли не нервничала. Глаза её блестели, как будто она увидела что-то очень красивое. — Хах, вижу у вас хорошее настроение? — Син Цю усмехнулся и повернулся к ней всей корпусом, чтобы посмотреть ей в глаза. По ней было видно, что если бы его не было в комнате она бы покружилась вокруг себя от счастья. — Да, Син Цю. Сегодня ваш отец вызвал меня и предложил работать по полную ставку, выполняя ваши с братом поручения. — На это Син Цю было нечего сказать. Отец редко когда мог хвалить слуг, но если и делал это, то обычно лишь небольшим повышением зарплаты. Причём он удивился, что теперь работа девушки заключалась работать чисто на него и брата. — Он сказал что-то из разряда, что вам с мистером Бэй Цю не хватает личного секретаря. — Ну же, я вас поздравляю! Наш отец редко раздаёт такие должности. — Син Цю задумался, а потом добавил, — Видимо чем-то вы приглянулись. Не могу отрицать, что вы и правда работаете в отличие от некоторых людей в доме. Ну это значит, что я могу дать вам новое поручение без лишних проблем. — Ох, что я могу сделать для вас Син Цю? — Она вежливо покланилась, будто ей нетерпелось начать работать в усиленном темпе. Энтузиазм так и шёл с неё и просто заставлял усмехнуться Син Цю. Это так ему напомнило молодого Чун Юня, который горел работать, когда находился случай с изгнанием духов. — Хорошо, моё поручение довольно необычно. Все ещё должно оставаться только между нами. — Она кивнула ему и ждала пока он продолжит. — Каждый день вы должны заносить одного и того же голубя со специального помещения в мою комнату, чтобы его покормить. В среду вы направить в то самое место, куда доставляли письмо. Всё очень просто. — Я попробую. Я ещё никогда не работала с ручными голубями. — Она подняла глаза к потолку и видимо пыталась представить, как ей придётся управляться со всем этим. — Ничего страшного, мистер Вогель вам всё расскажет. Он очень любит птиц и ладит с ними, научить вас ему будет не трудно. Главное скажите, что эти голуби самые красивые, которые вы видели в своей жизни и он просто не устоит перед вашей заинтересованностью. — Син Цю повернулся и хотел уже начать трапезничать и девушка начала вставать. — Слушайте, мистер Син Цю, я всегда буду рада помогать вам и вашему брату, если вам что-то понадобится. Но мне хотелось бы вас попросить, помогать мне первое время на такой работе, потому что я могу не знать каких-то важных вещей. — Да, она всегда видимо переживает. Её лицо было прищуренным и обладала той уверенностью, которую он кажется впервые видит в ней. Может быть у отца глаза открылись на это? Захотелось похихикать над этим, но он сдержался, чтобы не подавится и не расстроить его нового секретаря. — Я обычно стараюсь не требовать многого от рабочих в доме. Мне бы хотелось, чтобы они сами приходили охотнее, чем боялись подойти. Так что Ксяолин, я вас уверяю, задерживать и сделать вам жизнь труднее не в моих целях. Я всегда помогу вам, если у вас возникнут сложности с выполнением поручений. — Она снова покланилась и хотела уходить. — Ах, да Ксяолин, когда никого нет рядом, просто Син Цю и можно на «ты». Помогаю осваивать вам профессию. — Она со всей всей серьезностью кивнула и пожелала ему приятного аппетита. Когда она ушла, он всё-таки грустно посмеялся.       Она и правда так напомнила ему о мальчишке, который верил в свои мечты, а желания всегда замалчивал, так как он знал, что они исполнятся в любом случае. Он резко понял, что очень скучает по своему другу. Он и так знал, что это делает, но сейчас это чувство льда в груди возвращались к нему.       Син Цю нужно было отвлечься и заняться, чем он начал заниматься только дня три назад. Писать новый роман. Работу на сегодня он закончил, а новых заданий от семьи или гильдии не поступало. Хоть всю прошлую неделю он просидел в комнате и почти не выходил, но работа всегда была с ним. В выходные дни он тоже работал, хотя такое случалось реже.       Он давно не садился за это дело, но после письма Альбедо, захотелось попробовать написать что-то новое. Раньше он писал о героях с клинками, которые точно должны отражать героизм и красоту.       Но что-то родилось внутри Син Цю, такое конфликтное — это просто нужно правильно запечатлить. Учитывая примерный сюжет книги, скорее всего книгу запретят в Ли Юэ. Что конечно было неудивительно. Поэтому как только он напишет черновики, то отправит в Инадзуму, после одобрения отправит и своему другу «Принцу мелу».

***

      История рассказывала о бедном шахтёре, который жил в маленькой деревне в Ли Юэ и как это подобает грустным сюжетам — у него большая семья, состоящая из младших сестёр и братьев, которых он очень любит. Его зовут Калеб. Ему приходится много трудиться, чтобы как-то заработать. Как бы это странно не было, но мама всегда была отстранённой от детей лишь иногда проявляла нежность. Син Цю в этой истории списывал это на недостаток денег и огромную ответственность в виде пятерых детей. Она часто кричала на него, так как он не мог притащить в дом что-то стоящее денег. Было видно, что она придиралась ко всему, что её не устраивало.       Отец уже успел позабыться главному герою, когда он ушёл пару лет назад. То ли не выдержал их всех, то ли правду влюбился в девушку из Мондштадта и уехал с ней. Никто из детей никогда о нём не говорят, потому что знают, как жутко разозлится матушка.       Из всей семьи теплоту проявляла лишь его сестрёнка Нин Ли, ей было всего восемь, но она всегда поддерживала и помогала развеселиться. Она никогда не давила на него. Остальные относились к нему с холодом. Может причина была в матери, может просто они не хотели иметь с ним ничего общего.       Его мама так часто орала, что он похож на отца. Те карие глаза, те русые волосы. Да и нос немного узковатый, тоже служил напоминанием. У них была сестра, что уехала из родной деревни в неизвестном направлении и никогда не возвращалась. Всё, что она написала «Надеюсь вас никогда не видеть». Тогда мать ещё больше с ума сошла и просто уходила из дома, возвращась только через несколько дней в очень удрученном состоянии.       Никто ей ничего не говорил.       Если говорить о месте работы шахтёра, это не то ещё приятное местечко. Всё готовы ради денег перегрызть друг другу глотки. Делая всяческие подлянки и подставы. Шахтёры были не только из Ли Юэ, но также из страны Анемо архонта, так как залежи находились прямо на границе этих территорий. То ли сам Моракс когда-то отчерчивал границы рудой, то ли сама земля понимала где она проходит — оставалось не ясным, но то что на этои можно заработать никто не сомневался.       Сам главный герой был тих, но вот коллеги, явно чем-то были недовольны. И из один очень жарких дней под землёй когда все потели и работали, то под киркой Калеба нашлась очень яркая и красивая руда. Он даже чуть не ослеп от такого света. Когда он раскопал, то понял, что это одна из самых редких руд. Такое он видел впервые жизни. Калеб мог продать и никогда больше и не работать. Он мог смог бы даже оплатить обучение своим братьям и сестре. Сам мог стать более достойным чем являлся сейчас.       Когда кто-то рядом с ним увидел этот сияющий бриллиант, то замер. Рядом собралось много народу. Все шло до того, что главного героя зажали внутрь одного из углов, где не было ничего. У него силой отняли, то что он нашёл. В один момент, когда он попытался встать, то его толкнули к деревянной балке, которую держал конструкцию туннеля.       Она сломалась под таким импульсом и все внутри туннеля начало дрожать. Из-за удара о дерево, Калеб свалился на камни и не мог встать с места. Он так ослаб. Он не может сдвинуться. Остальные начали бежать наружу, ему даже не попытались помочь. А выход, который был единственный из шахты загорожден глыбой камней. В такие моменты люди понимают, что они умрут.       «Обычно люди перед смертью понимали, чего стоила их жизнь, ради чего они жили и переживают свою жизнь перед глазами» И Калеб понял, что эти слова сказал когда-то отец.       Всё что вспоминает Калеб, это свою мать. Её ненависть, её любовь в самом глубоком детстве и холодное отношение к остальным детям. Почему-то именно такие ужасные моменты в жизни только и вспоминались. Но в последний миг, он увидел руку протянутую к нему. В ней лежало что-то яркое. Ему пришлось закрыть глаза, потому что вещь сияла энергией и была похожа на ту руду, которую у него просто вырвали.       «Братик, ты надолго уходишь?»       В разуме проносится улыбка маленькой девочки. Её синие платьице было немного грязным, так как она часто копалась у ручейка. — Нин Ли… — Он протягивает руку сестре и берёт камень в ней.       Главный герой почувствует резкий прилив сил и что-то такое, что поможет ему встать вытолкнуть всю гору наружу и перевернуть всё верх дном. Он сможет выбраться из этого, потому что он не хочет, чтобы о ком искренне заботились плакали о нём.       Его торкнет адреналин и он окажется снаружи шахты, а вокруг него соберётся много народа. Сначала они даже не смогут к нему подойти, вокруг закрывал купол. Только после того как он грохнется в обморок, один из шахтёров оттащить его от остальных и попытается оказать медицинскую помощь.       Когда он проснётся, то первое, что он увидит это глаз бога у него в руках.

***

      Примерно такой сюжет рассчитывает написать Син Цю для первого тома. Он думает, что сможет закончить его через полторы недели, если ему будут давать столько свободного времени. Пока брат был в поездке, он пытался работать, но это слабо можно назвать работой, скорее выкачивание всех соков энергии.       Стоило бы написать ответное письмо Чун Юню, но юноша решил это отложить до послеужинного времени. Да и когда парень посмотрел в окно уже был закат, нужно было спускаться и двигаться.       Так как у братьев появился секретарь им было не нужно зачитывать отчёты о проделанной работе, это делала Ксяолин. Она сама вызвалась им помочь на что Бэй Цю кивнул. На некоторых моментах она замолчала, так как ей нужно было разобрать пометки сделанные Син Цю. Но на это почти никто не обращал внимания, так как когда братья читали отчёты раньше, то у каждого была такая же проблема. — Так мистер Рагнвиндр согласился с условиями проживанием наших торговцев? — Спросила мать. — Да, мама. — Брат кивнул и начал перечислять, что за это потребовали в ответ. После небольшой паузы он добавил, — Мистер Рагнвиндр выразил желание в следующий раз посетить Ли Юэ, при обновлении нашего контракта. — Отец лишь на это кивнул и ничего не сказал, что могло считаться за положительный ответ.       Ксяолин отложила в сторону отчёты и вместо этого взяла небольшой журнал в который она записывала какую-то информацию. — Бэй Цю и Син Цю, выражаю вам искреннию благодарность, что поработали с нашими партнёрами. — Не сказать, что Син Цю сыграл большую роль в этой работе, честно говоря его это почти не интересовало. Единственное он предложил брату несколько интересных пунктов контракта и отработать отчёт в конце, на этом вся помощь заканчивалась. Да и голос отца на его имени скрипнул, что говорило о его скептицизме и оценке работы младшего сына. — По разным каналам торговцев, к нам дошёл слух, что к нам в первых числах августа придёт проверка в виде человека от Цисин. Не ясно кого к нам пошлют. Так все встречи и обсуждения на эти дни отменяются. Мы все будем приветствовать нашего гостя и жаловать в наших стенах с уважением и почтением. — В этот день мы выпускаем кого-то определённого на работу или работаем в обычном графике? — Спросил Бэй Цю.       Дальше Син Цю слушать не стал. По правде, если говорить, он вообще не хотел дел с Цисин, они крайне надоедливы, а некоторые очень настырные и неприятные личности. В последний раз, когда к ним приходила одна из из трех «супер» работниц Воли небес, ну Син Цю чуть не столкнул её с лестницы. Видите ли ей не нравилось, что он не хочет её пускать в свою комнату, для «особой» проверки. А потом эта настырность, когда она начала упоминать, что у неё дочка его возраста и им стоит как-то познакомиться. После этого он вежливо попросил заткнуться и не лезть в личное.       У него был долгий разговор с отцом на эту тему, что взбесило его ещё больше. Вот так и дурацкая фраза, «покупатель всегда прав» совсем здесь не уместна. Так что каждый раз называемые «посиделки» были для него испытанием на нервную систему.       Был только один «Человек», который не пытал его разум, так это мисс Гань Юй. Она была дружелюбная и говорила только по делу, а сама выглядела как будто её это совсем не интересовало. Был ещё вариант, что она просто не выспалась и выглядела сонной, но смысла это сильно не придаёт. Она крайне вежлива, пришла будто помочь и дать несколько советов, а не искать недостатки их семьи и всей гильдии.       Так что если она придёт, это самый терпимый вариант. Начало августа в любом случае будет сложным, так что придётся надеяться на хорошего человека, который не доставит проблем.       Пока нужно было придумать поздравление для мисс Ху Тао на среду и написать письмо, чтобы его отправить.

***

      «Здравствуй, мой дражайший Чун Юнь. Не знаю, когда ты прочтёшь это письмо, но я думаю, что уже поздравлю Ху Тао с днем рождения. Я не стал в этом году придумывать что-то экстраординарное и решил подарить Сеселий и одуванчикового вина. Так же решил купить ей несколько рун, которые могли бы украшать её комнату.       В гильдии не происходит ничего интересного, единственное у нас с братом появился собственный секретарь. Нашу служанку Ксяолин повысили в звании. Я за неё искренне рад. Она придёт к тебе с почтовым голубем и этим письмом. Думаю вы с ней встретитесь и поладите, она очень вежливая девушка. Я бы хотел, чтобы ты отправлял голубя домой, чтобы он прилетал ко мне ночью. Возвращать его к тебе буду также в среду вместе с Ксяолин.       Насчёт фехтования, я очень давно не тренировался. Я вообще забыл когда в последний раз выходил из города, чтобы прогуляться. Воспользоваться мечом мне удалось только пару месяцев назад. Может я смогу уделить свободного времени на тренировки, но чуть позже.       Расскажи мне про медитацию. Вы просто часами сидите в тишине и дышите свежим воздухом? На что это похоже? Мне кажется или это похоже на сон?       Буду ждать вашего ответа.

Ваш друг, Син Цю»

      Письмо он написал ещё ранним утром и поработал максимально эффективно за небольшое время. Где-то час он потратил на написание тома книги и небольшой перекус, который ему принесла Ксяолин. Перед уходом девушка спросила немного о её вечерней прогулке, на что получила уточняющие комментарии от Син Цю.       Когда уже ближе к вечеру юноша направился к ритуальному бюро, то был даже в очень хорошем настроении. Ху Тао рассказала, что в этом году не хочет выходить за территорию города и предложила сходить в Глазурный павильон. Поесть вкусных блюд парень очень любил. Порой от постной еды, которую готовили у них дома его попросту тошнило.       Ещё за месяц до дня рождения, девушка пригласила его и сказала, что сначала они все вместе встретятся у её место работы. Так как сегодня был будний день, то работать приходилось соответственно. Из этого всего Син Цю понял, сегодня ритуальные бюро работало по короткому расписанию. В экстренных случаях можно было обратиться к другим работникам и коллегам Ху Тао.       Когда парень завернул около моста, то увидел как на скамье сидела Сян Лин. Её нога все ещё была перевязана, а на руках имелись небольшие синяки. В целом её состояние явно улучшилось с их последней встречи. Рядом с ней стояла сама именинница. Она была максимально сосредоточена, как будто о чём-то думала. Откровенно говоря, это было странно. У Ху Тао была всегда такая манера актерства и эмоций, что было поразительно видеть её с такой стороны. Голова немного склонилась вниз, брови чуть нахмурены, а губы сжаты. — А чего мы такие серьёзные? — Син Цю улыбнулся и подошёл к своим подругам. Они мигом развернулись в его сторону и смотрели на него очень внимательно. Он поклонился в честь приветствия. — Для нашей замечательной имениницы, я принёс подарок. Пусть цветы отразятся в ваших глазах, а вино послужит вам в хороших снах. — Срифмовать что-то было сейчас довольно сложно, но нужно было отвлечь их от грустных мыслей. Ведь так?       Они продолжали на него смотреть. Они всё молчали и не проронили ни слова. Тут юноша начал беспокоиться. — Ам… Мы все ещё ждём Юнь Цзинь? Она же придёт, да?       Неожиданно, но они переглянулись между друг другом. Было чувство, что они вели мысленный диалог, пока он глядел на них. Сначала Сян Лин кивнула, затем Ху Тао. Парень просто водил взгляд туда сюда. Через секунд десять к нему подошла Ху Тао и взяла за руку. Рука её была ужасно горячей, что хотелось оттянуть свою ладонь обратно.       Его вели по направлению к скамейке. Сян Лин встала со своего места и взяла его за плечо. Ему это не нравится. Что-то явно было не так. Его усадили и они обе держали надплечья. Он сделал что-то не так? Ху Тао не нравится подарок что ли? Или может что-то случилось с их близкими и родными? Может кто-то умер? О нет, тогда это и правда очень плохо. Может стоит извиниться? Нет-нет они пока ему ещё ничего не сказали. — Син Цю, — Это был голос его подруги повара. Она смотрела на него не злобно. Скорее обеспокоено. За что она переживала? С ним же ничего не случилось. Может он выглядел плохо? — ты в порядке?       Почему он должен не быть в порядке? Сегодня был хороший день. Никто не заставлял его чувствовать себя плохо. Сегодня был не «плохой день». Сегодня день рождения у дорогой его подруги. Почему же должно быть плохо? — Я в порядке. Что происходит? — Они сильнее надавили своими руками на него. Если бы парень сейчас не был напряжен, то полетел бы куда-то вниз. Сян Лин явно смотрела с жалостью. В свою очередь Ху Тао ещё больше нахмурилась, как будто она была удивлена им. Она приблизила свое лицо к нему и тихо спросила: — Син Цю, где сейчас находится Чун Юнь?

***

      После этого вопроса взгляд Син Цю, словно стал отстраненным. Такое пустое выражение лица Сян Лин видела, лишь при их последнем разговоре. Он долго не отвечал. То ли думал, что им сказать, то ли это было что-то болезненное.       Сян Лин долго думала, что не так с их другом. Все что она поняла, что он «ушёл». Именно так сказал Син Цю. Но когда она недавно встретила Ху Тао и рассказала всю ситуацию, та лишь стала серьёзнее. От этого было не по себе. Ей не хочется предполагать худшее.       Девушке снова захотелось встрясти его, так как он опять завис где-то внутри. Но через несколько мгновений, парень поднял взгляд на Ху Тао и с самым серьёзным выражением лица проговорорил: «Он не мёртв, Ху Тао». Непонятно было, злился Син Цю или скорее казался разочарованным. Всё равно это обеспечило облегчение. Не хотелось Сян Лин думать в таком контексте, но когда её друг был таким, молчаливый, то просто заставлял её понервничать.       Ху Тао могла и правда подумать на такое, особенно учитывая, что ей приходилось работать с разными людьми, когда погибали дорогие им люди. Особенно когда сама Сян Лин рассказала о том как вёл себя их друг.       Сян Лин смотрит Син Цю и понимает, что почти за все время сколько она его знает, тот никогда не показывал, как себя чувствует. Он всегда манерный и немного ехидный, потому что любит небольшие розыгрыши. Тот переживает за друзей, когда с ними случается что-то плохое, он помогает чем может и когда это возможно. Просто Сян Лин никогда не видела такого Син Цю. Немного грустного и разочарованного. Никогда он не был зол, никогда не был безумно грустным.       Возможно Сян Лин начинает понимать, что значит быть всегда сыном знатной семьи. Немногое может пошатнуть этого юношу, но видимо существует эта сила, которая толкает его на грани. Чун Юнь и правда всегда был этой силой. Часто если Син Цю мог прогуливаться по гавани, то друг всегда был рядом с ним. Они часто были рядом.       Последний раз когда Сян Лин видела Чун Юня… — Он ушёл, просто сказал, что уходит на годы в заоблочный предел затачивать навыки экзорцизма. Сказал, что будет писать мне письма. — Юноша потянулся к ноге и почесал её. — Я веду с ним переписку и со мной все хорошо. Вам тоже не стоит переживать, в конце концов я могу сообщать как у него дела.       Снова вернулась эта улыбка спокойствия. Он явно был не в порядке. Кажется странным, когда он не договаривает им. И может сначала ей кажется странным, что голубоволосый парень просто ушёл и оставил Син Цю самому разбираться со всеми проблемами. Но когда ей вспоминается их последняя встреча…       Она помнит, когда он пришёл к ней в ресторан и попросил особенного мороженного, то это было первой странностью, крио юноша давно не брал это блюдо. При втором рассмотрении, она заметила некоторые шрамы, которые закрывала одежда. Если не всматриваться, то и не заметишь ничего необычного. Шрамы были свежие значит и бой был недавний. Такие шрамы не могут нанести монстры и люди так аккуратно не могут нанести увечья при сопротивлении оппонента.       У Чун Юня дрожали руки. А когда Сян Лин только подумала спросить, что случилось, тот уклонился от ответа. На следующий день парень проходил мимо и был вполне уверен в себе. После этого никакой новости от парня и не было. Плохое предчувствие было на этот счёт, но тогда она не придала этому значение. В конце концов у парня имелись свои неудачи, но он всегда их преодолевал. Иногда без них, иногда это просто был Син Цю, а реже всего он мог поделиться со всеми друзьями.       Родится с высокой энергией Ян, было тем испытанием для юноши, но тот всегда шёл вперёд.       Сян Лин помнит, что Чун Юнь раз упомянул свою родственницу при контексте его восхищения ею. Он в шутку говорил, что хотел тренироваться с ней, если бы эта женщина позволила ему. Может тогда он и не шутил. Чун Юнь вообще редко шутил, за него эту нишу полностью заполнял Син Цю.       Может случилось, что он решил покинуть гавань на очень долгое время. Смогла бы Сян Лин как-то помочь ему?       Син Цю встал со скамьи и поздоровался с Юнь Цзинь, которая только подошла к ним. Она радостная накинулась на Ху Тао со всеми поздравлениями. Та в свою очередь вернула ту самую маленькую оживленность при явлении себя. Когда они сидели и ждали свой заказ, Ху Тао и Син Цю неожиданно решили устроить битву по рифмоплету и стихам. Один искуснее другого пытался подать все в драматичной манере. С одной стороны казалось, что они серьёзно соревновались, но на деле они дурачились, как самые маленькие дети.       Может именинница просто хочет поддержать своего друга, именно поэтому Сян Лин лишь поражалась им двоим и громко аплодировала с Юнь Цзинь. Когда их подруга из театральной труппы пыталась спросить про Чун Юня, то она пыталась пресечь все попытки упоминания. Первый раз она закрыла ей рот рукой и пошутила о чём-то глупом, второй раз девушка чуть ударила её локтем, после чего актриса просто промолчала и не заикалась.       Сян Лин понимает, что Син Цю вряд ли когда-то подробнее расскажет им о их друге, только если не переходя через собственные переживания. Может не сейчас, а может и не через месяц или два, но их друг дойдёт сам до них и сам поведает о всех переживаниях. Может это и будет по маленьким крупицам, но это что-то к чему должен придти юноша сам.       После того как вечер заканчивался, Син Цю решил идти к себе домой. Он тихонько поклонился и поцеловал ладонь каждой дамы. В последний момент юноша упомянул, что Чун Юнь просил поздравить Ху Тао с праздником. На что конечно девушка лишь рассмеялась и ответила в своей манере.

***

      Прошло много времени и Син Цю успел отправить свой первый том сначала в Инадзуму для редакции, а позже уже самому «Принцу мелу». От редакции пришлось ждать ответ очень долго, так как путешествие в другую страну всегда было длительным. От своего личного иллюстратора он получил ответ всё в тот же день на неделе и всё в тоже время поздним вечером.       «Дорогой, Син Цю. Рад был узнать, что ты снова пишешь. Видимо ты прислушался к моему совету — высечь всё на бумаге. Я за один вечер осилил книгу и надолго задумался.       Это книга явно не смахивает на твой стиль. Ты обычно не поднимаешь такие темы в своих произведениях и я был впечатлен. Мне кажется дорогой друг, ты повзрослел и смотришь на некоторые вещи более под прямым углом. Сам поворот сюжета с глазом бога не скажу, что сильно впечатлил, но мне кажется это мои собственные чувства по этому поводу.       Получение глаза бога для каждого человека отпечатывается по разному. Кто-то реагирует на это событие очень радостно, на других наоборот выпадает тяжёлая доля. Как бы это странно не звучало, но я никак не отреагировал когда на мне что-то блеснуло. Я какое-то время изучал тенденцию получения этого артефакта, но никогда в этом глубоко не копался. Не знаю, что для тебя стало событием для собственного прозрения, но мне почему-то кажется это было чем-то тем, чем ты гордился.       На деле я стал даже строить примерный сюжет, который ты выстроишь в следующих томах. Полагаю это будет тяжёлый сюжет. Темы по которым ты ходишь очень тонким льдом, может сказаться и на тебе. Ордо Фавониус не отреагируют на это, в конце концов Мондштадт — страна свободы, где выражение мысли никогда не каралась преступлением. Будь осторожен с Цисин, ты живёшь у них почти под суточным наблюдением. Единственное, что тебя спасает — твой псевдоним.       Скоро отправлю первые наброски в редакцию Яэ, а пока можешь оценить мои первые предложения по обложке книги.

Альбедо»