***
НТ: у МЕНЯ ДЛЯ ТЕБЯ НОВОСТЬ. ДАЖЕ ДВЕ. ПЕРВАЯ: ПОСКОЛЬКу ТЫ ОКАЗАЛСЯ МНЕ ПОЛЕЗЕН Я ПОВЫШАЮ ТЕБЯ В ЗВАНИИ. ОТНЫНЕ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРИДуРОК. НО НЕ РАССЛАБЛЯЙСЯ. ЭТО ДО ПЕРВОГО ТВОЕГО ОБСЁРА. НТ: ДОК. ТЫ ЗДЕСЬ? НТ: Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ. ТЫ ВСЕГДА ПОЯВЛЯЕШЬСЯ КАК ТОЛЬКО Я ТЕБЯ ПОЗОВу. [А ты сегодня в хорошем расположении духа, я смотрю.] Не то слово. Каллиопа была просто в истерике. Ее красное от гнева, блиноподобное лицо с широко распахнутыми, мокрыми от слёз, глазищами стоит перед тобой до сих пор, словно это было только что. Она называла тебя жестоким дураком, кричала, что это тупо, омерзительно и низко, какой-то новый градус подлости и идиотизма, что ей теперь придется вычищать свой уютненький тамблер от этой дряни и, скорее всего, перезаводить аккаунты заново. И даже не пытайся отпираться! Это сделал именно ты, больше некому, тут не нужно быть Нэнси-черт-её-дери-Дрю! Она даже обещала, что расскажет родителям, конкретно, отцу и тебе, шутник фигов, точно не поздоровится… И знаешь что? Пусть. Она ябедничает. Она всегда ябедничает. Пассивно-агрессивная блядина никогда не проявит характер и не даст тебе сдачи прямо. Не замарает свои золотые ручки. У неё есть другие методы подавления, однозначно, более интеллектуальные и, возможно, даже более действенные. Но оно того стоило, черт возьми. Беспомощная, сопливая сучка сжирает все твое время, потому что помимо домашних обязанностей, учёбы и сосуществования с твоими двинутыми предками под одной крышей, ты вынужден ещё и ухаживать за ней, насколько это в компетенции для твоего возраста. Каждое утро ты приносишь ей еду и таблетки. Казалось бы, это должно давать тебе власть над ней, но нет, так как за этим процессом тщательно следят предки и держат тебя на коротком поводке. Вы идете в школу, где ты — навсегда проблемный, озлобленный тупица, а она — маленький, одаренный на всю голову (и поджелудочную, хАХ-ХА-ХА) самородок. Двуличной плаксивой шлюхе всё можно просто потому что у неё опухоль и поэтому все обязаны играть с ней в поддавки. Это что-то типа негласного закона этики. Она слабая, больная и беспомощная и типа скоро умрет, а потому её посресдственная мазня причисляется к шедеврам мировой культуры, каждое её слово это как если бы Бог спустился с небес и написал ещё Библий, а её лысый череп — просто последний писк желудочно-кишечной высокой моды. Мать даже книгу про неё написала, где метафорически, но до одурения подробно расписала, как заботливые мамочка с папочкой и юная, пока ещё не канонизированная святая борятся с бесконечно делящимся куском поджелудочной на двуручных мечах. И где-то там сбоку совместной фотографии притёрлось это нескладное чучело с кислой мордой, в зеленом костюмчике и с дурацкой красной бабочкой. Это, кстати, ты, мать твою. Она так смешно махала своими маленькими кулачками, словно муха лапками, пищала почти переходя на ультразвук, как мышь с переломленным мышеловкой хребтом. Уморительно. Самая смешная вещь на свете. Интересно, а как громко она будет пищать, когда ты доберешься до ее дебильной, хамоватой подружки? НТ: И ВТОРАЯ. Я НАКОНЕЦ ЗАКОНЧИЛ ТО ЧТО Я ДЕЛАЛ. уЗРИ И РуКОПЛЕЩИ, ПОТОМу ЧТО ПОЛуЧИЛОСЬ ПРОСТО ОХуЕННО. АЛМАЗНО. БЛИСТАТЕЛЬНО. ЭТО НуЖНО ПОКАЗЫВАТЬ В КИНОТЕАТРАХ. [Давай уже, интриган.] Ты высылаешь ему свой мастерпис: он представляет из себя коротенький видеоролик (где-то секунд десять), где некто примерно твоего возраста идёт по вечерней, пустой улице некого стрёмного, зимнего города прямиком из дримкорных картинок и нарочито веселым и невинным голосом говорит: «Я тупой школьник! Я тупой школьник! Я иду в школу! Пам-пам-пам-па-ра-па-пам!». Затем, камера резко поворачивается и становится видно, как кто-то в маске анонимуса выползает на четвереньках за протагонистом из темноты и начинает гнаться с жуткими криками (всё так же на четвереньках, к слову), после чего видеоролик крашится, проперживается, камера начинает люто трястись, повествование превращается в сущий кошмар и обрывается. Тебя посетило озарение, когда ты увидел этот ролик. Не мудурствуя лукаво, ты налепил на протагониста свое быстро нарисованное в пейнте лицо, а на его преследователя — белый круг, символизирующий Придурка. На всякий случай, ты подписал этот видеофайл лаконичным и емким: «МЫ». Чтобы он понимал, что перед ним не просто щитпост, но еще и полноценный дипломатический жест. Он мгновенно читает. Начинает набирать сообщение. НТ: ЧЕСТНО ГОВОРЯ. ЭТО ЗАДуМЫВАЛОСЬ КАК ЭЛЕМЕНТ ИГРЫ. Я БЫ КИДАЛ ТЕБЕ ФРАГМЕНТЫ ПЕРЕРИСОВАННЫХ МЕМЕСОВ А ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ уГАДАТЬ ИСХОДНИК. ТИПА КАК уГАДАЙ МЕЛОДИЮ. ТОЛЬКО НЕ уНЫЛОЕ ГОВНО. НТ: НО МЕНЯ ТАК уВЛЁК ПРОЦЕСС ЧТО Я РЕШИЛ ПОМЕНЯТЬ ПРАВИЛА НА ХОДу. НТ: ПОЧЕМу Я ТАК ПОСТуПИЛ? НТ: ПОТОМу ЧТО МОГу. ЭТО ОДИН ИЗ ДЬЯВОЛЬСКИХ ТВИСТОВ ПРЯМИКОМ СО СКОВОРОДЫ ШКВОРЧАЩИХ ЛЕДЕНЯЩИХ ДуШу ДЬЯВОЛЬСКИХ ВОТ-ЭТО-ПОВОРОТОВ. Я МОГу СЕБЕ ЭТО ПОЗВОЛИТЬ. И В ЭТОМ СуТЬ. НТ: … БЛЯТЬ. ЧТО ТЫ ТАМ СТРОЧИШЬ уЖЕ ПЯТНАДЦАТЬ МИНуТ? ТЫ ТАМ ВОСПЕВАЕШЬ МОЙ ВИДОС ПОЭМОЙ ЧТО ЛИ. ХуЯРИШЬ ГИМН? НТ: БЫЛО БЫ НЕПЛОХО КСТАТИ. НТ: Я НИСКОЛЕЧКО НЕ ОХуЕЮ. ЕСЛИ ОКАЖЕТСЯ ЧТО ТЫ ЕЩЕ И ПОЭТ-ПЕСЕННИК ДОХуЯ. НТ: И ХАКЕР НЕСЛАБЫЙ. И ПОЭТ ЗАЕБЕННЫЙ. И НА РАЙОНЕ ЧЕЛОВЕК НЕ ПОСЛЕДНИЙ. И ВСЯ ХуЙНЯ. ПРОСТО ПИЗДЕЦ. НТ: Ну ЧЁ ТАМ. НТ: АЛЛЁ БЛЯ. Должно быть, он пытается обосрать тебя. Сидит и пишет там простынь, какое это всё халтурное, аутичное говно для долбоебов или типа того. Да как этот пидор гнойный смеет? Приперся такой значит, крякнул софт (что бы это не значило, чето на задротском, очевидно), выебывался умом и сообразительностью, а теперь ещё и твой многодневный труд засрать вздумал. Эта мысль приводит тебя в бешенство. Ты только разминаешь пальцы, чтобы превентивно отразить засер и восполнить ему сполна недостаток хуев в воротнике, как вдруг… замираешь. Он прислал тебе голосовое. @: [голосовое сообщение] НТ: ЧТО. У тебя странные отношения с голосовыми. С одной стороны, ты обожаешь их записывать, с другой ты ненавидишь их слушать. Ты никогда их не открываешь, потому что не хочешь тратить время на все эти бесконечные: «Ээээ, бэээ, хрю» и прочие звуки животных, но вот этот конкретный случай интригует. Ты не задумывался до этого момента, как выглядит твой собеседник или как звучит голос. По правде говоря, тебе проще было воспринимать его как выработавший всратую манеру общения искусственный интеллект, но. Любопытство берет над тобой верх. Ты нажимаешь «play», делая прыжок в пустоту. Голосовушка… смеется. Писклявый, неестественный смех в неестественной для голосовых космической тишине, по которому невозможно определить, какого пола твой собеседник. Идеально бы подошёл бы стремной кукле для чревовещания из «Пилы», но никак не человоческому существу. Хии-хии-хее-хее-хаа-хаа-хее-хаа-хаа! ~ Если смех, это голос души, то у издающей эти звуки хреновины нет души, но она очень хочет изобразить её наличие, бездумно подражая чужим. Словно кошка, чирикающая рядом с птичьим гнездом. Голосовая длится всего секунд пять, но от этих звуков у тебя почему-то мороз по коже. Они активируют в тебе рептильный мозг, ощущающий нечто очень опасное для жизни, вроде фонящих радиоактивных отходов или бьющегося от напряжения оголенного провода. Ты зачем-то переслушиваешь голосовую еще несколько раз, чтобы осознать, что ты только что услышал и, естественно, эта тревога лишь усиливается. НТ: ЧТО. ЭТО. БЫЛО. НТ: ПОХОЖЕ НА СКРИП ТРЯПКОЙ ПО СТЕКЛу. [Это был мой смех, очевидно. Я оценил твою шутку. Хорошая работа! Я не говорю, что предыдущие несколько картинок с загадочными джентльменами в масках анонимусов у мониторов и нелепыми подписями не были забавными, ни в коем случае. Но именно в данной работе ты прыгнул выше головы! Более того, полагаю, ты даже не представляешь, насколько эта шутка точная. Идеальное попадание в образ сразу на нескольких уровнях. Интересно, как ты узнал?] НТ: уЗНАЛ ЧТО. [У меня правда иногда возникает желание бегать на четвереньках вокруг дома с безумными звуками.] [Шутка.] [Хаа-хаа.] НТ: ПИЗДЕЦ. НТ: БЛЯТЬ ТЫ. ТЫ ВООБЩЕ ЧЕЛОВЕК? [Да.] НТ: Я ЧТО-ТО СИЛЬНО СОМНЕВАЮСЬ. ЧЕСТНО. СКОРЕЕ ТЫ РАЗуМНАЯ КОЛОНИЯ ПЛОТОЯДНОЙ ПЛЕСЕНИ ИЛИ ХИЩНЫЙ ГуМАНОИД С ПЛАНЕТЫ ЖОПА. КСЕНО-ХРЕНЬ КОТОРАЯ ОЧЕНЬ ХРЕНОВО ПРИКИДЫВАЕТСЯ ЧЕЛОВЕКОМ. ТИПА КАК ЧЕЛОВЕК. НО НА ОТЪЕБИСЬ. [Если бы тебе давали монетку каждый раз, когда мне предъявляют претензии подобного толка, то ты бы не стал мультимиллиардером лишь потому что совершенно не умеешь распоряжаться деньгами.] НТ: СуКА. Ну ТЫ И ОХуЕЛ. [А если говорить серьёзно, то у тебя очень буйная, слегка болезненная фантазия. Я нахожу это очаровательным. Я глубоко тронут, что ты посвящаешь мне творчество. Я запомню это.] НТ: ЭЭЭЭ. БЛЯТЬ. Ну уЖ НЕТ. НТ: Я ПЕРЕДуМАЛ. ПРОДОЛЖАЙ БЫТЬ ОХуЕВШИМ ДАЛЬШЕ.***
В доме темно и пусто. Родители и сестра куда-то исчезли, но ты, почему-то, не испытываешь ни радости, ни облегчения. Во дворе тебя караулит псина — аномально здоровый доберман, почему-то, молочно-белый. Белых доберманов не бывает, однако вот же он. Он уже здесь, прямо под твоим балконом. Прыгает туда-сюда, кувыркается в воздухе и самозабвенно катается по выжженной, жухлой траве, но грязь не пристает к его шести. У него кислотно-зеленая пасть, с которой стекает густая, ярко-розовая пена (точь-в-точь как из кастрюли с креветками). Доберман хрипло гавкает и его лай наслаивается на писклявый, кукольный смех, зловещим эхом отскакивающий от грязных стен ослепленных домов. Он ждёт, когда ты спустишься на вымерший двор и поиграешь с ним. В мире не осталось никого, только ты и псина. Прятки посреди ядерной зимы. Ты хочешь пристрелить его, но откуда-то знаешь, что это бесполезно — винтовку обязательно заклинит, а пуля не причинит скотине никакого вреда, только развеселит её. Ты касаешься пальцами стекла и не чувствуешь холода. В голове стрелой проскакивает мысль: «Это не мой Хранитель. Ко мне это не имеет никакого отношения.» Похоже, кто-то из вас двоих пересекся с чужим кошмаром. Собака читает твои мысли и медленно встает на задние лапы и вот тут-то ты понимаешь, что оно никогда и не было собакой. Это ЧТО УГОДНО, но только не собака. Оно манит тебя когтистым пальцем к себе и улыбается перемазанным пеной и кровью ртом. … Ты просыпаешься в холодном поту за полчаса до того, как зазвенит будильник. Твои руки дрожат. Комната слегка вращается. За ширмой посреди комнаты мирно сопит Каллиопа. А. Вот оно что. Какой-то гандон решил выгулять свою шавку прямо у вас под окнами. Ой, ну, конечно. Ты в раздражении спускаешься на кухню, чтобы сварить себе немного дерьмого быстрорастворимого кофе и, спускаясь по лестнице, думаешь: «Какой еще нахуй Харнитель?»