лезвия из сердца

Так я забыл… Но что я забыл… а вдруг что-то важное… а что если… — Ты чего? — друг треплет его за плечи. — Выглядишь странно. — А? Да, прости, я задумался. Опять. Ты что-то говорил? Он не хочет больше со мной общаться? — Да, я говорил. И не первый раз. Ты пойдешь на вечеринку? — Ну… да, мы же друзья, — будто даже спрашивая согласился Чонин. — Супер, там все наши будут, а Джисон попытается стащить у отца алкоголь. Ну или брата попросит. — Ну удачи ему тогда, — улыбаясь отвечает младший. — К слову, удача нужна не только ему. Тебя точно родители отпустят? — немного тревожно спросил Сынмин. — Да, конечно. Мне кажется они даже рады будут. А то только дома сижу. — А их подкупит то, что там будет Чан? Чтобы ты остался на ночь. — А он т-там будет? — почему-то испуганно спрашивает мальчик. — Конечно. Ты что меня никогда не слушаешь? Мы же к нему идем домой, — наиграно обижаясь отвечает друг. — Прости, мне надо быть более внимательным. — Начни с того, что спать тоже надо, — прыгая на друзей говорит Джисон. — Хан, ты чего так малышей пугаешь! — а вот и Феликс. — Я тебя на несколько дней младше! — говорит Сынмин и между тремя начинается дружеская ссора, которая точно не со зла. Чонин, самый младший среди всех его друзей, улыбается и наслаждается моментом. Ведь всего он может лишиться в секунду. Как это было пару лет назад.

***

Маленький тринадцатилетний мальчик смотрит в глаза своему лучшему другу, что насмешливо смотрит на него и без жалости наносит первый удар. Точно в челюсть. Точно в сердце, но без физической силы. Чонин не понимает. За что? Почему? Его друзья снимают на видео и смеются над ним, пока самый близкий ему человек бьет его ногами по всему, что попадет. А лежащий на земле сдерживает слезы и крики. Сердце будто в лезвиях. Страшно. Проходит около 10 минут перед тем, как им все надоест, и они уйдут. А мальчик будет лежать на земле и тихо плакать, но собрав силы он дойдет до дома. В ванной комнате он промоет ссадины и открыв шкафчик над раковиной, чтобы найти мамино средство на случай разодранных коленей сыновей, найдет интересную вещь. Лезвие для бритвы отца. Чонин смотрит на него. Нет. Потом. А может лучше сейчас? Аккуратно открыв мальчик разглядывает тонкий кусочек металла в руке. Думает. Завернул обратно и забыл оставил на другой случай. На протяжении двух или трех дней друзья издевались над ним. То на голову перевернут содержимое подноса с едой, то пару раз ударят. Чонин сдался. Пару порезов где-то на ногах, но так чтобы не было видно. Вечером он поговорил с мамой и попросил помочь с его страхом идти в школу из-за друзей. Решение проблемы нашлось достаточно быстро. Но не для него. Отцу предлагают повышение, но жить придется в другом районе. К моменту переезда он уже боялся смотреть на зеркало в ванной. Он боялся, что родители знают про его порезы и вдруг начнут сильно ругать. Так Чонин спустя пару недель идет в новый класс. Ему нравилась новая школа, но друзей боялся заводить. Но все же завел. В тот день, когда он сидел на улице и читал книгу, к нему подбежал маленький человек. — Ты не видел здесь мальчика, он мой друг, он такой милый и у него веснушки! — быстро тараторил щекастый нарушитель тишины, а последнее слово выделил, будто гордился тем, что у него такой друг. — Н-нет, — запинаясь ответил Чонин. — Ты чего? Я тебя испугал? Прости! Минхо говорил мне, что надо быть менее шумным. А точно, меня Джисон зовут. Я не видел тебя раньше, — улыбаясь и все так же быстро говорил он и с запозданием протянул вежливо руку. — Я Чонин, я недавно сюда переехал, — осторожно протянул руку и почувствовал, как ее сжали. — Добро пожаловать! Если хочешь я тебя познакомлю со своими друзьями. У тебя есть друзья? — сердце дрогнуло. Друзья? — Нет, у меня нет друзей. — Нет друзей! — он удивленно смотрел на Чонина. — Тогда давай мы будем твоими друзьями! Вот, держи конфетку, мне ее Чанбин отдал, но думаю он не расстроится если она станет твоей. И идем с нами играть! — Джисон потянул мальчика в сторону футбольного поля рассказывая много разного. — Ты куда пропал? Я же говорил за пределы поля не выходить, — на них строго смотрел высокий юноша с кудрявыми осветленными в белый волосами. — Ой, ты кого-то к нам привел? Привет, я Бан Чан, — прекрасная улыбка озаряет лицо. — Я Чонин. — Он тут недавно живет и у него нет друзей, и я подумал, и решил, что теперь он наш друг тоже. Вы же не против? — поздно осознавая, что мнение у друзей надо тоже спросить, сказал Джисон. — Конечно нет, он такой милый, — перед малышом появляется мальчик и судя по всему именно его искал Хан. Созвездия из веснушек покрывали щеки, нос и будто его целиком. Теперь уже все рассматривали Чонина, только щекастый человек стоял вне круга и гордился собой, что смог привести такого нового друга. Маленький мальчик немного испуганно наблюдал за глазами других, но в какой-то момент он остановился на одной паре и в них было столько любви ко всем этим детям и к нему. — Эй, вы чего пугаете его так, — раздвигая остальных сказал юноша. — Малыш тебе сколько лет? Четырнадцать? Тринадцать? — не уверенный кивок. — Так ты и вправду малыш. Мне скоро шестнадцать. Все остальные младше меня. Ты не бойся, надеюсь тебе понравится с нами. — Спасибо. — Расслабься, тут никто тебя не обидит. Пойдешь с нами на обед? — ему на плечо положил руку красивый юноша с пластырем на щеке, почему-то ему хотелось верить. — Я Минхо кстати. — Спасибо за предложение, но я не голодный. Как вести себя? Что мне делать и говорить? Я хочу остаться с ними навсегда. Но страх сковывает меня. Мысли крутились в голове, но вдруг он услышал смех от юноши. — Зачем так официально? Расслабься. Тебя кто-то обижает? Ты мне только скажи. Я сам с ним разберусь. — Ты уже попытался помочь Ликси. Теперь твое красивое личико украшает пластырь. — Заткнись, Джинни, я всегда красивый. А еще я популярный парень в классе. — Конечно, только ты спишь на уроках, как ты при этом лучший по успеваемости в классе? — Ты продолжаешь спать на уроках? — строго вторгается в разговор Чан. — Я уже практически не сплю, а знаю я все потому, что занимаюсь дома в отличие от тебя, Чанбин. — Так хватит, — Какой-то мальчик вытягивает Чонина из того спора — Они часто так, Чан переживает за нас. Я Сынмин, я тебя не так старше, поэтому мы с тобой точно подружимся. — Щенок ты! — Заткнись, Джисон, — мальчик невольно улыбнулся такому милому прозвищу, но все же попытался казаться серьезным. Чонин не сдержал улыбку, он так хочет быть, как они. Таким же открытым и быть в этой семье. И вот он уже идет с ними на обед и искренне улыбается, впервые за последние недели. Он им обязательно все расскажет, но потом. Сейчас он хочет, чтобы у него были друзья. Он хочет быть, как все. Найти любовь и никогда больше не плакать от боли, что могут принести ему дорогие люди. Когда все ребята начали расходиться после школы по домам оказалось, что Джисон жил чуть дальше Чонина поэтому они вместе шли после занятий. Слушая рассказы о его новых друзьях, мальчик наслаждался моментом. На следующий день, и в последующие, Джисон заходил за ним, и они вместе шли на занятия. Никто из ребят не учился в его классе, но трое были лишь на класс старше. Так Чонин стал частью маленькой семьи. Он был им благодарен, но спустя время к мальчику в дверь постучался страх. Страх за повторение событий. Он пытался скрыть это от друзей, редкие порезы на ногах. Но с каждым днем, месяцем он стал осторожничать. Даже с Бан Чаном, с тем, кому доверил бы всю свою жизнь не задумываясь. И вот он сидит на той вечеринке и его окутывает страх. В стакане какое-то дешевое вино или что-то по типу этого. Он не знает. Не разбирается. Он веселиться с друзьями, играет в обычные игры, но его начинает тошнить от себя. Что делать в таких ситуациях вне дома? Оправдываясь что нужно позвонить маме, он убегает на второй этаж в комнату самого старшего друга. Там он пытается успокоить нарастающие слезы. Сваливая все на алкоголь. — Все хорошо, они же обещали быть рядом. Так я им доверяю. Вдох выдох, — мальчик нервно дышал и пытался выровнять дыхание. И успокоить сердце. Спустя пару минут он смог успокоится и написал sms маме, что он в порядке и останется здесь на ночь. Чонин встал и медленно пошел к двери, но не успел он до нее дойти, как дверь приоткрылась. Мысли закружились в голове, и мальчик сел на корточки закрывая голову руками и снова быстро глотая воздух. — Малыш? — в двери показался Чан и увидев младшего он быстро подошел к нему взяв за плечи. — Чонин? Малыш, что случилось? Посмотри на меня. — Я боюсь, — зато честно. —Посмотри мне в глаза, — звучало строго, но это подействовало. Старший всматривается в глаза напротив. В них столько всего. Страх, беспокойство, надежда, мольба. И слезы. — Малыш, что случилось? Что-то болит, — кивок. — Что болит? Я могу помочь. — Мне так страшно. Мое сердце разбивается, а я ничего не могу с этим поделать. — Тебя кто-то обидел? Ты только скажи, я с ними разберусь. Чонин немного думает, смотря в пол, пока Чан гладит его по щеке. Надо довериться. И он это делает с болью в сердце. — У меня были друзья, но потом самый близкий друг меня побил, и они на протяжение двух или трех недель издевались и унижали меня. Поэтому я и уговорил родителей перевести меня в новую школу. — И ты боишься, что мы поступим так же? — Да, когда ко мне впервые подошел Джисон мое сердце билось, как заведенное, от страха. Но со временем я успокоился. А пару недель назад я снова начал, — мальчик попытался выговорить слово, но оно ему не давалось. — Бояться? Младший помотал головой и отодвинулся. Он поднял одну из частей шорт и показал то, что прятал. Шрамы. И поверх них несколько недавно затянувшихся порезов. — Малыш. Я... Мы с тобой так не поступим. Прошу не причиняй себе такую боль. Почему ты не сказал мне раньше, что твое сердце настолько разбито? — Чан аккуратно водил пальцами по ноге младшего. — Я не знал, что говорить. — Иди сюда, — Чан сел ближе и обнял его, опуская штанину. — Дай руку, чувствуешь? Это мое сердце. И я клянусь, что оно никогда не причиню тебе боль. Даже под угрозами смерти и пыток. Младший смотрел на свою руку, которую Чан прижимал к своей груди. Ритмичные удары сердца отдаются в руку. — Я верю тебе. И жизнь свою вверяю. Но мне так страшно и стыдно, — Чонин уткнулся в плечо старшего крепче его обнимая. — Тише, малыш, все хорошо. Я рядом, если хочешь можешь плакать, но не причиняй себе боль, — он гладил его по голове и слушал тихие всхлипы. Сердце бьется. Чан начал напевать какую-то колыбельную, что слышит, когда мама убаюкивает его младшего брата. Но это не брат, но тоже дорогой ему человек, который ребенок для него. Старший слышит, как у него на руках сопит этот малыш. — Я люблю тебя, Чан. — слышится тихий шепотом в полусонном сознании. — И я тебя, малыш. Спи, я рядом. Вспомнил. Бан Чан и вправду настоящий. Моя жизнь принадлежит ему. Отныне и навсегда.