В чате без цензуры

Тонкий девичий смех заполонил пространство, перебивая весь тот небольшой шум, что стоял в кафе. Тэхён не смог не улыбнуться, коротко глянув на подругу, что никак не могла прекратить уже откровенно ржать, громко, чуть повизгивая, чем вызывала недоумение у некоторых посетителей, что сидели неподалёку от стойки. — Юна, ну прекрати, — Ким поджал губы, стараясь не заулыбаться, подобно идиоту. — Нет! — Совсем некрасиво хрюкает она, но ей так плевать, что даже завидно. — Тэ, я не могу! Проходящие мимо девушки, младше них, косо смотрят на открывшуюся им картину. Они морщатся в отвращении, вновь поправляя свои выкрашенные в светлые цвета волосы, и походкой от бёдра, перешептываясь, покидают заведение. На это Тэхён может только закатить глаза. — Юна, ты в курсе, что про тебя поползут не самые лестные слухи по универу, если не успокоишься? Девушка резко замолкает на долгие несколько секунд, после чего фырчит, вновь заходясь в смехе. — Тэ, ты реально думаешь, что меня это волнует? — Сипит она. Тэхён закатывает глаза. Чего он, собственно, ожидал? Его лучшая подруга, Юна, с который они знакомы едва ли не с пелёнок, считается одной из самых красивых девушек университета, в котором они учатся, и, надо признать, вполне заслуженно. Точенная фигура, невысокий рост, длинные каштановые волосы, часто собранные либо в хвост, либо в неряшливый пучок, большие искрящиеся глаза орехового цвета, аккуратный нос и пухлые губы. И, наверное, Тэхён в ней ценит тот факт, что она прекрасно знает о том, как выглядит, и без всякого стеснения принимает комплименты. Но даже этот титул не может заставить девушку вести себя высокомерно и лицемерно. Юна проста в поведении, никогда не позволяет себе сдерживаться. Смеётся, если хочется смеяться, плачет, если хочется плакать. Всë просто. И даже сейчас, находясь на работе, её не волнует то, как она выглядит со стороны. — Неадекватная, — страдальчески вздыхает Тэхён, получая подзатыльник от подруги. — Сволочь, а! — Возмущается девушка. — Сам насмешил, довёл до свиного визга, а я неадекватная! Вот так заявочка! Теперь смеётся уже Тэхён. Он жмурится, ловко уклоняясь от ударов Юны, пока их не отвлекают очередные клиенты. — Ты так и не рассказал, как прошёл твой учебный день, — девушка толкает друга локтем в бок, попутно прибираясь перед закрытием. — Да как обычно. Ничего нового. — К тебе же родители ещё приезжали? — Давит она, намекая, что не отцепится, пока не узнает всë. — Да, приезжали. — Цокает Ким. — Опять устроили промывку мозгов. — Вот, а говоришь ничего нового. — Хмыкает Юна, но становится серьёзной. — Снова просили забрать документы? Тэхён поджимает губы и кивает, выкидывая использованные салфетки в мусорку. Он, на самом деле, устал. Устал от какого-то бесконечного круга, где есть только учёба, работа и снова учёба. Он не может вспомнить, когда полноценно отдыхал, да даже банально отсыпался! — Нахрена тебе вообще этот менеджмент? — Недовольно пыхтит Юна, её движения становятся резче. — Тоже мне. Сейчас каждый второй с таким образованием моет полы. Зато другое дело журналистика! Это же интересно! Ещё и прибыльно, если правильно себя преподнести. — Отцу это не объяснишь. — Хмыкает Тэхён. — Но, спасибо и на том, что мне вообще разрешили получать второе образование. Юна только кивает, обеспокоенно смотря на парня. А тот даже внимания уже не обращает, погрузившись в мысли о предстоящем реферате. Его ведь сдавать уже через неделю, а он даже не садился. — Тэхён. — Позвала девушка. — Я знаю, что у тебя нет времени, но, может на выходных сходим куда-нибудь? В клуб? Отдохнём, повеселимся, а? — Ты правильно подметила тот факт, что у меня нет времени. — Ким трет пальцами лоб, прикрыв глаза. — Прости, но у меня на носу реферат по истории и подготовка презентации по медиапланированию. — Реферат, блять. — Морщится в ответ Юна. — Я совсем забыла. Парень смеётся, зарабатывая испепеляющий взгляд. — И всë же в этом плане мне повезло чуть больше. — Хрипит он. — Мне, хотя бы, не лично его сдавать. — Ой, иди ты, а! — Психует Юна, начиная лупить друга ладонями по плечам. — Нашёл повод для гордости! Учиться на журналиста заочно тоже не просто, да, Тэ? — Ой, всë! Отстань! — Хихикает парень, но мысленно соглашается.

***

— Этот мудак меня завалил! — Пищат по ту сторону телефона, отчего Тэхёна передёргивает, но наушники, по которым разговаривает, вышагивая по коридорам университета, не вытаскивает. — А в ахуе, братан! — Йа, Юна! — Ким вскидывает брови. — Не стыдно тебе так выражаться? — Если скажешь, что «ты же девочка», то я тебе оторву твой причиндал, ясно? — Недовольно сопит девушка, тоже, по звукам, куда-то спеша. — Да ладно тебе. Всë равно ты его сдашь. Даже на пересдаче. — А я не хочу идти на пересдачу, да? — Хнычет она. — Ты сам-то как? Сдал этот… Как его? — Международный бизнес. — Кивает парень, забывая, что его никто не видит. — Сдал. На четыре. — О, здорово! — Да было бы чему радоваться! — Сокрушается Тэхён. — Родители снова насядут со своим «бросай свою журналистику». Юна на том конце тяжело вздыхает и, парень клянётся, закатила глаза. — Я вообще не понимаю, что с твоими родителями. Они хотели, чтобы ты учился на свой грёбанный менеджмент, и ты учишься! Ходишь в этот грёбанный университет пять дней в неделю! Ты хотел учиться на журналиста и учишься, но приходишь исключительно на сессии и зачёты! В чем их проблема? Ты получаешь два образования, учишься хорошо и там и тут, но при этом, родители недовольны! Ещё и работаешь! — Они думают, что журналистика несерьёзно, — Тэхён заходит в раздевалку, бросая рюкзак на пол, и принимается одеваться. — Тогда менеджмент конкретная лажа. — Не могу с тобой не согласиться. Парень быстро обувается и, едва не забыв рюкзак, идёт к выходу. — На выходные ты никуда не идешь, да? — Хмуро интересуется девушка. — Не-а. Надо сделать кучу дел. К тому же, мне нужно сделать кучу домашки до выходных. Спасибо господину Чону, который напомнил мне об этом в пять утра, — при упоминании о начале сегодняшнего дня, лицо непроизвольно скривилось. — Пф, этот чëрт совсем озверел. — Хмыкает Юна, сразу понимая, про кого говорит друг. — Ходит весь такой хмурый и вечно недовольный. Но, блин, самая огромная несправедливость в том что он ахуеть какой красивый. — Юна! — Да что Юна сразу? Я девушка, мне можно. Тэхён фыркает от смеха, пока идёт в сторону общежития. — Слушай, ну, может всë же подумаешь? — Спрашивает девушка. — Мы с тобой так давно не тусили. А ведь студенческие годы для этого и есть, чтобы отрываться на полную! — Не в моём случае, родная. — Тэхён грустно улыбается, бросая взгляд на уже виднеющееся здание общаги. — Сегодня мне нужно успеть сделать хоть что-нибудь из того, что успело накопиться перед началом смены. Мне ещё всю ночь возиться с творческим проектом от того же Чона. — Совсем себя загубишь, брат. — Конючит Юна. — Тебя надо спасать! — Не надо. Сам справлюсь. — Вредина. Увидимся на смене. — До встречи. — Успевает бросить парень, прежде чем вызов сбрасывается. Он грустно смотрит на большое здание, делая к нему неохотные шаги. — Ну… Да здравствуй ад.

***

— Я тебе отвечаю, ты меня, блять, проклял! — Тэхён смеётся, слушая полученное голосовое сообщение от Юны. — Вот отговаривал меня вчера идти в клуб, и я по итогу сегодня, в субботу, между прочим, сижу за хуевой тучи домашки! — Никого я не проклял. — Ржëт Ким, устало откидываясь на спинку кресла, записывая голосовую. — Я сам в положении не лучше. Этому ебанату не понравился мой видео-проект! И сейчас, почти в два ночи, я сижу и переделываю его! Все читается и прослушивается сразу. Тэхён зевает, потягиваясь, чтобы хоть немного размять затекшие мышцы. У него уже голова кругом идёт от большого количества материала, глаза слипаются и жутко болят от долгой работы за ноутбуком. Единственное, что сейчас хоть как-то спасает, как ни странно, бутылка красного вина, что уже наполовину пустая. В ответ на голосовую приходит видео. Парень несколько секунд его сверлит недоуменным взглядом, но всë равно включает его, сразу же краснея до кончиков ушей, потому что первое, что он слышит, громкий стон его подруги. Кто бы знал, как он сейчас рад тому, что живёт в комнате один. На видео девушка в коротком развязанном халатике, снимает видео на телефон через зеркало. Под полупрозрачной белой тканью только кружевное красное бельё, волосы распущены, слегка взлохмачены. Юна заигрывающе смотрит в зеркало, закусывая нижнюю губу, немного приближает видео при помощи зума. — Красивое бельё, правда? — Хихикает она, тут же переходя на ржач, из-за чего телефон трясется. — Тэ-тэ, давай немного развлечемся? И отвлечемся? У меня, блять, плывёт мозг! Поскидываем друг другу нюдсы? — И, растягивая губы в улыбке, вскидывает бровь. — Мы же друзья, так что стесняться нечему. И, подмигнув, прерывает съёмку. Следом прилетает сообщение, что выводит Тэхёна из шока. Бести[01:49]: Ну?) Тэхён толкает язык за щеку, бросает взгляд на уже доделанное видео, что осталось перекинуть на телефон и отправить его «любимому» преподавателю, что так и норовит его завалить, а после на сообщение от подруги. Терять нечего, да?

Гей под прикрытием[01:51]:

Жди;). Сначала перекину проект на телефон.

Получив в ответ ёмкое «заебись, жду», парень переносит видео на телефон, что занимает минут пять. После он принимается копаться в шкафу, прикидывая, что можно надеть для необычных фотографий, но решает, что стоит начать с малого, потому просто стягивает футболку и фотографирует себя через зеркало на дверце двустворчатого шкафа. На фото не видно лица из-за полумрака, но настольная лампа позади создаёт нужный эффект. В ответ вновь видео. На этот раз Ким думает, что будет ловить глаза из орбит, потому что Юна, всë в том же халатике, но уже без бюстгальтера, прикрывает грудь одной рукой. Она томно улыбается, но срывается и задорно смеётся. — Тэ, а слабо снять видео, а? — Улыбается она, в глазах прекрасно видно чертей, что уже разожгли какой-то поистине адский костер. — И не стесняйся показать себя. Пофлиртуй, попозируй. Покажи мне себя. Представь, что это ты снимаешь не для меня, а для парня, которого ты хочешь. Например, ммм… — Она хихикает, точно дьявол, распахивая глаза от пришедшей к ней идее. — Как насчёт нашего любимого сонсэннима Чон Чонгука, а? Видео заканчивается, а Тэхён хлопает глазами, закусывая нижнюю губу. Из мыслей его приводит пришедшая голосовая, которую он сразу же включает. — И не пизди, что он не в твоём вкусе. Готова поклясться, что твоя гейская задница сама бы подставилась ему. Дерзай, брат! Тэхён почувствовал, как у него дёргается глаз. Растерянность заставила разлететься все адекватные мысли, но в тоже время проснулся интерес. Чего уж греха таить, его самый вредный преподаватель, с которым у него взаимная «любовь», действительно в его вкусе. Тридцатипятилетний статный мужчина, высокий, широкоплечий, с забитым татуировками рукавом и пирсингом в брови. Строгий взгляд тёмных глаз пробирает иногда до мурашек, а оторваться от созерцания милой родинки под нижней пухлой губой иногда просто нереально. Ничего же не случится, если он просто попробует, да?.. Тэхён вновь лезет в шкаф, уже с вспыхнувшим энтузиазмом копаясь в нём, и выуживая оттуда красную свободную рубашку. Он наливает себе ещё один бокал вина, опустошая его сразу на половину, и продолжает поиски, но сдаётся. Алкоголь слабо бьёт в голову, внутри начинает пузыриться веселье. Усталость накатывает, расслабляет тело. Состояние лёгкой эйфории поглощает. Тэхён натягивает рубашку, даже не удосуживаясь её застегнуть, стягивает штаны, оставаясь в боксерах и смотрит в зеркало поплывшим взглядом. Рубашка ему велика, он даже не помнит, откуда она у него. Кажется, он её случайно забрал у старшего брата, когда был дома на каникулах, потому что она ему правда большая — рукава закрывают ладони и пальцы и доходит до середины бедра. Но даже в таком виде Тэхён понимает, что выглядит… Горячо, как минимум. Длинные ноги с крепкими бёдрами и округлыми ягодицами, видимый пресс и тонкая талия. Щеки слабо раскраснелись, каштановые волосы растрепались, обрамляя лицо. Потупив взгляд несколько секунд, парень дует губы и, кивнув, стягивает боксеры, откидывая их на кровать. Бести[02:12]: Брат, ты там уснул, что ли?

Гей под прикрытием[02:13]:

Минутку, дорогая. Осталось снять

Тэхён хихикает, подхватывая бокал с вином, разворачивает настольную лампу, чтобы всë было хорошо видно, и на ноутбуке фоном включает Unholy Сэма Смита, выкручивая звук на минимум. Парень глупо хихикает, когда разворачивает компьютерное кресло спинкой к зеркалу и, упираясь коленями в сидение, хватается одной рукой за подлокотник. Он включает камеру, наводя на зеркало. Телефон прикрывает часть лица, но в кадр все же попадают растянутые в соблазнительной улыбке губы. — Мне вот интересно, сонсэнним, вы в постели также хороши, как в истории? — Мурлыча тянет он, чуть ерзая, отчего кресло тихо скрипит. — Потому что если да, то я бы с удовольствием ваш предмет завалил. Но только с одним условием. — Тэхён, спустив одну ногу на пол, слабым толчком разворачивает кресло к зеркалу боком. Выгнувшись в пояснице, рубашка немного задирается, но Киму показалось этого мало, потому он задирает её ещё выше, открывая вид на ягодицы. — С условием, если вы потом завалите меня на вашем столе, господин Чон. Запись прерывается, Тэхён хихикает, пытаясь сползти с кресла, но с визгом падает на пол. Отчего-то пробирает смех. С трудом поднявшись на ноги, он выключает музыку и падает на кровать, параллельно открывая мессенджер. Мутный взгляд цепляется за чат с преподавателем, которому нужно отправить проект. Тэхён хмыкает, когда отправляет вечно недовольному Чон Чонгуку полностью переделанную домашку, после отправляет видео уже заждавшейся Юне и откладывает телефон. Он прикрывает глаза на несколько секунд, но когда рядом слышится вибрация, веки уже не открываются. Парень проваливается в долгожданный сон.

***

Утро встречает головной болью, от которой хочется позорно скулить, глаза еле открываются. Тэхён тихо стонет, когда садится в кровати, на миг теряясь. Кроме распахнутой рубашки на нём ничего нет. Щеки сразу начинают нещадно гореть, стоит только вспомнить, что он вытворял сегодня ночью. — Твою мать, — скулит он, накрыв лицо руками. Парень поднимается, быстро берёт нужные вещи и спешит в душ, радуясь, что в его комнате он не общий. Выходит он спустя двадцать минут, посвежевший и с довольной улыбкой, в спортивках и чёрной футболке, сразу начиная искать телефон. Тот нашелся на полу около кровати. На дисплее высвечиваются сообщения из общего чата с одногруппниками, от преподавателя и Юны. Тэхён хихикает, нажимая на диалог с подругой, представляя её реакцию на его видео, но вместо этого впадает в ступор. Бести[02:29]: Ммм… Бести[02:30]: Твой проект, конечно, абалденный, но где видео? Тэхён с секунду пялится в экран, после чего пролистывает диалог вверх и тыкает на отправленное им видео. Действительно, это оказывается проект, отчего сердце, кажется, на секунду останавливается. С губ слетает нервный смешок, потому что одна страшная догадка влетает в голову, но сразу же исчезает, потому что, ну мало ли? Отправил одно и тоже видео в два чата, ничего же страшного? Но, так и оставив подругу без ответа, парень в спешке заходит в чат с преподавателем. И тут, как говорится, пиздец подкрался незаметно. Кровь отлила от лица, потому что видео, что он отправил преподавателю, является не проектом, а тем, что должно было оказаться в чате с Юной. И, что ужаснее всего, оказалось уже просмотренным и даже получило ответ. Заноза в заднице[02:37]: Увидимся в понедельник, студент Ким. — Еб твою за ногу, блять, блять, блять! — Паника накрывает с головой, парень заметался по комнате, едва ли не со слезами на глазах набирая номер Юны. — О, блять. Ответил. Какого чёрта, Тэ? — Сразу возмущается девушка. — Куда ты, мать твою, пропал? — Юна, это пиздец. — Хрипит в ответ парень. — Полный, Юна! — Что случилось? — Раздражение в голосе сменилось беспокойством. — Я… — Тэхён зарылся рукой в волосы, сжимая у корней. — Перепутал чаты… Повисшая тишина напрягает, натягивает нервы, пока по ту сторону вновь не слышится голос: — С кем ты перепутал чаты? — По интонации девушка будто все поняла, но боялась услышать подтверждение. — С Чонгуком. — Ахуеть не встать. — Хрипит девушка и пищит, не то от ужаса, не то от подступающей истерики. — Тэ, ты как умудрился?! Он прочитал?! — Прочитал. — Парень шмыгает носом. — И ответил, что ждёт в понедельник. — Ну ахуеть… — Выдыхает Юна. — Стоп, у нас в понедельник зачёт. Тэхён замирает. Перед глазами, кажется, жизнь проносится, потому что это… — Пиздец, — скулит он. — Ну… Может всë не так плохо? — Пытается успокоить девушка. — Зная тебя, ничего такого в том видео и не будет. — Ты с ума сошла?! — Вскрикивает Тэхён. — Я, блять, там чуть ли не голый снимался! — Ну, блять, я же не видела! — Сейчас, блять, увидишь! И сбрасывает, не давая ответить подруге. Он заходит в мессенджер, в этот раз отправляя Юне то видео. Смотрят сразу, но молчат долгие десять минут.

Гей под прикрытием[10:12]:

Ну, и?

Бести[10:13]: Тебе какую смазку подогнать? Тэхён стонет в голос, краснея щеками.

Гей под прикрытием[10:14]:

Какая, нахуй, смазка?!

Бести[10:15]: Обычную, Тэ-Тэ. Он тебя выебет, 100%

Гей под прикрытием[10:16]:

Ой, бляяяя, Юна, пошла нафиг!

Телефон отбрасывается на кровать, Тэхён возобновляет метания по комнате, проклиная свою невнимательность. — Блять, вот надо же было! — Парень подходит к столу, выискивая лист с вопросами, который Юна передала ещё неделю назад. Ничего сильно сложного парень не увидел. Ответы на большинство вопросов он знает, потому спокойно выдохнул, но всë же были и те, ответы на которые он либо не помнил, либо не знал. Из сорока пяти он знал тридцать два. Тэхён суетливо расчищал рабочее место, сделал себе кофе и, даже не позавтракав, уселся за учёбу. Только всë было бесполезно, потому что мысли разлетались, ответы на вопросы не усваивались. Это вгоняло в тоску. Телефон на развороченной кровати трезвонил не умолкая, но Тэхён даже и не думал брать его в руки. Юна, наверное, с ума сходит, но пусть помучается. Сколько он просидел за тщетными попытками выучить вопросы, парень даже предположить не мог, зато чётко уловил тот момент, когда дверь в его комнату распахнулась и внутрь влетела ураганчиком взъерошенная Юна. — Ты почему трубку не берешь?! — Визжит она и, хватая с кровати подушку, даже не разуваясь, нападает на дезориентированного друга. — Юна, стой! — Первый удар, что приходится по голове, сбивает не только с толку, но и с кресла. Распластавшись звёздочкой по полу, парень хлопает глазами, метая злые взгляды в замеревшую девушку. — Блять, мать твою, Пак Юна! — Нет, ну а что?! — Психует она, бросая многострадальную подушку в лицо Тэхёну. — Ты меня игноришь, а я молчи, да?! Я, блять, не твоя девушка, чтобы тебе вот такое прощать, уяснил?! Юна проходит к кровати, паралельно стягивая кроссовки, наступая на пятки, и падает на кровать, наблюдая за бубнящим Тэхёном, что пытается встать. — Вредина ты, — фырчит он, бросая подушку назад в подругу, и садится за стол, принимаясь вновь учить вопросы. — Какая есть. — Хмыкает девушка. — Учишь вопросы? — Да. — Думаешь, тебе они пригодятся? Тэхён разворачивается на кресле, недоуменно смотря на подругу. Та лишь закатывает глаза и едва не вздыхает, но сдерживается. — Тэ, мне кажется, что дело вопросами не ограничится, — подталкивает она к своей мысли и, к её великому счастью, парень понимает, вспыхивая. — Юна! — Нет, ну что сразу Юна? — Девушка закатывает глаза, закинув ногу на ногу. — Скажи мне, ты сам-то веришь в то, что он будет спрашивать тебя хоть про что-нибудь? Тэхён на это лишь задумывается.

***

Тэхён выпрыгивает из автобуса и спешит к зданию университета, нервно сжимая лямку портфеля. В кармане толстовки пиликает без умолку телефон, что раздражает ровно в той же степени, что и напрягает. Только сорок минут назад у него закончились занятия, а сейчас он проехал на трясущемся автобусе полгорода из-за долбанного зачёта по истории. По пути встречаются первокурсники, что щебечут о предстоящих зачётах. На это Тэхён только хмыкает. Поднимаясь к нужной аудитории, парень старается себя успокоить, чтобы не упасть в грязь лицом. Он до смерти боится предстоящей встречи с преподавателем, потому что предугадать, чем закончится сегодняшний зачёт не получится. Кто знает, может эта вредина Чон Чонгук завалит его? Хотя, судя по бурному обсуждению в чате будущих журналистов, мужчина сегодня на редкость милостив и даже больше — он ещё никого не завалил, поставив всем сдающим высшие баллы. Это, на самом деле, напрягает ещё больше, потому что Чонгук действительно на редкость пакостливая скотина, которая не знает, что такое пощада. Для него не составляет труда докопаться до студента и с лёгкостью поставить «не зачёт», наплевав на мольбы и правила. И его не оправдывает даже ахуенная внешность, потому что все плюсы, которые так сложно отыскать, перебивает скверный характер. И, что самое комичное во всей этой ситуации, Чонгук прекрасно знает об отношении к нему студентов, и даже не чешется, чтобы хоть как-то расположить к себе, наоборот пытается раскрыться с новых сторон, показывая всю свою поистине дьявольскую сущность. За навалившимися размышлениями Тэхён едва не проскочил нужную ему аудиторию. Он, не медля, несколько раз постучал, получив в ответ твёрдое «входите», и парень сразу же раскрыл дверь. — Здравствуйте, сонсенним, — Тэхён, перешагнув порог, кляняется и, закрыв дверь, ловит на себе пронзительный взгляд тёмных глаз. Чонгук, как всегда, превосходен в своей строгости и внешней невозмутимости. Лицо не выражало никаких эмоций, очки, что красовались на переносице, сразу отложились в сторону, смольные волосы уложены в косой пробор, делая лицо мужчины моложе. Неизменная белая рубашка расстегнута на две верхних пуговицы, рукава неряшливо закатаны до локтей, открывая вид на тату. Идеально прямая спина и широкий разворот плеч только подчёркивали картину. — Здравствуйте, студент Ким. — Чонгук кивает на стул, что стоит по другую сторону стола и, не дожидаясь, пока Тэхён сядет, бросает взгляд в окно. — Вопросы элементарные. Тяни билет и сразу отвечай. — Даже не дадите мне время на подготовку? — В принципе, этого ожидать и не стоило, но все равно стало страшно. — Я, кажется, сказал, что вопросы элементарные, студент Ким. — Припечатывает раздражённо Чонгук, щуря глаза. — Начинайте. Тэхён поджимает губы и кивает. Взгляд пробегается по билетам, надеясь вытянуть наиболее удачный, после чего тянется к тому, что находится рядом с мужчиной. — Билет номер двенадцать, — приглушённо говорит Тэхён и дожидается, пока Чонгук запишет номер в своём блокноте. — Хорошо, начинай. Ким бегает взглядом по билету и мысленно выдыхает. Ему досталось четыре вопроса и все правда элементарные, потому он не медлит и зачитывает первый вопрос: — Назовите трёх представителей аболиционизма. — Тэхён выдыхает, поднимая уголок губ в подобие слабой улыбки. — Уильям Ллоид Гаррисон, Фредерик Дуглас и Ханс Кристиан Хег. — Расскажи мне краткую биографию Ханса Кристиана Хега, — Чонгук незаинтересованно крутит в руках ручку, скучающе бросая взгляд в окно. — Он родился двадцать первого декабря, в тысяча восемьсот двадцать девятом году в Норвегии. — Без промедления отвечает Тэхён. — Являлся старшим сыном трактирщика. В тысяча восемьсот сороковом году вместе с семьёй переехал в Америку в Маскего. В сорок девятом году Кристиан, вместе с друзьями, отправился в Калифорнию, чтобы найти золото. После смерти отца в пятьдесят первом вернулся назад в Маскего, где женился. Он стал политиком, который боролся против рабства, был майором четвёртого ополчения, — Ким загибал пальцы, боясь пропустить малейшую важную деталь, — служил в качестве комиссара тюрьмы штата Висконсин. Он стал первым норвежским кандидатом, избранным в штате Висконсин… — Достаточно. — Чонгук махнул рукой, прерывая опешевшего Тэхёна. — Дальше. — В каком году вышло постановление: «Конгресс не будет издавать законов, ограничивающих свободу слова, или печати, или права народа мирно собираться». — Парень замолк буквально на несколько секунд, перебирая в голове даты. — Тысяча семьсот девяносто первый? — Будто сомневаясь, он покосился на мужчину, что только кивнул и ничего не сказал. Повисшая тишина прервалась спустя полминуты. — И? — Чонгук переводит уставший взгляд на Тэхёна. — Долго будешь молчать? — Я думал, вы зададите дополнительный вопрос. — Если я молчу, то читай следующий вопрос и отвечай. Вместо ответа парень уткнулся в билет. — Кому принадлежит высказывание: «Я отправился освещать войну, а война просветила меня». — Тэхён сглотнул, забегав глазами по аудитории. — Если не ошибаюсь, это сказал Майкл Герр. Чонгук вновь промолчал, потому парень зачитал последний вопрос. — В каком году в Германии появилась первая ежедневная газета? — С губ сорвался тихий выдох, в голове мельком пролетела мысль о том, что все слишком просто, но также исчезла. — В тысяча шестьсот шестьдесят шестом. — Хорошо. Это всë? — Чон потер пальцами переносицу, прикрыв глаза. — Да. — Прекрасно. — Мужчина откинулся на спинку стула, внимательно смотря на юношу. — Давай зачëтку. Тэхён хлопает глазами несколько секунд, после чего тянется к рюкзаку, что лежит на полу и достаёт книжку. Чонгук внимательно смотрит странички, крутя ручку в пальцах. Он о чём-то усиленно думает, это прекрасно видно по залегшей между бровей складочке. Тэхёна это напрягает, потому что Чонгук молчит и не ставит заветную оценку в зачетку. — Скажите мне сразу, если я завалил. — Выпаливает Ким, с натянутыми словно струнами, нервами. — Или, может, вы думаете над тем, заваливать меня или нет? Чонгук посмотрел в ответ пронзительно, в тёмных глазах разгорался настоящий пожар, пускающий по коже Тэхёна предательские мурашки. Откинувшись на спинку стула он хмыкнул, придирчивым взглядом окидывая юношу. — Мне нет никакого смысла тебя заваливать, Тэхён. — Заверил мужчина. — Ты прекрасно знаешь весь материал и вообще умный парень. Ким на мгновение растерялся, хлопая глазами. Чонгук перед ним выглядел всë также сурово, но говорил искренне. — В чëм подвох? — Спрашивает он, щурясь. — Подвох? — Мужчина вскинул брови в недоумении. — Подвоха нет, клянусь. — И Тэхён даже расслабился, насколько искренне это прозвучало, но вновь напрягся, когда тот продолжил. — Но есть кое-какая проблемка. — Какая? — Сердце, отчего-то, забилось быстрее, плохое предчувствие сковало лёгкие, не давая продохнуть. — Я не поставлю тебе зачёт. Глаза изумлённо распахнулись, губы распахнулись в шоке. — Что? — Голос сел, выдавая состояние в потрохами. — Н-но почему? Чонгук улыбнулся, обводя взглядом пустую аудиторию. Он молчал, казалось, бесконечные полминуты, прежде чем встал и, засунув руки в передние карманы черных брюк, неспешно обошёл стол. — Ну, как же. — Наигранно хмурится Чон, опираясь бёдрами о край стола рядом с Тэхёном. — Не заставляй меня сомневаться в твоей сообразительности. Хватает секунды, чтобы всë понять. К щекам приливает кровь, шея пошла красными пятнами. Руки, сжимающие подол свитера, мелко задрожали. — Сонсенним, позвольте объяснить по поводу того видео. — Тэхён нервно сглотнул, пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь. — Это дичайшее недоразумение! — Серьёзно? — Чонгук толкает язык за щеку, стараясь не расплыться в улыбке раньше времени. — Д-да. — Ким кивает болванчиком, не видя слабо трясущихся от смеха плеч мужчины. — Мы… То есть я… Ну, как бы… Юноша сильно нервничает, глотает слова, не в силах подобрать слов. Жгучий стыд скручивает внутренности, сдавливает горло и путает мысли. Это Чонгук находит милым, даже не скрывая искрящийся весельем и слабой нежностью взгляд. — Я всё прекрасно понял. — Иронизирует Чонгук, с серьёзным лицом кивая, уставившись в передние парты. — То видео ты снимал для своей подруги, но перепутал чаты. — Да! — Выдохнул Тэхён. До него не сразу дошло, почему это так сильно смутило. В образовавшейся тишине происходят тяжёлые мыслительные процессы, юноша вновь задумывается, пытаясь понять, что же так сильно его смущает в этой ситуации. Долгие две минуты он молчит, хмуро уставившись в одну точку, скрипя шестеренками в голове, а потом его будто обливают ледяной водой. — Стоп… Как?.. Чонгук не сдерживает мягкого смеха, чуть запрокинув голову назад. Смех не издевательский, нет. Он искрящийся лёгким весельем, что вгоняет в ещё большую краску. — Спасибо твоей подруге, которая выдала тебя со всеми потрохами, — всё же говорит он, следя за сменяющимися эмоциями парня. — Вот она… — Тэхён вспыхивает, готовый подорваться с места и бежать искать Юну, но его отвлекает Чонгук. — Она гений, вот что я тебе скажу. — Жмёт плечами мужчина, в глазах сияет невиданная раннее гордость. — Она первая сегодня пришла на зачёт. Юна, едва зайдя в аудиторию, поставила мне ультиматум: либо она рассказывает, что это такое было в ту ночь, а взамен я ставлю всей вашей группе «зачёт», независимо от количества верных и неверных ответов, либо же она оградит меня от тебя, приложив любые усилия. Рисковать я не стал. Тэхён, выслушав это, поникает, ссутулившись. В глазах будто что-то перегорает, уголки губ непроизвольно тянутся вниз. — То есть… Я, на самом деле, не сдал? — Возможно, это максимально тупой вопрос, но он волнует сейчас в разы больше, чем то, что рассказала преподавателю подруга. — Глупости. — Фырчит Чонгук. — У тебя единственного, среди сдающих сегодня, чистый «зачёт». — Но вы его мне не поставите, — супится юноша, морща нос. Внутри просыпается гнев. — Поставлю, почему же? — Мужчина улыбается уголками губ. — Но мне очень хочется тебя завалить. И смотрит на растерявшегося Тэхёна, пронзительно и так, будто уже разложил на своём столе. — Мне просто хочется знать, хочешь ли ты того же? — Спрашивает в лоб, выбивая почву из-под ног. По телу прошлась волна жара. Сердце ускорило свой ход, щеки вновь покраснели. С губ ответ слетает быстрее, чем мозг успевает его обдумать: — Хочу. Чонгук на это слабо улыбается, отталкиваясь от стола и вплотную подходя к замеревшему Тэхёну. Он наклоняется, уперевшись руками парню о бёдра, едва касается распахнутых губ своими, но не целует, исследуя взглядом встревоженное лицо. А тот только сильнее краснеет, на несколько секунд приподняв руки, будто желая прикоснуться к чужому лицу, но передумал. И Чонгук, наконец, поцеловал, касаясь совсем легко, прощупывая почву. Такие соблазнительные губы двинулись навстречу, более настырно. На щеках почувствовалось лёгкое касание пальцев, осторожное и нежное. Воздух с лёгких выбило на раз. Руки сжались на бёдрах парня, что вызвало совсем неуверенный выдох. Ладони поднялись выше, проходясь по тонкой талии и сжали бока. Чонгук протолкнул язык в чужой рот, потянул разомлевшего парня на себя, заставляя встать, и быстро усадил на свой стол, подхватив под бёдра. Тэхён словно и не заметил этого, обвил шею мужчины руками, пылко отвечая на поцелуй, от которого голова кругом пошла. — Чонгук… — выдохнул парень, прямо в чужие губы, и вновь пропал к ним более не сдержанным поцелуем, но всего на несколько секунд, потому что Чон отстранился сам под растерянный взгляд. — Уже просто Чонгук, да? — Хмыкает он, махнув губами по щеке Кима. Не дожидаясь ответа, мужчина стягивает бесящий его сейчас свитер с разгоряченного тела, отбрасывая его в сторону, и припадает к шее. Длинные пальцы юноши зарылись в его волосы, мягко сжимая у корней и портя идеальную укладку. Нежность сочится в каждом касании Чонгука, что, вопреки ожиданиям, даже не спешит, распаляет лёгкими поцелуями и настойчивыми поглаживаниями. Зато Тэхён оказывается вовсе нетерпелив, потому принимается расстегивать чужую рубашку, путаясь в собственных пальцах под тихий грудной смех. Странно, на самом деле, чувствовать некую заботу от человека, которого всегда считал примером полнейшего равнодушия, но себя же ощущать словно диким. Со стола на пол летят бумаги и билеты, с глухим стуком падает канцелярка, что смахивается лёгким движением руки. Чонгук укладывает Тэхёна на стол, уместив руки на спине, чтобы тот не ударился, оставляет алеющий след на плече и спускается к груди. Первый тихий стон слетает с распухших губ, когда мужчина обхватывает губами вставшую бусинку соска и слегка прикусывает. По песочной коже бегут мурашки, с губ срывается всхлип. Тэхён тяжело дышит, щеки раскраснелись и глаза блестят лихорадочным блеском. Он вновь принимается расстегивать рубашку Чонгука, психуя на последней, никак не желающей поддаваться пуговице, и одним резким движением та отлетает к стене с тихим стуком. От отсутствия одной пуговицы на рубашке ничего не станется. Чон никак это не комментирует, улыбаясь краешком губ, и продолжая играть с сосками, руками спустившись к кромке штанов Тэхёна. Он надавливает на хорошо ощутимый бугорок и наслаждается жалобным вскриком. Хотя, надо признать, он не понимает, как держится, чтобы не сорваться, но позволяет себе немного торопливости, когда расстегивает штаны Тэхёна и сразу стягивает их вместе с бельем, отрываясь от часто вздымающейся груди. — Раздвинь ноги шире, — шелестит мужчина, коротко чмокнув парня в шею. Тот даже не посмел противиться, чуть съезжая к краю стола, чтобы выполнить просьбу. Чонгук быстро расстегивает молнию на своих штанах, чтобы хотя бы немного ослабить давление на уже болезненно пульсирующий член, садится на колени между разведенных ног Тэхёна и, уложив ладони на упругие ягодицы, раздвинул их в сторону, раскрывая себе вид на сжавшееся колечко мышц. Ким, кажется, краснеет ещё больше от этого, раскрывает рот, чтобы спросить, что тот задумал, но едва не захлебывется от слетевшего с губ громкого стона, когда Чонгук провёл языком от копчика до мошонки. Судя по довольному хмыканью, тот реакцией остался удовлетворен, потому вновь наклонился, оставил несколько поцелуев на слегка покрасневших от хватки ягодицах, и снова прошёлся по сфинктеру языком. Тэхёна едва не размазывало от слишком откровенной ласки, но сказать хоть что-то не смог. — Чонгук! — Крикнул парень, выгнувшись в спине и смаргивая слезы, когда ко входу настойчиво присосались, протолкнув внутрь язык. Член уже больно пульсировал от возбуждения, головка побагровела и блестела от большого количества предеякулята, что успел собраться в лужицу на впалом животе. Чонгук даже не подумал оторваться, протолкнув язык глубже под ещё один громкий стон. Он жмурит глаза, собирая самообладание по крупицам, вновь мажет по входу, после чего прошёлся короткими поцелуями по внутренним сторонам дрожащих бедер. — Блять, — шипит Чон, поднимаясь с колен и вытирая подбородок тыльной стороной ладони от небольшого количества слюны. Мужчина облизывает припухшие губы, обходя стол, выдвигает небольшой ящик, откуда достаёт бутылек со смазкой. Каждое его движение сопровождается мутным взглядом янтарных глаз, отчего по коже бегут мурашки. Тэхён, распалённый ласками, тяжело сглатывает, когда над ним нависает Чонгук и глубоко целует. — Расслабься, прошу, — хрипит мужчина, размазывая по пальцам смазку, после чего касается сфинктера. Ким вместо ответа оплетает взмокшую шею Чона руками, потягивая к себе, и касается губами там, где только дотягивается, оставляя свои метки. Первый палец он почти не ощущает, переполненный эмоциями, зато второй уже чувствуется отчётливее, что причиняет лёгкий дискомфорт. Но парень молчит, сцепляя ноги за талией Чонгука, с удовольствием видя, какие засосы расцветут синим уже к вечеру. Подрагивающие пальцы проводят по крепкой шее, до сих пор скрытым тканью расстёгнутой рубашки плечам, по часто вздымающейся груди, слабо царапнул соски, что срывает совсем тихий стон с губ Чонгука. Руки спускаются ниже, проводят по напряжённому животу к кромке брюк. Парень не медлит, когда припускает их вместе с бельём, выпуская наружу налившийся член, и касается крупной головки, размазывая естественную смазку по стволу. Чонгук стонет от этого, раскатисто и настолько откровенно, что Тэхён запрокидывает голову назад, с всхлипыванием кончая на свой живот. Тяжёлое дыхание сопровождается хрипами пересохшего горла, пот стекает по вискам, потому парень, ещё не пришедший в себя после оргазма, не сразу понимает, что уже не лежит, а сидит, осторожно придерживаемый чужой ладонью за лопатки. Чонгук проходится влажными поцелуями по шее, растягивая Тэхёна уже тремя пальцами. Когда те выскальзывают, разнеженный Ким, обнимая мужчину за шею, капризно захныкал, елозя задницей по столу. Он замер лишь тогда, когда Чонгук, прижавшись губами к его шее, приставил головку ко входу, уместив руку на бедро. Дрожащий стон отскочил от стен аудитории, стоило мужчине толкнуться. Голова откинулась назад, глаза прикрылись. Хотелось откинуться на спину, но его до сих пор держали за лопатки. Чонгук остановился, грязно выругавшись себе под нос, убирая руку с бедра юноши, и быстро стянул свои брюки с боксерами до колен, после чего одним толчком вошёл до конца под вскрик Тэхёна. — Умничка. — Шепчет сбивчиво Чон в покрасневшее ухо, сразу осыпая поцелуями лицо юноши. — Мой умничка. Ким жмурится, хватает воздух ртом, сжимая бёдрами замеревшего Чонгука. Его распирает непривычно сильно, глаза застилают слезы, но он терпит, утыкаясь лбом мужчине в плечо. На это его трепетно прижимают к себе обеими руками, гладят по пояснице и спине, делая первый короткий толчок. Тэхён стискивает зубы, цепляясь пальцами за чужие плечи, заставляя рубашку скатиться с плеч и повиснуть на локтях, не позволяет себе всхлипывать, пока мужчина в нём неспешно двигается, чтобы быстрее унять боль. Юноша хрипит, стараясь расслабиться, податься поцелуям и касаниям, что удаётся, хоть и не сразу. Первый стон удовольствия слетает, когда Чонгук, слабо сжав одной рукой бедро парня, чуть приподнимает его, входя резче. От этого Тэхёна выгнуло, отчего он чуть не упал на спину. Тело прошило до одури приятной вспышкой, что не скрылось от тёмных глаз. — Блять… — Выдохнул он, щеки опалило жаром. — Ещё… И Чонгук слушается, толкается под тем же углом. Тело в его руках вздрагивает, чувственные губы распахиваются в очередном стоне. Мужчина не отказывает себе в удовольствии прикоснуться к ним смазанным поцелуем, позволяет себе сжать бедро Тэхёна до синяков и поднять ещё выше под вскрик и ускориться, входя в громко хлюпающую от большого количества смазки дырочку. Слух ласкают звонкие, но чувственные, иногда едва слышно подрагивающие, стоны, громкие шлепки, что отскакивают от стен аудитории, и слетающие с пухлых губ грязные ругательства и чёткое «ещё», когда голова парня вновь откидывается назад. Слишком быстрое дыхание парня, которое тот пытается задерживать, в какой-то момент заставляет немного замедлиться, что вызывает совсем недовольный восклик. — Не останавливайся! — Скулит парень, дрожа в сильных руках. Глаза прикрыты, пальцы, кажется, намертво вцепились в исполосованные плечи мужчины. — Я почти… — Ты почти не дышишь, — хрипит Чон, сам маяча где-то на грани. — Блять, быстрее, — выстанывает юноша, нарочно вгоняя короткие ногти в шею хмыкнувшего Чонгука. — Тогда я хочу слышать тебя, — и входит настолько резко и глубоко, задевая простату, что Тэхёна может быть слышно не только Чонгуку, но и половине университета. И мужчине это нравится, потому он вновь ускоряется, входя короткими и точными толчками в напрягшееся тело. Он припадает губами к взмокшей шее, оставляя болезненный засос, от которого Ким вскрикивает, заходясь в новых стонах. Стенки сжимаются, заставляя Чонгука несдержанно застонать. Оргазм настигает быстро, скручиваясь внутри узлом, что вот-вот должен развязаться, и это происходит в тот момент, когда Тэхён особенно громко вскрикивает и бьётся в приятном спазме, что оставляет после себя приятную негу. Юноша пачкает спермой свой живот и живот мужчины, прикрыв глаза, когда тот кончает, не выходя из него. Тэхён, тяжело дыша, упирается лбом в чужое плечо, мелко трясясь от пережитого оргазма. Бёдра приятно сводит, тело наполняет усталость. Он слышит, как тяжело дышит Чонгук, как суматошно бьётся у того сердце, и это заставляет слабо улыбнуться. — Собирайся, — спустя несколько минут хрипит Чонгук, отстраняясь от растерявшегося парня. Тэхён хлопает глазами, не до конца восстановивший дыхание, но разум прояснился. Он сводит колени вместе, все также сидя на столе, неловко следит за мужчиной, что быстро приводит себя в порядок и протягивает ему упаковку влажных салфеток. Отчего-то накатывает злость. — Ну? Теперь вы поставите мне «зачёт», сонсенним? — Парень даже не поворачивается в сторону вскинувшегося Чонгука, вытирая салфетками следы их близости со своего живота. — Конечно поставлю. — Хмурится тот, пробегается взглядом по полу и поднимает упавшую книжку, где уже спустя полминуты красуется «зачёт». — Что за интонация? — О чем вы? — Тэхён сползает со стола, с трудом сдерживая шипение от слабой тянущей боли в пояснице. Он недовольно морщится, потому что по бёдрам стекает чужая сперма, которую приходится вытирать. — Так. — Чонгук недовольно щурится, толкая язык за щеку, подходит к парню со спины и обнимает за талию, притягивая к себе. — Что ты себе надумал? — Сонсенним, вы получили что хотели, я тоже получил, что хотел. Смысл продолжать этот спектакль? Скорее всего, Тэхён даже и не заметил, сколько обиды вложил в голос, что заставляет Чона слабо улыбнуться. — Когда я сказал тебе собираться… — Мужчина выхватил с рук парня салфетку и сам принялся оттирать с песочной кожи сперму и смазку, осторожно водя по бёдрам и ягодицами. — Я имел ввиду, что ты едешь ко мне. Извини, если не так выразился. — Что вы несёте? — Юноша вспыхивает, желая отстраниться, но ему не позволяет крепкая хватка на талии. — Знаешь, иногда очень полезно поболтать с твоей подругой, — хмыкает Чонгук и всё же отстраняется, позволяя Киму одеться. Но тот так и замерел столбом, глупо хлопая глазами. В голове целый ворох мыслей о том, что Юна не могла ничего рассказать Чону, ведь они дружат столько лет… Но, как выяснилось, даже многолетняя дружба не даёт гарантии того, что все тайны унесутся в могилу. — Пожалуйста, не обижайся. — Чонгук вновь подходит сзади со свитером в руках и нежно целует в плечо. — Ты мне нравишься, если хочешь это услышать. И я знаю, что как минимум тебе тоже небезразличен. Так что давай поговорим об этом, но потом. Я безумно устал за сегодня, не спал всю ночь из-за твоего видео. Так что, прошу, поехали ко мне домой, отдохнём, а потом поговорим. И Тэхёну бы разозлиться, высказаться, но увидев в уставших, искрящихся неподдельной нежностью глаза мужчины, он кивает, перенимая с чужих рук свитер, быстро собирает оставшиеся вещи, и одевается, косясь на Чонгука, что собирает по полу бумаги. — Но обещай, что мы обязательно поговорим, — просит Тэхён, наклоняясь за рюкзаком. — Я клянусь тебе, что мы поговорим, — слабо улыбается Чонгук. И они правда поговорят, этой же ночью, пока Тэхён будет прижиматься к Чону. Чуть позже Ким промоет мозг до неприличия довольной Юне, обидится, но не выдержит и расскажет о том, что он теперь в отношениях. На это девушка только довольно хмыкнет, потому что если бы не её дурацкая идея в ту ночь, то, кто знает, чем бы все закончилось, и сколько бы эти идиоты бегали друг от друга? Об этом она, разумеется, тоже скажет, получит в ответ ёмкое «иди нахуй», но не обидится. В конце концов, друзья для того и есть, чтобы подталкивать на безрассудства, которые в последующем могут стать гораздо бóльшим.