acrilyc

Для тех, кто учился на направлениях, где важной составляющей являлось рисование, сезон дождей представлялся чуть ли не ужасом вселенского масштаба. Защищать материалы приходилось всеми способами и не редкостью было придумывать какие-либо новые способы защитить бумагу. Чонгук был тем, кто старался тоже защитить свои материалы, но в отличие от других, он не выглядел, как дом на ножках. Все вполне компактно помещалось в его тубус и рюкзак, в которые он предусмотрительно приклеил пленку так, чтобы никакая капелька воды не позарилась на его искусство. В университет он приходил за несколько десятков минут. Аудитории для дизайнеров, архитекторов и ландшафтников всегда были открыты, и Чон проводил там время до пар – работал над проектами по учебе или над своими собственными. Этот раз не стал исключением. Аудитория, в которой его группа должна была провести две пары, была открытой. Заняв место в одном из дальних углов, парень разложил свои вещи и присел на табурет. Белый холст и акриловые краски. Чонгук всегда любил смотреть на них перед тем, как приступить к работе. Его взору представлялись неведомые линии, складывающиеся в фигуры, которые приобретали плавность, объем и оттенки. В его работах было что-то такое, что цепляло взгляд и вписывалось в атмосферу. То же относилось и к фотографиям, которые он делал и выставлял в социальные сети. Время до пар пролетело быстро – хоть краски и не были открыты, но в голове сложился образ, который Чонгук хотел воплотить в жизнь своими руками и кистями. На парах же Чон уже во всю разошелся – его руки, испачканные акрилом и пропахшие растворителем, творили, переносили образ и закладывали в него изюминку. Жаль только, что ему пришлось отвлечься. Его черные глаза уставились на зашедшего парня, который о чем-то воодушевленно говорил. О чем – Чону было до лампочки. Его интересовал лишь холст и краски перед ним. Правда, потом ему все же пришлось отвлечься – учитель окликнул его, призывая обратить внимание на себя. - Чонгук, насколько я знаю, у тебя небольшие проблемы с физикой. Этот парень готов тебе помочь, если ты его выслушаешь и примешь его предложение, - преподаватель любезно кивнул на парня и Чонгуку ничего не оставалось, как отложить кисть и выйти вместе с парнем из аудитории, дабы обговорить предложение. Парнем был Ким Тэхён – активист, член студсовета и просто приятный человек. Каким-то образом он умудрялся пропускать занятия, но иметь вполне приличные оценки, умудрялся находить выходы из разных ситуаций и находить подход к каждому человеку. Художнику он не нравился. Хотя бы тем, что если в его задумке было хоть что-то связанное с цветом и красками, то Тэхён чуть ли не на всех порах бежал к бедному Чонгуку, которому намного комфортнее было одному или с Намджуном - старшекурсником-архитектором, с которым они часто засиживались, пока охранники не начинали делать обход, дабы выгнать студентов домой. - Что тебе на этот раз нужно? - И почему ты такой грубый, Чонгук? Я всего лишь хочу предложить тебе помощь в решении твоей проблемы с физикой за небольшую помощь в организации небольшого мероприятия? – Ким добродушно улыбнулся, надеясь вызвать интерес в парне. Но он наткнулся лишь на непроницаемое лицо и руки, заляпанные яркими красками. - К твоему сведению у преподавателя физики есть дополнительные занятия, на которых можно поправить оценки. Как раз там мои проблемы с физикой и решаются. Если ты хочешь, чтобы тебе кто-нибудь нарисовал плакаты, то обратись к кому-нибудь еще, - считая, что на этом диалог закончен, Чонгук развернулся и уже хотел было уйти, только вот Ким остановил. Тэхён взял за испачканную руку художника и ни капельки не смутился, что они были грязными. Более того, в карих глазах плескалось небольшое отчаяние с огромным волнением, будто у него есть для Чонгука что-то такое, от чего он не мог отказаться. Есть что-то для того, кто всегда от всего отказывался, носил только черную одежду и выказывал полную незаинтересованность в мире. Есть что-то для того, у кого руки хоть и пропахли напрочь растворителем, но если подойти поближе, то угадывались нотки парфюма с бергамотом. - Нет, это не то. Я подумал, что тебе будет интересно поучаствовать в выставке, - Ким выпалил это так быстро, будто выпалил признание в любви. И отчасти так и было. Ведь это он все руководство уламывал на протяжении пары месяцев, чтобы те согласились устроить выставку художников в университете. Это он бился головой об стену, дабы все организовать так, как надо и выбить бюджет на это. И все это ради того, кто сейчас сверлил его черными глазами. - Выставка? - Выставка. В главном холле выставят работы и придет критик. Победитель получит денежный приз и освобождение от долгов по предметам, - сердце Кима готово было вырваться, а рука начала предательски потеть, держа горячую ладонь Чонгука. И за это он себя поносил всеми плохими словами. - Когда? - Ровно через месяц. - Запиши меня. Но знай, я иду не ради освобождения и денег, - раздраженно кинув последнюю фразу через плечо, художник вернулся в аудиторию, оставляя Тэхёна в пустом коридоре. Хоть в коридоре и стояла тишина, но внутри парня все так и кипело. Чонгук согласился участвовать в выставке. Если бы не занятия, Тэхён бы прямо сейчас начал отплясывать чечетку. Поэтому он со всей дури побежал в кабинет, где заседал студсовет, где сейчас как раз сидели Хосок и Чимин – его коллеги и друзья, которые прекрасно знали о чувствах парня. А когда эти чувства появились? И как они в принципе могли появиться к такому мрачному парню? А Тэхён не знает, как они появились. Он просто увидел Чонгука в толпе студентов на 2 курсе и чувства просто появились. Или ни у кого не может быть такого, что человек видит другого человека, и у него появляются чувства? Даже не появляются, а как будто выходят из тени, будто и ждали этого самого дня? Так или иначе, но Ким уже год был влюблен в Чона и эта выставка являлась своеобразным предлогом выказать художнику свою заинтересованность, даже если он и не узнает о бессонных ночах Тэхёна и переговорах с руководством университета. Если Чонгук просто поучаствует – его это устроит.

***

Месяц шел непозволительно долго, как казалось Тэхёну. Даже со всей его деятельностью и мероприятиями, ему казалось, что дни тянулись медленно, словно кто-то намеренно тормозил стрелки часов. Даже цветущая и теплая погода его не радовали. Все его внимание было сосредоточено на парне с черными глазами, который периодически появлялся в столовой. И Ким хотел бы подойти к нему, завязать непринужденную беседу и затянуть разговор про выставку – не зря же он столько всего перечитал в интернете про художников и направления в живописи – да только с Чонгуком всегда был Намджун и его друзья с архитектурного. Но даже наблюдая из далека, Тэхён видел, что Чон стал более мрачным – он не вставлял реплики в беседу, палочками ковырял еду и периодически сверлил Тэхёна взглядом из-под опущенных ресниц. Тэхён, видя это, тут же опускал глаза и закусывал губу. Он не знал, почему Чонгук, как ему казалось, на него злится. Он же просто предложил ему участие, а тот согласился. Зачем тогда соглашалась, если готов чуть ли не ядом плеваться? Но Чонгук не злился на Тэхёна, отнюдь. Он смотрел так на него, потому что пытался увидеть что-то. Что-то, что Чона захватывало и не отпускало. Если бы Тэхён знал, что приходя домой, Чонгук заваривал себе кофе, а потом чуть ли не до самого утра сидел и переносил запечатленный образ темно-каштановых волос и карих глаз на бумагу. Карандаши, пастель, масло, акварель, акрил – все шло, лишь бы перенести эфимерный и смутный образ на бумагу или холст. Но раз за разом ничего не получалось. Конечно, если бы кто-то увидел эти работы, то он был бы в полном восторге от портретов, но не Чонгук. Чонгук не мог передать то, что он хотел, а от того и считал работы неудачными. Поэтому-то они и были разбросаны по всей комнате. За несколько день до сдачи работы Чон сидел на стуле в аудитории и готов был рвать на себе волосы. Он не понимал, что именно так привлекло его в Тэхёне, что он уже месяц мучается и не может сдать работу. В холле уже висело большинство работ – Чонгук видел их и все считал красивыми, но безликими. В них будто не было никаких чувств. - Чонгук? – от мысленной оценки картин его отвлек предмет его страданий, который обеспокоенно смотрел на него. - Что? - Крайний срок сдачи проекта завтра утром. Ты…не передумал участвовать? - Нет, не передумал….Ты в линзах? – прищурив свои глаза, Чон замечает необычный оттенок. До этого глаза были карими, а сейчас стали голубыми. - А? А, да. Решил немного поэкспериментировать. Но, Чонгук, ты успеешь нарисовать картину за ночь? - Теперь успею, - подхватив свой рюкзак, художник чуть ли не пулей бросился с места, оставляя Тэхёна в явном недоумении. Но Чонгука это не волновало. Его волновало лишь то, что он увидел за секунду до того, как покинул парня. Он увидел, как мягкое закатное солнце играло с его каштановыми волосами, как оно придавало его голубым линзам оттенок настоящей бирюзы. За одну секунду его душа будто пробежала марафон, а затем опустилась в пятки, заставляя сердце лихорадочно биться. Поэтому Чон и побежал. Ему хотелось запечатлеть этот образ на холсте. Правда, перед этим ему пришлось забежать в художественный магазин и отдать последние деньги на несколько тюбиков акрила и бутылку растворителя. Плевать ему на сон, плевать ему, что еду он увидит только через несколько дней. На все плевать, лишь бы нарисовать Тэхёна в лучах заката.

***

Ночь пролетела так быстро, что Чонгук не успел одуматься. Нанося последние штрихи белилами, он совершенно не обращал внимания, что на его руках засох акрил, что на его лице есть цветные полосы, а некоторые пряди волос разноцветные. Его волновала лишь картина, которая заставляла его душу трепетать. Картина, на которую он потратил месяц. Буквально на несколько минут, но Чонгук выдохнул и погрузился в свои чувства. Чувства, которые нашли свое отражения в красках на холсте и его ладонях Через пару часов картина уже стояла в главном холле. Он сам ее поставил на заранее выделенное место, а потом поднялся в аудитории, занял там уже привычное место в уголке и потихоньку заснул. На всю аудиторию разносились легкие храпы – и ведь не подумаешь, что парень, одетый в черное, будет так мило спать. И пока он мирно спал, люди приходили и видели его работу, выполненную на большом холсте. Все знали, кто изображен на нем, но никто не представлял, что нелюдимый художник увидит в Тэхёне то, что никто не видел, и передаст это с помощью акрила. Закатный свет, корона на голове, даже одинокая слеза, сияющая, словно алмаз…Казалось будто на холсте был изображен не их добрый член студсовета, а одинокий человек, ищущий впереди счастья. Поэтому люди подолгу рассматривали холст. Рассматривали, переглядывались, но молчали. Никто и слова произнести не мог, что уж говорить об оценке. Сам же виновник смотрел на картину с широко раскрытыми глазами. И в одно мгновение ему стало понятно, почему Чонгук буравил его взглядом, почему сорвался вчера. Плевать ему, что Чонгук с ним грубо разговаривал, что нехотя выполнял его просьбы, плевать. Сорвавшись на бег, Ким поднялся на нужный этаж и начал заглядывать в каждую аудиторию. Он прекрасно знал, что Чон в этих аудиториях не только творит, но и скрывается от назойливого внимания, особенно со стороны женской половины университета. Удача улыбнулась Тэхёну на 7 комнате. Черное пятно с цветными руками спало на последней парте. Присев напротив, Тэхён завороженно смотрел на черные кудри с цветными прядями, на подрагивающие ресницы, на руки, что были покрыты уже засохшим акрилом. - Ты даже не помыл руки от акрила, Чонгук…Спи, я отмою твои руки, но потом ты мне все расскажешь про эту картину… И если бы у Кима хватило немножко любопытства, то он бы увидел, как из рюкзака торчат наброски его в самых разных ракурсах. Ведь Чонгук видел его не только в столовой. Он, как хвостик, ходил за ним и подмечал каждую детальку, ведь чувства его пробудились точно так же, как и у этого парня с карими глазами…