Adriana

      С неба срывались крупные капли от дождя. Шум от сирен и красные с синими блики отражались от луж. Тело не могло сдвинуться с места, а знакомые люди продолжали молчать.       Он выглядел изможденным, его глаза метались из одной стороны в другую, а из горла вырывался хрип. Хауи и Хэн ехали впереди. Я не впервые просила помощи сверху и с губ слетали едва слышные мольбы.       Бак поглаживал по спине, помогая оставаться на плаву. В голове смешивались воспоминания…. Голос Эрика всплыл в памяти: «детка, вернись ко мне».       И теперь, в произошедшей ситуации, я старалась отчаянно найти ответ. Вдруг, его слова были ничем, как работой под прикрытием? Он не из тех, кто бы взял и пропал из жизни своей семьи. Он так любит Оушена. Он никогда бы не покинул нас… Ведь так?       Заполнив бланк в приемном отделении, я принялась дожидаться новостей в холле. 118ую ждала их смена, мы были лишь частью в их работе — я постаралась придать голосу больше уверенности.       До конца их смены, как и возможных новостей ещё оставались двадцать часов. Двадцать часов на то, чтобы принять и взвесить все предложения от врачей, смириться с наступающим… Черт, я настолько разозлилась, отчего со сжатой ладони и ноготков начали стекать маленькие капельки крови.       Прошло немало времени, переодически я балансировала на пучине сна и реальности.       Телефонный звонок, который поступил среди ночи стал ещё одним источником подступающей боли. Карен извинялась за столь поздний разговор, но Оуэшен не мог уснуть. Его голос звучал испугано. Я объяснила, что папа рядом, но он не может подойти к телефону. Что я обязательно передам от него спокойной ночи и голос чуть дрогнул. Карен сказала, что около трех часов дня у нее начнется смена, я ответила, что к тому времени успею приехать.       А до тех пор взгляд застывал на людях, что поступали и распределялись по отделениям. Людей переживающих горе, а также тех, кто выходил из больницы счастливым.       Врач ожогового отделения подробно объяснял о том к чему предстоит подготовиться. Что аппарат поддерживает сейчас жизнедеятельность организма Эрика. О том, насколько серьезно его тело подвергалось ожогам (78%).       Палаты были отделены друг от друга отдельными боксами. Алые рубцы на лице, ожоги на груди спускались чуть ниже, где плотным пластом была перебинтована часть ноги до колена.       В глазах застыли слезы, внутри тела поселилось отчаяние. Он не заслуживал этой участи… никто и никогда не знал сколько времени нам отведено. Наша работа опасна и осознавая риск мы продолжаем двигаться. Это часть нас, часть, которую мы никогда не можем оставить позади. Множество людей зависят и нуждаются в помощи.       На миг показалось, что его рука сдвинулась со стороны кровати и теперь свисала. Покачивая ей, он распухнул глаза. — Эрик, не вставай. Ты можешь навредить себе. — Од… — Нет, милый. Я не могу к тебе подойти. Пожалуйста, позволь врачам помочь тебе, — медсестра также пыталась достучаться до него, — Останься со мной, милый. — Эт… Б-л. Джф-р… н… Ннннн! — Чуть позднее. Вам стоит отдохнуть, мистер Кендалл.       Морфин вновь ввел его тело в сон, столь необходимый отдых. Та же медсестра рассказала о правилах посещениях, о том, когда я смогу прийти вновь и проводила в сторону выхода.             Вздрогнув от захлопнувшихся дверей, из легких словно вышел весь воздух. Обессилено присев на скамью, тело затряслось…                   Столь знакомые и крепкие руки сначала приобняли. А затем уткнувшись в шею Бобби помог подняться.       Мне также не удалось собраться и при выходе из больнице Нэш старался придерживать меня не давая упасть. Всю дорогу до дома семьи Уиллсон тело тряслось в плаче. Только подъезжая к дому, я постаралась собраться. Сын не должен понять насколько серьезно обстоят дела. Не сейчас.              Позже, когда мы все придем в себя… — Мамочка, — прокричал Оуш. Его голос зонировал и весь путь, пока он бежал ко мне, оставляло большую дыру в сердце. Он столь похож на своего отца. –Мы едем домой? Деда Бобби!!! — Привет, малыш. Ты собрал все вещи? — Да, всё со мной. Мам, ты выглядишь уставшей… — Всё в порядке, я просто не выспалась. Пойдем?       Карен ахнула, но всё же ответила на крепкое объятие. — Если что-то понадобиться звони и приезжай к нам. — Спасибо, Кэр… Увидимся.       Весь путь до дома, Бобби и Оуэшен болтали. Мы зашли втроем в дом Эдди, нас встретила тишина, а затем взгляд перевелся на угрюмого брата. Он убрал трубку с уха и завершил вызов. — Малыш, давай разберем вещи…       Бобби увел Оуша в детскую, пока в то же время — Эдди медленно подошел и взял мои ладони в свои. — Звонили из больницы. — Не говори. Пожалуйста, только не сейчас. — Мне жаль.       Мир разделился на до и после. Сейчас не существовало, я покачнулась, но устояла на ногах. — Одди, я… — Я съезжу с ней. Оставайся с племянником, Эдди.       А дальше были темные и бесконечные дни.       Все знали Эрика, как хорошего товарища, верного своей работе.        В гостиной Эдди собралось много солдат, полицейских, пара пожарных частей также присутствовали здесь.       Неделю я молчала, как и месяц после произошедшего. Отворачивалась от семьи, уходила от проблем, которые на самом деле наваливались комом.       Я словно оказалась в национальном американском боевике, где солдаты маршировали и салютовали — прощались с верным товарищем, а затем накрывали гроб ярким американским флагом. — Такая красивая и вместе с тем грустная церемония, — тело дрогнуло и перед замылинным взглядом появился Джеффри. — Ваш муж был истинным хранителем порядка… — Спасибо, что пришли, — тихо сорвалось с моих губ. Эти три слова были единственными, которые звучали последние шесть часов. — Теперь, когда вы узнали информацию, что будете делать? — Извините? Сейчас не время и точно не с вами я должна это обсуждать. — Уверены? Ваш муж вряд ли теперь сможет помочь другим, а… — Вам стоит уйти, — голос Бака вывел из транса, в который загнали слова Хадсона. Хэн и Эдди также шли в нашу сторону, я же пошатываясь поднялась с пола.       В доме уже не было лишних, из кухни едва слышно раздавались голос Чимни и Афины. — Вы даже представить не можете во что вы вляпались, ребятки. — Убирайся из моего дома. Вон! Пошел прочь!       Теперь к нам спешили все. Бак едва успел оттащить меня от Джефри и удерживал запястья, не позволяя царапаться и навредить. Его пятки буквально сверкали по асфальту, а нос заложило. — Одри, прости, что не подошел раньше. Этот козел не навредил тебе? Вы знакомы? — Сейчас это неважно… просто не важно.       Я боялась смотреть в его глаза. Мои ладони легли на собственные щеки, хладный ветер растрепал волосы и с закушенной губы хлынула кровь. — Можно я тебя обниму? — тихо спросил Бак. — Да, пожалуйста… All I want is, Всё что хочу And all I need is И всё что нужно — To find somebody. Найти кого то, . I'll find somebody like you. Я найду кого-то, как ты. Kodaline — All I Want