Глаз крови

      Семнадцатилетний мальчик бежит со всех ног, чтобы успеть на встречу. Он обещал Чун Юню, что придёт вовремя и они отправятся вместе на задание. Син Цю нагло сбежал из дома, чтобы хотя бы на пару дней отдохнуть от семейной суеты. Бэй Цю видел его лицо, когда он нагло врал о своих планах на эти дни, но конечно прикрыл своего брата. Не обошлось конечно без скучной лекции о важности помощи гильдии, но хотя бы он смог освободиться из оков домашней обстановки.       На улице была хорошая погода, но легкий ветерок касался лица парня. Вдалеке он увидел экзорциста, что в свою очередь сложил руки на груди и осматривался по сторонам. Когда он добегает до своего друга, то тот улыбается и здоровается с ним. Син Цю пытается отдышаться и ответить другу тем же. Он наклоняется вперёд и упирается руками в колени, глубоко вдохнув воздуха. — Син Цю, ты в последнее время мало тренируешься? — Чун Юнь усмехается и откровенно дразнит своего друга. Син Цю выпускает небольшой поток воды в лицо друга. — Ой, ты на каждую мою усмешку будешь выливать поток воды?! — Ну что ты Чун Юнь, сегодня достаточно жарко на улице. Я волновался, что ты можешь перегреться на солнце и поэтому моя заботливая душа решила остудить твой пыл. — Син Цю убирал промокшую чёлку с лица друга. Хоть Чун Юнь и закатил глаза на эту отговорку мечника, но не пошевелился и позволил играться с его волосами. — Ну, удалось выяснить в какую сторону нам двигаться? — Да, один мистер из постоялого двора «Ваншу» видел какие-то тени в долине Тяньцю. Ну искателей приключений они явно успели испугать, что аж подали заявку на поиск экзорциста. Так что я решил взяться и проверить это место. — Чун Юнь развернулся и они вместе в ногу пошли из города. — Ты уверен? Может это были геовишапы? Они могут испугать любого, кто не умеет в руках оружие держать. — Экзорцист пожал плечами. — Ещё нужно будет направиться к деревне Цяоин у них каждый год перед праздником церемонии чая происходят таинственные исчезновения. Так что на несколько дней дел будет по полной. — Чун Юнь достал мороженое из кармана, после чего спросил. — Ты же отправляешься со мной на несколько дней? — Да, всё правильно. Надеюсь я смогу чем-нибудь помочь. — Син Цю в уме начинает распределять ресурсы, что могут им понадобиться в эти дни. — Твоя семья ничего не сказала, что ты уйдёшь на несколько дней, сам не зная куда и зачем? Что ты им сказал? — Нет, все в порядке. — Сразу же добавляет мечник. — Ну вообще я сказал, что просто ухожу в деревню Цяоин разобраться с поставками чая. — Конечно и абсолютно никто не знает истинную причину его приключений. Этот абсурд, то как отец повёлся на его вранье.       Чун Юнь посмотрел на своего друга прищуренными глазами, но быстро отвернулся. Он больше ничего не упоминал о семье Син Цю. Парень прекрасно знал, что он не любит разговаривать о семье.       Пока они шли, то с каждым часом погода вокруг всё ухудшалась. Становилось очень ветрено, волосы Син Цю развевались назад. В свою очередь Чун Юнь иногда поправлял свои волосы назад. Так как те высохли, они очень распушились у парня, поэтому и лезли в глаза.       В какой-то момент они начали подходить к долине. Сам Син Цю не знал где искать, так что он шёл за парнем. Они шли по чутью экзорциста и осматривали все тёмные углы этого места. Что действительно было необычно, так это отсутствие каких-либо разбойников на этой территории. Где-то в вдалеке был лагерь с Фатуями, они подошли чтобы рассмотреть чуть ближе.       Несколько человек лежало на земле и не шевелились. Переглянувшись, они дали друг другу команду по сторонам и стали обходить лагерь. Подойдя чуть ближе, солдаты другой страны даже ничуть не пошевелись. Син Цю присел рядом с одним мужчиной и снял маску. Лицо было бледным и немного синеватым. Глаза были закатаны назад, а сами радужки уже высохли. Он положил маску обратно на глаза. Он приложил два пальца к шее и на ощупь она была холодной и сухой. Хоть мышца на шее явно немного сократилась, но пульса не было. Чуть повернувшись набок и убрав оружие из рук, поднял рукава длинной одежды, сзади были трупные пятна. — Они мертвы, причём уже почти около суток. — Син Цю встал с земли и осмотрелся вокруг. Чун Юнь тоже сидел около одного трупа, но после слов своего напарника встал с земли и начал доставать из сумки какие-то принадлежности. — Да… Кто же может так потрепать целую ораву таких солдат? Я знаю, что технически если человек силен, то он сможет и не только такую толпу убить, но вот только… — На них даже царапин нет… — Закончил мечник. — Честно говоря это какой-то феномен. Они явно не отравились, иначе бы мы нашли причину отравы. У них оружие в руках, что значит их защиту от кого-то, кто мог причинить им смертельный удар. Но вот только человек не может убить без нанесения увечий… — Ты думаешь, что это может быть какой-то злой демон? — Сложно сказать. Злые демоны обычно любят поиздеваться над своими жертвами и всегда в таком случае они наносят царапины, синяки или того хуже. Но вот дух, что не покоился с миром? Наверное более вероятно, но это тоже может быть не достоверно. — Чун Юнь осмотрелся по сторонам, после чего остановил взгляд на кустах. — Ох, смотри.       Парень подошёл ближе и поднял ткань, что торчала из-под растения. — Хм… Думаешь, что все-таки здесь кто-то был? — Ткань была тёмно-синего цвета, словно от какой-нибудь накидки, хотя иногда такую ткань использовали для изготовления сумок для небольших путешествий. — Вероятно. Тогда нам нужно быть более осмотрительными. — Взгляд Чун Юня стал серьёзнее. Парень был прав. Если кто-то мог убить человека без способа нанесения ему травм, это явно был необычный случай. Даже если они вдвоём постараются сопротивляться этому монстру, то скорее всего даже ничего не смогут сделать. — Думаю обряд придётся делать здесь. На всякий случай нужно исключить случай неспокойной души, а может мы найдём ещё более невероятный случай. — Я тебя прикрою. — Син Цю всегда так делал, когда его другу нужно было время на дела экзорцизма. Чун Юнь усмехнулся, но ничего на это не ответил.       Парень начал чертить с помощью крио энергии знаки на земле. После чего расставил свечи в округе. Некоторые символы были лишь древним диалектом языка Ли Юэ, чтобы передать твёрдость намерений экзорциста, а были и те знаки, которые наоборот были не знакомы Син Цю. Он видел их лишь мельком в книгах про экзорцизм, что сам порой советовал прочитать своему другу. Чун Юнь говорил ему, что некоторые вещи, что он чертит и говорит нужны для собственной защиты. Некоторые духи могли от отчаяния стараться вселиться в экзорциста. Сам парень говорит, что скорее такая защита нужна больше для духов от его высокой энергии Ян.       Как только Чун Юнь закончил с приготовлением, то встал внутри начертанной фигуры. Поставив руки в правильном жесте, он начал шептать. Его глаза были закрыты, но нахмурены.       Син Цю отвернулся и начал наблюдать вокруг, чтобы ничего не произошло. Как только Чун Юнь начал говорить громче, то парень вздрогнул от того, что на него упала капля воды. «Ну черт, неужели всё-таки дождь?» — С каждой секундой капли падали все больше и больше. Когда особенно стало лить сильнее, то Син Цю очень даже удивился. Чун Юнь при своей работе вырабатывал большое количество крио энергии, из-за чего капли дождя замораживались и образовывали необычный звук разбивания льда об землю. Син Цю опустил взгляд ниже и увидел как все старания, что начертил его друг стали портиться, даже не смотря на создание копии крио печати на земле. На лице экзорциста было сильное напряжение, как будто он прилагает все усилия, чтобы всё не развалилось.       Син Цю резко сосредоточил свои силы и над его другом на высоте десяти метров создал водяной щит, который не давал дождю падать в сторону Чун Юня. Экзорцист выдохнул и стал дальше продолжать обряд.       Неожиданно сквозь бубнеж своего друга и звук дождя, Син Цю услышал свист. Парень повернул голову и вытянул руку вперёд и создал небольшой щит. В него врезалась стрела, что мгновенно заморозила небольшой щит из-за чего тот раздробился в мгновение. Син Цю поворачивает голову и видит монстров, что летят в их лагерь. В их главе стоит маг бездны. «Да чтоб тебя». — Видимо обряд, что проводил Чун Юнь включал в себя сильный всплеск элементарной энергии, что влияла на артерии земли. Эти монстры как на нюх приходили на эти изменения артерий земли. Повлиял ли дождь на это или сильное напряжение, при проведении обряда, было не так важно для Син Цю.       Честно говоря Син Цю рассчитывал просто прогуляться с другом и хорошо провести время, но явно день улыбался в не его сторону. Син Цю резко развернулся на триста шестьдесят градусов, создавая вокруг их двоих купол из воды. Глаз бога засиял немного ярче. Чун Юнь кажется перестал бубнить и вообще ушёл внутрь себя, чтобы найти проблему. Парню бы очень сейчас не помешала помощь друга. Вот только не мог ничего сделать, так как когда экзорцисты уходят в духовное состояние, то для них почти полностью пропадает реальный мир. Чун Юнь однажды объяснял это как переход из мира материального в мир духовный.       Парень нахмурился и тут же сосредоточиться все силы в купол. Хоть он и учился создавать конструкции из воды, но это было больше развлечение, чем серьёзное намерение. Его защита помогала лишь когда его оппоненты могли напасть в ближнем бою слабым ударом. Син Цю в свое время учился уворачиваться от атак, что были направлены на него, после чего резко шёл атаковать. Щиты не были его сильным показателем. Он лечить мог лучше, чем защищаться.       Когда монстры не могли сильно пробить купол, то вот крио атаки создавали уязвимости, что с легкостью могли поломать все старания мечника. Каждый раз когда криомаг отправлял атаку в защитный купол, то Син Цю приходилось быстрее вырезать крио и восстанавливать защиту вокруг. С каждой такой атакой, на лбу синиволосого мальчика выступали капли пота. — ЧУН ЮНЬ, ПРОСНИСЬ! — Друг не отвечал и лишь сильнее начал сиять. Брови Син Цю были нахмурены, а руки болели адской болью. Какая ирония, что глаза бога так ярко сияли посреди дождя. Если отойти на километра два, то можно было увидеть как сияли синий и голубые огоньки вдали.       В один момент, когда Син Цю понял, что не может держать под контролем щит, то сбросил его и достал меч из-за спины. Каждый монстр, что приближался к нему, он разрезал мечом. Каждый снаряд, что пролетал в него он отражал небольшим щитом. Когда один хиличурл замахнулся ударить его по ногам, то ноги парня подпрыгнули вверх, а меч прошёлся по шее монстра, то с горчащим звуком упал на землю. Когда на него напали сразу два монстра, парня хотели атаковать с двух сторон, но тот быстро пригнулся вниз и вытянув ногу, развернулся вокруг себя, сбив с ног врагов. Как только парень поднялся вверх, то два острейших водяных клинков по сторонам попали тем в грудь.       Все волосы Син Цю насквозь были мокрыми и одежда успела порваться в некоторых местах. С каждым хиличурлом, он уставал все больше. С каждым стрелой, его руки все больше тряслись. В какой-то момент из земли начали образовываться небольшие слаймы с гидро энергией. «Ну проклятый дождь!»       Этих мелких существ просто так не убьёшь гидро клинками, Син Цю приходится вырубать их вручную. Некоторых он начал подкидывать в воздух и отражать крио атаки мага бездны. Когда становилось сложно, он откидывал их ногой в сторону Чун Юнь, который тоже высвободил большое количество крио, из-за чего маленькие слаймы замораживались и даже не могли выйти с этого состояния. Когда у парня появлялась возможность от вырезал и эти ледяные статуи.       Син Цю стало не хватать воздуха в лёгких и его грудная клетка, тоже стала болеть от боли. Он двигался чисто на интуиции и не мог даже правильно думать. Все было по мере поступление, что ещё больше добавляло тревожность в его тело, но и также от этого бурлил адреналин. Пока разбирался с очередным хиличурлом, то тот успел ударить его по грудной клетке из-за чего боль только усилились и слёзы выступали на щеках, но он не останавливался и махал мечом. Где-то вдалеке, он услышал свист. Через мгновение очень громкий крик, а затем и стон.       Он развернулся и увидел как маг бездны летал прямо перед Чун Юнем, что валялся на земле и истекла кровью. Тот монстр смеялся и что-то напевал вокруг. Маг опустился чуть ниже к земле и хотел взять сумку экзорциста. У Син Цю потемнело в глазах. Все давило внутри него сильным чувством вины, а от шока он не мог сдвинуться с места.       Что-то стало внутри холодно, а потом резко пусто. Пустота была внутри парня и эта пустота резко его заставила протрезветь, но и одновременно лишило какой-либо эмоции. Просто пустышка, просто кукла, в которой не осталось ни капли сожаления, гнева или грусти. Белый шум и только одна миссия — уничтожить.       Пока небольшая ручонка тянулась к сумке, монстр даже не мог подозревать, что его атакуют. Но он чувствовал как кто-то пробивает его щит, причём с такой быстрой скоростью. Он ничего вокруг себя не мог разглядеть, лишь дождь вокруг. Звук, что кто стучит о щит, что защищал его. Испугавшись такого невидимого врага он решил быстро улететь не дождавшись пока, его купол поломают на части. Но не успел он сдвинуться с места, как вокруг него лопнула вся защита, а его самого сильно кинули в дерево.       Парень, что резко встал перед ним поднял лишь руку вверх.       В следующую секунду мага бездны пронзает более тридцати клинков и его больше не существует на этом свете.       В следующую секунду парень, оказался перед своим другом присел на колени и начал его трясти. Тот не отзывался. Рана была прямо в животе. Син Цю приложил руку к шее. Пульс был, но очень слабый.       Положив руки на живот Чун Юня, парень вдохнул и выдохнул и всю свою жизненную энергию отправил в воду, что была создана в ладони мечника. Главное было дышать и лечить, главное дышать и лечить. Сейчас нельзя было уходить в эмоции, а иначе наступит смерть самого важного человека в его жизни. Он просто не мог такого допустить. Ни за что. Иначе он будет виноват в его смерти. По-другому нельзя. Как посмотрит в глаза друзьям, его семье. Что он увидит в глазах друга, если сам окажется на той стороне? Он не хочет знать! Потому что Чун Юнь просто обязан выжить!       Вдох и выдох, вдох и выдох. Как только Син Цю почувствовал знакомую ауру энергии Ян, он начал высасывать её в лечебные свойства воды, из-за чего ткани органов начали восстанавливаться. Это не быстро и явно со всеми силами, что были внутри мальчика, но более менее он смог остановить сильное кровотечение. Рана на животе, тоже стала заживать, только в один момент Син Цю подавился и вся сосредоточенность ушла из него. Кашлял он слишком сильно, а в ладони что-то оказалось. Кровь и не мало. Её смыло дождём. Голова сильно кружилась, а зрение помутнело.       Ещё чуть-чуть и Син Цю скорее отдал бы все из себя и остался мёртв.       Когда у мечника зрение более менее прояснилось, то он увидел как его друг на мгновение открыл глаза и снова закрыл. — Син Цю… Почему у тебя глаза красные? — Син Цю не понял вопроса друга и просто растерялся на несколько секунд. Его друг спокойно дышал и больше ничего не сказал, когда он попытался его окликнуть. Его друг ловил галлюцинации от таких ранений.       Нет, так нельзя. Нельзя оставлять Чун Юня здесь, нужно доставить их в безопасное место. Кое-как встав с места, он накинул сумку на себя, он поднял на свои плечи своего друга и шёл в сторону торговых и пешеходный маршрутов. По главной дороге ехали какие-то торговцы и он крикнул, что есть мощи. Те обернулись и быстро среагировал на них. С испуганными лицами они помогли поместить Чун Юня на повозку, а сам мечник с его остатками сил сел рядом и прилёг. Те добрые люди довезли их до постоялого двора Ваншу и даже помогли подняться наверх. Син Цю снял комнату для них двоих, чтобы лишние люди их не беспокоили.       Шли дни, а Чун Юнь всё ещё не приходил в себя. Син Цю смог даже в гостинице найти врача, который проезжал мимо и решил сделать ночлег. Заплатив некоторую сумму, тот пошёл со своей медицинской сумкой осмотреть экзорциста.       Тот внимательно провел какие-то исследования и дал какое-то алхимическое средство. После нескольких секунд, Чун Юнь резко дёрнулся и застонал от боли, но сразу же успокоился и продолжал быть в отключке. Всё что на это сказал врач было: «Я дал ему раствор, что помогает нормализовать сосуды и кровь в организме, надо дать ему день отлежаться. Если все хорошо он придёт в себя даже через несколько часов.» «А если нет?» «Вам лучше надеяться, что сработает. Перевозить его в город очень опасно для его состояния.»       После этого, весь следующий день Син Цю не смел отходить и шага от Чун Юня. Он был слишком слаб, чтобы хоть как-то помочь. Сил на лечение ему не хватало. Даже создание гидро элемента было таким сложным и непостижимым, а говорить про другие способности Син Цю вообще стоило промолчать.       Через несколько часов он не пришёл в себя. Кажется только наоборот лихорадка стала ещё хуже, а вокруг парня стали образовываться снежинки. Его глаз бога лежал рядом на тумбе и иногда поблёскивал в ночи. Син Цю присел рядом с кроватью друга.       Его одолевала огромная вина. С каждой секундой она становилась всё сильнее. Его эгоизм как всегда всё портил. Конечно же он искал встречи с другом всегда их приключения были наполнены битвами и смехом. Иногда они заканчивались небольшими ранами и царапинами. Если Син Цю путешествовал с другом, то почти всегда без ран и ранений. Потому что мечник всегда мог помочь своим даром лечения.       К сожалению когда его друг огорчался, то Син Цю искал способ помочь, даже если это «вранье во благо». Только вот Чун Юнь возвращался в город огорчённым и больным, сердце Син Цю разрывалось на части. И с каждым таким разом чувство вины всё боли давило, ему бы и самому хотелось принять всю эту боль на себя. Очевидно, что он кормит друга сладкой ложью, но почему-то не выносил когда друг отчаячался и не искал в себе силы продолжать стараться.       Он был идиотом. Он это знал и понимал.       Несколько дней назад он подслушивал торговцев гильдии, что недавно приехали из Фонтейна и шептались о том, как одного из искателей приключений погиб необъяснимой смертью. Как только мечник об этом услышал он влез в разговор, а потом и вовсе подал заявку в гильдию искателей приключений. Стоило просто написать другу и просто пойти погулять, а не искать очередного повода встретится. Какой же он полный мудак.       Руки Син Цю тряслись, но он не стал отступать и положил прохладную тряпку на лоб Чун Юня. После чего взял того за руку и начал шептать молитвы богам, чтобы его услышали, а позже и вовсе извинялся за свои оплошность. — Прости, что не смог защитить, прости меня за всё. Я был таким трусом, что просто не смог тебя спросить о твоём внимании. Я самый настоящий дурак, что обманул тебя… Всегда лажаю и испытываю такую грусть, когда ты в таком состоянии… Мне бы хотелось, чтобы ты был счастливым. Чтобы смог осуществить мечту. Каждый раз когда я пытаюсь тебе помочь, я просто вру и наглею, потому что не знаю как тебе помочь. Не знаю, как ещё могу осчастливить тебя. Прости-прости-прости, что все это время врал тебе…       Несколько минут Син Цю провел в тишине и он опустил голову на кровать. Как же он в этот момент себя ненавидел. В один момент, кто-то притронулся к его макушке, Син Цю вздрогнул от неожиданности после чего поднял свой взгляд на вверх. На него смотрел усталый взгляд, полный боли. Так они смотрели, пока его друг сухим голосом с усмешкой не сказал: — Син Цю, я всегда знаю когда ты мне врёшь…       У Син Цю закружилась голова. Он не мог в это поверить. Что происходило? Эти слова отдавались эхом в его голове. После чего в глазах начали появляться лица разных людей, что кричали о том какой он врун, что весь Син Цю состоит из лжи. «Син Цю ты просто врун, не знаю почему ты мой брат!» «Я если честно не понимаю, почему ты не говорил правду все это время? Ты настолько боишься, что тебя будут ненавидеть, что предпочитаешь вранье?!» «Я понимаю, почему ты врешь мой друг, но все ещё не понимаю, почему ты так плохо это делаешь, мне тебя даже жаль?» «Мистер Син Цю почему вы с самого начала не сказали моему командиру, где находится долг вашего отца?»       Мёртвое лицо Светланы и раны, что были на девушке наводил ужас. Все эти царапины и синяки, кровь которая давно засохла и стала почти черной… Всё выводило его из себя. Он в ужасе. Его трясёт от всего вокруг. Слезы текут по щекам, но он не должен плакать! Не должен! Он сам виноват, что себя жалеть? Он сам своими поступками подводит людей. — Мистер Син Цю, кажется вы слишком много берете на себя и страдаете от этого… А? Разве это не так? — Перед ним предстало лицо мисс Е Лань, что очень серьёзно смотрела на него и не отводила глаза в сторону. Только вот причём здесь прислуга Цисин?

***

      Он резко открывает глаза. Это все был сон?       Вокруг почти приглушенный свет, но это всё равно слишком ярко для глаз Син Цю и он на мгновение закрывает их. После чего повторяет попытку открыть веки. Зрение становится более четким, перед собой он видит деревянный потолок. У него сильно болели руки, но это было лишь часть проблем. Дышать ему тоже было непросто. Так что он старался делать это не сильно и помедленнее. Он почти не мог пошевелится, его тело настолько чувствовало себя усталым. В горле пересохло, губы были сухими. Парень почти не помнит, когда чувствовал себя так плохо. Он попытался повернуть голову, как неожиданно перед собой увидел знакомое лицо. — О. Вы проснулись… — Необычный листочек с символами падал вниз с шапочки маленькой девочки и мешал сосредоточиться свой взгляд на её лице. Она спрыгивает с кровати и отправляется куда-то из помещения. Теперь у него ещё больше вопросов.       Почему Ци Ци здесь и где он вообще оказался? У него есть предположение, что он находится в хижине Бубу. Если маленькая травница здесь, значит и мистер Бай Чжу тоже тут находится. Он не прогадал, через несколько минут появился мужчина вместе со своей необычной змеей, которая что-то нашептывала на ухо врача. Тот нахмурился больше и не придал значение словам своего «шарфа». — Здравствуйте, мистер Син Цю. Вы можете со мной говорить?       Он пытался прорезать свой голос, но у него не получалось. Он сразу начинал кашлять и не мог вымолвить и звука. После чего он решил прошептать. — Воды… — Он пытался пристать с места, но лишь испытал боль и застонал от этого. К нему на кровать рядом присел врач и с маленькой чашечки поил его по чуть-чуть. — Сразу много не пейте, а то вас ещё успеет стошнить. Старайтесь вообще лишний раз не двигаться и лучше попросите нас о просьбе, если что-то нужно. — Он положил на место стакан. — Ци Ци, принеси мне пожалуйста второй состав лекарств нашему пациенту. — Девочка быстро побежала куда-то вглубь здания. А сам мужчина повернулся к нему лицом. — Помните как вы здесь оказались, Син Цю?       Син Цю нахмурился, после чего попытался сосредоточиться на том, что видел перед тем как отключиться. Пока помощница Бай Чжу не пришла, то парень соображал не очень быстро. Его прошибло, как только ему хотели задать ещё один вопрос. Он вспомнил, что его похитили и он еле смог себя спасти от смерти или того хуже. Его начало тошнить от всех воспоминаний, что резко нахлынули на него. — Меня сейчас… — Видно его лицо стало резко бледным и мужчина сразу догадался, что не так. Врач же достал из-под кровати небольшой таз и сразу подставил вниз. Он старался быстро перевернуть Син Цю. Придерживая его за плечо и лоб у больного сразу начала выходить вся вода, что он выпил обратно. Как только из него все вышло, его снова вырубило.       В следующий раз, когда он проснётся перед собой он увидит уже не врача, а его брата. Тот был не один, рядом с ним стояла Ксяолин. Она гладила по волосам Бэй Цю. Они о чём-то шептались, пока не повернули взгляд в его сторону. Они оба чуть ли не заплакали. Он хотел подразнить своего брата, чтобы хоть немного развести обстановку, но решил просто улыбнуться. — Син Цю, привет. — Он старается улыбнуться в ответ, хотя видно, что мышцы немного подрагивают. Брат старается оставаться спокойным рядом с ним. Видимо знает насколько Син Цю не по себе видеть их расстроенные лица. Он подвигается поближе и спрашивает, — Хочешь выпить водички?       Младший парень кивает в ответ, мужчина напротив него хмурится, но ничего не говорит и помогает выпить немного воды. Сейчас Син Цю чувствует себя лучше и он может приподнять голову. Как только он смог проглотить несколько глотков воды, Бэй Цю говорит заглотить небольшие круглые чёрные штучки. На вопросительный взгляд, брат говорит, что это лекарства, для более быстрой регенерации тканей, а также они помогают от боли. Мечник спокойно принимает лекарства без разговоров. — Тебе что-нибудь нужно, Син Цю? — Ксяолин подходит с другой стороны и чуть заглушает свет с одной стороны, видимо было видно как парень морщился от света. После чего девушка присела рядом с ним и смотрела на него нежным лицом. — Ох, я так плохо выгляжу? — Лицо девушки перед ним дрогнуло, это колебание резко напомнило лицо Светланы. Лицо наполненное ужасом перед своей жизнью, перед историей её сына. То самое лицо, когда его били и наносили небольшие раны. Син Цю резко передёрнуло. — У меня всё-таки есть просьба… — Да? — Позовите сюда мисс Ху Тао. А также мне нужна карта периметра всей земли Ли Юэ. — Наступила оглушительная тишина, после чего последовал крик. — ЭЙ! ТЫ ЖЕ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ТУТ ПОМИРАТЬ?! — Бэй Цю резко встал с места. И хотел было продолжать тираду и своём недоумении: «Зачем же брату понадобился работник ритуального бюро?» — Я не идиот брат, если бы собрался умирать, я бы вас не просил позвать мою подругу. — Бэй Цю ничего не сказал, ведь брат был прав. Младший был скрытный и предпочёл не привлекать внимание людей, которых любил в том случае, когда ему самому было очень плохо. Син Цю на мгновение закрыл глаза, чтобы выдохнуть чуть больше воздуха. Сейчас было не так больно. Видимо начали действовать лекарства. Хоть какое-то облегчение. Когда его взгляд снова упал на брата, то тот снова присел. — Я могу помочь тебе переодеться в новую одежду. Я думаю мисс Ксяолин будет не против помочь найти твою подругу. — Девушка сразу же встала с места и накинула на себя накидку, чтобы не замерзнуть на улице. Из-за того, что Син Цю находился в состояние больного, то даже не заметил как на девушке появилась новая одежда и сумка. — Я оставлю вас двоих и пробегусь до ритуального бюро Ваншэн. Чтобы когда я пришла, Син Цю был готов принять посетителей. — Ксяолин очень серьёзно взглянула на его брата, после чего вышла из комнаты. Её шаги отдалялись всё дальше и дальше, пока не наступила полная тишина. — Давай, нам ещё нужно прочистить раны и поменять повязки.       Как только они начали, то парень наконец-то мог оценить свои повреждения. Он помнит, что некоторые кости у него были поломаны, но вот удивительно они зажили будто ничего не было. Только вот шрамы у него остались. — Кхм… Мистер Бай Чжу дал нам понять, что некоторые переломы всё ещё не до конца зажили и стоит быть осторожнее с собой. Он смог с помощью элементарной энергии глаза бога вылечить некоторые тяжёлые раны. Видимо было очень много повреждений, так что сделать тебя полностью здоровым не удалось. Всё что я услышал, так это: «Лечение вашего брата — это время и терпение». — Син Цю кивнул и помогал брату процессу обеззараживание его ран.       На какие-то места Бэй Цю наносил крема, но на этих участках не бинтовал. Когда многие старые повязки валялись на полу, а новые оказались на мечнике, Бэй Цю встал с места и подошёл к сумке, оттуда он достал его новый комплект одежды, который почти полностью прикрывал голые участки кожи. Он даже принёс постиранные повязки, которые он носил на постоянной основе. Правда те повязки уже были порванные и почти не пригодные для ношения. Бэй Цю запретил их надевать парню, чтобы дать зажить ранам, тот нахмурился и согласился только в случае, если их хотя бы забинтуют. Брат вздохнул, но возражать не стал и сделал, как его попросили. — Син Цю? — Чего? — Знаю ты скорее не хочешь говорить, что с тобой приключилось. Но на какой-то момент я уже подумал, что тебя просто не стало. Это было страшно… — Син Цю взглотнул и не мог сказать хоть слова. — Так что же случилось? — Син Цю помотал головой из стороны в сторону. — Бэй Цю, я… Хочу тебя спросить. К-ха… — Парень кашлянул и Бэй Цю дал ему стакан воды. — Дело в том, что наш отец перед моей пропаже кое-что сказал… Вдруг в коридоре разразились громкие споры. В один момент прошёлся по всему зданию звук, будто что-то разбилось на осколки. — …я же сказал, что вам нельзя посещать это место! — Знали бы вы как мне сейчас полностью всё равно на ваши эксперименты с бессмертием, я хочу увидеть своего друга! Дайте мне увидеть Син Цю! — Мечник кажется впервые слышит как орёт Ху Тао. Эта девушка, которая обычно на крик клиентов пожимает плечами и просто игнорирует весь негатив, что направлен в её сторону.       Через несколько секунд парень слышит шаги по коридору. А через дверной проем видит саму хозяйку ритуального бюро. Она подходит ближе в тишине и смотрит на него. У неё нахмурились брови. Что больше удивило парня, это то как подруга с себя сняла глаз бога и отложила его в сторону, а затем вытащила свое копье из пространства и положила на пол. Подойдя чуть ближе к нему, она раскинула руки в сторону. Син Цю кивнул и не стал сопротивляться когда почувствовал объятия. Девушка делала это максимально аккуратно. Он чуть поднял руки и ответил на жест со стороны.       Он понимал, возможно Ху Тао была рада услышать о его самочувствии. То есть, что он вообще выжил в последний месяц. Хотя если честно, парень немного потерялся во времени. Месяц или два. Может вообще четыре? Это было труднее всего сказать, но теперь когда он увидел брата с Ксяолин и одного из своих друзей ему стало на душе легче. Тревожность ушла на второй план.       Как только его подруга отошла она улыбнулась той самой улыбкой, что так присуще этой особе. Немного хитрой, немного ехидной, а также выражающее счастье на лице. — Ну надеюсь вы не сильно соскучились в Ли Юэ по мне. — Син Цю улыбнулся. Он надел одежду, что в руки передал его брат. Самому конечно, все ещё сложно, но ему помогли. Он выдохнул весь накопившиеся воздух из легких и снова посмотрел на подругу. — Сплетен для тебя не найдётся, прости. Была занята пару месяцев другими делами. Только вот тебе обязательно надо будет увидеть Сян Лин, боюсь ей есть что сказать тебе. — Ху Тао поправила свою шляпку, которая немного слетела с её головы, пока она бежала сюда.       У Син Цю есть, что попросить у подруги, только вот просьба не для всех ушей. Мечник посмотрел на брата и тихонько попросил пространства. Тот наклонил голову, но спорить не стал и покинул палату. — Ты явно пережил большие… М-м-м переживания. — Девушка явно констатирует факт, но от этого парню как-то не по себе. — Кто?       Она не спрашивает, что с ним сделали, а сразу переходит к делу. Парень понимает — она очень зла, но не на него, а на его обидчиков. Девушка лицом не показывает гнев, её тон голоса, а также поза показывает намного больше. — У меня есть просьба. — Девушка делает немного удивлённое лицо, но затем кивает. — Я бы хотел, чтобы ты посетила одно место и нашла труп одной женщины, а остальных находящихся сожгла заживо. — Ху Тао наклонила голову. — Ты не подумай, они тоже мертвы… — Син Цю нервно выдыхает. — Ты их убил? — Парень внимательно смотрит на неё. — Ты не подумай, что я обвиняю, да и если честно смотря на тебя, то… — Это не я убил их. — Происходит небольшая пауза. — Но быть откровенным, жаль, что это был не я. — Девушка кивает и не имеет возражений на этот счёт. — Хорошо, опиши как выглядит женщина и покажи куда мне стоит направиться для исследования.       Син Цю достаточно долго говорил, пытаясь инициировать внимание на важных вещах. Иногда приходилось делать перерывы на воду или просто помолчать. У него болело горло и иногда он начинал кашлять. Девушка не сказала ни слова на это и лишь слушала всё что ей скажут.       Ху Тао не имела возражений. Она точно знает, что если Син Цю не веселиться, то он говорит серьёзно и над этим не стоит шутить. Может его лицо или раны не дают девушке сказать что-то забавное по её мнению, а может её гнев сидит внутри и не даёт выбраться из этого состояния. Когда они закончили разговор, подруга уже собиралась идти и пожелала скорейшего выздоровления. — Ах, Ху Тао… — она обернулась и посмотрела в его сторону. — Остерегайся людей Цисин. — В её глазах читался вопрос, но она решила промолчать и тихонько кивнула. Она подошла к дверям и врезалась в господина Бай Чжу, но быстро извинилась и ушла. Тот тяжело вздохнул и покачал головой из стороны в сторону.       Мечник конечно знал, что эти двое недолюбливали друг друга. Но Син Цю не мог принять какую-то одну сторону. Он мог понять, как врача, так и его подругу. У них разные мнения и философские принципы. Син Цю и Сян Лин всегда держали в этом вопросе нейтралитет, в свою очередь кажется Чун Юнь очень даже понимал Ху Тао и полностью поддерживал её в этом случае. Может из-за их общей картины которую они видели с умершими душами, а может из-за того что Чун Юню очень не нравилось, что души не могли найти в себе покоя после смерти.       В любом случае мистер Бай Чжу и его любимый «шарф» всегда стараются помочь людям и Син Цю правда нужна была эта помощь. Он может быть ворчливым, когда ему пытаются помочь. Одна из этих причин — это слишком много личных вопросов, которые не должны волновать кого-либо. Видимо брат успел поговорить с врачом и тот больше старался не спрашивать. По крайней мере если для этого не было резкого повода.

***

      На протяжении следующих дней Син Цю восстанавливался. Брат к нему приходил каждый день и старался сообщать новости произошедшие у гильдии. Но вот удивительно, он ничего не говорил про их отца. Как-будто запинался и не знал, что сказать не побеспокоив при этом младшего. Ксяолин всегда в такие моменты переводила тему на что-то нейтральное. Син Цю конечно не удивлён, что он не договаривает. В конце концов видимо ему стыдно. С самого начала знать, что они не совсем родные братья и при этом не упомянуть хоть раз об этом.       Син Цю не сильно злился на это. Скорее был немного расстроен. Он не грустил не из-за самого факта разных отцов у них двоих, а из-за самого факта секрета. Син Цю мальчик далеко не наивный и ему можно было доверять. Вот только видимо, что мать с отцом, что брат решили просто молчать. Можно ли считать молчание таковым обманом? Просто не договарили, просто решили таким образом не расстраивать маленького мальчика?       Все в его семье были теми ещё обманщиками, да и Син Цю был не хуже их. Видимо это наследственное, лгать и молчать. Он ничего не говорил, потому что лгал не хуже их всех, так что злиться было не вариант. Но небольшое расстройство всё же было.       Мечник не стал упоминать отца. Ему даже не по себе, когда он вспоминает о нём. А в мыслях называть этого человека отцом уже вызывает тошноту.       Следующий кто его посещает — это Сян Лин. Был поздний вечер, Син Цю умудрился уснуть под книжку, которую днём успела принести Ксяолин. Поэтому когда он резко открывает глаза от очередного кошмара и видит девушку, то чуть ли не падает с кровати. В теле проходит боль, что из парня вырывается отчаянный стон. Та подпрыгивает на месте и извиняется перед ним. Сян Лин садится перед ним и достаёт из тумбы парня отвар, что он не успел выпить перед сном. Она подаёт его другу и тот потихоньку пьёт его.       Когда мечник более менее приходит в себя, то спрашивает как дела у девушки. Она удивлённо посмотрела на него, открыла было рот в возмущении, но сразу же закрыла и приняла расстроенный вид. Через пару секунд она грустно улыбнулась ему и говорила, что произошло за последние два месяца. Как сказала Сян Лин, то многие знакомые Син Цю выбирались из города пытались найти его. Он даже узнал, что Ху Тао просила у адепта помощи в его поиске. Но видимо из-за того, что он был в плену у людей, а не у монстров, то и найти было очень сложно.       При этом разговоре Син Цю чувствовал лишь слабость. Точнее будет сказать, что чувствовал себя слабаком. За свою жизнь он успел побить столько плохих ребят, что Цисин давно нужно было начать его умолять работать на них. Очевидно, что он скорее всего он не согласился бы на это, но учитывая сколько раз ему приходилось помогать не только своей гильдии, но и партнёрам выгодные госпоже Воли Небес. Но вот оплошность в его эмоциях стоила ему дорого. Помимо своего здоровья и смерти той женщины, но ещё беспокойство друзей. Он не чувствует вину за это, но бессилие очень даже.       Его мысли прервала Сян Лин. — Кхм… Син Цю, нам с Ху Тао очень жаль за тот момент на твоём дне рождении. Мы хотели удивить тебя и показать, что огонь может быть красивым зрелищем, но не учли твоих эмоций в тот момент. Только позже я вспомнила как ты в одно время панически боялся приближаться к огню. — Что… — Когда однажды в подростком возрасте ты появился на пороге нашего ресторана вместе с Чун Юнем, то дёргался и очень нервничал. Ты категорически старался не приближаться к печи, а когда я случайно задевала тебя, то ты вздрагивал от страха и смотрел на меня очень беспокойный взглядом. — Она немного замолчала. Оба переваривали информацию. Син Цю только сейчас заметил, что копье которое она носит собой стоит у двери, а её глаз бога отсутствует вообще. — Сначала я не понимала, что происходило и почему ты так реагируешь на меня. А потом я заметила такое же выражение лица, когда Ху Тао подошла к тебе и хотела поздороваться. Ну ты так ко многим людям тогда стал шарахаться, но тебе понадобилось большое количество времени, чтобы привыкнуть именно к нам с Ху Тао. Только через время я поняла, что произошло на самом деле.       Парень взглотнул. — Когда я догадалась почему ты стал носить длинные рукава, то меня на мгновение начало тошнить от самого факта, что ты стал сильно бояться огня. Чун Юнь как-то намекнул нам, чтобы мы при тебе первое время не пользовались пиро стихией. Я испугалась, что ты не чувствуешь себя в безопасности рядом с нами. Тогда я решила, что тебе стоит подарить примерно такие же повязки как у меня, чтобы защитить предплечья от будущих повреждений в том месте. — Она достала из сумки склянку зелья. — Я поняла насколько сильно эти повязки стали хорошим подарком. Они защищали тебя не только от физических повреждений, но и придавали твоей психике спокойствие.       У Син Цю начала чесаться нога. Когда подруга всё это рассказывает, он начинает нервничать. Видимо он был очевиден. Он предполагал, что повязки — подарок с пользой, но каждый раз думая о том, что его видят и о нем таким образом заботятся, заставлял его разум тревожиться. — Кто-то ещё знал об этом? — Мы никогда между собой не говорили о твоих руках, но я думаю некоторые думали «что-то не так». — Сян Лин было хотела сказать ещё некоторые вещи, но видимо передумала. — Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться. В конце концов никто не будет смотреть на тебя как-то по другому из-за ран. Всё что произошло с тобой тогда, не моё личное дело, если только тебе не хочется с этим делиться. Помни, я здесь, чтобы ты не боялся и чувствовал себя в безопасности.       Син Цю выдохнул. — Сян Лин, я не обижаюсь на вас с Ху Тао. То что произошло в детстве иногда портит мне голову и вы в этом не виноваты. — Но… — Никаких «но»… — …ты убежал после этого и мы не могли тебя найти! Ты вернулся весь раненный и мы думали ты мог умереть! Если бы мы не стали баловаться, то ты остался бы с нами…и…и!       Ох… Так вот что это было. Сян Лин чувствовала вину перед ним. Син Цю наклонил голову в бок. Он ненавидел тот вечер и это правда, которую он не мог отрицать. Но то что произошло на празднике… Скажем так Син Цю не мог обижаться на подруг, они хотели как лучше…       К сожалению в жизни не всегда получается как лучше, получается как всегда… — Сян Лин, я не хочу, чтобы ты страдала от того, что было тогда. Забудь об этом вечере, вот и всё. — Подруга лишь опустила голову вниз и не смотрела на него. — Были лишь обстоятельства, которые заставили меня отреагировать так остро на огонь. — Она не поднимала взгляд на него. — Сян Лин, я никогда рядом с тобой или Ху Тао не чувствовал себя в опасности. Можно сказать, лишь моя голова проецирует и вы не можете это контролиров…       Син Цю начал кашлять, он слишком много говорил и его горло начало першить. — Син Цю… Ты знаешь… Я не хочу на тебя давить, но с тобой не всё в порядке. — Мечник только тихо засмеялся на заявление подруги. Сян Лин встала с места. — Я принесла тебе зелье сделанное в Мондштате. Местные говорят, что это хорошее снотворное. Если у тебя будут кошмары, то можешь принять по одной столовой ложке на ночь. — Спасибо. — И помни, ты имеешь право просить помощи, даже если тебе за это стыдно. Син Цю прекрасно это знал, но если он беспокоит кого-то, то он слаб…

***

      Син Цю кого угодно ожидал увидеть у своей постели. Он бы даже не удивился если бы увидел самого Моракса. Но нет, к нему пришла его мать. Женщина, которой было наплевать на него всё это время, решила вдруг узнать как у него самочувствие.       Когда она зашла к нему, то он кушал измельчённую пищу, который мог хоть как-то переварить его желудок. Когда к нему постучались и он увидел, то самое знакомое лицо, ну он мягко говоря чуть не умер от того что подавился этим обедом.       Она молча зашла к нему и села рядом с кроватью, лишь поглядывая на родного сына. Обычно в такие моменты она успела бы спросить: «Почему ещё с матерью не поздоровался?». Только вот она просто своим усталым лицом смотрела на его лицо, как будто в зеркало смотрелась.       Син Цю не знал, что стоит ей сказать и отложил еду в сторону на тумбу. Он тоже решил ждать, что же ему скажут. Это были долгие две минуты и у него начало чесаться колено. Такое неожиданное появление. Син Цю не знал злиться или расстраиваться. Он хотел было сам начать говорить, пока не услышал: — Правильно говорят, что начинаешь ценить больше, когда теряешь? Не так ли?       Парень не стал отвечать на этот вопрос, все это скорее всего были мысли вслух. Син Цю нахмурился и внимательно смотрел на неё. — Тебя прислал Бэй Цю? — Последовала тишина. У женщины брови полезли на лоб, но после её лицо резко поменялось во взгляде. — Понимаю к чему этот вопрос. Я знаю как это по-эгоистически может показаться, я испугалась за тебя и решила придти сама. — Женщина не смотрела в его сторону и мяла в руке обручальное кольцо. — Даже отец не удостоился придти посмотреть как дела у родного сына. С чего это ты решила придти? — Он хотел было встать, чтобы приодеться, но лишь застонал от боли, когда попытался. Он чувствовал себя слишком уязвимо рядом с матерью. Слишком тяжело было даже говорить. Женщина встала с места и подошла к столу, где лежала накидка парня. Она подошла к нему и помогла надеть на него одежду.       В последний раз, когда мать его так одевала, лишь едва осталось в памяти, так как это было в возрасте не более пяти-шести лет. Почему-то в груди парня давило от такого поведение женщины. А после этого мать начала нежно гладить по волосам сына. Син Цю не очень любит, когда кто-то касается его волос. Он еле выдерживает такие прикосновения от брата и лучшего друга. От того как женщина так нежно это делала, парню вспоминаются некоторые ранние деньки, когда его родная матушка причёсывала его волосы и рассказывала нежным голосом, как оставаться красивым и послушным мальчиком. Это наверное самые нежные прикосновения, которые получал мальчик за свою жизнь. — Я чувствую небольшую вину перед тобой. В конце концов я твоя мать, даже если и никудышная. — Тогда скажи мне правду. Насчёт Бэй Цю, насчёт нашего родства. — Что?! Так ты знаешь? Как?.. Дэй Цю тебя наговорил не так ли?! — Её пальцы сжались в волосах парня и от этого стало тянуть болью. Как только она увидела, что лицо парня приобрело сморщенный вид, то сразу же отпустила и лишь тихонько начала поглаживать волосы, пока ждала ответ от сына. В свою очередь Син Цю медленно протянул руку и снял ладонь женщины с головы. Наконец-то женщина по имени Ксу Цю садится и внимательно смотрит на своего младшего сына. В её лице отражена безразличие. Син Цю прекрасно узнает это лицо. Лицо холода и безразличия, прямо как и её имя. — Знаешь в чем разница между мужчиной и женщиной, Син Цю? Мужчина это тот кто продолжает род, а женщина обязана ему в этом помочь. — Парень не понимал к чему эти рассуждения о жизни людей вокруг. Он знает, что такое общественные ожидания. Он живёт с ними на протяжении всей жизни. — Только вот никто не ожидает, что мужчина не сможет обеспечить продолжение рода. Как бы женщина не пыталась и не старалась, иногда её вины в этом просто нет, но ты знаешь кого первым обвинят во всех бедах. Это значит, что женщина не может, не справилась. А я слишком привыкла добиваться того, что я хочу. — Ты сбежала от стыда, которое навлекло на тебя общество? — Нет. — Это было резко. — Из-за моих эгоистических мыслей я хотела, чтобы все знали, что я та женщина, которая может всё. Но да, в каком-то моменте ты прав. Это унижение от всего общества. Даже от всех твоих родных и близких людей. — Девушка чуть усмехнулась. — Когда я была молода, в нашем доме работал повар, который мне очень нравился. Одна из множества причин, почему я выбрала твоего отца в качестве суженного — они были очень похожи друг на друга. В один вечер милый и уютный разговор, а там бакал вина. Потом некая прогулка ночью и вот примерно через девять-десять месяцев появляется малыш Бэй Цю. Как я его любила. Мне даже порой не хотелось отдавать его нянечкам. Настолько мой сын. Только вот для мужа это стало таким неплохим ударом по самооценке. Все вокруг конечно думали, что сын его родной, но мы прекрасно знали, что это не так. — И как же появился я? Если отец не мог…? — Честно говоря, я очень сильно ругалась с твоим отцом, он угрожал выгнать нас с Бэй Цю. Его самолюбие было растоптано в прах. Он мог навсегда испортить мне всё, так как у него был способ шантажировать меня. Мне пришлось просить помощи богов и адептов. Пока твой отец просил о богатстве и процветании нашей гильдии, я просила величественного журавля о ребёнке, который был бы зачат мной и моим законным мужем. — Её голова немного наклонилась в бок. — Она откликнулась на мои молитвы. Через год уже появился ты. — Поэтому я не любимый твой ребёнок? Я не девочка, которую ты так хотела. Я был рождён для утешения отца. — Син Цю было немного обидно за это. Не удивительно, что к нему относились не как к ребенку, а как к «ожиданиям». — Не совсем. Я заплатила большую цену, чтобы сохранить эту семью. — Её взгляд был печальным. — Син Цю помнишь мы тебя учили, что не принимай подарки просто так? Потому что бесплатно никто ничего не хочет. Даже твоя реакция на подарок, может быть твоей платой за подарок. — Син Цю помнит, это было уроком о том, что нужно благодарить людей, даже если тебе не нравится. — Это чудо адепта мне тоже просто так не досталось. Как только ты родился я почти потеряла все эмоции, что у меня были. Первое время я ничего не чувствовала. Но со временем я поняла, половина того как я раньше чувствовала просто испарилось. Любовь, забота, дружба, ласка к детям мне просто стала недоступна. Это все лишь пустота, которая так и тянет на дно. У меня лишь появилась небольшая вина за это, а потом ненависть.       Она на мгновение сняла обручальное кольцо. После чего продолжила. — В какой-то момент я понимала, что поступаю безрассудно, отдавая тебя чисто на воспитание отца, но в голове крутилась лишь одна мысль «Он так хотел сына со своей кровью, так пусть и занимается им. Это меня не касается». — Син Цю стало не по себе от этой всей истории. Внутри был комок чувств, на это понадобится время, чтобы переварить. Но вот только в этой истории пострадали дети, что уж точно должны были хоть чуточку счастливее некоторых детей. Порой отсутствие любви родителей самая сильная неудача для дитя. — Думаешь мы это заслужили, мам? — Нет. Если бы мы получали, что заслужили… — Она села рядом с ним и спиной облокотилась о кровать. — Почему нельзя быть хоть немного честнее, хотя бы с близким человеком? — Спросил тихо-тихо парень, если бы мать не сидела рядом с ребенком, то так и не услышала внутреннюю его обиду. — Сынок… В жизни слишком много правдивой лжи, но истина всегда будет не изменена. — Она нахмурилась. — Бэй Цю не сын Дэй Цю, я не чувствую материнской любви, а ты явно не хочешь заниматься в будущем гильдией — то истина. Всё остальное, может стать правдой в твоих устах.

***

      Они так просидели в тишине целый вечер. Син Цю подумал, что это всего лишь от навязанного в себе чувства вины у матери. Но ему если честно было всё равно. У него было было время покопаться в своей голове и подумать о некоторых аспектах. Под вечер прежде чем уйти Ксу Цю сказала одну вещь, от которой у парня всё дрожит: «Помни, просто так отец не отпустит тебя от семьи. Ты его кровь.»       Сначала Син Цю не понял к чему были сказаны данные слова, но чуть позже к ночи до него дошла одна очень печальная вещь: отец больно уж серьёзно воспринимает семейные узы. Дэй Цю — это прямой показатель консерватизма. Он живёт по старым стандартам и не очень любит рисковать в бизнесе, так ещё это отражается и на семейные узы.       Теперь интересно, считает ли он Бэй Цю родным человеком или он чисто нянька для него. Это не то о чём хотел думать парень. поэтому выпил зелье, которое принесла Сян Лин. Сон пошёл лёгкой рукой.       Только сам сон был не из приятных.

***

      Подготовившись у себя дома, Ху Тао хотела выдвигаться из города. Девушка понимала, что путешествие может затянуться на долгие дни. Хоть Син Цю жив и через некоторое время будет уже здоров, ну если не будет напрягаться. Только хозяйка ритуального бюро была не уверена насколько в тот момент её друг был в состоянии оценить место где он пропадал последние месяцы. Девушка понимала, что ей придётся обойти большой периметр около части разлома.       Хорошо, что по пути не встретилось никаких препятствий. Безумно тихо. Только вдалеке находились небольшие лагеря монстров. Ху Тао проходила мимо сей рассадников. Она здесь только потому что её попросил её близкий друг.       Она была права, понадобилось минимум около недели, чтобы найти тот самый описанный рельеф. Небольшое озеро, где было так свободно и легко на душе. Да, поэтическая душа Син Цю порой перебарщивала и не давала чётких ответов на твой вопрос, но всё-таки описание, что расписал парень было точным. В конце концов, он был максимально серьёзен, когда пытался рассказать подруге куда ей нужно двигаться.       Обойдя большое озеро, она вышла на тропинки. Её зрение немного поплыло в одном месте, она нахмурилась и посмотрела на кусты около дерева. Ху Тао увидела небольшую остаточную энергию гидро стихии. Она была совсем слабой и если не смотреть в ту сторону, то и не заметишь.       Девушка понимает, что она на правильном пути. Небо потихоньку начало темнеть и первые звезды начали освещать небосвод.       Ей понадобилось ещё некоторое время прежде, чем она услышала какой-то шум. Спрятавшись за камнями, то она увидела молодого парня с рыжими волосами, что рассматривал на земле какие-то следы и кровь. Вокруг были ящики и палатки эмблемой организации Фатуи.       Бинго.       Ху Тао нашла место в котором пропадал её друг. Только ни трупов, ни каких-либо странностей не наблюдалось. Только рыжеволосый парень, который к сожалению был знаком девушке. Хотела бы она его видеть реже в бюро, но к сожалению бизнес есть бизнес. В любом случае они не при рабочих обязанностях, а вопросов у неё накопилось.       Как только копье оказалось в её руке, то она одним движением бабочки оказалась около парня, что хотел было повернуться, но резко остановился, как только почувствовал острый наконечник на шее. — Мистер Тарталья, на вашем месте я оставалась на месте и ответила на мои вопросы, а иначе сожгу вас и оставлю гореть тут горячим мясом. — Оу, милая бабочка, вы так же колки на язык, как в принципе и всегда. — Игривый тон предвестника. — Если вы хотели сразиться со мной в дружеском бою, предложили бы раньше. Я просто никогда не отказываюсь от такой возможности. — Он тихонько посмеялся. — Вставай! Без шуток. — Парень быстро встал с колен и повернулся к ней лицом. Он и правда даже не дёргался в сторону оружия, так что Ху Тао немного ослабила пыл. — Хочу знать, что вы тут забыли? Тут же давно никого нет. — Ой, это же не правда. Только дня два назад Цисин решили убрать труппы. — Ху Тао внутреннее усмехнулась, информация от него веет только так. — Мне казалось госпожа отвечающая за ритуального бюро понимает важность попрощаться со своими товарищами. — Разве Цисин не запретили находится вашей организации на территории Ли Юэ? — Поверьте эти господа, были тут для изучения Разлома. До него рукой подать. — Тарталья повернулся спиной и перекрестился. — У нас был договор, что мы можем первыми изучить земли Разлома в обмен на очистку монстров бездны. — Тарталья кашлянул. — Знаете здесь погибла моя важная подруга и подчинённая. Хоть и наши отношения были чисто рабочими, но именно она и пару ребят считай со мной прошли всё обучение в Фатуи. Она всегда смотрела с таким восхищением и гордостью на меня. Хотя я был тем ещё сорванцом. Такое трудно упустить и не запомнить. — Мне жаль это слышать, господин Тарталья.       Ху Тао опустила копье и встала рядом с парнем. Она сложила руки вместе в мольберт и начала тихо шептать, а рядом с ней появились маленькие пиро бабочки. Они разлетелись вокруг, будто хотели осветить это место от тёмного и неправильного. Через некоторое время бабочки вернулись обратно и все они летели в ладонь девушки. Как последняя залетела, Ху Тао сжала в своих ладонях комок, после чего отпустила в воздух и тот разлетелся на маленькие огоньки. — Её звали Светлана? — Чайлд повернул голову к девушке и хотел было спросить. — Придите сюда через пару дней. Мой друг хочет почтить ей память, вы можете придти. - Парень кивнул. - Только без толпы народа, только вы один.       Девушка ещё раз осмотрела лагерь и смогла найти небольшой кристалл, который был вкопан в землю. Она решила на всякий случай его забрать с собой. Пока парень рядом с ней стоял в недоумении, она встала и начала потихонечку уходить. Парень хотел что-то крикнуть в догонку, но не успел и его резко перебили. — Ох, забыла сказать! Если кто-то из ваших служащих или же вы лично притронитесь к моим друзьям или к родным людям, я лично убежусь, чтобы вы оказались на другой стороне жизни.       Девушка ушла, а небо с каждой минутой становилось всё светлее.

***

      Проходит ещё дня четыре, прежде чем Син Цю отпустят домой. Он и так в отключке пролежал дней пять, а у врача пролежал вообще полторы недели. Весь в повязках он мог вернуться к себе домой. Там его брат помог подняться к себе в комнату и зайти к себе, так как он все ещё хромал.       Раз в какое-то количество времени, когда его внутренняя элементарная энергия заполнялась на максимум, он мог лечить свои раны. Ему понадобилось ещё несколько дней, чтобы он мог сам о себе полностью позаботься. Бинты он снял и надел уже испорченные повязки.       Когда Сян Лин это видит, она незамедлительно дарит ему новый набор, более крепких повязок. В каких-то местах она сделала прошивки и туда неплохо влезали небольшие бумажки, которые он мог нести у себя как записки. Сян Лин явно сделала это с добрым позывом и обратно не принимала, говоря, чтобы тот принял её подарок на день рождения. Син Цю в будущем думает заказать маленькие кинжалы, чтобы эти кармашки были ему ещё более полезными.       За все время Дэй Цю единственный раз зашёл в комнату проведать его, тот лишь кивнул и даже слова не промолвил. Бэй Цю говорит, что он просто не может от переживаний и слова сказать. В такие моменты Син Цю в ярости, но тихо молчит или переводит тему на нейтральную.       В конце концов, парень понял, что не готов говорить с братом на тему истинных братских уз. Может когда пройдёт время и он более или менее придёт в себя. А то настойки от бессонницы заканчивались, а спал мечник всё меньше. Ночи становились одним большим адом. В какой-то момент он просто перестал высыпаться.       Когда Ху Тао возвращается из своего путешествия, то сообщает о причастности Цисин. Син Цю конечно догадывался, что спустя такое количество люди власти уберут беспорядок, чтобы лишний раз не светиться.       Мечник стал подозревать, что в планы госпожи Е Лань не входил некий мальчишка. Её растерянность давала сильный намёк, что ей было что-то нужно именно от того лагеря в котором его держали. Может она хотела узнать что-то важное под пытками, а точнее интересующую только ей или даже Цисин информацию. Парень ждал день, чтобы лично застать женщину, что умудрилась его спасти.       Долго конечно ему никто не давал ждать, когда он вышел прогуляться поздно ночью до Сян Лин, то в него врезался ребёнок. Тот извинился и побежал дальше по городу. Парень увидел письмо валялось на асфальте. Сначала он подумал, что тот маленький мальчик обронил, но после того как увидел печать его гильдии, а ниже его имя, тут не могло быть ошибки. Спрятав это письмо в рукав, он отправился дальше по своим делам.       Через пару суток, Син Цю смог привести свое тело в порядок. Оставались небольшие шрамы, что он не сможет уже убрать, так как некоторые из них были вызваны элементами стихии. Если бы он сразу же лечил как только получал, то и сейчас бы лицо парня оставалось кристально чистым. Многие шрамы приходилось убирать косметикой. Хотя первые дни, что парень проводил в своей комнате, он не трогал свое лицо, так как врач порекомендовал дать зажить рубчиками, а иначе инфекция или же прилипчивые кусочки элементарной энергии могли проникнуть в раны и царапины.       В скором времени, его подруга предложила вместе отправиться в путь и почтить память Светлане. Бэй Цю был очень даже против, но после некоторых уговоров согласился отпустить младшего с условием, что они вернутся ровно через неделю. Не позже. Конечно Бэй Цю под этими уговорами понимал, что ему ещё и придётся прикрыть брата от отца, который будет уж очень недоволен. Сян Лин нахмурилась, но не стала выражать свое мнение на этот счёт. Вместо этого, она приготовила небольшие запасы в путешествие и отдала им.       Пока они шли к тому месту, то Ху Тао подробно рассказала о том как нужно правильно проводить ритуал захоронения, то как её семья это делает на протяжении семидесяти семи поколений. Как правильно сжигать труп, что нужно говорить в таких ситуациях. Если раньше такие темы навевали на Син Цю грусть и мрачность, то на сегодняшний день, тема смерти и похорон никак не отзывалось в парне.       Только через половину пути обладательница глаза пиро решила рассказать о предвестнике из Снежной. Син Цю совсем не понравилось, то что ему рассказала подруга. — Ты что совсем о себе не подумала, Ху Тао?! Он предвестник Снежной. Предвестники самые сильные люди в их стране. Он мог на тебя напасть или как-то ещё навредить тебе. — Ох, Тарталья… Он не стал бы. Я с ним же бизнес веду. Он знает, что трогать хорошего партнёра по работе не стоит. Плюс тот слишком уж сдружился с господином Чжун Ли в свое время. — Девушка пожала плечами. — А как мы знаем этот господин может ненароком влиять на власть. Ну конечно… — Син Цю положил ладонь на лоб в жесте будто винил себя, что не догадался раньше. Когда Син Цю был молод, он помнит этого юношу, который часто прогуливался по гавани города с мужчиной средних лет. В тот момент, что Ху Тао, что Син Цю показалось это странным, они пытались следить за ними, но после некоторых разговоров с путешественницей и с самим консультантом ритуального бюро — бросили это дело.       Когда через несколько дней они почти были на месте, то парня начало немного тошнить и он часто замолкал и предпочитал ничего не говорить. В какой-то момент Ху Тао поймала себя на мысли, что Син Цю перестал существовать в моменте и ушёл куда-то в себя. Глава ритуального бюро решила придержать язык, она видела такое состояние на лицах тех близких родственников и друзей, которые хоронили дорогих для них людей.       Девушка даже не знает почему Син Цю так настоял, чтобы по всем правилам похоронить эту женщину. Кристалл, что был у Ху Тао был в сумке был почти прозрачным, но наполнен электро стихией. С помощью некоторых личных способностей она смогла вычистить с кристалла маленькие нотки памяти, что в нём хранились. Так она узнала кому именно принадлежал кристалл. Копейщица хотела бы узнать больше об этой женщине, что так сильно запала в душу его друга.       Каким бы героем в душе не был Син Цю, но тот не подпускал к себе близко. То доверие, что они имеют на сегодняшний день — это большое количество лет, которое они прошли вместе. На их пути были ошибки и препятствия, но жизнь и они сами все сделали, чтобы сейчас быть теми друзьями, кем они и являются. Но всё равно девушка знает, что единственные люди кому безоговорочно доверяет парень все ещё являются — Чун Юнь и его брат. Так что женщина, что как-то косвенно помогала его другу оставаться живым вызывала любопытство.       Чтобы не случилось аварии при захоронении, она нашла в Ли Юэ человека, что мог бы извлечь элементарную энергию, а то их ждал бы большой взрыв. Пиро и электро стихии могли просто подорвать все захоронения.       Когда они дошли до того самого места, то начали раскладывать нужные вещества для быстрого поджога. В один момент на горизонте попался парень с рыжими волосами. На плече он нес сумку с какими-то вещами.       На месте Тарталья подошёл к парню и протянул руку. — Тарталья. — Син Цю сначала не хотел пожимать руку, но нахмурившись протянул руку в ответ. В конце концов, Светлана с такой теплотой упоминала своего босса, что парню стало даже не по себе. — Син Цю. — Приветствую вас, мистер Тарталья. Мы готовы начать? — Девушка кивнула, признав перед собой гостя. — Я бы хотел сначала прочитать молитву, что мы обычно читаем на родине. Светлана была ребёнком Снежной, так что это нужно сделать. Извините если вас задерживаю. — Парень перекрестился и подошёл ближе к погребальному месту, сняв сумку с себя он достал несколько вещей положил в общий сбор вещей, что они сожгут. Присел и начал тихо бормотать. Син Цю и Ху Тао переглянулись между собой, но ничего не сказали.       Прошло наверное около трех минут прежде предвестник встал с места. Что-то в этой сцене не давало покоя внутри мечника. Чайлд прошёл мимо них и сел где-то в стороне и просто смотрел в землю. Син Цю сжал губы, но решил обратиться к мужчине. — Тарталья. Я хочу у вас кое-что спросить. — Тот поднял взгляд. — Как у вас на родине проходят похороны? — Ну мы не сжигаем погибших, а хороним их под землёй. Так они ближе к живым и у живых более чёткое представление с кем они разговаривают, даже если они разговаривают с теми кто погреблен на три метра вниз. Мы устанавливаем небольшой монумент этим людям, все-таки каждый человек был для кого-то личным героем. — Парень начал жестикулировать, в попытках как-то разбавить атмосферу. — Вся семья и близкие собираются чтобы оплакивать родного человека. Некоторые начинают читать молитвы, чтобы человек в духовном плане был спокоен и смог перейти на другую сторону и не оставаться в нашем мире. — Разве артерии земли не заражают тела мёртвых? — Спросил мечник. — За одну ночь, под землёй всё так замерзает, что как бы артерии земли не пытались отравить наши земли у них и не получится. Ещё нужно помнить, что на нашей территории не погибло сотни озлобленных богов чьи трупы дают отравление. Какому богу хочется управлять территориями, которые не сильно пригодные для жизни? — Ху Тао посчитала это справедливым замечанием. Син Цю замялся, но все ещё кажется в его глазах была какая-то уверенность. — Если бы вы были не против, но сможете хотя бы обучить какой-то вашей молитве? — Хм… Мог бы, но в молитве есть слова, что не каждый маленький житель Снежной может произнести, не говоря об иностранном юноше. — Я хорошо схватываю языки, если вы боитесь моей необразованности. Всегда в изучении языков сложнее всего мне давались древние языки, но со временем и их я могу осилить. — Чайлд прищурился, но после чего не стесняясь подошёл ближе и сел на колени. После чего рукой он указал на место рядом с ним.       Син Цю сел около мужчины. Предвестник лишь приказал повторять за ним. То как парень крестился вызывало в синеволосом парне внутреннюю пустоту. Слова, что были неизвестны парню, заставляли его вздрогнуть от их твердости и мягкости одновременно. Син Цю удивился, в молитве и правда были слова чисто диалекта Снежной, но во всем есть древний язык, что был немного знаком парню.       Так они просидели долгое время, пока Тарталья не кивнул и не ушёл в сторону. — Ху Тао? — Да, давай приступим.       Син Цю взглотнул. Они должны были сжечь остатки, что принадлежали женщине. Ху Тао принесла кристалл, мистер Чайлд отдал её фотографию, где была изображена ещё молодая дама с новорождённым ребёнком. Они выставили вещи так, чтобы не устроить пожар, но и сжечь все в пыль.       Зажигать костёр самому… Он слышал как сердце стучало громко в его голове. У него дрожали руки.       Тук-тук-тук.       Когда с четвёртой попытки он не смог даже вызвать искру, то Ху Тао тихонько схватила его ладони в руки и посмотрела на него сосредоточенным взглядом в котором не было ни капли сожаления. Она смотрела так, будто страх Син Цю это лишь небольшая помеха, а не слабость самого маленького мальчишки, который под повязками имеет шрамы ожогов. — Знаю, что после наших выходок с Сян Лин, ты точно не хочешь видеть как мы используем наш глаз бога, но я хочу, чтобы ты мне доверился. Не ради меня или нашей подруги, а ради Светланы, что готова уйти с этой страницы мира. — Син Цю смотрел на неё таким потерянным взглядом, но после упоминания имени женщины он встрепенулся и поднял голову.       Ху Тао была права, Светлана была смелой женщиной даже после того как её родной сын умер. Она продолжала бороться и быть со своей семьей, даже если они были не идеальными. — Я доверяю тебе, Ху Тао. — Она кивнула, после чего взяла одну ладонь парня положила сверху её руки над небольшой веточкой. После чего девушка тихо пробормотала какие-то слова. Копейщица своей ладонью тихонько пустила искру вниз и внизу начали гореть некоторые ветки, что помогли костру гореть ярко.       Парень отошёл в сторону и просто смотрел. Не было слёз, злобы не было, была просто небольшая грусть. Костёр горел до глубокой ночи.

***

      Когда они наконец-то вернулись в город, парень первым делом отправился домой и показался брату. Они поговорили о путешествии парня и делах гильдии. В конце концов, к ним присоединилась Ксяолин. Их разговоры отвлекали от печали, что была в парне, но не убили её полностью. В любом случае младший парень был им очень благодарен за доброту по отношению к нему.       К вечеру всегда становится темнее и намного хуже. Он знает. Этот вечер не мог стать ещё хуже. Только его отец всегда умудрялся делать хуже. Когда он заглянул в его комнату, его начали отчитывать за побег за город, на что парень полностью отключился. У него внутри буран негативных эмоций, так что оскорбления, которые летели в него лишь были каплей всего внутреннего, что накопилось в нём за последние дни. — А с этого момента ты не выходишь из дома без сопровождения кого-то из дома! Не важно кто это — твой брат, мисс Ксяолин или работник гильдии, но один ты больше не выходишь. — Ого, опять двадцать пять. Мы ведь этот этап в моем детстве прошли, когда у кого-то была сильная гиперопека. — Син Цю закатил глаза. — Вы меня извините, но уже поздний вечер и мне хотелось бы лечь отдыхать. Можете пожалуйста выйти из моей комнаты? — Парень лёг на кровать и положил руки за голову. — Помни о чем мы договаривались, Син цю. Ах и да, раз ты такой активный мальчик и уже не страдаешь недомоганием, с завтрашнего дня ты снова приступаешь к работе в гильдии. — Хорошо, просто уйдите.       Мужчина хотел что-то сказать, но передумал и пошёл к выходу из помещения. На пороге комнаты показалась Ксяолин, которая выглядела напуганной. — Извините господин, я не хотела вам мешать… — Не успела девушка договорить как её толкнули в сторону и мужчина ушёл в другой конец дома. Прошло около десяти секунд прежде чем она промямлила: «Грубо». Она выдохнула после чего тихонько зашла к нему в комнату. — Я не хотела подслушивать. — Все в порядке Ксяолин, это кажется обычное состояние моего отца на мои поступки. Ты что-то хотела? — Она подошла к его рабочему столу и что-то положила стол. — Сегодня на улице меня остановил один торговец из Мондштата и просил передать вам небольшую посылку. Говорит, что она от Чун Юня. — Син Цю сразу встал с постели подошёл к столу и взглянул на посылку. Первое, что заметил парень это небольшая бумажка с иероглифами экзорцизма, что чаще всего использовал его друг в своих обрядах, потому что они его личные.       Однажды Чун Юнь сам придумал некоторые особенности для своих обрядов. Всё-таки с высокой энергией Ян, обычный экзорцизм становился сложнее. Таким образом, тот пытался компенсировать свои недостатки новыми особенностями. Син Цю однажды сравнил это с личным почерком. У Чун Юня был свой собственный почерк в экзорцизме, который у других не было. Как и у Син Цю с его плохим почерком, что выделялся среди других людей.       Он притронулся к посылке пальцами будто не мог поверить, что в самом деле видит её по-настоящему. Внутри такая эйфория и тоска, что Син Цю может свалится на пол. Только через время он вспомнил, что около него стоит девушка, которая смотрела на него обеспокоено. — Мне кажется нужно оставить тебя наедине. Так что спокойной ночи Син Цю. — Она нежно улыбнулась ему и вышла из его обители. Парень выдохнул и решил готовится к позднему вечеру. Он переоделся в домашнюю одежду и сел за стол, где горела небольшая лампа.       Какое-то время мечник не решался открывать посылку. Они ничего не слышал о друге более трёх месяцев. Это было очень волнительно. Когда руки дотронулись, до небольшой завернутой вещицы, то пульс парня начал увеличиваться. Он кивнул себе и начал разворачивать бумагу, что была перед ним. Внутри оказалось два письма. Одно из них был подписан именем Син Цю, а второй был подписан именем «Сян Лин и нашим друзьям». Так же перед ним предстал сушеный и покрытый криоэнергией фиолетовый цветок. Но самое большое место в посылке занимала небольшая книга зелёного цвета, но уже с таким знакомым рисунком и названием, которую Син Цю видел не в первый раз. Это была его книга, только специально изданная для Сумеру. Маленькая печать герба страны мудрости была в незаметном месте.       Письмо для Сян Лин он отложил в сторону, но со своим именем взял в руки.       «Дорогой, Син Цю… Много, что мне надо тебе рассказать. Ты не представляешь как мне стыдно за свою пропажу, ты наверное начал рвать волосы у себя на голове. Хотя и волосы у тебя очень красивые и не стоит их рвать, но это сейчас не так важно.       Сейчас, я должен объясниться. Так вышло, что мне пришлось на долгое время покинуть страну. В один из уроков по управлением внутренней энергией на нас напали люди. Им была нужна Хранительница облаков. После того как мы отбили атаку, те начали бежать. Мы хотели понять почему кто-то в принципе осмелился приближаться к адепту. Только через некоторое время мы поняли, что это были не местные жители. По нашивке на сумке, что они бросили при побеге, мы смогли определить, что те были из академии в Сумеру. Мы незамедлительно направились в страну тропиков и песков. Я даже не смог кинуть тебе весточку, не было того голубя, которого я мог тебе отправить и предупредить.       Мне жаль, что так вышло. Надеюсь ты меня простишь. Я не хотел бы чтобы ты переживал за меня. Я обещал себе, что даже при нашей разлуке ты и я будем такими же друзьями. Я хочу быть рядом как могу, когда могу. Я не брошу тебя думать, что мне стало всё равно. Мы застряли в стране мудрости на месяца три, пытаясь раскрыть это дело. Как только мы приехали обратно я надеялся найти голубя, но все что я нашёл так это несколько брошенных писем по всей округе. Удивительно было, что они не слетели с горы или не упали в воду.       Я прочитал все письма и мне стало ещё более стыдно, за свое отсутствие. Все ваши поздравления для меня многое значат. Они не дают мне сдаваться. Честно говоря сначала я хотел подорваться и бросить всё. Я хотел вернуться в Ли Юэ к вам и рассказать как же я скучаю по вам. Ваши слова поддержки дают силы двигаться вперёд. Потому что я хочу стать сильнее, чтобы суметь защитить наших друзей, а в особенности тебя мой друг.       Твой день рождения уже прошёл. Но всё-таки мне бы хотелось поздравить тебя с этим праздником. Я не буду распинаться с поздравлениями, потому что знаю как ты не любишь свой день рождения. Я решил лишь преподнести тебе небольшой подарок. Первое это небольшой роман, что я закупил в Сумеру. Говорили, что он не особо подходил такой стране как Сумеру, но зато многие жители пустыни, что учились в академии были поражены. Я тоже решил взять. Мне очень понравилось. Я не ожидал таких серьёзных тем и был поражён, как автор описывает это.       Я подумал, что ты любишь на такие темы порассуждать и решил отправить тебе. Второй небольшой подарок это Сумерская роза. Её часто используют в готовке, но также и добавляют в парфюм. Но я дарю её не по этой причине. Эта роза символ литературы страны мудрости и её часто сравнивают с вином и празднествами.       Ох, как только используешь свою лечебную магию, то она разморозится и её можно поставить в вазу. Говорят они живут долго при тепле и влаге, так что поставь на солнце и не забывай подливать воды.       Я хотел бы ещё раз извиниться. Пожалуйста не злись на меня. Знал бы ты Син Цю как я скучаю по тебе. Знали бы как я по вам скучаю каждый божий день. Моя тоска по тебе никогда не была такой сильной. Хотелось бы как в старые добрые, вместе путешествовать и иметь совместные поединки, совместные разговоры. Мне этого не хватает.       Обещаю, когда я стану сильным, то вернусь к тебе.       Я буду ждать нового голубя на следующей неделе в среду. На том же месте.

С любовью, твой друг Чун Юнь.»

      Пока Син Цю всё это читал, он чуть ли несколько раз не порвал бумагу от переизбытка чувств. Под конец у парня пошли слезы. Он не хотел плакать, просто всё это вырвалось наружу. Весь стресс, вся тоска, всё горе. Это просто одним большим комом набросились на него. Он плакал молча, не рыдал. Просто из глаз шли солёные дорожки, которые парень даже не пытался вытереть. Несколько капель даже упали на бумагу. Парень после этого положил всю бумагу на стол и сам отодвинулся.       В один момент он не выдерживает и все же закрывает лицо руками. Он не знает сколько так сидит, пока он более менее не приходит в себя. — Чун Юнь, как же я скучаю… — Он это прошептал комнате.       Чун Юнь хотел быть сильным ради него и его близких. Син Цю тоже делит это желание с ним на двоих. Он хочет быть сильным, чтобы суметь защитить себя, защитить Чун Юня, защитить брата, его друзей. Пока Чун Юнь с каждым днем становился тем, кем он мечтал, Син Цю ничего не мог поделать.       Син Цю задумался. Как же он мог стать сильным? Тренироваться больше? Он и так старался из-за всех сил. Бросить семью и сбежать тренироваться вместе с Чун Юнем? Всё это не было вариантом.       Глаза мечника смотрели на стол и в один момент его взгляд зацепился за повязки, которые он успел снять при переодевании в ночную одежду. В кармане повязки выглядывало письмо, что он подобрал полторы недели назад.       Цисин…       Всё это время… Неожиданно быстрой стрелой в голове парня проскочила мысль. Когда он был в плену в той расшифровке «Орхидея… Идёт…»       Орхидея… Госпожа Е Лань, та кто пришёл в итоге. Она и в правду как ночная орхидея.       Син Цю нужна эта Призрачная Орхидея