Буква ы

Еще один концерт был отыгран в зимнем городе. Все прошло просто отлично и все были довольны, публика была оживленной и веселой. И, как обычно, музыканты отдыхали в гримерке. - Жрать охота - сказал Колик. - Не жрать, а кушать, лошарик! - пихнул его в плечо Миша. - Да, сейчас помыться и в ресторан. - поддержал идею Димка. Все с ним согласились и разошлись по номерам. Леня пошел в номер, а за ним плелся уставший и мокрый Олег. - Олеж, ты пойдешь есть? - спросил, переодеваясь, вокалист. - Я попозже приду, хочу прогуляться. - Только осторежнее. - он поцеловал его в щеку. Олег натянул теплый свитер и пошел на улицу. Леню это напрягло, так как он не знал, что с ним может произойти. Он был неуверен из за того, что Гаркуша очень непредсказуемый человек, еще имевший проблемы с алкоголем. Но Леня верил в лучшее и, успокоившись, пошел к ребятам. На вопрос, где же длинный, он сказал, что тот вышел покурить на лавку и скоро вернется. - Хоть бы он не подрался. - сказал Боря. - Да он вроде трезвый был. - парировал Озерский. Все стали пить, есть и разговаривать. Обсуждали гастроли, оборудование и реакцию публики. Даже Ленька перестал нервничать и курил. Прошел час, но Федоров так и не смотрел на часы. Он полностью расслабился - вино делало свое дело. - А Гаркундель потерялся что ли? - вдруг вспомнил о нем Коловский. "Блять" - вот что первое пришло в пьяную голову Леня. Он быстро встал и побежал на улицу искать парня. Проблема заключалась в том, чтобы найти его, а как найти, он не знал. Кудрявый просто не понимал, куда нелегкая могла понести белобрысого. "Парки? Гостиница? Ментовка?" - Гаркуша мог быть где угодно. Вполне хорошим действием было то, что вокалист пошел искать его у гостиницы, где Олег вчера выходил курить с ним. Снег шел мелкими крупинками и сильно дул ветер, а на длинном была только одна легкая куртка и потрепанные джинсы. Шапка и шарф не признавали его как хозяина и постоянно пропадали. Федоров пошел от самых дальних лавочек от гостишки, рассматривая на следы пребывания человеческой ноги и бычков. Вдруг, на одной из них он заметил что то длинное и черное, свернутое в калачик. Подойдя поближе, он распознал в этом объекте сгорбившегося Олега. На курте лежала кучка снега, а рядом стояла бутылка водки. - Ебёна мать, Олег! - вскрикнул Леня. - Олеж, ты меня слышишь? Ты живой? В ответ на это лежавший повернулся лицом к нему. Картина была ужасающей: разбитая губа, синяк под глазом и застывшая кровь из носа. На ресницы падал снег, а губы дрожали. - Леня... - Сейчас, сейчас, дорогой, вставай, я держу. - калачик развернулся и превратился в заснеженную замерзшую гусеницу. Федоров аккуратно положил его руку к себе на предплечие и помог встать. Все джинсы были сырые и холодные Гаркуша был просто в щи. - Идем скорей, шевелись. Еле донеся, чуть не тащив под изумленным взглядом уборщицы, он втащил его в номер и стал раздевать. Мокрые, тяжелые вещи попадали на пол, обнажая бледнейшее тело хозяина. - Боже, как это с тобой случилось? - Да я как то переборщил и поцапался. - уныло прозвучали слова. - Ты хоть понимаешь, что ты и умереть можешь от этого! - Леня нахмурился и потащил его в ванную. Там, он посадил его под горячую воду и начал тереть мочалкой по сгорбленной спине. Олег начал плакать и хмыкать. - Ты чего? Олеж, ну что ты? - он начал его успокаивающе гладить по волосам. - Я не могу так больше... - утирал слезы белобрысый. В ответ Леня мягко его поцеловал его, на что тот зашипел. - Сильно больно? - указал кудрявый на губу. - Жить буду, - криво усмехнулся Гаркуша. Повыв его, Федоров пошел искать обезбол и йод. Благо, что он всегда брал что нибудь из этого с собой. Нашелся анальгин. Дав запить Олегу таблетки чаем, он искал, чем бы покормить побитого. Нашел он только колбасу и шоколадку. Порезав кое как колбасу, он поставил ее на стол и подлил в кружку горячего чая. Леня наблюдал за каждым движением парня и переживал. Наевшись, Олег поморщился и встал, дав кудрявому увидеть моогочисленный синяки на ногах. - Ну вот почему тебе не сидится дома? Вот нахрена ты все это делаешь? - нервно спросил он. - Лень, я сам не знаю. Я напугался. - Бедный, иди сюда. Греть тебя буду. Федоров помог емк лечь, обмотав его теплым пледов и прижался рядом, заставив Гаркунделя положить голову ему на грудь.