006

Длинный коридор, казалось, не кончался, так же, как и топот людей сзади него. С каждым шагом они начали его напрягать все сильней и сильней. Он устало потер виски. В тот момент ему хотелось тишины, чтобы все исчезли. Но он не мог попросту отказаться от всего, что запланировал. Наконец ученые следом за ним вошли в помещение с комнатой внутри. В ней стоял связанный за свою дерзость Саша. Он с гневом молча наблюдал за движениями главврача, прожигая взглядом. Его ярости не было предела. Он понимал, что с Донном и с Энн уже что-то сделали по замедленным движениям ученых. Они вошли к нему в комнату, сняли рубашку, оставив в одном нижнем белье, и нацепили на образца присоски на грудь и на голову, чтобы наблюдать за пульсом и мозговой активностью через монитор. Ему вкололи анестезию в конечности и положили в ванну со льдом. Дверь в его комнату плотно закрылась, и из вентиляции начал поступать холодный воздух, а из другого — искусственный снег. Саша пока не чувствовал холода, но инстинктивно дрожал. Он не понимал, для чего его хотят заморозить. Главврач максимально близко приблизился к стеклу и строго произнес: — Отчёт. — Есть, сэр, — все так же машинально произнес мужчина. — Для исследования процессов в живом организме в состоянии гипотермии, а также наработки методик оживления организма при гипотермии, на нашей базе сейчас проводятся экспериментальные работы по переохлаждению организма живого человека, а именно образца 009, — он замолчал, удостоверившись, что процесс пошел и ровным голосом продолжил, — Эксперимент заключается в погружении объекта в состояние глубокой гипотермии при температуре среды −40 °C и, как следствие, клинической смерти, при применении различных препаратов, с постоянным контролем клинических параметров и непрерывной термометрии, с последующей попыткой оживления. В целях общей анестезии применялись препараты нейролептаналгезии. Для предотвращения свертывания крови вводили антикоагулянт гепарин. Вы можете видеть их на столе справа, — он указал рукой на два шприца. — Мы попытаемся использовать два метода реанимации, — он перевернул лист. — В первом случае будет использоваться механизм разогрева организма теплой водой через ПВХ — трубки интраперитониально, прямой и непрямой массаж сердца, введение адреналина, искусственное дыхание. Во втором случае — перфузия крови аппаратом гемодиализа крови с использованием дефибриллятора, артериальное нагнетание подогретой крови с температурой 37 °C в правую бедренную артерию и через правую бедренную вену обратно в аппарат, введение адреналина, искусственное дыхание. Таким образом, мы планируем погрузить образца 009 в состояние клинической смерти два раза. Но в приоритете у нас первый метод. Спешу заметить, — он обратил внимание на немного удивленного главврача, — Что 009 самый выносливый из всех образцов. Анализы показали, что его тело способно выдержать сегодняшний эксперимент. На этом отчёт окончен. — Отлично, спасибо за проделанную работу. Тем временем Саша начинал чувствовать себя все хуже и хуже. Его тело посинело, а губы стали фиолетовыми. Становилось труднее дышать. Однако Саша не желал действовать так, как хотят они, и поэтому усердно сопротивлялся, чтобы не погрузиться в желанный сон. На аппаратах пульс начал постепенно замедляться, как и мозговая активность 009. Наконец, у него не осталось сил больше сопротивляться, Саша наклонил голову в бок и закрыл глаза. Однако… неожиданно сработала системная сигнализация безопасности, которая заставила его вздрогнуть и оторвать ото сна. Он заметил, как все люди выбежали из помещения, оставив его одного. Душа постепенно возвращалась в тело и с каждой секундой приходило полное осознание происходящего. Он попытался подняться, но все тщетно. Конечности не слушались его. Он измучено посмотрел на потолок и с болью в груди начал думать про Донна и Энн: «Как там ребята? Им тоже сейчас плохо?» Вдруг он услышал громкий стук открывающейся двери, осторожно взглянув туда, Саша не поверил своим глазам. Это был Донн. Он весь измученный, запыхавшийся и грязный пытался открыть дверь в помещение 009. Наконец, сделав это, он подбежал к Саше и начал вытаскивать его. За все это время он не проронил ни слова кроме: — Твою мать, как холодно, — произнеся раздраженным голосом. Саша почувствовал, как его глаза защипали от наступивших слез. Он не мог поверить, что его спасают от смерти. — Донн, как ты… — внутри Саши переполняли эмоции, однако у него не было сил, чтобы показать их. — Нет времени объяснять, — перебил его Донн, — Мы должны бежать, — он одел на него рубашку, которая, как оказалась, была у него в руках, взял парня за руку и потащил прочь из комнаты опытов. Они бежали в неизвестном Саше направлении, поворачивая то направо, то налево. Он не разговаривал с ним, дабы не отвлекать Донна. Бежать давалось с трудом, так как он не чувствовал ног, а в голову ударял противный звук сирены, но он не смел жаловаться. Были моменты, когда Донн останавливался на развилке, но в итоге без колебаний поворачивал в нужную сторону. А были моменты, когда в немом напряжении приходилось стоять возле стены, чтобы их не заметили пробегающие мимо врачи и охранники. Вот они уже спустились с лестницы, чуть не упали, снова повернули налево и открыли дверь. На Сашу вдруг повеял ветер, который он почувствовал впервые, донесся шелест листочков деревьев в дали зеленого леса, и коснулись лучи солнца мраморного лица. Его глаза загорелись. Впервые он видит явления природы. Он восторженно взглянул на Донна, но тот просто бежал без оглядки. — Донн, Донн, посмотри! Смотри, что твориться кругом! — Саше была не понятна равнодушная реакция парня. Вдруг они оба остановились. Тишину прерывали их дыхания. — Донн, ты чего? — Саша уже обеспокоился его молчанием. Но тот молча показал на вспаханную землю возле дерева. Оба пораженно посмотрели на могилку. «Не может быть», — пронеслось в голове у обоих. Это была могила Энн. Она выделялась среди равнинного зеленого поля. Они поняли, что там лежала их подруга по надгробию. На маленьком деревянном кресте было написано: «004». — Вот, почему я ее не нашел... — тихо сказал Донн. Он опустился на колени и обнял крест. Саша сделал также, но только прислонился руками к вспаханной земле. Оба заплакали. Им было больно из-за этой чертовой несправедливости. Почему только она поплатилась жизнью?! — Я… я столько хотел… сказать… ей... — Донн закрыл рот рукой, чтобы не вырвался крик и глухо заплакал навзрыд. Саша заплакал еще сильнее, уткнувшись в плечо. Донн, весь заплаканный и убитый изнутри потянулся к Саше. Они обнялись, но это не успокоило их. Однако это дало им осознать, что они единственные друг для друга. Больше у них нет никого… Они действительно хотели многим поделиться с Энн: про их побег, про их дальнейшие планы, про их мысли. Они никогда не планировали оставлять ее позади. Но теперь все потеряно. Она так ничего и не узнает. Мальчики посидели еще немного над могилой и собирались уходить. Вдруг Саша взял камень. — Что ты делаешь? — Донн обратил на это внимание, — Пойдем, Сашенька, — он умоляюще сказал это дрожащим голосом. — Дай мне немного времени, — сосредоточено ответил Саша. Прошло секунд десять после его слов. Затем он встал, отряхнулся и еще раз посмотрел на могилку: теперь там было зачеркнуто 004 и было написано внизу: «Энн». Они молча взялись за руки и убежали, мысленно прощаясь с подругой. Теперь уже вел не Донн, а Саша. Он направлял парня в лес, подальше от открытого пространства.