Controlled Foster Family/Подконтрольная Приёмная Семья

Воскресный обед только что закончился, и Сара с девочками убирали тарелки. Когда Ребекка наклонилась, чтобы забрать свою, я похлопал ее по заднице и прошептал: - Сарай, сегодня после девяти. Она улыбнулась и столкнулась бедром с моим плечом, когда относила мою тарелку в раковину. Я обновил свои постгипнотические внушения так, что никто из них не хотел приходить в сарай или в мою спальню после ужина, если я их не приглашал. Я все еще направлял их к тому, какими я хотел их видеть, а какими нет, чтобы какие-либо неожиданные сюрпризы не нарушили мой план. Было чуть позже девяти, когда я услышал легкие шаги по бетонному полу, приближающиеся к тому месту, где я стоял в задней части сарая. Я повернулся и увидел Ребекку, медленно идущую ко мне. На ней был белый свитер и плиссированная юбка, которую она надела, когда мы с Мэри впервые занимались сексом втроем на чердаке. Ее смуглая кожа и волосы прекрасно контрастировали с белизной ее наряда, а белые босоножки на высоком каблуке отлично подчеркивали ее ноги. Она подошла к тому месту, где я стоял, и положила руки мне на шею, приподнявшись на носочки, чтобы поцеловать меня. - Итак, что мы будем делать сегодня вечером? - сказала она с коварной ухмылкой, ее глаза блестели от предвкушения. - Сегодня вечером я собираюсь посвятить тебя в свой главный план. Надеюсь, ты готова к этому - ответил я, обнимая ее узкую талию и ведя ее к задней части сарая. - Главный план, да? - сказала она, а затем потрясенно ахнула, когда мы повернули за угол и она увидела, что я приготовил для нее. Сара лежала там, перегнувшись через мягкую скамью, ее запястья и лодыжки были пристегнуты наручниками к ногам. На этот раз никакого нижнего белья, она была обнажена и выставлена напоказ в ярком свете стойла. Повязка закрывала ее глаза, а ее голова вертелась из стороны в сторону, пытаясь понять, куда я ушел. - Хозяин, хозяин, вы еще там? - позвала она нервным голосом - Это часть моего наказания? - Что за... - пролепетала Ребекка, прежде чем я закрыл ей рот рукой. - Шшшшшш, не дай ей узнать, что ты здесь. Оставайся здесь, смотри и учись - сказал я ей резким шепотом, крепко сжав ее плечо. Она кивнула, ее глаза расширились от шока. - Да, Сара, я здесь. Скажи мне еще раз, что привело тебя в это место сегодня вечером - сказал я громким голосом, держа руку над ртом Ребекки. - Я пришла, чтобы исповедаться в своих грехах перед вами, Хозяин, и принять ваше наказание, чтобы я могла покаяться - Она ответила, обратив свои завязанные глаза к тому месту, где мы стояли. - Продолжай, Сара. Расскажи мне о своих грехах, чтобы я мог правильно вынести тебе наказание. - У меня снова были такие мысли, Хозяин. У меня были нечистые мысли о мужчине, который живет в моем доме, и о том, как он возбуждает во мне такие низменные чувства - сказала она тихим голосом - Когда я вижу его, мое тело желает, чтобы он взял меня, как мужчина берет женщину. Я почувствовал, как Ребекка напряглась рядом со мной, резко переведя дыхание от шока, вызванного словами Сары. - Что в этом плохого, Сара, почему это грех для тебя - хотеть мужчину, который живет с тобой? - спросил я, все еще крепко держа Ребекку. Я хотел, чтобы она увидела это. - Потому что этот человек не мой муж и вдвое моложе меня. Я не должна думать о нем так, но каждый раз, когда я вижу его, мое тело жаждет его, мои низменные потребности не поддаются контролю. О, Хозяин, мне так нужно, чтобы он взял меня - Она застонала, стыдливо опустив голову. - Ты когда-нибудь действовала в соответствии с этими желаниями Сары, теряла контроль над своими страстями к этому мужчине в твоем доме? - Да, Хозяин. Я пришла к нему в комнату, как шлюха, умоляющая о сексе. Я оделась в свою самую сексуальную одежду и приготовилась соблазнить его, чтобы он согрешил со мной. Я была слабой и похотливой и умоляла его использовать меня, чтобы я могла утолить свое возбуждение его телом - Сара продолжала, неосознанно пересказывая наш последний совместный опыт ради пользы Ребекки. - Ты грешница! - прошипел я, и она вздрогнула от этого тона - Ты использовала свое тело и женские чары, чтобы склонить этого бедного мужчину к греху с тобой? Что он сделал, когда столкнулся с твоим распутным поведением? - О, Хозяин, он был таким сильным, таким волевым. Сначала он отвергал меня, заставляя умолять и признаваться в своей слабости. Он обнажил меня перед ним, как шлюху и грешницу, которой я и являюсь. Затем он вынес мне приговор и назначил наказание за мой грех - Сара подняла голову и посмотрела на нас с Ребеккой. - О, Хозяин, он был невероятен, такой сильный и уверенный, такой властный и милосердный. Его руки контролировали мое тело там, где я не могла, его рот и член показали мне, что мои желания не были беспочвенными. Он заставил меня увидеть, что он действительно достоин, настоящий мужчина, который может показать бедной, слабой женщине вроде меня правильный путь к искуплению - Сара говорила с уверенностью и убежденностью - Пожалуйста, Хозяин, пожалуйста, накажите меня за мои грехи, а потом возьми меня здесь, на этом алтаре. Вы так нужны мне, пожалуйста, трахните эту никчемную шлюху. - Подожди, женщина, я должен обдумать твое наказание - приказал я, и Сара застонала от разочарования. Я отступил назад, увлекая за собой Ребекку, когда убирал руку от ее рта. Она смотрела на меня растерянными, испуганными глазами. - Что происходит, что ты сделал с моей мамой? - прошептала она. - Ничего, я не сделал с ней... ничего такого, чего бы уже не было - ответил я, кивнув на вход в стойло - Ты видела темницу, которую использовал Джейкоб, вот что они там делали. Теперь, когда Джейкоба нет, она пришла ко мне, к главе дома. Ребекка посмотрела на дверь в комнатку, где была связана Сара, ее стоны сексуальной неудовлетворенности эхом отдавались в пустом сарае. - Зачем ты привел меня сюда, что тебе от меня нужно? - спросила она испуганным голосом. Я подошел к полке и достал хлыст, тот самый, который Ребекка использовала на Мэри. - Мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты была хозяйкой этого дома, как и я - сказал я, протягивая его ей. Она уставилась на меня, ее рот был открыт от шока. - Нет, нет! - пролепетала она - Там моя мама, я не могу так с ней поступать. - Ребекка, она тебе такая же мама, как Мэри - сестра. Ты была удочерена в этой семье так же, как и я. Чем это отличается от того, что мы с тобой сделали с Мэри? - спросил я, удивленный ее реакцией. - Джейкоб всегда напоминал мне, что я не его дочь, всегда сравнивала меня с Мэри и заставлял чувствовать меня незваной гостьей - чужой. Я обижалась на нее за это, мне было легко видеть в ней кого-то, кроме моей приемной сестры. Она была соперницей, с которой я должна была соревноваться - Она подняла на меня глаза - Ты помог мне, показал, что я не хуже, если не лучше ее. Она оглянулась на дверь в стойла. - Сара никогда не была такой. Она всегда любила меня так же сильно, как Мэри, и относилась к нам одинаково. Джейкоб был засранцем, но Сара всегда была моей мамой. Я не могу видеть ее такой, я не могу так с ней обращаться, не так, как Джейкоб - Она сказала, отступая назад. Она снова посмотрела на меня. - Нет, я больше не могу так поступать, если это то, что... - Гангстерский рэп! - Я сорвался с места, и голова Ребекки упала на грудь. Черт, слишком рано, подумал я. Я не понимал, что Ребекка воспринимает Мэри и Сару настолько по-разному и почти все испортил. Она не видела в Саре покорную шлюху, жаждущую наказания, вместо этого она видела в ней жертву и не могла смириться с тем, что она будет таким же тираном как и Джейкоб. Я должен был бы изменить это. Я знаю, я мог бы просто оставить их троих такими, какие они есть, и все было бы хорошо. Но у меня были долгосрочные планы на эту семью, и я не хотел беспокоиться о том, чтобы держать их троих порознь. Кроме того, я увидел в Ребекке доминатрикс, и мне нужен был партнер, а не просто еще один раб. - Ребекка, когда я скажу: "Дэт Металл", ты вернешься в свою комнату и ляжешь спать. Все, что произошло в сарае, было сном, странным запутанным сном, который ты видела. Когда ты проснешься, ты вспомнишь этот сон и поймешь, что уже подозревала нечто подобное. Когда у тебя будет возможность, ты расспросишь Сару о том, что происходило между ней и Джейкобом, а также между ней и Чадом. Ты поняла? - Ребекка кивнула, на ее лице появилось облегчение. - Дэт Металл - сказал я, и Ребекка послушно словно робот повернулась и направилась из сарая обратно в дом. Я повернулся обратно к стойлу, где ждала Сара, по крайней мере, ночь не будет полностью потеряна. Она вскинула голову, услышав, как я вошел в кабинку. - Хозяин? Чад, это ты? О, пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня одну вот так - пролепетала она. - Ты испугалась? - ответил я, проводя пальцами по ее гладкой спине и по упругой попке - Чего, ведь это твой собственный сарай на своей собственной ферме? Сара сделала успокаивающий вдох, ее плоть затрепетала под моими ласками. - Я боялась, что кто-нибудь из девочек придет и увидит меня в таком виде - сказала она облегченным тоном, а затем вскрикнула, когда я нанес резкий удар хлыстом, который Ребекка засунула мне обратно в руки. - Ну и что! - сердито огрызнулась я - Ты видела их в самом уязвимом положении, видела их такими, какие они есть на самом деле. Почему они не должны знать тебя такой же? - Но... но... я их мать. Они не могут видеть меня такой, мне будет слишком стыдно - Сара ответила дрожащим голосом, ее глаза с повязкой искали меня. Она завизжала, когда я отвесил ей еще один шлепок по ее пышной попе. - Сара, они больше не маленькие девочки. Они взрослые женщины, которые наконец-то осознали, кто они такие. Мэри - покорная, ищущая похвалы маленькая шлюшка, которая только сейчас поняла, что ей не нужно быть идеальной девочкой, какой ее заставил быть Джейкоб. Ребекка - волевая, доминирующая женщина, которая наконец-то может думать за себя, не боясь быть наказанной за это - Я сказал, снимая повязку с ее глаз и поднимая ее голову, приседая, чтобы посмотреть ей в глаза. - Ты, ты – шлюха; шлюха помешанная на боли. Женщина, которой нужно физическое или эмоциональное насилие, чтобы возбудиться, я прав? - Сара кивнула в ответ, нервно покусывая губу, пока я держал свои глаза прикованными к ее глазам. - Сара, возможно, такой тебя сделали отец и муж, но в этом нет ничего постыдного. У каждого есть свои извращения, но когда мы отрицаем их, мы делаем себя несчастными - сказал я ей, поглаживая ее по щеке. Она кивнула, затем вздрогнула, когда я еще раз резко шлепнул ее по заднице. - Не соглашайся со мной только потому, что ты думаешь, что я этого хочу - рявкнул я и нанес ей еще один удар - Как ты можешь признаваться в том, кто ты есть, но стыдиться этого, не желая рассказывать своей семье. Сара выла и корчилась, когда я налегал на нее. Удары за ударами подкрепляли мои слова, достаточно сильные, чтобы причинить боль, но не настолько сильные, чтобы пустить кровь. - Ты приходишь ко мне в спальню, умоляя меня доминировать над тобой. Ты слушаешься меня, когда я говорю тебе встретить меня в сарае голой, зная, что мы собираемся делать. Ты называешь меня Хозяином, но потом просишь сохранить все в тайне! Нет, я не буду ограничен твоей слабостью!!! Я сделал паузу, тяжело дыша от напряжения и возбуждения. Спина Сары представляла собой лабиринт красных линий и рубцов, и она лежала на скамейке, жалобно всхлипывая. - Простите меня, простите, Хозяин. Я не хочу быть разочарованием, я просто ничего не могу с собой поделать - пролепетала она. Она ахнула, когда я схватил ее за волосы и дернул ее голову вверх. - О, нет, не надо. Не надо превращать это в еще один жалкий способ унизить себя, чтобы возбудиться. Она посмотрела на меня, в ее полных слез глазах было замешательство. - Но, но, чего вы хотите? Что мне делать? - неуверенно произнесла она. Я отпустил ее волосы и отступил назад, скрестив руки. Она изо всех сил пыталась поднять голову, чтобы посмотреть на меня. - Сара, когда мы были здесь в прошлый раз, ты спросила меня, что ты можешь сделать, чтобы защитить своих девочек от таких мужчин, как Джейкоб. Что ж, я собираюсь рассказать тебе. Скоро они придут к тебе и спросят, что происходило между тобой и Джейкобом, а также между тобой и мной. Ты скажешь им правду, ты расскажешь им, как Джейкоб обращался с тобой, и как обращаюсь с тобой я. Ты расскажешь им о разнице между насилием и доминированием, и что, если тебе это нравится, это не значит, что ты этого заслуживаешь. Сара кивнула, на ее лице появилось понимание. Я двинулся вперед и присел, взяв ее за подбородок и вытерев слезу с ее щеки. - Ты объяснишь им, что они могут быть шлюхами, если хотят, но они сами выбирают, для кого они будут шлюхами. Что они могут быть покорными, но при этом оставаться свободными и независимыми женщинами в своем собственном праве. Ты скажешь им, что быть такой, какая ты есть, дает тебе возможность почувствовать себя счастливой, и что они тоже заслуживают этого. Ты поняла? Сара снова кивнула, на ее лице появилась улыбка. - Да, да, я поговорю с ними. Они должны услышать это от меня, а не от незнакомца - Мне было приятно видеть, как она кивает в знак согласия с моим предложением без необходимости вводить ее в транс. - Тогда мы закончили - сказал я и наклонился, чтобы расстегнуть ее наручники. - Уже? - ответила она удивленным и разочарованным голосом. - О да, моя милая маленькая рабыня. Никаких развлечений для тебя, пока ты их не заслужишь - сказал я, расстегивая последний наручник и вставая. Сара поднялась со скамьи, морщась от боли в спине. Ее длинные светлые волосы свободно свисали вниз к напряженным соскам, и я мог видеть пятно от сока ее киски на коже, которая была у нее между ног. - Да, Хозяин, я понимаю. Я не заслуживаю награды, пока не выполню свою задачу - Она сказала твердым, но огорченным голосом, затем посмотрела на меня из-под своих длинных ресниц - Но вы, вы так хорошо выполнили свою работу. Вы преподали мне сегодня ценный урок, разве вы не заслуживаете награды за это? Я сел в мягкое кресло, улыбаясь ей. - Ну да, пожалуй, заслуживаю. Она медленно опустилась на руки и колени и подползла ко мне, как нашкодившая собака к своему хозяину. Ее руки нежно раздвинули мои колени, и она протиснулась между моих ног. Она смотрела на меня полуприкрытыми глазами, чувственно облизывая губы и потираясь своими большими сиськами о мою промежность. - Вы так добры ко мне, пожалуйста, позвольте мне показать вам, как я ценю все, что вы сделали - прошептала она сладким голосом, спуская мои брюки. Она наклонилась вперед и нежно поцеловала кончик моего твердого члена, не разрывая зрительного контакта, ее язык выскользнул из влажных губ, чтобы провести по головке. - Давай, если ты настаиваешь на том, чтобы быть покорной шлюхой, то самое меньшее, что ты можешь сделать, это быть послушной девочкой - Я ответил рассеянным тоном, заложив руки за голову и безучастно глядя в потолок. - Да, Хозяин - прошептала она, погружая мой член в свой рот. Долгий, медленный стон, который она издала, когда головка все глубже и глубже погружалась в ее горло, был подобен звонку для собаки Павлова, и я почувствовал, что мой член стал еще тверже, если это было возможно. Она медленно покачивала головой вверх-вниз, ее мягкие волосы щекотали мои ноги и живот. Она потянулась вниз и обхватила свои сиськи, потирая их о мои яйца. Я чувствовал, как ее твердые соски упираются во внутреннюю поверхность моих бедер, когда она одновременно трахала меня лицом и сиськами. Я потянулся вниз и схватил ее волосы, закручивая их в кулак. Она хныкнула в ответ, но не перестала сосать, пока я не отстранил ее от своего члена. Она смотрела на меня мягкими, полными вожделения глазами, ее язык скользил по губам, чтобы поймать вытекающую капельку предсемени. Мы смотрели друг другу в глаза, я видел ее потребность служить, быть под властью своего мужчины. Что видела она, мне было неизвестно, но когда я отпустил ее, она медленно, искушающе улыбнулась и снова опустила рот на мой член. Боже, она была хороша, где она этому научилась, я никогда не догадаюсь, потому что я уверен, что не у Джейкоба. Ее язык терся о нижнюю часть моего члена, а ее полные мягкие губы скользили вверх и вниз по моему твердому члену. Она опустила лицо вниз, ее лоб прижался к моему животу, поскольку она глубоко погружала мой член в свое горло. Она задержала меня там на мгновение, работая губами, щеками и горлом, чтобы массировать меня теплом и влагой, а затем скользнула назад, целуя только кончик. Глубокий вдох, и она повторила процесс, удовлетворенно застонав, когда услышала, как я стону от удовольствия. Она стала сосать сильнее, насаживаясь на мой член ртом и губами, в то время как ее пальцы впились в мои бедра. Она поворачивала голову, покачиваясь вверх-вниз, ее рот кружился вокруг моего члена в чувственном вихре удовольствия. Я откинул голову назад на сиденье и наслаждался происходящим. Эта женщина, которая раньше была такой чопорной и правильной, теперь стояла передо мной на коленях и сосала как профессионалка. Да, я использовал внушение, чтобы привести ее сюда, но теперь она делала это по собственной воле. Я посмотрел вниз на белокурую головку, покачивающуюся вверх-вниз на моих коленях. Мой взгляд остановился на сильной, мускулистой спине и узкой талии, а затем пробежался по ее гладкой упругой попке. Должно быть, она почувствовала мое внимание, так как приостановилась в своих попытках, медленно скользнув ртом по моему члену, и посмотрела на меня сверху. - Мне так повезло, что я нашел тебя - сказал я, поглаживая ее волосы. Она вздрогнула, тихо застонав в ответ на похвалу. Не знаю, как она это сделала, но она начала сосать мой член еще сильнее. Я почувствовал, как мои яйца начали подергиваться в ответ на ее усилия. Она, должно быть, заметила это, так как потянулась вниз, чтобы взять их и поласкать, щекоча вокруг моего мешочка, пока она сосала и лизала, как сумасшедшая. Я больше не мог сдерживаться. - Боже, ты заставишь меня кончить прямо сейчас - застонал я и почувствовал, как она кивнула головой в ответ, насаживаясь на мой дергающийся член. Мой оргазм вырвался из меня, прорвался через мой член и попал ей в рот. Она глотала все, что ей доставалось, струя за струей, что я выпускал в ее горло. - Аааааагх - Застонал я, когда она высасывала меня досуха, ее рот работал, чтобы вытянуть все до последней капли. Кончив, я откинулся на спинку кресла, задыхаясь и пытаясь разжать пальцы на руках. Она осторожно оторвала свой рот от моего члена, затем вылизала его дочиста, как свой любимый рожок мороженого. Ее большие голубые глаза смотрели на меня с обожанием, как только она закончила свою задачу и поцеловала на прощание кончик. - Гангстерский рэп - сказал я, и ее глаза закрылись, и ее голова тут же опустилась в ответ. Прямо на мой все еще полутвердый член. - Бляяяяяяяять!!! – ругнулся я, почувствовав, как Сара нечаянно ударилась головой о мою промежность. Прошло несколько минут, и я немного пришел в себя. Боль все еще была, но, по крайней мере, я снова мог дышать. Я сделал несколько длинных, медленных вдохов, чтобы успокоиться, затем посмотрел вниз, где Сара все еще стояла на коленях между моих ног. - Сара, встань – приказал я, и она поднялась на ноги, все еще прекрасно обнаженная в резком свете сарая. - Сара, скоро к тебе придет Ребекка. Она спросит тебя о том, что происходит в этом сарае, и что ты чувствуешь по этому поводу. Ты помнишь, что я велел тебе сказать ей? - Да, вы сказали, чтобы я сказала ей правду. Я должна рассказать ей о том, как Джейкоб обращался со мной и что я чувствовала, и о том, как вы обращаетесь со мной и что это совсем другое. Я должна сказать ей, что быть покорной, даже распутной, не плохо, если это делается с тем, кто тебе дорог - ответила она. - Очень хорошо, Сара. Следующая часть может быть трудной, но это тоже правда, так что будь внимательна - продолжил я - Когда ты будешь говорить с Ребеккой, я хочу, чтобы ты сказала ей, что, хоть ты и любишь ее как дочь, она не твоя кровь. Я хочу, чтобы ты сказала, что теперь, когда она выросла, ты видишь в ней больше женщину и хорошего друга. Ты понимаешь? Сара нахмурила брови. - Но, Хозяин, она моя дочь. Мы удочерили ее и вырастили рядом с Мэри, как единую семью. Черт, опять двадцать пять. Мэри и Ребекка были молоды и только начинали познавать себя, поэтому мне было легко подталкивать их к тому, чего я хотел. У Сары были годы жизненного опыта, с которым я должен был справиться. Она всегда была покорной шлюхой и болевой наркоманкой, так что это было легко, но это, это потребует некоторого мягкого давления. Я должен был направить ее к тому, чего хочет она, а не только к тому, чего хочу я. - Да, Сара, я знаю это. Но если Ребекка хочет быть свободной, быть собой, она должна принять себя такой, какая она есть. Она не может оставаться человеком, который жил в этом доме, над которым издевался Джейкоб и к которому относились как к второсортной по отношению к Мэри. Ты знаешь это, ты видела, как это происходило и что это с ней случилось - сказал я ей спокойным, но твердым голосом. Я увидел, как на глаза Сары навернулись слезы. - Да, да. Я видела, как он обращался с ней, и что она никогда не была достаточно хороша для него. Я сказала ему никогда не приводить ее в комнату покаяния, но я знаю, что он приводил ее сюда, и она возвращалась вся в слезах. Я не обращала на это внимания, я слишком боялась что-то предпринять - Она всхлипнула - Я подвела ее как мать, я не заслуживаю, чтобы она меня так называла. Она стояла там, сотрясаясь от рыданий. - О мой бедный ребенок, моя бедная маленькая девочка. Как я смогу снова смотреть ей в глаза. - Сара, Ребекка не ненавидит тебя, она ненавидит Джейкоба. Ты была единственным хорошим человеком в ее жизни, и она любит тебя за это. Но если она хочет вырасти из маленькой испуганной девочки, она должна быть свободна от этой семьи. Ей нужно знать, что она может справиться сама, что она не такая слабая и жалкая, как убеждал ее Джейкоб - ответил я. Все шло хорошо, я не говорила ей ничего такого, чего она уже не знала. Я просто убеждал ее думать об этом по-другому. Сара всхлипнула и кивнула в ответ. - Да, да, я понимаю. Как, как я могу ей помочь? - Как я уже сказал, позволь ей быть свободной и оставаться самой собой. Ребекка - не Мэри, и к ней нужно относиться именно так. Напомни ей, что хотя ты любишь ее, она не твоя дочь. Она вольна быть самим собой, и ты будешь поддерживать ее в любом ее желании выразить это - Теперь я закинул крючок - Также дай ей понять, что ты сожалеешь о том, что позволила Джейкобу делать это всё с ней, и что ты сделаешь все, чтобы помочь это исправить. Сара снова кивнула. - Да, все, что угодно, все, что ей нужно, чтобы искупить вину за то, что я позволила этому монстру заставить ее пройти через это - сказала она твердым, решительным голосом. - Хорошая девочка, молодец Сара - ответил я, и она застенчиво улыбнулась похвале - Когда я скажу: "Дэт Металл", ты проснешься и будешь помнить только то, что тебе нужно поговорить с Ребеккой в ближайшее время - Дэт Металл - Глаза Сары открылись, и она посмотрела на меня. Она улыбнулась и вытерла воображаемую сперму со своего подбородка. - Это было весело, Хозяин. Когда мы сможем сделать это снова? - Тебе есть чем заняться, Сара. Больше никаких игр, пока ты не скажешь мне, что все сделала - сказал я с суровым выражением лица. - Ну, тогда я лучше займусь этим - ответила она и потянулась за халатом, который висел на крючке возле двери. Она натянула его и застегнула, бросив на меня знойный взгляд, пока перебирала концы матерчатого пояса. Затем она выскользнула из сарая и вернулась в дом.

***

На следующее утро, после завтрака, я посмотрел на женщин, которые наводили порядок на кухне. - Сара, Ребекка, почему бы вам не взять выходной на сегодня и не съездить в город. Нам бы не помешали продукты, да и у меня закончилось пиво. Я увидел, как их глаза нервно метнулись друг к другу, затем Сара кивнула. - Хорошо, Чад, у нас почти все на исходе. Пойдем, Ребекка, мы можем пообедать и, может быть, зайти в какой-нибудь магазин, если ты не против, Чад. - Конечно, воспользуйся этим - ответил я, бросая кредитную карту на стол. Сара взяла ее и повернулась к Ребекке. - Увидимся в машине, дорогая - Сказала она, и Ребекка кивнула, отправляясь в свою комнату одеваться. Мэри грустно посмотрела на меня. - Почему я не могу пойти с ними? - надулась она. Я протянул руку и похлопал ее по руке. - Сарай, школьница, через час - ответил я. На ее лице появилась широкая улыбка, пока она не поняла и застенчиво отвернулась, но положила свою руку поверх моей и сжала. Прошел час, я сидел в кресле, постукивая линейкой о ладонь, когда услышал, как вошла Мэри. Щелканье каблуков по бетону было похоже на обратный отсчет, и я не мог дождаться звонка. Она зашла за угол и остановилась в дверях, ожидая моего приглашения. Я пробежался по ней глазами, и на моих губах появилась задорная улыбка. Она заплела свои волосы в две косички, которые спускались по спине, а две длинные пряди оставила распущенными, чтобы украсить ее ангельское лицо. Ее глаза были широко расставлены и блестели под темной тушью, а тени для век и макияж делали ее юное лицо еще моложе. Ее белоснежная блузка была туго завязана под сиськами, и я мог видеть кружевные белые верхушки чашечек ее бюстгальтера, выглядывающие из-за материала. Ее узкая талия расширялась к бедрам песочных часов, на которых едва держалась плиссированная юбка школьницы. Подол доходил до середины бедра, задевая верхнюю часть белых чулок, которые обтягивали ее длинные, идеальные ноги. Черные туфли на каблуках сверкали в солнечном свете сарая, пока она стояла, нервно покачиваясь. - Вы хотели меня видеть, директор? - тихо сказала она, сцепив руки перед собой. - Да, Мэри. Должен сказать, что сейчас я очень разочарован в тебе. Ты знаешь, что ты провалила три последних теста, а мисс Пута сказала мне, что ты очень груба и неуважительна в классе - сказал я строгим голосом, все еще постукивая линейкой по руке. Мэри удивленно ахнула, прижав руку к груди. - О нет, директор. Нет, мне очень жаль. Просто это так трудно, вдобавок и мисс Пута так плохо ко мне относится. - Мэри, Мэри, Мэри, что же мне с тобой делать? - пробормотал я, качая головой - Тебе нельзя так себя вести, тебе нужна дисциплина. - О, директор - ответила Мэри знойным голосом, медленно подходя ко мне - Вы можете мне помочь, вы можете показать мне, что происходит с плохими девочками, когда они плохо себя ведут? - Да, Мэри, это моя работа. А теперь иди сюда и ложись ко мне на колени, пришло время для твоего урока - ответил я, похлопывая себя по ногам. Мэри подошла, прикусив губу, и медленно растянулась на моих коленях. Я скользнул рукой по задней поверхности ее гладких бедер, просунув ее под подол юбки. Она задрожала, когда мои пальцы скользнули между ее ног и коснулись ее киски, и тут я понял, что на ней нет трусиков. - О, Мэри, ты без трусиков? Такая непослушная девочка, тебе действительно нужен урок, не так ли - сказал я с насмешливой серьезностью, стаскивая юбку с ее задницы. Она извивалась на моих коленях, виляя задницей перед моим лицом, и хныкала - О, пожалуйста, пожалуйста, директор Чад, пожалуйста, не делайте мне больно. Я поднял линейку и резко ударил ею по круглой ягодице. Она вскрикнула и скорчилась, но я крепко держал ее на месте другой рукой. - Непослушная девчонка, эта порка давно назрела, так что оставайся смирной и прими свое наказание - прорычал я и снова ударил ее линейкой. - Ауй… ай нет, пожалуйста, пожалуйста, ааахххх - причитала она, когда я наносил ей удар за ударом. Она пыталась прикрыть задницу руками, но я отпихивал их. Она сдалась и беспомощно легла на мои колени, вздрагивая от звука линейки, проносящейся по воздуху, прежде чем ударить по ее нежной, красной плоти. Ее вопли боли наполнили сарай и испугали голубей на чердаке. Примерно после пятнадцати ударов я остановился и нежно погладил рукой ее покрасневшую задницу. - Ты усвоила урок, Мэри, будешь ли ты снова грубо и неуважительно относиться к своим учителям? - спросил я мягким, успокаивающим голосом. - Да, директор, я усвоила урок - Мэри задыхалась - Обещаю вести себя хорошо, я больше не буду плохой девочкой - Затем она снова посмотрела на меня, на ее губах заиграла улыбка - Только если вы не хотите, чтобы я была такой - Она покачивала бедрами, чувствуя под собой мой твердый член. Я помог ей подняться со своих колен, и она встала передо мной. Ее голова была опущена, и я мог видеть следы слез на ее щеках, ее грудь вздымалась, когда она глубоко, успокаивающе дышала, чтобы контролировать себя. Ее руки были сцеплены перед собой, а ноги сведены вместе в картине идеальной покорности. Несмотря на боль, которую, как я знал, она испытывала, уголки ее рта растянулись в улыбке, и она безуспешно пыталась выглядеть кроткой и покорной. Я видел, как ее взгляд метнулся к выпуклости в моих брюках, как нервно сжимались ее пальцы. Я потянулся вниз и вытащил свой член из штанов, медленно поглаживая его. - Это то, чего ты хочешь, Мэри? Ты все еще плохая девочка или хочешь стать хорошей? - О, директор, я хочу быть хорошей девочкой, но это так трудно. Когда я вижу член, я просто чувствую покалывание между ног, и не могу его игнорировать - Она хныкала, глядя на меня сквозь длинные ресницы. Я протянул руку вверх по ее юбке, поглаживая гладкую плоть ее бедра, пока мои пальцы не нащупали ее киску. Я осторожно пошевелил ими, проникая между ее ног и ощущая влажность ее пизды. Она заерзала и прикусила губу, когда я провел большим пальцем по ее клитору и провел пальцами вперед-назад по губам ее пизды. - О, Мэри, я вижу, ты все еще плохая девочка. Что же мне с тобой делать? - сказал я разочарованным тоном, вводя в нее средний палец. - Оооооооо, мммммммм - простонала она в ответ на мои ласки - Все, что вы хотите, директор, все, что вы хотите - сказала она, затаив дыхание. Я протянул руку и притянул ее к себе, она раздвинула ноги и задрала юбку, устроившись на моих коленях. Она медленно опускалась, пока ее горячая, влажная киска не коснулась кончика моего члена. Я остановил ее на этом месте и стал скользить членом вперед-назад по щели ее пизды, злорадно улыбаясь ей. - Сейчас, Мэри, ты должна научиться контролю - сказал я, когда она нетерпеливо хныкала. Я смотрел, как дрожат ее ноги от напряжения. Она обняла меня за шею и прислонила голову к моему плечу, целуя и покусывая мое ухо и шею. - Пожалуйста, пожалуйста, директор, пожалуйста. О, мне это очень нужно, пожалуйста, не дразните меня так - Скулила она, и ее горячее дыхание щекотало мою кожу. Она выгнула спину, прижимая свои сиськи к моему лицу. Я потянулся вверх и сжал ее сиськи, чувствуя твердый сосок сквозь ткань рубашки и кружевного лифчика. Она застонала от разочарования, пока я дразнил ее пизду и груди. - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Мэри. Хочешь, чтобы я засунул свой член в твою пизду и трахал тебя, как дешевую шалаву? - прошептал я ей на ухо, когда она зарылась лицом в мою шею. - О да, о пожалуйста, да. Возьми меня, трахни меня, используй меня как шалаву. Я просто дырка для твоего члена, пожалуйста, пожалуйста, засунь его в меня - Она тяжело дышала, вздрагивая под моими руками, так как держала себя в приседе. Мой член теперь был хорошо смазан соком ее пизды, который стекал по стволу от того места, где головка была внутри нее. Я чувствовал, как мышцы ее пизденки дергаются в отчаянной попытке втянуть меня в себя. - Хорошо, Мэри, помни, что это ты сама об этом попросила - сказал я и, взявшись обеими руками за ее бедра, потянул ее вниз на себя. Она удивленно вскрикнула, а затем застонала, когда мой член заполнил ее любовный канал. Я держал ее на ногах, и она медленно задвигала бедрами по кругу на моем твердом члене. О боже, о черт, дааа, это так приятно - Она застонала мне в шею, а затем медленно приподнялась и опустилась обратно, чтобы снова прижаться ко мне. Я потянулся вверх и расстегнул узел ее рубашки, затем разорвал ее, и белые пуговицы рассыпались по сараю. Она вскрикнула от удивления, а затем застонала, когда мои руки вцепились в ее сиськи, сжимая и ощупывая их, пока она подпрыгивала вверх и вниз на моем члене. - Ты такая шлюха, Мэри, такая маленькая шлюшка, что ничего не можешь с этим поделать, да? Ты так отчаянно хочешь, чтобы тебя все время трахали, что вынуждена умолять меня о члене - Я зарычал, и она кивнула в ответ, ее глаза закрылись от удовольствия. - О да, о да, я шлюха, просто шлюха, отчаянно нуждающаяся в твоем члене. Всё, о чём я думаю, это то как он ощущается, какой он на вкус, как я могу заставить тебя трахнуть меня - Она застонала, когда ее голова опустилась на плечи. Она изо всех сил надавливала бедрами на мои ноги, толкая их вперед, чтобы прижать свой клитор к моему тазу, затем поднималась, чтобы сделать это снова. Мышцы ее киски сжимали мой член, почти поднимая меня со стула, когда она трахала себя на моем твердом стволе. Я потянулся вверх, чтобы взять ее за подбородок, она смотрела на меня остекленевшими от вожделения глазами, и я притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Она схватила меня за затылок, прижав свое лицо к моему, и ее язык проник в мой рот. Ее губы неистово прижимались к моим, ее голова крутилась вперед-назад, когда она пыталась поцеловать меня во все стороны одновременно. Она хныкала мне в рот, когда мои руки нашли ее все еще болезненную попку, и я погрузил пальцы в ее нежную плоть. - Оооох - стонала она, прижимаясь сиськами к моей груди и раскачивая бедрами вперед-назад на моем члене. Она разорвала наш поцелуй, задыхаясь и крича от удовольствия, откинув голову назад, как волк, воющий на луну. - Аааааааххх, О БОЖЕЕЕЕ!!! - взвыла она, когда я почувствовал, как ее киска начала подергиваться в начале оргазма - О мой бог, о мой бог, о мой бог, ооооох дааааааа! Я резко шлепнул ее по заднице, и это сделало свое дело. Ее тело напряглось, и она кончила на мой член. Она дрожала, как волчок, оставаясь неподвижной, но в то же время напрягая все мышцы. Она больше не могла говорить, только издавала высокочастотный визг, который становился все громче и громче по мере ее оргазма. Я тоже кончил, я выпустил свою порцию, а она глубоко дышала, чувствуя, как горячая сперма покрывает ее изнутри. Струя за струей вырывались из моего члена, наполняя ее, пока она дергалась и тряслась на мне. Наконец, она потеряла сознание, упав на мое плечо и прижавшись ко мне. Ее грудь уперлась в мою, и она сделала глубокий, судорожный вдох, а ее пальцы расслабились там, где они впились в мои плечи. Мы просидели так несколько минут, не в силах пошевелиться или даже заговорить, просто прижавшись друг к другу, как две свечи в жаркий день. Наконец, она оттолкнулась от моей груди. - Охренеть, это было очень сильный, насыщенный оргазм - сказала она слабым голосом. - Ты права, не совсем то, что я ожидал, когда приглашал тебя сюда - Я ответил, проводя рукой по ее груди и вниз по гладкому, упругому животу. Она вздрогнула и хихикнула, когда я нежно пощекотал ее. - О, а чего ты ожидал? - спросила она дразнящим тоном. - Гангстерский рэпа - ответил я и поймал ее прежде, чем она успела ударить меня лбом по лицу. Не повторяем ошибок. - Мэри, когда Сара и Ребекка вернутся, ты поможешь разгрузить продукты, но не будешь замечать ничего необычного или задавать вопросы об их дне. Затем после ужина ты скажешь, что устала и тебе нужно лечь спать. Ты пойдешь в свою комнату и будешь спать всю ночь, ничего не слыша. Ты поняла? - Мэри кивнула головой. - Мэри, все вокруг изменится, и тебе может не понравиться то, что происходит. Ты помнишь, что ты чувствовала, когда Джейкоб сказал, что уходит? - Она кивнула. - Да, я была напугана. Мой отец уезжал, и я не знала, вернется ли он когда-нибудь - сказала она тихим голосом. - Ты все еще боишься? - спросил я. - Нет. Нет, он сказал, что ты главный, и с тех пор все стало очень хорошо. Мама счастлива, мы с Ребеккой близки как никогда, и я чувствую себя лучше, чем когда-либо - Она ответила. - Хорошо, Мэри, я рад, что ты увидела, что перемены могут быть хорошими, даже если они и пугают поначалу. Теперь все изменится между Ребеккой и Сарой, и я хочу, чтобы ты поддержала это, ты понимаешь? Она нахмурила брови. - Что изменится, почему, что-то случилось? - спросила она обеспокоенно. - Ничего страшного, Мэри. Точно так же, как ты сейчас видишь в Ребекке кого-то, кроме своей сестры, Сара будет видеть в ней кого-то, кроме своей дочери, а Ребекка будет видеть в Саре кого-то, кроме своей матери - сказала я. Лицо Мэри сохраняло растерянное, нервное выражение. - Почему Ребекка не видит в маме маму, почему что-то должно измениться. Все так хорошо, почему все должно измениться? - сказала она немного паническим голосом. Черт возьми, подумал я. Мэри не была глупой, просто она была напугана. За последние пару месяцев в ее жизни произошло много перемен, и Сара была единственной константой. Она не хотела, чтобы с мамой что-то случилось, она все еще была маленькой испуганной девочкой, которой нужно было знать, что мама рядом, если она ей понадобится. Ладно, пора попробовать другой подход. - Мэри, что ты почувствовала, когда наконец увидела в Ребекке женщину и любовницу, а не сестру? - мягко спросила я. мягко спросила я. - Сначала мне было страшно, даже немного не по себе. Но она была такой сексуальной, такой горячей, и она хотела меня. Мысль о том, что кто-то вроде Ребекки может хотеть кого-то вроде меня... это очень возбуждало. Потом, когда, когда мы сделали это, это было так приятно - Мэри вздрогнула, воспоминание о той первой ночи, когда я заставил ее сесть на лицо Ребекки, послало волну удовольствия через нее. - А сейчас? Мы снова играли вместе, что ты чувствовала тогда? - спросил я. - О боже, это было так горячо. Она была такой сильной, такой уверенной. Она могла сказать мне сделать что угодно, и я бы сделала это для нее. Когда она заставила меня лизать ее, я не испытывала отвращения, я была в предвкушении. Я хотела сделать ей приятно, доставить ей удовольствие. А когда она кончила мне на лицо, я почувствовала такую гордость, словно это я сделала это с ней - Мэри ответила, подняв подбородок, ее глаза с гордостью уставились в стену. - Хорошо, Мэри, разве ты не думаешь, что Сара заслуживает шанса почувствовать подобное? - спросил я, вздрагивая в ожидании того, как она может ответить. Мэри сделала паузу, ее глаза метались туда-сюда в раздумье. - Я никогда не думала об этом. Ребекка такая же ее дочь, как она - моя сестра, так почему она не может этого сделать? Это то, что должно произойти? - Я не знаю, Мэри. Это будет зависеть от Сары и Ребекки, все, что мы можем сделать, это поддержать и помочь им. Ты можешь это сделать? Сможешь ли ты поставить нужды Сары и Ребекки выше своих собственных? - Вот оно, Мэри жертвует собой ради кого-то другого - это как раз тот рычаг, который мне был нужен. Она расправила плечи, заставив свои сиськи соблазнительно покачиваться в процессе. - Да, да, я могу. Я помогу маме чувствовать себя так же хорошо, как я... если она этого хочет. Она этого заслуживает. Я глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Мэри, когда я скажу: "Дэт Металл", ты проснешься и ничего не будешь помнить о том, о чем мы говорили. Когда ты ляжешь спать сегодня ночью, это придет к тебе во сне, и ты представишь, каково будет Саре узнать то, что ты уже узнала. Ты поняла? - Она кивнула с твердой уверенностью. - Дэт Металл - сказал я, и ее глаза снова сфокусировались. Она посмотрела на меня, затем слегка вздрогнула - Эм, мне нужно в туалет - нервно сказала она, идя к двери. Черт, я забыл надеть презерватив. Пора приступить к Плану "Б" и начать давать девочкам противозачаточные средства. К черту христианские взгляды, я не собирался обзаводиться тремя детьми в 20 лет.

***

Сара и Ребекка вернулись поздно вечером и уже заказали ужин в городе, поэтому мы поели рано. За столом было странно тихо, никто из них не смотрел друг на друга, и в воздухе чувствовалось напряжение. После ужина, в соответствии с гипнотическим внушением, Мэри удалилась в свою комнату, а я спустился в подвал. Через несколько минут раздался тихий стук в мою дверь, я открыл ее и увидел стоящую там Ребекку с красными от слез глазами. - Можно я зайду? - сказала она со всхлипом. Мы сели на кровать, и Ребекка пересказала мне весь день. Все шло хорошо, пока мы не поехали домой, когда Сара рассказала о том, что я подбросил ей в голову предыдущей ночью. Они обе так разволновались, что Саре пришлось притормозить, так как разговор перешел в эмоциональный крик. - Эта сука, эта сука знала, что Джейкоб делал со мной, и ничего не сделала! - Ребекка говорила между рыданиями - Она просто сидела там, готовила ужин, пока этот ублюдок издевался надо мной в течение многих лет. А сегодня она практически признала, что я не ее дочь, а просто бродяжка, которую они подобрали, потому что им стало меня жалко. Как собака, подобранная на улице. Ребекка смотрела на меня, слезы текли по ее щекам. - Она была моей матерью, единственной матерью, которую я знала, и она ничего не сделала! - кричала она. Я потянулся к ней, и она упала в мои объятия, рыдая у меня на груди, ее пальцы впились в мои плечи, которые, кстати, все еще болели от Мэри. Я гладил ее по волосам и шептал ей, пока она не успокоилась настолько, чтобы слышать меня. - И что ты собираешься с этим делать? - спросил я. Она вытерла глаза и нос банданой, которую я ей предложил, затем подняла на меня глаза с решительным выражением лица. - Удивительно, но прошлой ночью мне приснился сон, который может помочь. Я вошел в комнату Сары без стука, она лежала на кровати и плакала в подушку. Она подняла на меня глаза, когда я встал рядом с кроватью. - Она ненавидит меня, моя дочь ненавидит меня. Как я могла так поступить с ней, как я могла позволить такому случаться? - всхлипывала она. Я сел на кровать, и она положила голову мне на колени, ее слезы намочили мои джинсы. - Я была ужасна по отношению к ней, всю ее жизнь я подводила ее, потому что была слишком напугана. Теперь она ненавидит меня, она даже не смотрит на меня - взвыла она, громко рыдая. Я успокаивающе погладила ее по волосам. - Она не ненавидит тебя, Сара, она ненавидит Джейкоба. Но его здесь нет, поэтому она может злиться только на тебя. - Я должна была убежать или остановить его. Я должна была что-то сделать, я была ее матерью – причитала она. - Что ты могла сделать? Уйти, ты пыталась это сделать, и они нашли тебя. Бороться, я видел, что он сделал с тобой просто за то, что ты есть, если бы ты боролась с ним, он бы сильно покалечил тебя. Тогда ты была бессильна, но сейчас ты не бессильна, не так ли? - сказал я спокойным, но твердым голосом. Она подняла на меня глаза, в ее глазах появилась надежда. - Что ты имеешь в виду, что я могу сделать, чтобы исправить все то, что я не сделала раньше? - спросила она умоляющим голосом. - Единственное, что ты можешь сделать, это стать выходом для ее гнева. Если она не выпустит его наружу, он будет гноиться внутри нее и разрушит ее навсегда. Ты можешь это сделать? Можешь ли ты позволить Ребекке выместить свою ненависть к Джейкобу на тебе? - спросил я. - Все, все, что угодно, чтобы все исправить - Она ответила, кивнув головой и вытирая слезы с глаз. Я встал, и ее взгляд следовал за мной, как утопающий за сушей, появляющейся над горизонтом. - Приведи себя в порядок, а потом встретимся в сарае - сказал я, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Через пятнадцать минут Сара снова была пристегнута к скамье. Она не была голой, сегодня не для этого. Вместо этого на ней были хлопчатобумажные пижамные штаны и футболка, но легкая одежда все равно облегала ее женские изгибы в стиле "соседки МИЛФ". У нее не было повязки на глазах, но я вставил ей в зубы большой кожаный кляп. Она нервно оглядывалась по сторонам, не зная, что будет дальше, пока я сидел в кресле и потягивал пиво. Я поднял голову, услышав стук каблуков по бетону, и поставил пиво на приставной столик. Хорошо, что я это сделал, потому что, когда Ребекка вошла в дверь кабинки, у меня отпала челюсть. Я всегда знал, что в ней есть черты Доминатрикс, но я и представить себе не мог, что она так внезапно им увлеклась. Ее волосы были стянуты в строгий хвост, плотно прилегающий к голове, без единого волоска. Ее глаза сверкали как черные угли в пещерах красной и фиолетовой подводки, которую она нанесла, и я был уверен, что если бы она открыла свои кроваво-красные губы, я бы увидел клыки. Но это было только начало, я должен был проверить чек кредитной карты, чтобы узнать, нет ли там других сюрпризов, о которых я не знал. На ней был корсет из черной и красной кожи, и я не знаю, как она его застегивала и как вообще дышала, поскольку он стягивал ее и без того стройную фигуру в узкую осиную талию. Пара черных кожаных шортиков со шнуровкой по бокам обтягивали ее атлетическую попку и ноги, как вторая кожа, а чулки в сеточку и черные туфли на каблуках превращали наряд в влажную фантазию сабмиссива. Она проигнорировала мой взгляд, ее глаза были устремлены туда, где на скамейке беспомощно лежала Сара. Я посмотрел на нее и увидел, как, наверное, выглядел я. Глаза Сары были расширены от шока, а слюна беспрепятственно вытекала изо рта и капала на пол. - Ну, сучка. Как тебе это? Нравится? - Ребекка ядовито огрызнулась на Сару - Я больше не твоя дочь, ты постаралась, чтобы я поняла это сегодня днем. Теперь я могу быть той, кто я есть на самом деле. Думаю, я могу поблагодарить тебя хотя бы за это. Ребекка посмотрела на меня, ее взгляд был властным и безразличным, как будто я была платным зрителем в БДСМ-клубе. Она протянула руку, и я заметил, что на ее предплечье были черные кожаные перчатки, которые застегивались петлей вокруг средних пальцев. Ее пальцы дернулись в раздражении, и я вернулся к реальности, протягивая ей хлыст, который я пытался дать ей прошлой ночью. Она взяла его у меня, не глядя, и сильно шлепнула им по бедру. - Ты знаешь, что он делал со мной здесь? - спросила Ребекка, обходя связанную женщину - Он приводил меня сюда всякий раз, когда я была плохой или недостаточно хорошей. Он заставлял меня прислоняться к сараю и держаться за балку. Вон там - Ребекка указала на большой столб - Потом он бил меня, ремнем, палкой, иногда просто руками. Он бил меня, и я ничего не могла сказать или сделать, чтобы остановить его! Сара всхлипывала в кляп, качая головой. Ее руки сжались в кулаки, и она дергала за ограничители, впиваясь кожаными наручниками в свою плоть. - Я возвращалась в дом, плача и мучаясь от боли, а что делала ты? Ты подавала ужин, вот что ты делала! - закричала Ребекка, а затем с размаху ударила Сару по спине. Звук ударов кожаной плети по плоти эхом разнесся по сараю, и Сара завыла сквозь кляп. - Ты подавала ужин, потом мы играли в карты, и ты укладывала нас в постель. И все, как будто ничего и не было! - Ребекка выла и наносила удары снова и снова. Сара всхлипывала в кляп, но не делала никаких движений, чтобы уклониться от ударов. Ребекка отступила назад, запыхавшись, но ее глаза были полны ярости. - Помнишь, как я получила четверку по алгебре? Я болела весь семестр, пропустила два месяца учебы. Я занималась каждую ночь, чтобы наверстать упущенное, и все равно каждое утро делала работу по дому. Я получила четверку, и учитель сказал, что они были поражены тем, чего я смогла добиться. Ребекка подошла к скамейке и сильно дернула Сару за волосы. Сара хрипела в кляп, когда ее заставили посмотреть в испепеляющие глаза Ребекки. - Ты знаешь, что он делал? Он приводил меня сюда и бил меня лошадиным хлыстом за каждый балл, на который моя оценка была ниже оценки Мэри. Он ударил меня шестнадцать раз, и я неделю не могла сесть - Ребекка плюнула Саре в лицо - Ты принесла мне мороженое, и это должно было всё исправить... ты так думала? Сара всхлипывала и качала головой, отчаянно пытаясь передать Ребекке свои чувства. Ребекка фыркнула и отвернулась, уронив голову, словно в ее руке было что-то грязное. Она обошла связанную и дрожащую женщину, с каждым шагом постукивая плетью по ее ноге. - Я думала, что это все, чем я была, - глупой, никчемной девчонкой, которая стала обузой для этой семьи. Кого-то, кого можно было бы сравнивать с Мэри при каждом удобном случае и избивать этим монстром всякий раз, когда ему вздумается - Она посмотрела на меня, впервые обратив на меня внимание. - Здесь есть только один человек, который помог мне почувствовать себя хорошо. Заставил меня почувствовать, что я чего-то стою и могу быть чем-то большим, чем просто неудачницей - Она взмахнула кнутом и сильно ударила им по заднице Сары - Это было твоей задачей, мама, но ты с ней не справилась! - кричала она, нанося удары снова и снова. Сара застонала от боли и горя, но ее задница оставалась совершенно неподвижной при каждом болезненном ударе. - Я ненавижу его, я ненавижу его, и я ненавижу тебя за то, что ты привела меня к нему. Я ненавижу тебя за то, что ты слишком боялась его, не могла защитить меня, слишком боялась за себя, чтобы позволить такому случиться со мной. ТЫ ОБЯЗАНА БЫЛА ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ!!! - Ребекка кричала, нанося удары снова и снова. Удары больше не были резкими, размеренными. В половине случаев она промахивалась, слепо отмахиваясь, слезы текли из ее глаз. Она рухнула на колени, выронив из рук плеть. Она зарыдала сильными, раздирающими нутро рыданиями, ее тело сотрясалось от напряжения. Сара присоединилась к ней, плача от боли и страдания из-за того, что только что произошло. Она пыталась говорить через кляп, но все, что она говорила, выходило только в виде невнятных стонов и мычаний, так как она с трудом переводила дыхание между своими горестными стенаниями. Я встал, подошел к Ребекке, стоявшей на коленях, и осторожно поднял ее на ноги. Она реагировала на мои действия как робот, ее тело дрожало в моих руках, пока я вел ее к двери. Я оглянулся на Сару и кивнул. - Я скоро вернусь - сказал я, ведя Ребекку обратно в дом. Я отвел ее в ее же комнату и положил на кровать, она свернулась клубочком, слезы оставили следы макияжа и туши на ее лице. Я раздумывал над тем, чтобы снять с нее корсет, но я понятия не имел, как он устроен, поэтому вместо этого я снял с нее туфли и натянул одеяло до плеч. Я вернулся и освободил Сару от уз, расстегнув кляп и наручники, в то время как она неподвижно стояла на месте. Она была слишком измучена, чтобы что-либо делать, и, думаю, наконец-то выплакалась досуха. Я отвел ее в свою комнату и также уложил ее. Она похлопала меня по руке, когда я натянул одеяло, и я сжал ее пальцы в ответ. Я вернулся в комнату Ребекки и постучал в дверь. Я услышал стон подтверждения и вошел. Она сняла корсет и сидела в чулках и шортах. Она прижимала к груди потрепанное плюшевое животное, похожее на аллигатора. Я сел на край кровати и протянул руку, чтобы погладить чучело по голове. - Снаппи, его зовут Снаппи - Шмыгнула она, вытирая нос. - Привет, Снаппи - сказал я - Ты был рядом с Ребеккой все эти годы? Она улыбнулась и крепче сжала его. - Думаю, он единственный, кто всегда был рядом со мной - Ответила она, глядя сквозь комнату в темноту угла. Я подождал несколько мгновений, затем взял ее за руку. - Что она могла сделать, по сути? Это был Джейкоб, и она боялась его так же, как и ты - сказал я - Ты злишься на Сару или на Джейкоба? - спросил я. Ребекка отвела взгляд. - Она обязана была хоть что-нибудь сделать. - Я помню, как читал о десантниках во время Второй мировой войны. В День «Д» их высадили за немецкими линиями, но они были рассредоточены. Они были просто в маленьких группах, по пять-десять человек против немецкой армии. Ты знаешь, что они сделали? Она покачала головой, все еще глядя в угол. - Они делали то, что могли, с тем, что у них было, там, где они были - ответил я, и она фыркнула. - Они не могли победить немцев, более того, большинство из них даже не смогли выполнить задания, которые должны были выполнить. Но они не просто сидели в норе и прятались, они делали все, что могли, с тем малым, что у них было - По-моему, Сара похожа на одного из таких десантников. Ребекка посмотрела на меня. - Ты думаешь, что то, что она дала мне мороженое, делает ее героем? - кисло сказала она. - Я думаю, что она была единственным хорошим человеком в твоей жизни в течение очень долгого времени - ответил я - Пусть она и заслужила то, что ты сделала с ней там, но она не заслуживает твоей ненависти. Лицо Ребекки смягчилось, и она начала всхлипывать. Она протянула руки, и я обнял ее, когда она снова разразилась рыданиями. - Я сказала ей, что ненавижу ее. Я назвала ее сукой, я била ее, как Джейкоб бил меня. - Я знаю, это, и вам обеим это было нужно. Тебе нужно было выплеснуть свой гнев, а ей нужно было понести наказание за то, что она сделала. Но теперь вы обе свободны от этого прошлого, что ты собираешься делать со своим будущим? - сказал я, поглаживая ее волосы. Ребекка отпрянула от меня, ее глаза были полны страха. - Как она сможет даже смотреть на меня после того, что я только что с ней сделала? - прошептала она. Я встал и взял ее за руку, потянув к себе. - Почему бы нам не позволить ЕЙ сделать этот выбор? - Я протянул ей халат, и она накинула его на себя, под подолом показались чулки в сеточку. Она крепко держала меня за руку, пока я выводил ее из комнаты в коридор. Она напряглась, когда я постучал в дверь Сары. - Входите - тихо позвала она. Я открыл дверь, и свет упал на кровать. Она свернулась калачиком, как и Ребекка, и смотрела на фотографию. Она посмотрела на меня покрасневшими от слез глазами, и я отступил в сторону и провел Ребекку в комнату. - Мама? - тихо сказала Ребекка. Лицо Сары засветилось, и она вскочила на ноги. Ребекка подбежала к ней, и они обняли друг друга, обливаясь слезами, не знаю от чего, но они казались счастливыми. Каждая из них запиналась и пыталась извиниться и сказать, что: "нет, это я должна извиниться". Я закрыл дверь и оставил их наедине; день выдался очень долгим.