Буква ы

Эта ночь оказалась для Лени тяжелой и бессоной. Олег не появлялся еще с вечера. Леня уже думал обзванивать морги и каталажки. Гаркуша говорил ему о том, что не задержится с дружескими поседелками в баре. Федеров совершенно не хотел отпускать его, но этот сорвиголова непредсказуем. И вот теперь все преобрело страшный маштаб: Олег стал уходить в запои и спать не дома. Леня весь на нервах, уставший и замерзший, ждет. На часах почти полночь, звонить ребятам уже нельзя. На глазах стали появляться слезы, которые тихонько капали из глаз. Олежин теплый свитер не смог согреть сердце ждущего. Стук в дверь. Леня вскочил и метнулся к двери. Открыв, он увидел совершенно помятого, грязного и вообще не пойми какого Олежика. - Еб твою мать, Олег! Ты где был? - в голосе проскакивали ноты злости. - Я...с друзьями... - Гаркуша был в щи, язык заплетался. - От тебя на всю квартиру перегаром несет, пьяница! - Федоров совершенно не хотел его трогать и лишь почти крича говорил. - Я не хотел, честное слово. - белобрысый потупил голову и глядел в пол. - Сегодня спишь на диване. - этот приговор означал, что Олегу будет очень некомфортно из за короткости диванчика и длинности его ног. Он прекрасно знал, как отреагирует на это его любимый. Было обидно и грустно, ведь Ленька всегда его поддерживает и старается не допускать такие гулянки. Он его подвел и теперь кошки скребли на душе. Ничего не осталось делать после того, как кудрявый хлопнул дверью в спальню, и Гаркуша пытался уснуть в таком положении, чтобы ноги не свисали с спального места. Калачиком скрутиться не получилась из за узости софы, эмбрионом тоже, поэтому он просто вытянул ноги и пялился в потолок. Такое происходило почти каждую неделю. Он сам не понимал, как ему удается нажраться до чертиков и не умереть. Пили вроде немного, но умение остановиться не срабатывало. "Леня меня так любит, а я поступаю как мудак" - думал Олег. Он постепнно нечал трезветесь и все сильнее задумываться о своих поступках. Ленчик всегда терпел его выходки, давал таблетки от боли в голове, готовил ему еду(она получалась довольно вкусной) и всячески помогал. А что делал Олег? Пил, попадал в милицию, ночевал не дома, агрессировал. "Все, приехали. Поссорились" - капельки слез потекли из глаз. Леня, обычно такой спокойный и мягкий, теперь злился и ругался. Встал вопрос о примерении. Гаркуша, окончательно протрезвев, стал думать. Хотелось сделать Федорову что нибудь приятное. Точно не пить и сделать подарок. Такая мысль позабавила его. После раздумий Олежек пришел к идее достать у родителей свою банку грибов, которые Леня так любил. Наступило утро. Федоров так и не выходил из спальни, поэтому белобрысый оставил на кухонном столе записку: "Дорогой, я скоро буду. Не злись и не скучай". Там было нарисовано кривое сердечко. Он аккуратно вышел из квартиры и тихонько закрыл дверь. Леня проснулся поздно. По привычке, еще не открыв глаза, он стал шарить рукой на наличие теплой руки Олежки. Не найдя его на месте, он открыл глаза. Вспомнив, что вчера произошло, он тяжко вздохнул и отправился к дивану. Олега там не было. На кухне тоже. На столе красовалась записка, прочитав которую, он сначало опять начал чувствовать раздражение, что Гаркуша опять ушел, но, заметив сердечно, невольно улыбнулся. "Любит, все таки" - он уже не мог злиться. Лене было очень грустно, что он не может помочь ему. Он прятал бутылки, проводил беседы, на которых Олег утвердительно кивал головой, но потом напивался, ругался на него. Ему оставалось надеется, что любимого спасет только любовь, которую он во всю силу дарил Гаркуше. Именно сила любви помогла Леньке перестать злиться и плакать. Он решил порадовать Олега и приготовить что нибудь вкусное. Поток рецептов, всплывающих в голове, осатовился на спагетти с курицей. Сбегав в магазин и не забыв взять немного вина для себя, он вернулся и стал готовить. Пока макароны варились, он выпивал бокал. Так же произошло и с жаркой курицы. В итоге блюдо было сделано, а Федоров нормально напился. Олег провел почти весь день у родителей и гулял по городу. Банка с грибами лежала в пакете и ждала своего часа. Олег полностью понял, что алкоголь может разрушить не только карьеру, но и личную жизнь. Он скорее заспешил домой извиняться. Добравшись до квартиры, он аккуратно постучался. Дверь открыл пьяный Федоров. - Лень, привет. Прости, что долго не было. - он потупил голову. - Заходи. Олег зашел и почувствовал запах вина, шедший от Лени. - Ты напился? - А что, тебе можно, а мне нельзя? - кудоявый вопросительно поднял бровь - Кушать будешь? - Попозже. Олег пошел мыть руки и переодиваться. Леня заметил банку на столе. - Это грибы? - Это мои извинения. - он повел плечами, словно на него дул ледяной ветер. Федоров вглянул на него горящими глазами. Вино било в голову и не давало языку нормально функционировать. Он медленно подошел к высокому и схватил его за горло кофты и потянул вниз. Леня приблизил свое лицо к лицо Олега и впился губами в него. Гаркуше ничего не оставалось, кроме как ответить на поцелуй. Целовались они долго и кудрявый так и не отпускал ворот кофты. Языки изучали давно знакомые рты и слюни. От Лени так и перло вкусом напитка и это вызвало еще больший интерес Олега к изучению. Он прошел рукой под свитером и залез в штаны, сильно прихватив ягодицу гитариста. Леня поплыл. Он как бы начал таять в руках и стекал вниз, чуть не упав и растворившись в лужицу. Федоров еще с большим напором стал целовать любимого. У Олега были холодные руки, что придавало еще более божественные волны ощущений, от которых Леня закатил глаза в блаженстве. Гаркуша понял, что движется в правильном направлении и поднял свитер кудрявого, обнажая худенькое тельцо. Леня заводился все больше, и, сообразив, что от него требовали, снял свитер. Попутно он раздевал и Олега. Вещи летели на пол. Так же легко вылетели все мысли о ссоре и еде. Леня так возбудился, что просто запрыгнул на белобрысого и медленно, глубоко целовал. Олег подхватил его и, не разрывая Лениного исследование его рта, толкнул ногой дверь в спальню и внес на руках любимого. - Вот это ты даешь, Ленька! - для него было неожиданно, что такой тихий парень смог перевоплотиться в демона совратителя. Олег не выдержал и грохнулся на кровать, подминая кудрявого под себя. Он покусывал его плечо и оставлял засосы на шее. Длинная худая рука полезла к паху и шлепнула по бедру. Он навис над Федоровым - Нет, так дело не пойдет. Поворачивайся. - он перехватил инициативу и заставил Гаркушу одним легким, но неуклюжим движением совершить ракировку. Леня сел на парня и стал его зацеловывать, оставляя капельки слюны. Олежек лежал в приятном шоке. Тело гитариста становилось все горячее и горячее. Леня прижался к нему, делясь теплом. Он потерлся о член Олега и томно вздохнул. Он стал натирать его рукой. Обладатель агрегата заохал. - Такая медленная прелюдия вышла. Давай уже, а то я только с твоего вида кончу. Леня коварно улыбнулся, заглядывая глаза Гаркуши. В его глазах разлилось светлое море, ресницы подрагивали. В глазах же самого Федорова плясали огоньки. Он стал похож на чертенка, резвого и напористого. Казалось, что сейчас у него вырастут рога и остренький хвостик. Леня стал готовиться к предстоящей тренировке страстью и телесным жаром. Он решил поступить как обычно - уйти в ванную и помочь себе, разработать и настроиться. Но, сползя с Олега, он встал и чуть не грохнулся из за потери равновесия. Чертыхнувшись, он встал голый по среди комнаты и неуверенно взглянул на длинного. - Ты сейчас убьешься спьяну. Иди сюда. - Гаркуша вытянул руки, чтобы обнять его. Он прижал его к себе и поцеловал. Ленька замычал, требуя большего. Олег стал целовать его в шею, постепенно спускаясь вниз. Дойдя до груди, он лизнул сосок и прикусил его. - Аа-аах - Мелодично простонал Леня, так громко и напевно - хоть песню записывай. Гаркуша понял, что он на правильном направлении. Он целовал его в живот, мазнул языком по бедру, потом взглянул на Федорова. Тот отрывисто дышал, покраснел и зарыл руки в мокрые кудри. Такой красивый, худенький и элегантный, насколько это было возможно в этой ситуации. "Какой же он... бля, какой же он ахуенный" - Олежек не получал такой радости довольно долго, ведь постоянно пил и уходил из дома, да и Леня боялся, не подхватил ли белобрысый чего нибудь опасного. Сейчас же Федоров уже ни о чем не думал. Мозги отказывались работать, устроив себе отпуск. Леня просто стонал и извивался от щекотки. Опустившись до паха, Олег приостановился. На нем лежала ответственность за наслаждение кудрявого. - Ленька, крем есть? Или вазелин? Леня ответил не сразу, он был в состоянии транса. Голова кружилась, руки не слушались, а на глазах появлялись маленькие капельки слез. - А? А, да, там в шкафу какой то есть. Гаркуша неохотно сполз с мокрого от пота парня и взял крем, какой то детский и увлажняющий. "Ну все, понеслась пизда по кочкам" - подумал Олег. Вот и настал тот момент, которого с нетерпением ждали оба. Он аккуратно залез к Лене и мягким движением рук развел ноги. Федоров томно вздохнул. Он явно желал перейти на следующий этап, когда член заменит пальцы. Обильно смазав пальцы, он ввел один наполовину. Леня лежал тихо и не издавал звуков, только сильно сопел. Олег заволновался. - Лень, ты там в порядке? - спросил он. - Я... я ахуенно! - взвизгнул гитарист. Маршрут для пальцев был выстроен и Гаркуша полностью входил своими длинными, даже аристократичными пальцами. Сам он уже не мог долго держаться от возбуждение. Кровь от головы унеслась к паху. Затем к одному пальцу прибавился и второй. Федорову казалось, что сейчас он потеряет сознание от удовольствия. - Олеж, давай уже! Не томи! - пискнул он. Олег сам давно уже ждал этого момента. Он чмокнул его куда то в мягкий живот. Но он задумался. - Леньчик, ты же хотел сверху быть? Нет, я не вплане того, чтобы меняться ролями. Ты же место выбрал. Леня поднялся на локти. - Да, спасибо, что напомнил, милый Снова произошла перестановка тел. Кудрявый вскочил и сел на живот Гаркуши, потираясь задницей о вставший орган. Олег улыбнулся, словно чеширский кот. Кудрявый амур выстрелил ему в сердце. Не зная, куда положить длинные руки, он сложил их на грудь. Леня смотрел на непонятные телодвижения и в итоге взял липкие ладони и уложил их на свои бедра. В ответ Олег потянулся за коротким поцелуем, на что Ленька укусил его за нос. Белобрысый сжал пальцы на бедрах так, что остались белые полосы на раскрасневшемся теле. Леня понял, что готов. Помогая ему, Олег первый вошел в него. Вдруг Федоров вытянулся в струнку и зажмурился. - Что не так? Больно? - Все в порядке, просто отвык - Он усмехнулся. Гаркуша попытался взять инициативу в свои руки, но его придавили к постели. - Ляг, я севодня более активный, не дергайся. - Леня все еще был немного пьян. Он стал понемногу насаживаться на член. Было больновато, но Олег все таки хорошо помог ему. Член очень легко входил в узкое пространство Лени. Было так тепло и мокро. Гаркундель, хоть и писал много стихов, не мог подобрать слово, что бы вместить в него все, что он сейчас чувствовал. Они оба как будто слились вместе и чувствовали одно и тоже. Освоившись с позой наездника, Федоров ускорился. Олег лежал в расстеряности. Как такой миниатюрный ангелочек мог вытворять такое? Эта мысль скользила в голове. Он чуть ли не прыгал на длинном. Кудри в рассыпную, гдаза горять голубым огнем, а руки царапают грудь Олежки. - Да, Олеж, хорошо... ах! - Каким то невероятным образом Ленчик мог комментировать происходящее. Гаркуше не хватало воздуха то ли от возбуждения, то ли от того, что на нем сидели. Становилось все жарче, что даже хотелось открыть окно. - Какой ты теплый и шикарный! - Олег улыбнулся. Слова заставили улыбнуться и Федорова. Их вздохи слились в мелодию, тела прилипали друг к другу. Белобрысый разглядывал парня. Он восседал на нем, как на троне и облизывал губы, показывая резцы во рту. Когда Леня понял, что уже близко к кульминации, он стал двигаться еще сильнее и быстрее. Олег тоже не отставал, и, добравшись длинными руками - граблями оттянул его за кудри назад. - Блять... да! - ему явно понравилось это действие. Вскоре Леня вскрикнул и приостановился. - Олежек, я все, сейчас уже. - он сватился за свой член. Олег намек понял и схватил его за орган и стал додрачивать. Окончив "помощь другу", Он понял сам, что и сейчас окончит. В голове взрывались конфеты - шипучки и перед глазами виднелись разноцветные круги. Рядом валялся измученный и уставший Ленька, поэтому заканчивать эту феерию пришлось собственной правой рукой. Олег прилег рядом с ним. Кудрявый положил голову на его плечо и тихонько почесывал ему голову. - Кушать хочешь? - Леня вспомнил о еде. - Да, наверно. - Олег подумал про грибы - помоемся и пойдем. Маленькой ванны едва хватило на двоих. Гаркуше пришлось наклоняться, чтобы попасть под струю воды. С мокрых кудрей Федорова стекала вода и , закрыв глаза, стоял под теплой водой. Это очень умилило Олежку и он его поцеловал в лоб. Сейчас Ленька был уже не чертенком, а настоящим миленьким парнем, кудрявым, как овечка. Олег стал мыть его волосы, аккуратно вспенивая их вкусно пахнущим шампунем. Кудрявый млел от ошущений такой приятной милости. Помывшись, Леня надел старую футболку Олега. Он очень любил вещи белобрысого и всегда таскал их. Иногда Гаркуша не находил футболки, свитера и рубашки, но штаны всегда были на месте; слишком уж Ленька был миниатюрный. Олег тоже был в непонятной домашней футболке. Они сели на кухне. - Я тут утром поесть приготовил макарошки с курицей, попробуй. - кудрявый явно был доволен своей работой. - Отлично! Спасибо, Ленчик. Олег стал уплетать макароны, а Федоров отурыл банку с грибами и стал их есть. - Это ахрененно вкусно, обожаю. - Леня всегда нахваливал их. Он открыл холодильник и достал остатки вина. - Будешь? - Нет, не буду. - этот ответ удивил его. - Там еще пиво есть, осталось немного. - Нет, Лень, я не буду пить. Вообще не хочу. Леня выронил ложку из рук. Глаза округлились. Он открыл рот, но несколько секунд не мог ничего произносить. - Ты? Не пьешь? - он явно неожидал такого. - Представляешь, совсем не буду пить. Я слишком люблю эту жизнь. Люблю тебя, ребят. Не хочу, чтобы моя жизнь окончилась так рано. Олег мягко улыбнулся, а на глазах Леньки выступили слезы. - Олежек, ты такой молодец! Я так сильно горжусь тобой и люблю тебя. Я уверен, что мы справимся. Они слились в мягком и нежном поцелуе.