Фарфоровая принцесса

      Статус принцессы обязывает Люмин быть красивой куклой, улыбаться, мелодично смеяться над несмешными шутками аристократов, прикрывая ладонью рот, и не лезть в большую политику, притворяясь несведущей, ничего не понимающей пустышкой.       Быть собой она может лишь в присутствии Эфира. Эфира, который всегда понимает ее лучше кого бы то ни было.       – Я удавлю эту гниду своими руками, – шипит Люмин, агрессивно смывая выразительные золотые стрелки. Ее тошнит от макияжа, тошнит от шампанского, тошнит от тяжелых платьев, тошнит от роли, которую ей приходится играть с детства. – Если он еще раз осмелится прикоснуться ко мне, я ему хребет сломаю!       Эфир согласно поджимает губы, но молчит. Он всегда молчит, когда Люмин нужно выговориться: связь близнецов настойчиво подсказывает, когда ему лучше не лезть, и Люмин это знает. Ей просто нужен слушатель, которому можно излить душу, и брат на эту роль подходит идеально.       Кронпринц, благородный, умный, справедливый, жесткий, когда того требуют времена. Точная копия Люмин – за исключением того, что к нему относятся с уважением и опасениям, а в Люмин видят наивную куклу.       Люмин знает, почему она играет эту роль. Знает, что является светом Эфира: чтобы он действовал в тени, она должна сверкать так ярко, чтобы никто не заподозрил неладное. Она всегда находится в центре внимания, всегда блестит и сияет, улыбается и смеется, вежливо раскланиваясь с богатыми аристократами, и слушает, смотрит, задаёт правильные вопросы, подоплеки которых не замечает никто.       Что взять с глупенькой, пустоголовой принцессы, находящейся под теплым крылышком брата-близнеца? Разве может она понимать что-то в экономике, финансах, политике, ведении военных действий?       Аристократы в навязанном им заблуждении забывают о том, что принцесса Люмин получала точно такое же образование, как и принц Эфир. Им выгодно видеть то, что им показывают.       Люмин выгодно играть роль прекрасной наивной принцессы. Это выгодно и Эфиру – поэтому Люмин скрипя зубами продолжает игру, затеянную давным-давно.       Когда гневный запал Люмин иссякает, она подходит к Эфиру и устало тычется лбом ему в плечо. Эфир осторожно приобнимает ее за талию, гладит между лопаток и по голове – ничего пошлого, интимного, лишь ласковое утешение самого родного на свете человека.       – Потерпи немного, Люмин, – бормочет Эфир. – Скоро это закончится. И тебе не придется больше прятаться.       Люмин кивает, пряча лицо на груди Эфира. Она знает, что это красивая ложь, но все равно позволяет себе окунуться в нее с головой: маячащий в туманном будущем призрак свободы манит, обещает исполнение заветного желания и немного, но успокаивает тлеющие под ребрами усталость и презрение к себе.       И свобода к ней приходит. Правда, не в такой форме, которой она ждала.       Когда соседняя страна объявляет их королевству войну, Эфир попадает под удар первым: отравленный совершенно глупым, но надежным способом, он умирает в покоях Люмин, в ее объятиях, пока на его коже пузырится и испаряется кровь. Навыков Люмин не хватает, чтобы его спасти, и Эфир, ее милый, любимый Эфир, хрипит:       – Не надо. Мы одно целое. Помнишь?       Люмин всхлипывает, Люмин кивает. Эфир закрывает глаза, силы покидают его окончательно, остается лишь высушенная оболочка. Руки Люмин дрожат, и сама она дрожит, когда неуверенно поднимается на ноги и сдирает с себя платье, украшения, белье. Ненавистная одежда улетает в сторону, напитываясь кровью Эфира, Люмин снова всхлипывает – и не издает больше ни звука.       Она отрезает косу Эфира, снимает с него костюм и с трудом одевает в окровавленное платье, цепляет на него свои украшения и влезает в его одежду. Люмин не отводит взгляда от лица брата и, кажется, даже не дышит.       Люмин подумает обо всем потом. И горевать будет потом, и мучиться от разорванной магической связи близнецов, и выть в подушку ночам и закусывать ее уголок – тоже.       Магия струится сквозь пальцы, позволяя прирастить к коротким светлым волосам косу Эфира, единственное, что от него осталось. У Люмин мало времени, нельзя, чтобы в народе узнали о том, что их надежда, их светлейший кронпринц умер от яда; пусть это лучше будет глупышка-принцесса, от которой толку кот наплакал.       Принцесса Люмин берет в руки меч и обессиленно закрывает глаза.       Из спальни выходит оглушенный горем, ослепленный потерей кронпринц Эфир.