Одним зимним вечером…

      Запотевшие окна, легкий холод в воздухе, и запах дыма доносящейся из печи. За окном была тьма. Падали снежинки. Девочка в красно-белом платье, обмотанная поверх в буквальном смысле лохмотьями. Сидела на табуретке рядом с печкой. Её босые ноги были все в засохшей грязи и пыли. Время от времени, девочка меняла позы на табуретке. То поднося к печи свои тонкие как стручок ручки, так и ноги, при этом опираясь двумя ручками об табуретку. Не смотря на то что потрепанная и местами разорванная одежда прятала все тело, девочка выглядела очень худой. Одно только её лицо говорило само за себя, худощавые щеки. Грязь на большей половине лица. Посаженные мешки под глазами, полученные путем долгих мучительных ночей под обстрелами. Но даже при этом девочка оставалось очень симпатичной. Так она и сидела, греясь у печи.       Её из важных дел вытащил голос матери, лежавшая на кровати. Кровать была расположена справа от печи. В итоге она стояла напротив окна, а между ними была печь. – Аня…милая, положи пару дров в печь, пожалуйста….       Сказала мать с сильно хриплым голосом. А девочка в красно-белом платье так и сделала. Молча кивнув в ответ, Аня встала с табуретки и босыми ножками прибежала к печи. Она взяла в руки древесину, лежавшая рядом с печью. Открыла маленькую металическую дверцу и закинула туда древесину, огонь разгорелся а девочка поспешно закрыла дверцу печи, боясь обжечься. По сути, лишь печь была источником освещения в доме. Без нее, Аня и её мать оказались бы в кромешной темноте.       Девочка побежала к табуретке, ловко запрыгнув на нее она продолжила греть ноги и руки около печи. Мать же, лежала и наблюдала за этим. В её глазах была видна печаль, и вероятно. Чтобы дочь не видела её такой, та перевернулась на бок и повернулась к стене. Девочка заметив это спросила своим тоненьким голоском: – Мама. Тебе плохо?…       В ответ лишь последовал слабый вдох. Женщина лежавшая на кровати, привстала. И посмотрела своими пустыми глазами в сторону Ани. Она приоткрыла рот чтобы вот вот ответить, но её прервал неожиданный и тяжелый стук в дверь. Женщина будто только что проснулась. Тут же пулей вылетела из кровати и подошла к дочке. – Аня, помнишь как я тебя учила?       После этого, она приставила палец к своему рту. Жестом показывая чтобы та не шумела. Получил положительный ответ в форме короткого кивка. Женщина еще раз вздохнула. Крепко взяла девочку за руку, спрятав сзади себя и подошла к двери.       К тому времени неизвестные гости постучали еще раз. В этот раз сильнее. – Сейчас, минуту…       Хриплым голосом проговорила женщина. Отпирая входную дверь.       Перед собой та увидела немца в фуражке и с офицерской формой. На руках были черные перчатки. Длинные кожаные сапоги и седоватые волосы. Нельзя было сказать точно, так как опять же. Единственным источником освещение являлась печь. И то сейчас она была далеко от порога. Рядом с ним стояли два немцы. По экипировке и форме, кардинально отличающиеся от офицерского. Не сложно было догадаться что они - солдаты. Один из них держал пистолет в одной руке, а другая была перевязана. На тот момент, это пока единственное что могла заметить и вообще увидеть женщина на пороге. Неожидавшая подобных гостей, она тут же хотела сказать что-то, но немец напротив опередил её. – Guten Abend, keine Sorge. Wir sind nicht lange hier, nur um uns aufzuwärmen. / Добрый вечер, не волнуйтесь. Мы не задержимся у вас надолго, только погреемся.       Понятное дело что женщина не понимала ничего из сказанного немцем. И была сильно встревожена, она не то что не знала что тот сказал. Так еще и не знала что ответить. И поэтому она сделала первое из того что посчитала нужным.       – Добрый вечер… С этими словами та жестом показала, чтобы те проходила. Немцы ни чуть не возражали. Она поспешно зашли закрыв за собой дверь. Немец с фуражкой повернулся к хозяйке дома. – Danke. / Спасибо.       С этими словами, немец заметил девочку, та прижималась к матери и испуганными голубыми глазами смотрела на офицера. Тот лишь ухмыльнулся и посмотрел на нее. Сказав. – Wie hübsch. / Какая хорошенькая. Девочка испугавшись спряталась за матерью. Немец почти сразу же убрал ухмылку с лица. Она переменилась досадой. Ещё немного посмотрев на женщина и ребенка. Тот лишь повернулся к своим солдатам со словами. – Warten wir hier noch eine Weile auf den Schneefall. Dann holen wir den Sanitäter, okay? / Переждем снегопад здесь. Потом пойдем дальше за медиком. Ясно? Двое солдат почти в один голос произнесли: – Jawohl. / Да сэр.