Под кромкой льда пламенеют закаты

Когда Яо вошел в кабинет Тяня, тот все еще сидел на диване, сжимая в руках смятый клочёк бумаги. Нынешнее его состояние сложно было определить по выражению лица. Оно скорее было отсутствующим, что тоже неплохо. Все же лучше, чем крушащий все демон. — Тянь, приехали люди со строительной компании, говорят, что нужно посмотреть проект. Тянь тяжело вздохнул. — Почему не предупредили? А если бы меня в стране не было. Дичь. И телефоны для чего им? — Говорят, что звонили. — Ладно, скажи, пусть подождут. И узнай где сейчас Цзянь И и Чжамао. Сам почему до сих пор здесь? Ты же с Ченом собирался свалить. Или брат еще здесь? Если да, то попроси его не уезжать, пока со мной не поговорит, после встречи с застройщиком. Тянь тяжело поднялся с дивана и подошел к окну. Покрутил в руке смятую записку Мо. Чертова бумажка! Клочок бумаги, который просто дыру выжигал в его ладони. Мо сбежал, ушел даже не поговорив. Хотя стоит признать, наверное, если бы он остался поговорить, то разговор не закончился бы ничем нормальным. Как и все их общение в последнее время не было нормальным. Мо можно было понять. Все, что он говорил, все в чем обвинял Тяня было правдой. Предал, бросил одного в сложный момент, когда обещал быть рядом, не прикрыл перед Змеем, набросился с обвинениями в смерти Мелиссы. Простит ли его Мо когда-нибудь? И будет ли он еще нуждаться в этом прощении? Все стало настолько сложным, что будущее казалось настолько пугающим, что смерть сейчас выглядела избавлением. Тянь знал, что с ним что-то происходит. Он заметил это еще когда они выхаживали Мо после возвращения того от Змея. Он тогда ничего не сказал Чену. Но со временем брат заметил сам. На тот момент решили ничего не предпринимать. Доктор Нам каждую неделю получал его образцы крови и становился все мрачнее. Но это сейчас неважно. Когда Чен сказал ему, что убийца мамы наконец-то проявил себя, то Тянь очень удивился. Главным врагом он считал тех тварей, отступников из “Новой волны”, но оказалось, что “Новая волна” это как раз продукт больного умысла их главного врага. Когда Чен запретил ему убивать Змея, то Тянь чуть с ума не сошел. Этот псих сам, по своей воле идет к ним в руки, а он не может его тронуть даже пальцем. Змей единственный, кто взаимодействовал с таинственным убийцей и убивать его нельзя ни в коем случае. Но что в сухом остатке? Мо сбежал, Змей растворился вслед за ним, “Новая волна” будто растворилась в воздухе, новоиспеченные главы клана были найдены мертвыми в своих домах и офисах, со вспоротыми животами и отрезанными головами. Молодняк, который они подгребли под себя, пытался начать устанавливать свои правила, но их бунт быстро подавили. Разрозненные группы бойцов, неуправляемые никем рассредоточились по городу и прятались от людей старых кланов, которые добивали их как крыс. Без управления, без принципов и без иерархии эти бойцы превратились просто в расходный материал. Те, кто поумнее сдавались и приносили клятвы старым кланам. В итоге в городе осталось пять кланов, включая Хэ. Изолированная группа, которая находилась в отеле вместе с Мо владела только частью информации, Чен даже Яо не особо посвящал в происходящее. Тянь иногда совсем не понимал природу их взаимоотношений. Яо его врач, но выполняет обязанности помощника. Хотя его прошлое боевого медика как нельзя лучше соответствует главным задачам в клане. Так почему он Чен продолжает держать его вдали от основных событий? Слишком много вопросов без ответа. В последнее время отношения с братом улучшились. По крайней мере Чен стал ему больше доверять. Тянь все еще не чувствовал себя на своем месте, но он все больше начал погружаться в дела клана и понимать, насколько Чен был сильным человеком, чтобы тянуть на себе все. Отец все больше занимался политикой, а им оставалось приводить дела клана в порядок, для того чтобы можно было легализовать даже самые незаконные бизнесы. Это также требовало дополнительных затрат. Например, сделать из “массажки” СПА-центр требовало обучения сотрудниц, медицинской их проверки и ведения белой бухгалтерии. В то же время - это давало возможность повысить чек. Одно дело минет от какой-то непонятной бабы, а другое от дипломированной специалистки. Так что было относительно весело. Если бы не чертова головная боль и периодическое искажение реальности. Доктор Нам говорил что-то о диссоциации личности на почве той синтетики на которой его держали после смерти мамы (в этом уже не было никаких сомнений), но Тянь гнал от себя эти мысли как можно дальше. Теперь, когда появился шанс узнать, кто убил Мелиссу, он хотел прожить еще немного, хоть и не ощущая себя собой. А потом, потом посмотрит. Сейчас, когда к Мо вернулось зрение с него свалился груз ответственности, который давил. Он больше не должник. Хотя по законам совести он все-таки должен что-то Мо. Пока что получалось давать только боль и страдания. Но ведь с этим тоже можно справиться? Тяжелые мысли не отпускали Тяня. Он вернулся на диван и снова начал перечитывать записку. Мо совсем охренел. “Ушел по собственной воле, меня ждет отец. С вопросом о наших матерях мы обязательно разберемся. Я не собираюсь скрываться. Свяжусь с тобой сам. И спасибо…” ШТА, блять? Куда делся тот парень, который жался к нему ища защиты от психованного Змея? Почему этот незнакомец пишет подобную ересь - “сам с тобой свяжусь”. Малыш Мо, да ты никак отрастил зубы? Тянь снова смял многострадальную записку и забросил ее в угол комнаты. В голову тут же полезли воспоминания о том, когда они были в доме сестры Яо. Господи! Как тогда все было легко и просто, а главное понятно. Они прятались от вполне понятного врага, от бандитской группировки. А что сейчас? Все под прицелом непонятно кого? Рыжий этого не знает и не понимает. Чокнутый псих, который ненавидит их семью и который создал целую “Новую волну” ради того, чтобы их покошмарить… Наверное это даже у Змея вызвало бы вопросы. Кстати, куда делась эта ползучая тварь? Неужели увязалась за Мо? Это предстоит выяснить. Тяню не хотелось признавать, но и в плохие и, в хорошие времена все его мысли были по-прежнему связаны с Мо. Его мнение и ощущения и отношения менялись, но всегда они были направлены к Мо. Будто он был чем-то что нельзя исключать из жизни. Даже сейчас, когда Тянь его почти ненавидел он не хотел, чтобы Мо был где-то далеко или чтобы с ним случилось что-то плохое. Безусловно, нынешнее психическое состояние Тяня не исключало того, что это самое “плохое” он может совершить сам, но не отменяло того, что Тянь болезненно нуждался в присутствии Рыжего. Тянь схватился за голову, снова эта головная боль. На пол закапала кровь, попутно пачкая дорогую замшевую обивку дивана. Красная кровь будто оживляла безжизненный черный замш. Красиво. — Лей! Или кто там есть. Позовите доктора Нама! _______________________________________ Мо разместили в большой, наполненной экзотическими цветами комнате. На каменном полу лежали красивые ковры, наподобие того, какой привезла мама домой, а воздух был наполнен ароматами цитруса и чего-то напоминающего амбру. Мо хотелось спать. Измученный организм требовал отдыха. Кроме того сегодня он пропустил капельницу и наверное организм на это тоже реагировал. Мо думал, что пошел на поправку, но сегодняшняя ситуация показала, что это не совсем так. Ему хотелось увидеть отца, задать ему вопросы почему он исчез из их с мамой жизни, почему, если был жив, не пришел ему на помощь в ситуации со Змеем. И где он был все эти годы? После короткого стука в комнату вошла симпатичная женщина с разносом в руке. — Господин Мо-младший, это легкий ужин. В резиденции это последний прием пищи. Если захотите еще что-то, то я позже принесу Вам чай. Также к Вам скоро придет госпожа Поверенный, постарайтесь не засыпать. — Хорошо. Благодарю. Мо посмотрел на то, что ему принесли и ему почему-то вспомнилось как он питался у Хэ. Смешно, что именно это ему вспомнилось в тот момент, когда он уже ушел оттуда. Тянь питался хаотично и не очень здорово. Хотя и пытался наладить питание. Но остальные члены клана питались чуть ли не по расписанию. Много мяса, рыбы. Из кухни постоянно пахло петрушкой и базиликом. Все что нужно для крупных мужчин, которые тратят много сил на выживание. Даже в самые сложные дни повара клана готовили ту еду, которая способна насытить людей живущих в постоянном стрессе. Точно также в клане относились и к спорту. В каком бы состоянии войны они не находились, а тренировки не отменялись никогда. Мо был освобожден от необходимости тренироваться из-за своего состояния, но когда он был при силах,то с ним занимались физиотерапевты доктора Нама (кто угодно, только не Яо, который кстати был его официальным опекуном). Это бесило и веселило Мо. Потому что зачем слепому человеку спорт? Но сейчас он понял, что эти тренировки не давали ему окончательно свихнуться. До чего было уже совсем недалеко. Несмотря на всю видимую хаотичность жизни клана Хэ, Мо сейчас понимал, что вся их жизнь была четко упорядочена. Но теперь он снова сам по себе и будет налаживать свой порядок жизни. Что принесет ему встреча с отцом? Мо плохо его помнил. В дверь снова постучали. — Господин Мо-младший. Господин Мо старший освободился от дел и ждет Вас в библиотеке. Пойдемте я Вас проведу. Извините, что прервала ужин, но у господина Мо не так много свободного времени. Я распоряжусь разогреть Вам еду снова. Мо молча поднялся и последовал за Поверенной. Уже стоя перед дверью библиотеки он старался унять дрожь в руках. Дыхание то и дело выходило из-под контроля. Поверенная заметив его состояние постаралась успокоить парня. — Господин Мо-младший, не волнуйтесь так. Господин Мо-старший очень долго ждал этой встречи, и волнуется так же как и Вы. Ничего плохого не произойдет. Просто заходите. Мо молча кивнул и шагнул в открытую дверь. Высокий, стройный мужчина стоял у окна, спиной к входной двери. Руки в карманах брюк, уверенная, немного напряженная поза. Если бы не седина, то Мо мог бы подумать, что это одногодка Чена или Яо. Когда мужчина обернулся Мо столкнулся с взглядом таких же как у него золотисто-лососевых глаз, только более ярких. Суровое лицо, с острой линией челюсти, высокий нос и довольно большие для китайца глаза. Много шрамов, тренированное тело без намека на брюшко, сильное рукопожатие. Они были очень похожи. — Приветствую Вас господин Мо - Мо запнулся.— Отец? — Здравствуй, сын. Извини, что меня так долго не было в твоей жизни. — Я… Я не знаю, что сказать. У меня очень смешанные чувства. Я хочу услышать все, что ты хочешь мне сказать, чтобы я мог разобраться в своих чувствах. — Я вижу, что мама хорошо тебя воспитала. — Не вспоминай пожалуйста маму, пока что. В моем детстве тебя не было рядом, когда мама работала на трех работах, чтобы мы могли выжить. И потом, когда она связалась с тем подонком. Отец, дай мне что-то, чтобы я и дальше мог считать тебя отцом. — Хорошо. Давай присядем, сейчас Иэрим принесет нам чай и поговорим. Ты поел? — Нет, пришла твоя Поверенная и я не успел. Но я не голоден. Скорее нехорошо себя чувствую. Думаю, ты в курсе, почему. — Да, Шань, я в курсе. И завтра тебе сделают новую капельницу. Ше Ли еще не прибыл в резиденцию, но мы ждем его рано утром. - Мужчина поморщился. Впервые за беседу на его лице отразились какие-то эмоции. - Я в курсе всей ситуации с ним. Поверь, он понесет свое наказание. Просто дай мне время. — Папа, ты знал, что он меня забрал у Хэ Тяня? — Нет. Но я узнал достаточно быстро. Ты знаешь, кто именно сказал Хэ Тяню где ты? — Змей! Ше Ли и сказал! Но… Как? Почему? — На тот момент он устал с тобой “играть” как он это назвал, кроме того, я убедительно попросил его так сделать. — Ты? Ты знаешь, что он со мной делал? Ты вообще знаешь, что я пережил. — К сожалению, знаю. — Тогда я не понимаю. — Ты все поймешь со временем. Ты спросил, где я был, когда вы с мамой выживали? На тот момент я был овощем в тюремной больнице Гонконга. В тюрьме я получил травмы несовместимые с жизнью в одной из драк, уже констатировали клиническую смерть, но один из докторов засомневался и продолжил реанимацию и все-таки смог вытащить меня с того света. Он же помог скрыть факт того, что я выжил и буквально помог мне получить новое имя. Ведь я далеко не сразу смог назвать свое имя без стыда. Ты будешь очень удивлен, узнав отцом кого является спасший меня врач. Но всему свое время. К сожалению, тот врач погиб, но я до конца жизни буду ему благодарен. Я не мог показаться вам с мамой на глаза, пока не верну доброе имя, пока вообще не смогу смотреть людям в глаза. Мо задумался. Из того, что он помнил, его отец работал бухгалтером в небольшой фирме. Но потом был обвинен в том, что помогает мафии отмывать деньги от незаконных бизнесов. Мама тогда много плакала. Отец говорил, что невиновен, но ему никто не верил. Мама говорила, что все против них. Им даже пришлось переехать в другой район. Отец тогда полностью от них отказался, перестал соглашаться на свидания. А потом попросил у мамы развод. Мо особенно хорошо запомнил, как соседки тогда тыкали в маму пальцами и перешептывались. В то время круг общения Мо ограничился до нуля. Никто кроме мамы и учителей в школе с ним не общались. Маленький мальчик не мог понять, что такого в том, что мамам и папа не живут вместе, кроме того, что хуже всех было ему. Ведь маме теперь приходилось работать за двоих. Ведь никто из этих злых женщин не пострадал, у них у всех были мужья, а у их детей отцы. Так почему они издевались над мамой? Конечно, когда Шань немного подрос ему объяснили всю трагичность жизни женщины в разводе, но он все равно не мог понять в чем мама виновата. До сих пор не мог понять. Он даже не винил маму, что она завела отношения с отчимом. Ведь о знал, что мама хотела, чтобы их жизнь стала хотя бы немного легче. Но ее планам не суждено было сбыться. Отчим оказался не тем человеком за которого себя выдавал и очень быстро мама сломалась, начав принимать наркотики и пить. Поэтому Мо был скорее обрадован, чем удивлен фактом смерти отчима. Сейчас перед ним стоял его отец, господин Мо Сянь и Шаню предстояло понять, насколько его отец остается его отцом. — Ты знаешь отец, прямо сейчас ты напоминаешь мне одного человека, который также хотел для меня лучшего и оттого практически полностью самоустранился из моей жизни в то время, когда я отчаянно в нем нуждался. Мо Сянь дернулся было к нему с явным намерением обнять, но тут же опустил руки. — Я понимаю тебя, сын. С твоей точки зрения все выглядит именно так, ушел, бросил, исчез. Но поверь мне, у меня были на то очень веские причины и сейчас я могу открыто вести бизнес и могу надеяться, что ты когда-нибудь меня простишь. — Отец, маму не вернуть. — Я знаю, но есть ты и твоя жизнь важна и ценна. Выслушав мою историю полностью, ты сможешь сам принять решение, хочешь ли ты оставаться со мной или хочешь жить отдельно. Я сделаю все от себя зависящее, чтобы ты имел лучшую жизнь. — Ты можешь вернуть маму? — Шань… Выслушай меня до конца и потом решишь, стоит ли дать мне шанс. — Хорошо, отец. Я могу тебя выслушать. Но я ничего не могу тебе обещать в итоге. Мо Сянь снова повернулся к окну. По сжатым кулакам было заметно, что он старается совладать с эмоциями, но это плохо ему удается. — Когда мой срок в тюрьме закончился, то единственным человеком, который заботился обо мне были тот самый врач и его жена. Я до сих пор не знаю, почему он захотел мне помочь. Но он стал для меня тем самым верным другом, которого я никогда не имел в жизни и наверное уже не буду иметь. Долгое время я лечился, потом учился ходить. Я был жалким, никому не нужным инвалидом. Ненужным даже себе. Пока Цзы Лун не выяснил, что моя история с отмыванием денег была сфабрикована, для того, чтобы помочь скрыться настоящему преступнику. Я никогда не был связан с криминалом или отмыванием денег, но я работал в фирме, которая занималась разными вопросами, в том числе и сотрудничеством с разными бизнесменами. Как потом выяснилось, в компании было несколько подразделений. Три из них занимались вполне законными делами и вели даже государственные предприятия, но вот оставшиеся два… Очевидно, что несложно было найти кого-то кто фактически являлся сотрудником фирмы и повесить на него всех собак. Как только я узнал имя подставившего меня у меня появилась цель в жизни. На тот момент у вас с мамой более-менее наладилась жизнь. Я не хотел подвергать вас еще большей опасности. И… я был уверен, что мама справляется. До того момента, пока мне не донесли о том, что в вашей жизни появился Си Цзиньлин. Мо почувствовал, что по его щекам ползут предательские слезы. Он думал, что уже все отболело, но нет. Он был против того, чтобы тот тип входил в их дом, но мама так его просила, чтобы он перестал бунтовать, что он пожалел маму. Зато Си Цзиньлин ее не жалел. Мо стал все чаще замечать на мамином теле синяки и все чаще она вечерами пила вино. А в какой-то момент он заметил, что мама спит с открытыми глазами и ее зрачки напоминают космос. Он видел на улице наркоманов и понимал, что синяки под глазами, нервное, дерганье поведение и такие вот зрачки — это не от усталости. — Отец, почему ты не вмешался? Ты знал, что Си Цзиньлин губит ее и ничего не сделал. Отец, ты виноват не меньше него. А я все время винил себя, что не смог ей помочь. Отец, я правда не знаю, как к тебе относиться. — Я знаю, что не имею права говорить что-то в свое оправдание. Но поверь мне, я не мог тогда вмешаться. Просто не мог. — Отец, ты единственный мой живой родственник и я должен бы обрадоваться, что ты жив, но во мне сейчас ни капли сыновней любви. Я не понимаю твоих мотивов и не понимаю действий. Ты отказался от нас из-за своего стыда, и не избавил от стыда нас с мамой,когда мы буквально захлебывались им. Отец, я не знаю, хочу ли я, чобы ты был в моей жизни в дальнейшем. — Сын, я хотел, чтобы мама начала новую жизнь, без мужа мошенника, который сидит в тюрьме. Я подал на развод не потому что перестал любить маму, а потому что хотел дать ей шанс на лучшую жизнь. — Но получилось так как получилось, да, отец? Ты знаешь, насколько сильно она тебя любила? Она никогда не относилась к Си Цзиньлиню так, как относилась к тебе. И он мстил ей за это. — Тебе нужно еще кое-что знать.