И всё же... Я тебя ненавижу...

Глава 1

"Быть может, он привык его ненавидеть?"

До звонка оставалось совсем немного. Учитель давно объяснил необходимый материал, оставив его закрепление в качестве самостоятельной работы для своих учеников. В распахнутое настежь окно дул прохладный ветерок, приятным ознобом окатывающий спины изнуренных студентов. Скрежет ручек и карандашей почти пропадал среди бесконечного шороха тетрадных листов. В течении всего урока он не сводил с этого парня глаз. Не сводил взгляда с того, кого ненавидел всей своей душой. Он смотрел на черноволосого парня, сидящего, по обычаю своему, в самом дальнем уголке класса. Того, кто был нелюдим, но все равно каким-то непонятным образом оставаясь у всех на слуху. Вернее, всё было до простоты понятно. Ведь этот парень — сын героя номер два. Хочешь не хочешь, а все равно будешь главной темой множества разговоров. И пускай это было далеко не самой главной причиной для ненависти, чрезмерная его популярность также действовала на нервы Кейго.

…

Он уже не вспомнит, когда зародилась эта самая ненависть. Не вспомнит истинной причины или произошедших обстоятельств. Спроси его об этом… Наверное, он уже привык его ненавидеть. Это стало для него рутинными обязанностями, которые Таками попросту не мог не выполнить. Кейго ненавидел в этом парне всё. Ненавидел его не исчезающую ехидную ухмылку, оголяющую идеально белые зубы. Ненавидел лохматую копну чернеющих, как темное ночное небо, волос. Ненавидел такой манящий блеск бирюзовых глаз, от которых не мог отвести своего взгляда. Кейго не выносил его заливистого смеха, бархатного баса распевестого голоса. Но больше всего Кейго раздражало то, что он не мог перестать думать обо всем этом. Он не мог выбросить из головы его имя, которым были исписаны все поля его тетради. Тойя Тодороки — имя и та самая надпись, втиснутая в тонкий лист бумаги так, будто бы это была гравировка какого-нибудь бижутерного изделия. Где-то у самого края тетрадного листа красовался свежий чернильный набросок. Он мог бы найти свое завершение, превратясь в красивый мини-портрет, если бы не звонок, оглушающим звоном пронесшийся по школьным коридорам.

…

— Хей, пернатый! — окликнул из-за спины чей-то крайне противный, но в то же время чарующий, голос. — Что это ты там калякал весь урок? К парте Кейго подошел хитро улыбающийся Тодороки, оценивающим взглядом окидывая как парня, так и его рабочий стол. Особое внимание вызвал тот самый набросок, красующийся на полях незакрытой тетради, среди бесчисленного количества безобразных копий имени его владельца. — Неужто кто-то заделался художником? — заливистым смехом зашелся черноволосый. — Итак, давай! Твое профессиональное мнение: из меня выходит хороший натурщик? — Что ты хочешь от меня, Тойя? — с плохо скрываемым отвращением отрезал Кейго, захлопывая злосчастную тетрадь. Он почти собрал свою сумку. Дай ему минуту — он покинет этот кабинет, выйдет на воздух. Уйдет от разговора с Тойей. — Даби. Зови меня Даби. — протянул парень, ловким движением выхватывая тетрадь из рук одноклассника. Беглый взгляд хитрых глаз прочел каждую страничку, практически дойдя до половины тетради. — О… Вижу, я популярен настолько, что даже курицы учатся писать, чтобы вывести моё имя на бумаге? — Завались. — Кейго не хотел его слушать. Не хотел продолжать этот бессмысленный диалог. Не хотел, чтобы этот парень долистал тетрадь до конца, узнав самые потаенные записи. — Верни её. Сейчас же. — А ни то что? Заклюешь? — Даби вновь расхохотался, бросая взгляд на багровые крылья. Его смех эхом разносился по опустевшему кабинету, где сейчас были только они вдвоем. Кажется, ему нравилось происходящее. Нравилось играть на нервах, подрывать самооценку, стараясь втоптать в грязь. — Не провоцируй меня, идиот. Верни тетрадь и проваливай. — Таками был на пределе. Желваки играли на его лице пульсирующим танцем, а в янтарных глазах загоралось ярое пламя злобы. Ещё чуть-чуть и… — Знаешь, а я так поступлю… Почему бы и нет, раз ты настаиваешь? — Даби ехидно ухмыльнулся. Было в этой улыбке что-то нехорошее, напрягающее. Парень изменился в лице. — Говорят, практически всё в этом мире имеет способность к регенерации. Быть может, и у твоей тетрадки такая имеется, как думаешь? У Кейго сжалось всё внутри. Нет, не от страха. От нарастающей ярости и гнева. Его тетрадь полыхала синим пламенем, обугливаясь и потрескивая где-то на полях. Прямо сейчас Даби сжигал тетрадку, с озорным блеском в глазах наблюдаю за реакцией парня. — Т..ты что творишь, придурок?! — Вырвался отчаянный крик. Таками замер на месте, стараясь изо всех сил подавить в себе дичайшее желание выхватить остатки своих трудов. — Твоя тетрадь, куриные мозги. — Даби бросил на парту Кейго обгоревшие листы, которые не успело затронуть голубое пламя. Парень развернулся и, бросив на Таками довольный взгляд, направился в сторону выхода. — Не стоит портить тетрадь по математике чем-то, что её не касается. Если я тебе не нравлюсь – так и скажи об этом. Это лишь подогреет мой интерес.

…

Кейго стоял посреди пустого кабинета. Его взгляд был прикован к кучке пепла, печально лежащей на парте. Запах гари давно расстроился в воздухе, теперь наполненном духотой весеннего дня. Парень стоял тут уже десять минут, даже не пытаясь двинуться с места и уйти домой. Понуро опустив голову, он сжимал кулаки с такой силой, что те начинали сильно болеть. И всё-таки Кейго его ненавидит не по привычке.